Честь наёмника.

Столичная Пустошь, городок Спрингвейл, 11:00 AM. «Welcome to hell!» - прочитал он надпись, аккуратно выведенную чьей-то заботливой рукой на стене потрёпанного временем магазина, и усмехнулся. Неизвестный автор был прав. Чем же, как не адом, могла оказаться эта земля после того, как двести лет назад на неё посыпались ядерные боеголовки? Только им, и ничем более. Он не знал, как выглядит ад, но был уверен, что уж точно не так, как его описывают в древней книге под названием «Библия». Грязное небо с серыми облаками, обгоревшие деревья, торчащие из земли, будто антенны РЛС, руины городов, в которых копошатся мародёры, бескрайние пустоши, когда-то бывшие зелёными полянами, выжженные атомным пламенем, мутанты, дикари и прочие порождения Третьей Мировой – вот настоящий ад. Он не стал заглядывать в магазин, потому что знал, что мародёры уже всё давным-давно растащили. Пройдясь по городку, он обнаружил дом, все стены которого были исписаны граффити различной давности. Большинство рисунков было выполнено профессионально, но попадались и корявые, сделанные мародёрами. Тематика граффити была довольно разнообразной. «Грибы» ядерных взрывов, черепа, различные эмблемы, флаги Конфедерации (не иначе военные были в этом городке), надписи на незнакомых языках, а иногда и просто ругательства. Но тут его внимание привлекла одна странная надпись. Она фактически стёрлась, не исключено, что она была сделана до войны, а может, и раньше. Он присмотрелся внимательнее и стёр перчаткой многолетнюю пыль. На бетонной плите появилось слово «Tr…ne». «Точно, довоенная надпись», подумал он. Присев на крыльцо дома, человек снял ранец, достал из него упаковку сушёного мяса и бутыль очищенной воды, и приступил к обеду. «Какие, однако, богатые здесь рейдеры обитают», усмехнулся он и продолжил есть. Бывают же в жизни светлые моменты! Надо было всего лишь остановиться перед табличкой, указывающей на название городка, и они уже тут как тут! Ему не хотелось их убивать, но результат того стоил. Эти оборванцы никогда не сравнятся с Вороном, лучшим наёмником Синдиката. Ботинки, снятые с их лидера, были как новенькие, к тому же идеально подходили страннику. Их ранцы были просто полны приятных вещей: множество герметичных пакетов с различной едой, четыре коробки патронов калибра 5,56х45, два персональных комплекта для чистки и ухода за оружием, блок сигарет, фляжка со спиртом и три книги. Не иначе как шакалы нашли какой-то довоенный армейский склад и ограбили его. В правом кармашке рюкзака лидера была карта с пометками, и склад был выделен красным маркером. «Надо бы сделать тут тайник, а потом идти на склад. Кто знает, может, там осталось ещё что-нибудь интересное?», подумал путник. Он вошёл в дом, скинул трофеи в подвал, заминировал вход в погреб. вернулся в зал, сел на чудом уцелевший диван и достал из ранца первую попавшуюся книгу. Это был «Звёздный десант» Хайнлайна. Он помнил её. Эта и многие другие книги, оставшиеся после Третьей Мировой, стояли на полках у него дома. Наёмник начал читать её, как вдруг ощутил комок, подступивший к горлу. Глаза застелила пелена. Парень снял с лица противогаз, отложил книгу в сторону, и начал плакать. Он не плакал тогда, когда восемь лет назад рейдеры сожгли дотла его родной городок Саутвилл и вырезали практически всех жителей, включая его родителей и младшую сестру. Он не плакал тогда, когда старший брат сказал ему, что с этого момента он будет жить в казарме и подвергаться различным испытаниям и унижениям, ибо обучение в Синдикате, самой большой организации наёмников на южных Пустошах, очень тяжёлое. Он не плакал из-за того, что забыл своё имя. Не проронил ни единой слезинки, когда сержант Росс принёс на базу тело его старшего брата. Но сейчас слёзы текли из его глаз подобно водопадам, ибо он понял, какой прекрасный мир загубило это поганое человечество. Понял, что прежнюю Землю никогда уже не вернуть. Ворон больше не хотел видеть ужасы, творящиеся на этой земле. Трясущейся рукой он достал из кобуры старый «Кольт», доставшийся в наследство от брата, взвёл курок и сунул стол себе в рот. Язык ощутил холодную сталь пистолета. Дрожащий палец напрягся и выжал половину спуска. Громко застучало сердце. Палец Ворона завершил своё дело. Щелчок спуска гулко прозвучал во всём доме…