Чётки счастья

Часть 4 28 декабря       Скоро Новый год. Его приближение ощущалось повсюду, В сверкающих ёлках на площадях, в снежинках на окнах, в предпраздничной суете людей в магазинах. Сегодня Аня большая и Аня маленькая остались дома, а взрослые Соколовские отправились по магазинам, готовиться к празднику. Игорю нравилось ходить с Викторией по магазинам. Она радовалась каждой покупке, как ребёнок, примеряла на себя новогодние маски, покупала красивые новогодние игрушки, весёлые праздничные колпачки, ей хотелось подарить всем друзьям и детям прикольные подарки, в общем, весело встретить Новый год. Она радовалась покупкам, а он чувствовал себя счастливым от её прекрасного настроения.       Нагрузившись пакетами с подарками и новогодними деликатесами по ватерлинию, последней они купили настоящую ёлку, в машине сразу запахло праздником. Усталые, но счастливые они поехали домой. Открыв дверь, первое, что увидела Вика, это неподвижно лежащую Аню большую на полу в прихожей. Пакеты выпали у неё из рук, рот открылся, но ни одного звука не шло из её груди, крик застрял в горле, сердце бешено затрепетало и подскочило к горлу. Игорь, бросив пакеты на площадке, переступил через Анну и бросился в комнату. Анюты маленькой нигде не было. Родионова быстро справилась с собой и, наклонившись над сестрой, нашла тонкий, нитевидный пульс у неё на шее.       — Жива, дай воды! — попросила она, хлопая Аню по щекам. Девушка медленно пришла в себя, Игорь помог её сесть.       — Аня, что случилось? Где Анюта? — стараясь не кричать, спрашивала её Вика.       — Позвонили в дверь, я думала, что это вы, открыла, там стоял молодой человек, он сделал шаг и протянул ко мне руку. Всё больше ничего не помню. Где Аня маленькая?       — Звони быстро Пряникову, вызывай бригаду! — кричал Игорь из спальни, — нет ни её комбинезона, ни шапки, ни ботиночек.       Его лицо изменилось, верхняя губа жестко изогнулась, в лице появилось что-то волчье. Маятник судьбы опять качнулся в другую сторону. Андрей Васильевич с экспертом и дежурным следователем приехали быстро. Осмотр квартиры не дал никаких результатов, отпечатков пальцев не было, только у Анны след от электрошокера. Следователь составил протокол, а Пряников раздал всем задания. Аня большая осталась дома на телефоне, в ожидании звонка похитителей. Виктория отправилась на железнодорожный вокзал, Игорь в аэропорт, просматривать запись с камер наблюдения. Надежды найти девочку на вокзалах, было мало, её, скорее всего, вывезли из города на машине, или спрятали в городе, но родителей необходимо было чем-то срочно занять, иначе они сами могли начать неконтролируемое расследование, в них уже включился розыскной инстинкт. Пряник уже видел такое выражение лица у Соколовского, когда пропадала Родионова, и знал, что ему в это время лучше на пути не попадаться.       — Штаб по розыску девочки в моём кабинете, если появятся какие-нибудь новости, звоните мне, кто освободится, приезжайте туда, сбор назначаю через шесть часов. Всё, за работу.       К двенадцати часам ночи все собрались в кабинете начальника, приехал и верный друг Жека, только Игорь задерживался. Он вошел страшный, посеревший и сразу постаревший.       — Я нашел её, вот, — и он вставил флешку в разъём компьютера. На экране появилась очередь на регистрацию в аэропорту. Камера смотрела прямо на арку с металлоискателем, можно было легко рассмотреть лицо каждого пассажира. Первой через рамку прошла Катя Игнатьева с ребёнком на руках, за ней прошла женщина средних лет с Аней маленькой на руках. Девочка спала, но её можно было узнать по одежде.       — Екатерина Аркадьевна Фишер! Рейс в Тайланд, аэропорт назначения Суварнабчуми. Улетела сегодня вечером, с двумя детьми и няней. Дети: Фишер Аркадий Константинович и Фишер Анна Константиновна. Билеты куплены сегодня, бизнес класс. Сейчас они в воздухе, утром будут в Банкоке. Все дружно выдохнули.       — Зачем она ей? — озвучила Вика вопрос, который летал в воздухе.       — Не знаю, но надеюсь, она не сделает Анютке ничего плохого. Катя нормальный, адекватный человек, — обнадёжил Соколовский.       — Нормальные в «Квесте» людей не закрывают, умирать от жажды. А если ей нужны Анины органы? — у Вики похолодело всё внутри. Её беспокойство передалось всем остальным.       — Не говори лишнего, мы этого не допустим, — Игорь крепко сжал её плечо, — я забронировал два билета на завтра, полетим и уладим все проблемы. Жека, ты со мной? В кабинете начался галдёж, все наперебой собирались лететь с Игорем. Пряников прекратил весь шум одним хлопком по столу, и распорядился.       — Ты, Виктория Сергеевна, за ночь подготовь все необходимые документы в посольство Тайланда, Новиков открывай дело по похищению ребёнка. Полетим втроём, я, Игорь и Аверьянов. Больше никаких дискуссий, женщины остаются здесь и ждут. Моё решение не обсуждается, — и ещё раз он стукнул по столу, не допуская даже мысли о невыполнении его приказа, — Все за работу, к утру все документы должны быть готовы, сбор у меня в десять утра. Они пошли в свой бывший отдел, Новиков открыл дверь, Аверьянов пошел ставить чайник.       — Иди, приляг у Пряникова в комнате отдыха, — попросил тихо Игорь Вику.       — Ты, что с ума сошёл? У меня дочь украли, а я спать буду?       — Викуш, ты о сыне позабыла?       — Он у меня послушный и не требовательный, ему и так хорошо спится. Ты лучше садись и составляй план розыскных мероприятий, проверь загранпаспорт, напиши список вещей в дорогу. Займись своими делами, а я документы составлю, я уже ас в этом деле, на тебя целый год депеши составляла.       «Зачем этой, сволочи, моя Анюта? Что она хочет с ней сделать? Почему Фишер? Почему Константиновна? Катя вышла замуж за Фишера? Кто такой Фишер? Константин и Фишер — это одно лицо? Где их найти?» — мысли роились в её голове, она не могла их никак остановить.       Пряников готовил свои документы, и размышлял о том, куда завела его жизнь, на чьей он стороне. Эта молодёжь нравилась ему, очень хотелось помочь Игорю и Вике. Прожив жизнь, так и не заведя детей, он очень радовался за них, что у них всё сложилось, пусть трудно, но всё правильно, так, как и должно быть. Дети — это святое, а Фишер перешёл уже все дозволенные границы. «А если бы украли моего ребёнка, смог бы я убить за это?» — размышлял Андрей Васильевич. «Однозначно — смог» — ответил он сам себе. Незаметно наступило утро, собрав все необходимые документы, он отправился в Управление, ему надо было доложить о чрезвычайном происшествии и оформить внеочередной отпуск для поездки в Тайланд.       Весь день ушел на оформление документов и быстрые сборы в дорогу. Вечером в аэропорту собрались: Пряников, Соколовские и Аверьяновы. Андрей Васильевич с умилением смотрел на две молодые пары. Было видно невооруженным глазом, что они любят друг друга. Нина, не стесняясь, обнимала своего Жеку, а Соколовский крепко держал Вику за обе руки, смотрел ей в глаза и о чём-то тихо говорил. Пряников понимал, что Фишер страшный и опасный враг, он не так прост и миролюбив, как кажется с виду. Эта молодёжь не подозревает о своей уязвимости, ей кажется, что все горы по плечу, но он знал, что дела обстоят гораздо сложнее и хуже, чем кажется, и они могут не вернуться из этой поездки, но самое главное не навредить маленькой Анюте. Аверьяновы расстались, шутя, Нина уже ревновала Евгения к тайкам и Тайланду, и взяла с него обещание свозить туда на отдых всю их компанию, после того, как привезут Анечку. Соколовские застыли как роденовская статуя, крепко обхватив друг друга руками, казалось их невозможно развести в разные стороны, они никак не могли оторваться друг от друга. «Я надеюсь только на тебя, я люблю тебя больше жизни» — шептала она ему на ухо. «Я привезу Аннушку, не волнуйся, прошу, береги себя. Сама мне не звони, как только смогу я сам тебе буду обо всём докладывать».       Бангког встретил их прекрасной погодой, невысокими приветливыми тайцами и буйными красками местной растительности. Из аэропорта вся команда направилась в посольство России в Таиланде, там уже знали об их проблеме, Пряников позаботился об этом ещё на родине. Консул встретил их приветливо, выслушал внимательно, изучил все документы, и обещал оказывать всестороннее содействие в поисках девочки и пригласил их прийти завтра после обеда. Устроившись в гостинице, все трое пошли гулять по улицам города. Аверьянов с Пряниковым радовались как дети, им всё было интересно, особенно экзотическая кухня и тайки. Вечером они уснули, как только их головы коснулись подушки, и только Соколовский никак не мог заснуть, не было в душе его смирения. Почему столько испытаний выпало на него? Почему он так усложняет жизнь Вики? Все её беды связаны с ним, он их источник. Почему? Почему? Почему? Закрывая глаза, Игорь сразу видел маленькую Аннушку, чувствовал прикосновение её маленьких ручек к своей шее, вспоминал сладко-молочный запах её волос. Что-то горячее сразу заполняло его грудь, нежность к дочери и ярость к Фишеру затуманивали его мозг. Вспоминая уроки старого буддийского монаха, Соколовский старался остановить этот нескончаемый внутренний диалог, глубоко дышал, сосредотачивал свой внутренний взгляд на кончике носа, в итоге успокоился и заснул. Уже в десять утра позвонил консул.       — Андрей Васильевич, нашлась Ваша Екатерина Аркадьевна Фишер. Она даже не выезжала из аэропорта, через час после прилета с няней и детьми улетела на Тайвань, аэропорт Таоюань. Теперь ищите её там. Самолёт сегодня вылетает в три часа дня по местному времени.       Снова сборы и снова дорога, теперь на Тайвань. Вечером они были уже там. Дальше следы молодой дамы с детьми потерялись. На следующий день мужчины разделились, Пряников пошел в консульство с официальными документами, Аверьянов на железнодорожный вокзал, Мажор поехал в порт. По дороге Игорь зашел на местный рынок и переоделся в одежду местных крестьян, купил её и для друзей. Походив по рынку, Игорь понял, что китайский язык всплыл в голове сам собою. Местные наречия сильно отличались, но смысл разговоров людей он понимал. Сориентировавшись, он пошел к пирсам, где швартовались роскошные яхты. Прошел вдоль набережной, изучая пришвартованные яхты, ища глазами знакомые фигуры, но никто не привлёк его внимание. Он прошел дальше по берегу, на пляж, сел и долго смотрел на море, оно его завораживало. Мажор вспоминал уроки старого монаха, дышал ровно и глубоко, старался расслабиться, отпустить все проблемы и настроиться на волну Ани маленькой, почувствовать её состояние. Он знал, что пока с ней все в порядке, его сердце стучало равномерно, значит и она спокойна. Надо было определить направление, в котором её искать. Мимо него пробежала ватага мальчишек лет десяти, одиннадцати, и ему пришло на ум, спросить у них про мадам Фишер с детьми. Мальчишки всегда всё знают. Догнав их Игорь, как мог, пытался им объяснить, что ищет женщину, и показывал им её фото. Один из мальчишек узнал Катю, закивал, заулыбался. Мажор вручил ему американский доллар, и малец, взяв его за руку, потащил на один из пирсов.       — Это мой старший брат Бокин, он знает мадам Катю, поговори с ним, — быстро говорил мальчик, показывая на молодого мужчину на пирсе. В ход сразу пошли деньги, Игорь дал сто долларов и попросил рассказать всё о девушке с фотографии. Бокин рассказал, что это молодая хозяйка острова … два дня назад, к его пирсу пришвартовывалась большая белая яхта старого хозяина острова, она и забрала девушку, няню и двоих детей. Старый хозяин очень радовался приезду мадам с детьми, а она была очень уставшей, или больной. Наверно он увёз их к себе на остров. Мажор пригласил парня в прибрежное кафе, угощал его и вел долгие расспросы об острове и людях, кто там живёт.        К вечеру он вернулся в город к Пряникову с Жекой. На вечернем совещании доложил всё услышанное: на острове две уютные бухты, одна с высоким пирсом для яхты хозяина острова, другая мелководная, с деревянным низким пирсом для местных рыбаков. Остров небольшой, в тридцати километрах от берега, восточное побережье покрыто горами, а западное равнина. Дом хозяина находится в большой бухте, на высоком берегу, у него есть небольшая охрана, на него работают все жители этого маленького островка. Он им хорошо платит, и они смотрят на него как на бога. Теперь вот к нему приехала молодая жена с детьми.       Вечер прошел в разработке тактики и стратегии возвращения Анюты. Игорю не хотелось заниматься дипломатией с Фишером, надо было просто прийти и забрать Аню, но Пряников объяснял, что это страшный человек, человеческая жизнь для него ничего не стоит.       — Он разотрёт тебя в порошок и закопает, или в море выбросит, и след твой простыл. Нам бы лучше девочку выкрасть вечером или ночью, пока все спят, и тихо добраться до аэропорта или морского порта, и бежать в любом направлении, лишь бы подальше отсюда, — наставлял Пряников, — и вообще, надо изучить местность, охрану. И не думай, что местные нам помогать будут, они на него как на бога молятся, он им деньги платит, так что на них не рассчитывай.       — Где бы нам оружия взять? — вставил свой вопрос Аверьянов. До полуночи они разрабатывали план, решали миллион вопросов, на чем, когда, где взять, на чем обратно. Утром позавтракав, купили каждому по биноклю и хорошему ножу, для разделки крупной рыбы и отправились к Бокин за лодкой. Молодой мужчина согласился отвезти их до острова за приличное вознаграждение.       Вечером, когда солнце стало спускаться за горизонт, отправились в путь. Примерно через два часа были на месте, подплывали тихо на вёслах, высадились в темноте на небольшой дикий пляж, недалеко от большой бухты, договорились, что Бокин будет приплывать сюда три дня подряд, на этот же пляж, в это же время. Ночь пришлось провести на пляже у самой кромки тропического леса. Жека боялся всяких лесных тварей, да и всем им, городским жителям было не по себе. Сезон дождей прошел, и погода была вполне комфортная, ветра не было, и на море был полный штиль. Они все трое лежали на песке, и думали каждый о своем. Пряников вспомнил всю свою жизнь и принял окончательное решение, что он с той же стороны баррикады, что и Соколовский, и будет с ним бороться до конца против Константина. Приняв это решение, он мирно заснул. Евгений вспоминал своих любимых Нинель и Вовку, представлял, чем они сейчас занимаются дома, вздыхал и скучал по ним. Игорь вспоминал наставления старого монаха, усмирял свой гнев, и мысленно готовился к встрече с Константином. Думал о Кате, почему она перешла на сторону Константина? Зачем ей его Анюта? Чего она хочет? Что ждать от оскорблённой, смертельно обиженной, отвергнутой женщины? Южная ночь прошла быстро, из-за леса стало медленно светать. Всех разбудил Пряник.       — Ребята пора уходить в лес, а то засветимся, — сказал он, тихонько. Стараясь не шуметь, они стали продвигаться вглубь леса, им надо было найти дом хозяина острова. Пробираться было тяжело, лес был густым, вокруг больших вековых деревьев вились и свисали лианы, встречались чащи из дикорастущего бамбука. Скоро лес стал редеть, и им стало видно усадьбу хозяина этого острова. Это был двухэтажный дворец в колониальном стиле, вокруг парк с аллеями и лужайками. Углубившись немного в лес, так чтобы было видно весь дом, они стали обходить его вокруг, чтобы провести разведку местности. Сзади дома было много хозяйственных построек, дом для прислуги, гаражи, конюшня, какое-то ещё здание неизвестного назначения. Никакого высокого забора не было, значит и опасных зверей в этом лесу не наблюдалось, сделал заключение Евгений. Рано утром не было видно никакой охраны. Обойдя всю усадьбу часа за три, они увидели внизу большой пирс, у которого была пришвартована белая яхта. Матрос молодой китаец надраивал палубу, а капитан (скорее всего) сидел развалясь в плетёном кресле и завтракал. Запах крепкого кофе чувствовался даже в лесу. К пирсу сверху от усадьбы спускалась широкая лестница. Они пошли в обратный путь, в надежде увидеть жителей усадьбы.       Выбрав удачную позицию, так чтобы хорошо было видно переднюю часть дома, Игорь забрался на высокое дерево и стал наблюдать за домом в бинокль. Аверьянов, тоже самое, проделал с задней стороны дома. Пряников изучал ближайший лес, подготавливая пути отхода. Встретится и принять решение, было решено через час. Дом лежал перед Игорем как на ладони, большой, красивый, ухоженный. На веранду первого этажа не спеша вышли Константин с Катей, сели завтракать, было видно, что они близки. Он внимательно и с любовью наблюдал за каждым её движением, а она была невероятно хороша собой, в ней было много женского начала. Завтрак принесла китаянка средних лет, в белоснежном переднике, и быстро удалилась в дом. Детей нигде не было видно.       Евгений разглядывал жизнь с другой стороны дома, он быстро определил расположение детской комнаты. Она была на втором этаже, в левом крыле здания. Видно было женщину в окне, которая держала на руках маленького ребёнка, она, то приближалась, то удалялась вглубь комнаты. Встретились в условленном месте через час.       — Отходить можем в двух направлениях, если тихо, то на дикий пляж, на который приплыли, если с боем то лучше на большой пирс, там можно захватить яхту, а на ней и океан не страшен, — выкладывал свои соображения Андрей Васильевич.       — Дети в правом крыле здания на втором этаже, если заходить с центрального входа, и в левом, если заходить со двора. С ними няня. В гараже с машиной возится мужик, я не определил его возраста. Больше я никого не видел, — доложил Жека.       — Константин с Катей завтракают на веранде, ведут себя как молодожёны, охраны особенной я не увидал, — внёс свою лепту Игорь, — мне хочется использовать эффект неожиданности и просто прийти к ним и забрать Анюту, и уйти, пока они будут удивляться моему появлению.       — Ты, Соколовский, вроде всегда умным был. Ты, что не понимаешь, что просто так они тебе дочь не отдадут, они не для этого её украли. Для чего мы не знаем, но это пока. Думайте, давайте думайте, — руководил Пряник.       — А я предлагаю пройти в дом через чёрный ход сзади, тихо взять Аню, и бежать. Няню можно связать. Охранников не наблюдается, — предложил свой вариант Жека. Решили продолжить наблюдение за домом, а ночью воспользоваться планом Евгения. Теперь за домом сзади отправился наблюдать Игорь, Пряник спереди, а Аверьянов пошел изучать ближний лес.       Детей выводили гулять две няни. Им было хорошо, Анечка не плакала, с удовольствием играла в мяч, качалась на качелях. Катя и Константин наблюдали за ними с веранды.       Южная ночь наступила внезапно, на небе одновременно зажглись миллионы звезд. Вокруг дома все дорожки освещались небольшими фонариками. Дождавшись, когда в доме погаснут все огни, Игорь отправился в дом через чёрный ход, но тут его ждала неприятная неожиданность, он оказался заперт. Он снял рубашку, и, намотав её на руку, попытался выдавить стекло двери. Сначала оно не поддавалось, но потом звонко треснуло, и разлетелось. Открыв ручку двери изнутри, он помчался в детскую комнату, добежать он не успел, два крепких парня скрутили его ещё на первом этаже. Охрана у хозяина острова работала хорошо. Его отвели в большой светлый зал, туда быстро спустился господин Фишер.  — Я даже не сильно удивился, увидев тебя здесь, Игорь. Ты отличный сыщик, не зря у тебя получалось работать в полиции. Садись в кресло и не пытайся убежать, будет только хуже. Давай поговорим и обсудим сложившуюся ситуацию, — он махнул рукой, давая понять охранникам, что бы они его отпустили. Они уютно, по-домашнему устроились в креслах, Константин гостеприимно разлил виски по бокалам и начал разговор.  — Зачем ты явился сюда, Игорь?  — Разве непонятно? За дочерью! Вот, Вам то, она зачем? На что Вы рассчитывали, когда украли её?  — Видишь ли, Игорь, жизнь сложная и длинная штука. И она бывает, вытворяет с человеком всякие фортели, о которых человек, и помышлять не мог. Постарайся внимательно выслушать меня, и понять, не всё так просто, как кажется. Знаешь, я очень близко был знаком с твоей мамой, мы жили с ней в одном маленьком городке, вместе учились в школе, вместе поступили в институт. Я любил её, был предан, как собака, а она предала меня, мои чувства, выбрав Соколовского. Я очень завидовал ему и неистово ненавидел её, за предательство. Мне очень хотелось уничтожить их обоих, и я, чтобы не наделать глупостей, не видеть их счастья, уехал далеко-далеко. Встав на ноги, накопив приличный капитал, через несколько лет я вернулся. Ты уже подрос, а она была необыкновенно хороша и женственна. Я снова предложил ей всё своё состояние, всю свою любовь, но она отвергла меня, как и много лет назад. Она всё ещё любила этого прохвоста Вовку, хотя он и ногтя её не стоил, окружил себя охраной, а про неё забыл. Она оказалась его «слабым звеном». Ты не переживай, ей не было больно, она ушла тихо, просто заснула, и только потом мой человечек нарисовал картину со скальпелем и перерезанными венами. Это для твоего папы, чтоб запомнил. Прошло много лет, и судьба отомстила мне за мои дела. Мой единственный сын стал законченным наркоманом. Я много лечил его, возил по разным странам, но ничего не помогло, и он ушел из этой жизни, от очередного передоза. Теперь имея огромное состояние, я думал, что не смогу его никому оставить, пока не увидел тебя года полтора назад. Мне показалось, что ты сильно похож на меня молодого и внешне и по характеру, такой же упёртый. В лучшей лаборатории Мюнхена провел ДНК- тестирование, и выяснил, что у меня всё-таки есть сын. Спасибо Анечке и Владимиру Соколовским, они вырастили мне хорошего сына. После смерти Соколовского старшего, я стал твоим невидимым ангелом хранителем. Это я вытащил тебя из тюрьмы, убрал с дороги Дато, помог найти Стаса, убрал Игнатьева, потому что он не остановился бы пока тебя не зачистил. Неужели ты со своими аналитическими мозгами не догадался о связи Игнатьева и Стаса? Это он сливал ему всю информацию о твоих делах и месте нахождения, и цель у него была одна, убрать тебя руками этого конченого наркомана. Проанализировав все события последних трёх лет, я пришел к выводу, что ты вряд ли обрадуешься этому известию, вряд ли поймёшь меня и согласишься встать на мою сторону. Поэтому я оставил тебя в покое, строй свою жизнь сам, как захочешь, а вот внуки, это то богатство, которое нужно мне.       Соколовский младший сидел молча под потоком свалившейся на него информации, всё это надо было обдумать, принять и понять.  — Какие внуки? О чем Вы?  — Ты никак не врубишься в ситуацию. Аня и Аркадий мои внуки от тебя?  — Какой Аркадий?  — Не прикидывайся полным идиотом. Ты спал сразу с двумя женщинами, следовательно, они обе могли от тебя забеременеть, что и произошло на самом деле. Просидев полгода в тюрьме, ты полностью очистил свой организм от токсинов, семя было активное и здоровое, так что теперь я имею двух прекрасных внуков. Все проверено, поверь.  — Где Катя, почему она сама мне этого не сказала?  — С Катей ты, сынок, опоздал. Такие красивые женщины мне и самому нравятся. Ты её оставил беременную, совсем без средств к существованию. Вера Сергеевна вывезла её в Европу, а там уж я о ней позаботился, и, учитывая моё расположение к ней и её благодарность, она согласилась стать моей женой.  — Отдайте мне Аню, и мы разойдемся мирно. У Вас и так всё будет хорошо, Катя родит Вам ещё и настоящих детей. Отдайте!  — Зря ты приехал сюда, сынок! Жил бы себе и жил в России, ёще кучу детей бы нарожал, а теперь я не знаю, что с тобой делать. По-хорошему, ты не уйдёшь, а убивать тебя рука не поднимется, — Константин допил виски и кивнул охране, — Заприте его в овощной кладовой.  — Иди, подумай до утра, что с тобой делать. И я подумаю. Охранники взяли его под руки и через кухню вывели на заднее крыльцо, сбоку была дверь. Они втолкнули Мажора туда и закрыли дверь. Первые полчаса он обследовал тёмное помещение, глаза постепенно привыкли к темноте, и можно было разобрать, что повсюду хранятся овощи, и сырые и консервированные. Помещение было большое, оборудованное, чистое. Игорь присел на пол у двери и стал прислушиваться к звукам на улице. «Видел ли Жека, как меня запихнули в подвал? Всё-таки ночь, но вокруг дома горят маленькие фонарики. Где они мои верные товарищи? Что делать теперь? Живым он меня не оставит, уж любимую женщину смог убить, а меня уж и подавно. Живым я ему не нужен, зачем ему молодой конкурент, вдруг решу Катю снова завоевать» — думал Игорь, прислонясь спиной к двери. Часа через два, вдали послышался какой-то шум, треск, топот ног, он весь превратился вслух, что-то начиналось. В дверь тихонько постучали.  — Ты тут? Отойди от двери, я стрельну в замок, а ты потом вышибай дверь, — тихо командовал Пряник. Соколовский прижался к стене, а после выстрела, вышиб дверь ударом ноги, не задумываясь. Недалеко от дома полыхали подсобные помещения. Зарево освещало весь задний двор. Всё взрослое население пыталось потушить пожар, поливали водой конюшню, из соседних строений выводили домашний скот.  — Быстро к главному входу, там Жека побежал за Аней! Быстрее! Беги! Когда они обогнули дом, Евгений уже бежал через парк к лестнице, которая вела на пирс. Они догнали его через минуту, Игорь перехватил у него на бегу свой свёрток, и они помчались дальше. Снизу послышался топот, беглецы отступили в лес. Мимо них пробежали двое мужчин, вероятно капитан яхты и его матрос. Они бежали на зарево, помогать тушить пожар. Это облегчило путь беглецам. Минут за десять они добежали до яхты. — Жека, заводи! — командовал Пряников. У Аверьянова ничего не получалось, тогда Андрей Васильевич отодвинул его плечом, и сам стал пытаться завести мотор. С пятой попытки, он завёлся. Игорь, положив свёрток с ребенком в каюту, выскочил на верх и отвязал швартовые. Вся операция заняла не более пятнадцати минут. Аверьянов с Пряниковым встали у руля, стали разбираться с компасом и направлением движения.  — Откуда оружие, Андрей Васильевич? — первое, что спросил Игорь.  — Отобрал у самого торопливого охранника, который быстрее всех бегает. Внимательнее надо быть в охране, а не бегать сломя голову. Вот теперь, поди очухался, и сидит репу чешет, как объясняться с Фишером будет. Это не полиция, рапортом не отделаешься. У всех своя школа. Игорь пошел в каюту, там было уютно и светло, Анютка вылезла из одеяла и тихо сидела, разглядывая всё вокруг.  — Привет, моё солнышко! Привет, моя радость! — шептал он ей на ушко, обнимая, — ничего не бойся, к маме поедем. Они взяли курс на запад, где-то там должен быть китайский берег. Светало, солнце огненным диском выплыло из-за горизонта. Вокруг стоял штиль, сам океан помогал беглецам. Вдруг в утренней тишине появился посторонний звук, сначала тихое стрекотание, потом звук усилился, и они увидели, что их нагоняет вертолёт.  — Ищите ещё оружие, тут должно быть, не так же они плавают. Ищите спасательные жилеты, на всякий случай, — руководил Пряник, стоя у руля.       Мажор нашел жилеты, и первый надел на маленькую Анюту, она в нем поместилась вся, для верности он привязал его к ней своим ремнём. Девочка попыталась заплакать, но потом передумала, и тихо лежала на диване, сонно хлопая ресницами. Жека искал оружие, сгрудив напольное покрытие, он нашел люк в полу. Открыв его, обнаружил большой оранжевый сверток, с усилием вытащил его в каюту, а под ним оказалось оружие, несколько автоматов и пулемет иностранного производства. Достав оружие, мужчины поднялись на палубу, вертолёт был уже совсем близко.       — Аверьянов, к штурвалу! Мне пулемёт! Первыми стрелять не будем, но если они начнут, то ответим. Не знают дураки с кем связались, я лучший стрелок Москвы и Московской области — пытался балагурить Пряников.       Даже без бинокля было видно, что в кабине вертолёта сидят Константин и Катя и двое мужчин.       С вертолёта огонь открыли первыми, перестрелка длилась всего несколько секунд, ответным огнем Пряников попал сразу в бензобак, вертолёт вспыхнул, завертелся в воздухе и камнем пошел вниз. Но и для яхты перестрелка не прошла незамеченной, в корме начался пожар. Жека бросился к друзьям, Пряник лежал на спине, на плече и груди расползались яркие пятна крови, он смотрел в небо, не моргая. Игорь сидел у борта, зажимая руками рану на ноге. Жека заметался между ними, не зная кому первому оказывать помощь.       — Дай мне твой ремень, — попросил Игорь, — и иди к Прянику. Он сам наложил себе жгут выше раны, потом снял рубашку и замотал ей ногу. Пряникову уже ничем нельзя было помочь. Аверьянов закрыл ему глаза, бросился вниз в каюту и вынес Анюту. Она мирно спала, крепко спеленатая в спасательный жилет.       — Игорь, что делать дальше?       — Жек, пожар нам, наверное, не потушить, там бензина много, скоро пойдем ко дну, надо искать спасательную лодку. Ищи, ты один у нас транспортабельный. Соколовский, встал на одну ногу, подтянувшись руками за борт, и долго, внимательно разглядывал масляное пятно на воде, где упал вертолёт. Никто не появился на поверхности океана. «Как скоротечна жизнь, как мало надо времени, чтобы её оборвать» — думал он, глядя на воду. Душевная боль от ненужных потерь сжимала калёными щипцами горло и душу.       — Игорь, вот это она, наверное, и есть, — говорил Жека, вытаскивая на палубу оранжевый куль. Палуба уже начала сильно нагреваться, пожар бушевал в машинном отделении.       — Кидай её в воду! — скомандовал Игорь.       Всё получилось. Оказавшись в воде, куль развернулся, зашипел, надулся и превратился в спасательный плот. В это время Евгений последний раз спустился в каюту, там уже было невыносимо жарко и дымно, схватил плед и бутылку воды, всё сбросил на плот. Первым на плот спустили Пряникова, за ним спустился Аверьянов, собрав все остатки сил, Игорь осторожно подал ему свою дочь. Она непрерывно кричала, но никто уже не обращал на неё внимания, главное было успеть спастись. Что-то, громко зашипело за спиной у Соколовского, он обернулся и в этот момент огненный шар вырвался наружу и смёл всё на своём пути. Игорь оглушенный оказался в воде. Он перестал ощущать своё тело, не стало боли, он тихо и без сопротивления погружался всё глубже и глубже…       Жеку и Аню от шквала огня спас борт яхты, огонь прошел над ними. Он видел, как что большое и тёмное упало в воду, приглядевшись, понял, что это Мажор, не раздумывая, Аверьянов бросился в воду, набрал воздуха и нырнул в глубину. Он успел схватить его за ворот рубашки и потянул вверх за собой. Где он взял силы и как он затащил Игоря на плот, он не помнил, всё сделалось на автопилоте, только очнувшись, он увидел его рядом с собой, тот кашлял и выплёвывал из себя воду. Кожа на лице Игоря покраснела и стала превращаться в куполообразные шары на лице. Женя склонился над ним, прислушался к дыханию, приложил ухо к груди. Сердце билось, пульс на шее был нитевидным. Аверьянов попоил малышку водой, положил её между собой и Игорем, накрыл всех пледом и закрыл глаза. Теперь все они находились во власти Бога. Пряников мёртв, Константин и Катя, скорее всего, утонули, а они на спасательном плоту в Тайваньском проливе, одна надежда, не далеко ушли от берега. Так началось их путешествие по проливу. Яхта затонула минут через десять, она медленно погрузилась под воду, ещё долго выпуская пузыри на поверхность.       Их заметила прибрежная охрана, спасательный плот был оборудован радио маячком подававшим сигнал «СОС». Их подняли на пограничный катер и доставили на берег. У Пряникова на поясе оказалась непромокаемая сумочка со всеми необходимыми документами, даже документы на Аню, были все в порядке и две банковские карточки. Игоря срочно вертолетом отправили в госпиталь Тайбея, Аверьянова с малышкой в полицейский участок. Сутки ушли у полицейских на установление личностей путешественников, потом Жеку с Аней выпустили из полицейского участка, и они направились на розыски Мажора. Адрес госпиталя ему дали в полиции. В больнице, сразу возникли трудности с языком. Аверьянов никак не мог понять, что ему говорят. Долго искали переводчика. За это время Жека накормил Аню в больничном кафетерии. От всех перенесённых потрясений, девочка не хотела сходить с рук Евгения, и сидела крепко вцепившись в него своими маленькими пальчиками, как обезьянка. Часа через три привезли русского парня программиста Петра Егорова, работающего в Тайбее, он разговаривал с врачом и переводил для Евгения.       — Ваш русский товарищ находиться в очень тяжелом состоянии, между жизнью и смертью. Он потерял много крови, кость в ноге была сильно раздроблена, жгут на ноге не снимали более суток, началась гангрена, и поэтому ногу пришлось ампутировать, чтобы спасти жизнь человеку. Это ещё не все, у больного обожжено всё лицо, и роговица глаз. Сейчас он находится в состоянии искусственной комы, и поэтому пока невозможно определить сохранилась ли функция зрения. Больному придётся провести в больнице много времени, услуги для иностранцев платные, прошу Вас оплатить счет, — закончил свой доклад доктор.       Евгений провел все необходимые выплаты, и новый русский знакомый пригласил их пожить временно у него. Он жил с русской девушкой Юлей в небольшой двухкомнатной квартирке недалеко от госпиталя, поэтому Жека согласился.       Две недели пробежали незаметно, Юля полностью взяла на себя уход за маленькой Аней, Аверьянов занимался документами на перелет в Шанхай, а потом в Москву. Он получил в полиции свидетельство о смерти на Пряникова Андрея Васильевича, и вмести с Егоровым, похоронил его на кладбище Тайбея. Он был очень удивлён, как хоронят тайцев. Много музыки и танцев, даже стриптиз. Пётр объяснил ему, что для тайцев смерть — это главное событие в жизни, и они её не бояться, дальше будет следующая жизнь, и они надеются, что лучше, чем настоящая. Эта идея понравилась Аверьянову, и он пообещал подполковнику не сильно грустить по нему.       На третий день его пустили к Игорю, тот лежал весь замотанный, видно было только кончик носа и потрескавшиеся губы.       — Привет, Мажор! Ты не переживай, с Анютой все в порядке. Я здесь нашел русских, они мне помогают, без них бы я, наверное, пропал. Представляешь, я ни один язык не понимаю, скоро, кажется, и свой забуду, — пытался пошутить Жека.       — Я рад, что у вас всё хорошо. Жек я, наверное, ослеп, у меня везде чернота, — хрипло отозвался Игорь.       — Ты не переживай, нам бы только домой справиться, там всё подлечим, — как мог, поддерживал Евгений.       — Прости меня, пожалуйста, друг Евгений, тебе много из-за меня досталось. Прости. Где подполковник? Аверьянов рассказал ему все свои хождения по поводу Пряникова, о его похоронах, о понятии смерти на Тайване.       — Теперь давай решать, как домой возвращаться будем. Маршрут у нас такой, отсюда в Шанхай, а уже от туда в Москву, а там уже и домой. Решать тебе, как сможешь, так сразу и поедем. Дома нас уже заждались, за Вику не переживай, я им звонил уже от сюда несколько раз, у них всё хорошо.       — Ты сказал ей, что я теперь калека?       — Ты что, дурак? Как я такое скажу? Да и вообще, в наше время без ноги — это не калека, мы тебе новую закажем, лучше родной будет. Помнишь «Повесть о настоящем человеке», танцевать ещё, как Мересьев будешь, — утешал его Жека, — и глаза в клинике у Фёдорова отремонтируем, нам бы только домой добраться. Игорь чувствовал, как Евгений извелся по дому. Пора было ехать на родину, там любая беда легче переживается.       — Тогда давай домой собираться. Ты как меня справлять будешь?       — Всё уже готово, и документы и кресло. Давай потихоньку собирайся. На дорогу ушла неделя. Аверьянов вертелся как белка в колесе, на нём были и маленький ребёнок и больной человек, погрузка, выгрузка, уколы, кормёшка, спал он только в самолетах. Виктория с Ниной встретили их в аэропорту, и никого не узнали. Евгений, похудел, подтянулся, возмужал, на его лице появилась печать воина. Анюта осталась такой же маленькой, но взгляд её стал по взрослому, серьёзным. Маму она сразу не узнала, насупилась и не хотела сходить с рук Жеки, ей надо было снова привыкать к маме. Игорь сидел тихо, весь замотанный, не произнося ни слова. Вика подошла сзади и нежно обняла его за плечи, прижалась головой к его голове. Она слышала, как мелко задрожали его плечи.       — Не плачь, тебе нельзя, надо беречь глаза. Спасибо тебе, Родное сердце. Теперь ты дома, всё будет хорошо, я тебе обещаю.       Соколовского, не заезжая домой отвезли в военный госпиталь, там всё уже было подготовлено Нинель, остальные разъехались по домам.       Приехав домой, Вика накормила, помыла, уложила спать маленькую Анюту и, оставив её с Аней большой, снова вернулась в госпиталь к Игорю. Она постаралась тихо войти, чтобы не потревожить его сон, ей просто хотелось побыть рядом с ним, поддержать его.       — Проходи. Чего встала, я слышу, что ты пришла, — он протянул руку в её сторону.       Она осторожно присела на край кровати, а потом аккуратно прилегла рядом с ним, уткнулась носом в его плечо и обняла рукой. «Господи, благодарю тебя, за то, что он живой. Спасибо, что не забрал его у меня. Мы всё переживём, всё выдержим. Какая разница мне, сколько у него ног, каждый день с ним — это бусины моего счастья, помоги нам Господи!» — мысленно обращалась Виктория к Богу.       — Знаешь, ещё тогда в тюрьме, когда ты одна приходила ко мне на свидания, мне нравился твой запах. Я его очень чётко ощущал, но никак не мог сформулировать, что это мне даёт. А теперь, попав ещё в одну переделку, я понял, что счастье для меня — это очень просто, это когда пахнет тобой. Давай всё время лежать рядом, и я буду счастлив всё время.       — Давай. Давай поспим, хоть часок. Мне кажется, что это время без тебя я ни разу не спала по настоящему, всё время в каком-то полусне, всё время ждала звонка от вас. Поспим, и ты мне расскажешь всё по порядку, день за днём, минуточку за минуточкой. А потом будем лечиться и восстанавливаться. У тебя на это есть ещё четыре с половиной месяца, их я посвящу тебе, а потом родиться сынок, и мне придётся заниматься уже им.       — Спи, всё хорошо, — он нежно погладил её по руке.       Через две недели Соколовского выписали из больницы. Молодой организм быстро пошел на поправку. Кожа на лице уже восстановилась, кое-где остались рубцы, но этот косметический дефект уберут со временем. Хуже дело обстояло с глазами, левый глаз не видел полностью, а правый на тридцать процентов. Верный друг Евгений всё это время занимался оформлением документов по гибели Пряникова, по похищению Анюты. Да и бизнесом приходилось заниматься пока одному, поставки из Китая не прекращались ни на день. Он свозил Игоря в лучший ортопедический салон, и там заказали ему современный протез ноги. Игорь потихоньку осваивался к такому своему существованию в квартире, передвигался на костылях, но без зрения было хуже, он непрестанно натыкался на мебель, стены, бил посуду. Но зато он был лучшей няней на свете, часами, сидя на полу, занимался с Аней маленькой. В памяти всплыли все детские стихи, и он рассказывал ей их часами, придумывал свои собственные сказки, пересказывал сюжеты детских мультфильмов из его детства. Жизнь начала налаживаться, маятник судьбы снова качнулся в сторону счастья.       Через месяц Жека привёз готовый протез, и начались утомительные часы учения, мучения. Стоять и медленно ходить Игорь научился быстро, но ему во всём хотелось достичь совершенства, и он просил Викторию учить его танцевать. Он поставил себе задачу к лету ходить так, чтобы никто даже не заподозрил, что у него нет ноги. Весной наметили поехать в Германию, пробовать восстановить зрение. Месяца через два раздался звонок ив дверь, и на пороге оказалась Игнатьева Вера Сергеевна.       — Здравствуйте, разрешите войти? Мне необходимо поговорить с Игорем Владимировичем Соколовским, — вежливо спросила она.       — Да, конечно, проходите, — пропустила Вика гостью в комнату, — садитесь за стол, я его сейчас приведу. Он вошел, немного прихрамывая, в черных очках и сел на стул около стола. Вика ушла в другую комнату к двум Аням, чтобы не мешать их разговору.       — Здравствуйте Вера Сергеевна, что привело вас к нам?       — Я всё время думаю о тебе и о Кате, всё как-то не правильно у вас вышло. Катя ведь первый раз так серьёзно полюбила, она говорила, что вы с ней на одной волне живёте, она до самой смерти отца отстаивала своё право на встречи с тобой. После того как я увезла её в Европу, она сама решила оставить твоего ребёнка. Она ждала тебя несколько месяцев, всё гордилась, что родила тебе сына, но гордость и какая-то житейская глупость не позволила ей позвонить тебе. Потом появился Константин, он как змей искуситель, раскрасил её жизнь разными красками. Имея его деньги это не трудно было сделать. К маленькому Аркаше он относился с нежностью и любовью. Несколько месяцев назад она вышла за него замуж. Теперь эта трагедия, они погибли оба, их тела достали водолазы, и я похоронила их там, на Тайване, а с Аркашей вернулась в Россию. Мне очень хотелось бы вырастить Аркадия настоящим мужчиной, но я слабая женщина, и наверняка не справлюсь с его воспитанием, особенно в подростковом возрасте. А ты его настоящий отец, я в этом не сомневаюсь, и настоящий мужчина. У тебя это получиться лучше, чем у меня. Подумай, поговори с Викторией, может ты, усыновишь своего сына? Лицо Игоря закаменело, по нему ничего нельзя было прочитать, глаза были закрыты чёрными очками.       — Хорошо, Вера Сергеевна, мы обсудим этот вопрос. Где вы остановились? — спросил он хриплым от волнения голосом.       — В нашем старом доме, куда ты приходил знакомиться с нами. Я вижу, что живёте вы тесновато, и хотела предложить вам переехать в этот дом, там восемь спален, пять ванных комнат, спортивный зал, сауна. Вам всем там будет хорошо и просторно, у меня была бы только одна просьба, оставьте одну комнату за мной. Мне иногда хотелось бы навещать вас и моего внука. Я думаю, что Катя одобрила бы такое моё решение.       — Хорошо, я понял Вас. Примите мои соболезнования по поводу гибели Кати, поверьте, я не хотел её смерти, они первыми напали на нас.       — Я знаю, я всё знаю и не виню тебя. Просто так сложилась жизнь. И ещё, Фишер оставил завещание, всё свое движимое и недвижимое имущество распределил поровну между Аркашей и Анютой. Тебе, так или иначе, придётся этим заниматься, я не смогу, не возьму на себя такой ответственности, у меня нет никакого образования, заниматься деятельностью финансовой империи я не смогу. А если нанять управляющего, то к совершеннолетию детей всё разворуют. Все надежды я возлагаю только на тебя. Вот тебе мой телефон, обдумаешь всё, обговоришь с Викой и позвони мне, пожалуйста, скажи своё решение. Я всё-таки думаю, что сыновей должны растить отцы, а не бабушки.       После ухода Игнатьевой, Вика пришла к нему на кухню. Он обнял её обеими руками, уткнулся головой в её округлившийся животик и сказал: « Викуш, у нас есть ещё маленький сынок. Я знаю, что тебе тяжело справляться со всеми нами, но давай усыновим его. Я тебя очень прошу, хочешь, встану перед тобой на колени. Не ревнуй к ней, пожалуйста, её уже нет. Подумай, у нас сразу будет большая, дружная семья, я во всём буду помогать тебе с детьми, я буду лучшей няней на свете».       Она подумала две минутки и ответила: «Конечно, возьмем. Пусть будет большая, дружная семья, только нам нужна будет настоящая няня, для такого количества детей».       К лету Соколовские оформили все документы на сына, он стал Соколовским Аркадием Игоревичем, и переехали жить в дом Игнатьевых. Аня большая осталась жить в Викиной квартире, ей надо было устраивать свою личную жизнь. В германии Игорю прооперировали правый глаз, и он восстановил зрение на пятьдесят процентов, для жизни этого уже было достаточно. В конце июня Виктория родила Соколовскому сына. Теперь уже он сам встретил её из роддома, не доверив этот процесс Аверьянову. Дни с тремя малышами полетели незаметно, Нинель помогла нанять сразу двух нянь, и жизнь Игоря и Вики сразу стала легче. Стало больше свободного времени, они выспались, и чего-то стало не хватать.       — Викуш, а давай откроем частное разыскное агенство, я уже так соскучился по работе, по розыску. Хватит дома сидеть, если хочешь, я Жеку ещё уговорю. Мне каких-то ярких жизненных впечатлений не хватает.       — Хорошо, я обдумаю твое заманчивое предложение, но вообще-то вы с Евгением обещали нас с Ниной вывезти отдыхать. Ты позабыл?       — Слушаю и повинуюсь, Мой генерал!!! Отдыхать, так отдыхать! А потом за работу!