Симуляция смерти

Кенсу вел машину молча, но и у Чанеля не было особого настроения для общения. Он был хмур и задумчив: ощущение грядущего дерьма не покидало его. Словно чувствуя, что на душе у беты неспокойно, До накрыл его колено ладонью и слегка сжал, пытаясь приободрить. Это вызвало у Пака легкую улыбку: медленно, но верно его пара начинала к нему оттаивать, и он был готов ждать столько, сколько понадобится, чтобы окончательно вернуть доверие Кенсу. Тем более, теперь появился еще один стимул в лице замечательного парнишки, которого Кенсу вырастил за эти семнадцать лет. Они вошли в полицейский участок едва ли не в ногу, здороваясь с коллегами кивками, но Чанель благодарил еще за вопросы о его здоровье и убеждал, что чувствует себя лучше, чем до ранения, что, конечно же, правдой было лишь частично. Душа-то пела, а вот тело… Исин и Намджун, о чем-то переговариваясь, стояли возле рабочего стола детектива До, невдалеке наливали себе кофе Хакен и Воншик и, судя по всему, им тоже было не до смеха. - Так, мне совершенно не нравится то, что происходит, - Кенсу кинул папку с документами на свой стол, а затем толкнул локтем Исина: - Давай, рассказывай, что происходит. - У нас две крупные проблемы, - откашлялся Чжан. – Первая – это то, что Одиночка снова совершил нападение. - Господь милосердный, еще одно тело?.. – пробормотал Пак. - Нет, нет! Мальчишка лишь ранен, он в критическом состоянии, но его несостоявшегося убийцу спугнул собачник, который гулял ночью со своим псом. - То есть… У нас есть свидетель! Даже два! - Один. Второй - если выживет, сейчас идет операция, но непонятно, чего ждать. - Надо ехать туда! Надо ждать, надо поговорить с врачами о характере ран и прочем… - Этим займутся Воншик и Хакен, - подал голос Намджун, - так главный распорядился. Им, судя по всему, дежурить там придется, ибо есть шанс, что и журналисты могут проникнуть, и сам Одиночка решит дело до конца довести, убрать свидетеля. Так что они уже готовы ехать. - Но почему? Почему не мы? - А вот это вторая проблема… - протянул Исин, кивая на вышедших из кабинета комиссара начальника До и нескольких мужчин в деловых костюмах. Ничего хорошего это не предвещало. - Отдел собственной безопасности что здесь забыл? – нахмурился Чанель. – У нас завелась крыса? - Все куда хуже… Черт, я не люблю нести плохие вести, давай ты, - обратился Исин к Киму. - Сегодня в своей квартире повешенным найден Чоль Минсу, который был подозреваемым по делу Одиночки. Дверь в квартиру была приоткрыта, поэтому соседи забеспокоились и вызвали полицию. Нашли его тело. Судя по предварительной экспертизе – это убийство и произошло оно приблизительно прошлой ночью. - Но почему тогда эти здесь… - нахмурился Кенсу, а затем замер, как вкопанный, когда начальник подошел к ним и обратился напрямую к Паку: - Чанель, надо поговорить. Тебя уже ввели в курс дела? - Да, но я не понимаю, при чем здесь я! – воскликнул Пак, тогда один из работников отдела собственной безопасности, неприятно улыбаясь, вышел чуть вперед: - По словам ваших коллег, вы угрожали господину Чолю. - Что? Я? - Более того, вы сказали… - он открыл блокнот и процитировал: - «Я бы сам с радостью затянул петлю», если я правильно понял. - Данный субъект вел себя неадекватно… - И угрожал вашим коллегам, я все прекрасно понимаю. К тому же, как мы знаем, все в вашем отделе немного… Сложные. Остаться полностью психически здоровыми после всех «ужасов», что вы видите во время расследований… Чанель с рыком дернулся было, как Кенсу оттолкнул его плечом, притормаживая: - Так, а ну успокойся. Господа, я знал, что такие шакалы, как вы, не гнушаетесь использовать слухи, но это уже совсем чересчур. - Кенсу! – нахмурился Главный. - А что, я не прав? Начнем с того, что Чанель ранен. У него физически не хватило бы сил повесить господина Чоля и при этом не истечь кровью. Любой доктор это подтвердит. - Это не алиби! – оскалился тот, кто особенно сильно нападал на Пака. - А алиби тоже есть – он провел прошлую ночь со мной. По офису тут же побежали шепотки, и даже Чанель замер, но Кенсу, казалось, выглядел полностью в себе уверенным. Он придерживал Пака за локоть и подбородок вздергивал гордо, словно не признался сейчас в чем-то, что могло быть осуждено. - Отношения между сотрудниками не поощряются, не боитесь подставиться, прикрывая возможного убийцу? - Чанель никого не убивал. Хотя если я его сейчас отпущу – это может измениться, - хмыкнул До. – А по поводу того, что «не поощряется»… Вы нам ничего не сделаете. - Это почему же? До молча снял с запястья часы, а затем кивнул Паку, который немного заторможенно, но сделал то же, и они безмолвно показали всем жаждущим парные метки. Шепотки стали громче, но теперь они были скорее радостными и завистливыми. - Это не доказательство. Тем более, вы не можете быть объективны. - Ну, не знаю, - всплеснул руками До. – Еще его дома видел наш сын, Сехун. - Да ладно?! – тут уже не сдержался начальник. – Вы… Вы оба..?! - Ну да, я не говорил, но Чанель – его отец, - До слегка смущенно потер переносицу, недовольный тем, сколько фактов личной жизни пришлось выносить на всеобщее обозрение. – Кроме того, вы можете отследить его телефон и проверить камеры в моем подъезде и на лестничной клетке, вторую я установил специально после прошлого ранения. - Нам нужно время, чтобы изучить все материалы. До вечера вы оба – задержаны, - поджал губы офицер из отдела собственной безопасности, явно недовольный тем, как сыпалась его версия. Кенсу пожал плечами: - Конечно же. Вы нам дадите минуту или нужны свидетели, ведь мы можем сговориться? - Дадим, - не дал ответить ребятам из ОСБ начальник До. – В конце концов, ваша репутация говорит сама за себя. И вам не помогут сговоры, если Чанель действительно как-то в этом замешан. Кенсу благодарно кивнул и повел Пака за собой в сторону допросных, в коридор, где было поменьше народу. Он устало прислонился к стене и потер ладонями лицо. Посмотрел на Пака, который казался совсем выбитым из колеи, а затем потянул мужчину к себе за руку, заставляя встать рядом, почти вплотную. - Лучше бы мы просто ссорились. - Да уж, - хмыкнул Пак. – Хотя должен сказать, это не первое мое обвинение в убийстве. Этот парень уже пытался меня закрыть, когда при задержании серийного убийцы я застрелил того. - Это работа, - пожал плечами До, внутренне все же слегка содрогаясь. Но скорее от того, что он не особо горел желанием знать подробности дел, которые расследовал Пак, чем от мысли, что у него руки испачканы кровью. – Такое бывает. Мне важно знать: ты никоим образом к этому убийству не причастен? Я не преступаю закон, помогая тебе? - Ты бы первый узнал, если бы я лично затянул петлю на шее того ублюдка. Я бы посвятил тебе эту жертву. - Ни черта не романтично, меня сейчас стошнит, Чанель, - рассмеялся До, но Пак наклонился к нему, сжал подбородок пальцами и поцеловал, влажно и как-то… отчаянно. Потому До мягко вплел пальцы в его волосы и прошептал в самые губы: - Все обязательно будет хорошо. Я защищу тебя, обещаю. Если кто-то посмеет тебя у меня забрать теперь, в стороне я стоять не буду уж точно. Чанель рассмеялся, прижимаясь своей щекой к щеке беты: - Я люблю тебя, Су. И ушел. Не дал ответить, оставив замершего Кенсу тупо пялиться в стену и ждать, когда за ним придут, чтобы увести в допросную. Исин вошел в кабинет Цзытао без стука, так как времени на формальности просто не было. Хуан вскинул голову, растянул губы в улыбке, но она стала слегка напряженной, когда он увидел, в каком состоянии его партнер: - Так, если тебе надо уничтожить тело, то дай мне пять минут, чтобы сменить костюм на что-то менее броское. Чжан замер, а затем, подойдя к Тао в два шага, тут же прижался губами к его губам жадно и властно, грубо втираясь в его тело своим. Цзытао зарычал, сжал волосы детектива в кулак и жестко прикусил нижнюю губу. Поцелуй вышел страстным, но коротким. Исин отстранился, не выбираясь из рук своего мужчины, и облизнулся: - У нас проблемы. Но нет, избавляться от тела не надо. Надо помочь Кенсу. - Говори. Ты знаешь, для него – все. - На меньшее и не рассчитывал. Ты временно становишься моим напарником. - Это значит, что я сегодня снова ночую у тебя, но в этот раз мы за столом… сидим? Чжан хрипло рассмеялся, закатывая глаза. Когда самолет приземлился в Сеуле, Минсок вздохнул с облегчением: переезды слишком напоминали ему время, когда он, по сути, кочевал, так как служба в его отряде не подразумевала долгой задержки в каком-то одном месте. Неужели Хань постоянно так?.. Ким точно ему не завидовал. За эту неделю он понял, что работа модели куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Лу даже пришлось несколько раз обратиться к доктору, так как возникла аллергия на краски, которые использовались для одной из фотосессий, кроме того походы к массажисту и в спортзал, работа с ненормированным днем… Конечно, были и вечеринки, и подарки, и прочие приятные бонусы, которые могли хоть немного скрасить «минусы», но Минсок все равно невольно начал с большим уважением относиться к представителям модельного мира. Помимо фотосессий и съемок Хань готовился к предстоящим экзаменам, готовился подчас ночами, после чего визажисты ужасно ругались на его синяки под глазами и общий усталый вид. Ким чувствовал некую вину на себе, так как он должен был лучше следить за здоровьем патрона, вот только… Вот только вымотанный Хань проявлял к нему меньше знаков внимания, а значит, у телохранителя было время о многом подумать. Он знал, что он нравится альфе. И понимал, что да, черт возьми, альфа в своих чувствах не так одинок, как хотелось бы, Минсок невольно искал глазами его макушку в толпе не только из соображений безопасности, но и от ревности. На красивого молодого парня заглядывались многие, и многие были готовы на то, чтобы Лу пригласил их в свой номер. Или хоть куда-нибудь. Это бесило. Вымораживало просто. Минсок понимал, что мальчишка ему ничего не должен, что он сам не дает им стать парой, ведь это он поставил такое условие, но… Но в то же время все его существо вскипало от ярости, когда Лу обнимал кого-то, улыбался призывно или касался других людей чуть более откровенно, чем следовало бы. Но теперь они были дома, теперь они могли больше не жить на одной территории, а это значило свободу и возможность для Минсока снять напряжение и, может, даже найти кого-то, чтобы забыться и не думать о парне, что так глубоко забрался к нему под кожу… - Что? Пап, ты серьезно? – воскликнул Хань. – Но я… Я не готов. У меня нет с собой вещей. Я понимаю, я попрошу Минсока собрать нужное, конечно… Но ты сам как? Что?.. Отец тебе помогает? – Хань на миг замер, затем зажал трубку ладонью и, как мальчишка несколько раз подпрыгнул на месте, с совершенно сумасшедшими от радости глазами. – Конечно же, я все понимаю. Передай ему привет и пусть будет осторожен. Альфа положил трубку, а затем с разбегу повис на Минсоке, хохоча и встрепывая его волосы. Столь резкое вмешательство в свое личное пространство телохранитель не успел пресечь, а потому лишь деликатно приобнял Ханя за талию, стараясь скорее усадить в машину и избежать ненужных сплетен. - Что случилось? - У отца началась течка. - О, - немного неловко выдал Ким. – И… У нас меняются планы? - Вроде того, - Хань не торопился отстраняться. Он словно в задумчивости скользнул ногтями по загривку мужчине и положил ладонь ему на плечо. – Отец остался помочь ему, ну там, принести лекарства, блокаторы, работу… Это важный шаг! - Почему? Они же супруги. - Я тебе потом объясню, - отмахнулся Лу. – Важнее то, что мне дома нельзя неделю появляться. Так что… Тебе придется собрать некоторые мои вещи, а мне – снять номер в гостинице. Так, только в прошлый раз на меня в номере фанат напал… Надо подобрать место с более эффективной системой безопасности. Минсок проклял себя за свой неуемный язык почти через мгновение после того, как выдал: - Я знаю одно место, где совершенно точно будет безопасно. - Да? – у этого мальчишки всегда были такие притягивающие взгляд губы? – И какое же? - Моя квартира. - Ты… - он все же отстранился, и Ким невольно ощутил, что ему это не нравится. Ладони горели. А еще горели бедра, и это чувство было столь забытым, что голова слегка кружилась. – Ты предлагаешь мне пожить у себя, я ничего не путаю? В твоей квартире? - Да, я думаю, что это лучший вариант. У меня много места, я точно смогу обеспечить тебе безопасность на своей территории, да и на отель разоряться не придется, - пожал плечами телохранитель. – Это, конечно, не четыре звезды… - Шутишь? Да мне плевать, сколько у тебя денег и насколько твой дом шикарен. Главное, что ты решил пустить меня туда. Это же так важно… Это же почти то же самое, что пустить в сердце, Минсок. Да живи ты хоть в коробке из-под холодильника… - когда Ким ощутил горячее дыхание на своих губах, и на слухи стало как-то резко плевать. Вся пульсация мира сжалась до одной точки в виде маленького белесого шрама. – Я сделаю все, чтобы ты не пожалел об этом. В этот раз Минсок поцеловал первым. Вжал мальчишку в машину, пусть и понимая, что тому может быть больно, но вжал всем телом, ощущая то, что Хань худощав, но довольно силен, что руки у него собственнические и горячие. И на бедра Минсока они ложатся и-д-е-а-л-ь-н-о. Оторвавшись, Ким облизнулся, понимая, что ему предстоит самая тяжелая неделя в его жизни: - Договорились. Но на подобное больше не рассчитывай. Это было под влиянием момента. - Хорошо, Минсок, ты же знаешь… Я сделаю все, что ты мне скажешь. Ким Минсок был в ужасе от того, как быстро забилось его сердце. Умирать он пока не планировал.