3. Откровения
15 февраля 2017 г., 16:22
Маринетт резко подняла голову и посмотрела в отверстие под потолком. Не обнаружив там знакомого ушастого создания, девушка перевела взгляд на все еще закрытую железную дверь. Опять мимо.
— Я здесь, — раздался смешок прямо под боком. Только сейчас Дюпен-Чен поняла, что говорил не Кот Нуар, а пришедший в себя одноклассник. Маринетт даже не заметила, когда он очнулся и перевернулся на спину.
— А… Ад… Адриан, доброе утро, — пролепетала Маринетт и, осознав смысл сказанного, хлопнула себя ладонью по лбу.
— Я бы не сказал, что совсем уж доброе, но спасибо, — увидев в глазах Агреста привычную доброту, а не ожидаемое осуждение, девушка расплылась в блаженной улыбке. — Ты как? — обеспокоенно спросил парень.
— Бла… Благодаря тебе уже лучше, — ответила Маринетт, стирая дорожки от слез с лица. И лучше бы Агресту подумать, что щеки покраснели не от смущения, а от усилий, с которыми девушка их терла. — В смысле, ты пришел в себя и мы теперь вдвоем… То есть мы и раньше были здесь вдвоем… Я хотела сказать, что хорошо не то, что мы вдвоем, а что я и ты… Ну… Боже, что я несу?!
— Узнаю обычную Маринетт, — по интонации Адриана девушка поняла, что видеть рядом с собой «обычную Маринетт» ему приятнее, чем «всхлипывающую». Может, не все так плохо в этой ситуации? Может, это испытание, посланное им судьбой, чтобы проверить крепость чувств, а наградой будет счастливое совместное будущее с тремя детьми и хомячком? Очередное «может» в фантазии Маринетт развеялось следующей фразой Агреста: — Я уж боялся, что тебя акума захватит.
На девушку словно вылили ушат холодной воды. Одной единственной фразой Адриан невольно вернул Маринетт с небес мечтаний в глубины страхов. Сразу же вспомнились потерянные серьги и все самые мрачные предположения о последствиях пропажи Талисмана.
— Хор… Хорошо, что все обошлось, — дрожащим голосом прошептала Мари. Она почувствовала, что слезы снова готовы политься из глаз, только дай им команду или еще одну, даже самую крохотную грустную мысль.
— А с другой стороны, — к сожалению, Адриан не заметил изменения состояния собеседницы, — если бы ты акуманизировалась, то Ледибаг быстрее бы нас нашла.
О том, что Ледибаг не могла их спасти, Маринетт знала, как никто другой. Шаткая плотина, выстроенная пробуждением Адриана, рухнула под новым, еще более сильным потоком слез. Героиня без суперсил не спасет никого, а ведь люди надеются, ждут. Адриан ждет! Он нуждается в Ледибаг. О, сколько надежды и веры в Божью Коровку можно было увидеть, лишь взглянув на него. Маринетт боялась представить, как исказилось бы лицо Агреста, узнай он, что безупречная и бесстрашная Леди сейчас сидит рядом с ним и сама жаждет спасения.
Боялась представить, но делала это. И еще сильнее оплакивала свою участь.
Громкий, отчаянный, полный боли и сожаления всхлип вырвался из груди Дюпен-Чен и вернул Агреста из царства мечтаний.
Блаженная улыбка сменилась выражением ужаса: Адриан понимал, что именно его слова вызвали новый приступ истерики у одноклассницы, но что именно так задело бедную Маринетт, он не знал. А ведь она здесь и так оказалась из-за него.
Кляня себя самыми отборными ругательствами из арсенала Плагга, Агрест решил, что должен как минимум успокоить девушку и убедить ее (а заодно и себя), что их спасут, как максимум — попытаться выбраться своими силами (все-таки он два года носил звание героя Парижа и надеялся продолжить геройскую деятельность, как только вернет кольцо).
Тело все еще жутко ломило, двигаться до сих пор не хотелось, но ситуация того требовала. Стиснув зубы, Адриан принял сидячее положение и повернулся к Маринетт. Правой, свободной от наручников рукой он притянул девушку к себе, обнял и принялся поглаживать ее по волосам, надеясь успокоить.
— Все будет хорошо, Маринетт, нас спасут, — шептал он. — Вот увидишь, мы выберемся отсюда.
Ощущая горячее дыхание возлюбленного над ухом и чувствуя тепло его тела, Дюпен-Чен постепенно начала приходить в норму. Слез становилось все меньше, всхлипывания звучали реже, а шмыганья и вовсе почти пропали. Наконец, девушка позволила себе полностью расслабиться, прижаться к Адриану и наслаждаться моментом. Ей не лезли в голову безумные мысли ни о счастливом будущем, ни о трагичных последствиях прошлых ошибок. Маринетт наслаждалась теплом и уютом, которых так не хватало последние сутки. Если бы время остановилось на этом моменте, мадемуазель Дюпен-Чен была бы не против.
Адриан заметил, что ему удалось успокоить Маринетт, но не спешил отпускать ее из объятий. Он продолжал гладить ее по голове, пропуская черные пряди сквозь пальцы, и шептать слова утешения. Однако теперь они были адресованы не только Маринетт, но и самому Агресту.
— Мы обязательно выберемся, вот увидишь. Уже завтра будем стоять перед мадам Бюстье и отчитываться за несделанную домашку. Мне предстоит выслушать лекцию Натали о том, что нельзя срывать фотосессии. А еще ты обязательно угостишь меня круассанами из вашей пекарни. Угостишь ведь?
Маринетт утвердительно промычала, и Адриан продолжил:
— Нас обязательно найдут и спасут, стоит чуть-чуть подождать. Главное, не терять надежды и не отчаиваться. Ледибаг найдет нас…
— Кот Нуар, — перебила Мари.
— И Кот Нуар, — вздохнул Адриан. Он не мог сказать, что Кот не придет, не столько из-за боязни раскрыться, сколько из-за желания не лишать подругу надежды.
***
Подростки отстранились друг от друга только тогда, когда услышали скрежет затвора, доносившийся из-за двери. Однако не успевшая зародиться надежда тотчас же исчезла, стоило одному из похитителей зайти в помещение. Широкоплечий амбал, тот самый, который вчера остановил и скрутил разъяренную Маринетт, принес поднос, на котором стояли две порции риса в глубоких одноразовых тарелках, лежали две пластиковые ложки и бутылка воды. — Чтоб с голоду не сдохли раньше времени, — прокомментировал свои действия он, поставив поднос на пол перед пленниками. — Кто вы такие? — процедил сквозь зубы Агрест. — И зачем нас похитили? — А то не догадываешься, — усмехнулся бандит. — Вы хотите получить за меня выкуп? — Умный мальчик, — громила развернулся и собрался было уходить, но остановился, услышав следующую фразу Адриана. — Отпустите хотя бы Маринетт, — дрожащим голосом произнес юноша. — Она ведь вам не нужна. — Повезет — отпустим вместе с тобой, — вяло ответил амбал. — А будешь плохо себя вести, отправим твою подружку на тот свет раньше времени. Адриан замолчал. Мало того, что Маринетт оказалась здесь из-за того, что была рядом с ним, так похититель ясно дал понять, что им ничего не стоит убить ее. Неужели Неудача, присущая Черному Коту, разрослась настолько, что стала распространяться и на окружающих Адриана людей? — Больше вопросов нет? — хмыкнул громила, глядя на вмиг лишившегося всех эмоций Адриана. — Е… есть, — неуверенно произнесла Маринетт. Казалось, что перспектива умереть волнует девушку не так сильно, как то, насколько смущающим будет ее вопрос. — А м-можно сход-дить в т-туал-лет? — Разве что под себя, — рассмеялся амбал, а лицо Маринетт вмиг приобрело самый насыщенный оттенок красного. — Ну или вон, — бандит указал на тарелки с рисом, — съедите, туда сходите. В следующий раз Гюстав придет, будет ему «подарок». А отцеплять вас от этой трубы никто не рискнет, не надейтесь. Знаю я, попроситесь по нужде, да лови вас потом. К тому же ты у нас, Валькирия, буйная. Клод до сих пор после твоих брыканий хромает. С этими словами похититель ушел, снова оставив пленников одних. Скрип железного засова оповестил ребят о том, что они снова заперты. — Ма… Маринетт, — палочка эстафеты краснеющих от смущения перешла к Адриану. — Если ты хочешь в ту… — Нет! — резко вскрикнула девушка и принялась судорожно махать рукой перед лицом в знак отрицания. — Я действительно надеялась, что получится сбежать таким образом! — А… Ну… Идея была хорошей, — лицо Адриана постепенно приобретало нормальный цвет. — Жаль только, что не сработала. — Ничего, — подействовала ли так объятьетерапия, осознание ли того, что Адриана скорее всего отпустят живым, а может тот факт, что хотя бы от голода они не умрут, в любом случае, Маринетт наконец-то решила взять себя в руки. Даже Мямлезавр согласился сдать свои позиции, позволив девушке выражать свои мысли внятно. — У нас еще достаточно времени, чтобы придумать, как выбраться отсюда. К тому же я уверена, что скоро за нами придут. Не забывай, что мы друзья Альи! — А причем здесь Сезер? — не понял Агрест. Резкая смена поведения одноклассницы несколько сбивала юношу с толку. — Одно слово: Ледиблог. Она наверняка уже разместила объявление о нашей пропаже, а значит, нас ищет не только полиция, но и Кот Нуар! — Почему именно Кот Нуар, а не Ледибаг? — даже потеряв кольцо, Адриан не утратил кошачье любопытство. Его до сих пор волновало: является ли Маринетт фанаткой его хвостатой сущности, уж больно разные эмоции показывала девушка, говоря о герое Парижа. — Нуар активно следит за Ледиблогом, — сказала Маринетт то, о чем по идее знать не могла, так как услышала это будучи в маске. К счастью, Адриан ничего не заметил, отвлекаясь на зов желудка. Пододвинув поднос с едой к трубе, к которой были прикованы пленники, Адриан взял ложку и приступил к трапезе. С момента последнего приема пищи прошли уже сутки, но только сейчас юноша осознал, насколько был голоден. Рис был несоленым и совершенно безвкусным, но Агрест этого даже не замечал, жадно глотая почти непрожеванную еду. — Ледибаг, наверное, тоже уже знает о нашей пропаже, — впервые Адриан решил поддержать беседу с набитым ртом. Будучи Котом Нуаром он знал, что Божья Коровка не следит за посвященным ей блогом, поэтому надеялся, что о пропаже двух подростков Леди узнает из новостей. — Разве что из новостей, — Маринетт озвучила мысли напарника. — За Ледиблогом она не следит. — С чего ты взяла? — на сей раз оговорка Мари не осталась незамеченной. Адриану было интересно, откуда одноклассница знает эту информацию, поскольку в ходе интервью, которое Леди давала для Ледиблога, героиня утверждала обратное. Маринетт глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Чтобы дать себе время на размышления, она потянулась к ложке и принялась ковыряться в тарелке с едой. Левой рукой держать ложку было не очень удобно, но делать это закованной в наручники правой Дюпен-Чен не могла. — Мы с ней немного знакомы, — наконец, произнесла она, неуклюже поднося ложку ко рту. — Только Алье не говори, пожалуйста, не то она житья мне не даст просьбами об интервью. — Только если ты устроишь нам совместное селфи, — наглый котяра не мог не воспользоваться ситуацией. — Хорошо, — улыбнулась Мари, представляя будущую фотографию. Замечтавшись, девушка пронесла ложку мимо рта и рассыпала рис. Заметив, что нормально принимать пищу левой рукой девушка не способна, Адриан отложил свою еду в сторону и отобрал ложку у Маринетт. Не сказав ни слова по этому поводу, благородный юноша принялся кормить неуклюжую одноклассницу. — Спа… Спасибо, — вместе с румянцем к девушке вернулся и Мямлезавр. — Я и сама… — Вижу я, как ты сама, — улыбнулся Агрест, указав на просыпанный рис. — Мне не трудно. К тому же от тебя зависит, будет ли у меня фотография с Ледибаг. Девушка улыбнулась в ответ и открыла рот, позволяя «самолетику с рисом доставить груз в пункт назначения». Если бы еще два дня назад Маринетт услышала, что ее будет кормить с ложечки сам Адриан Агрест, она бы ни за что не поверила и сочла бы собеседника сумасшедшим. И ведь Дюпен-Чен относительно адекватно на все это реагировала: не проваливалась сквозь землю, не растекалась лужицей и краснела в пределах среднестатистической нормы (если такая вообще существовала). Боже, она даже игралась с Адрианом, то уворачиваясь от очередной порции, то пытаясь ее поймать! И только яркость ощущений позволяла Маринетт поверить, что это реальность, а не сказочный сон, пусть и с ужасными декорациями. — Раз уж речь зашла о том, что мы сделаем, когда выберемся, — сказал Адриан, дразня Маринетт «улетающей» ложкой. — Предлагаю игру в обещания. — Это как? — спросила Мари и поймала на секунду остановившуюся ложку ртом. — Будем давать обещания друг другу и самим себе о том, что непременно сделаем, когда выберемся отсюда. Например, ты уже пообещала мне фото с Ледибаг, — Адриан готов был напоминать об этом обещании бесчисленное множество раз, лишь бы оно исполнилось. Кто знает, вдруг героиня, постоянно отказывающая Коту Нуару, согласится пойти на свидание с Адрианом? — Теперь моя очередь. Я обещаю, что… Помогу Горилле помыть машину, как только вернусь домой. Теперь снова ты. — Хорошо, — улыбнулась Мари. — Я обещаю, что крепко-крепко обниму маму и папу, когда выберусь отсюда. Прогнав мысли о вечно занятом отце, Адриан попытался переключить внимание в другое русло. — Когда я выберусь, я, наконец, объясню Хлое, что не люблю, когда она на меня вешается, — поморщился юноша, вспоминая подругу детства. Представив реакцию ненавистной одноклассницы, Маринетт хихикнула в кулак. — Так уж и быть, — рассмеялась она, — я обещаю утешить Хлою, когда ты исполнишь свое обещание. Теперь подростки смеялись вдвоем.***
Время шло. Количество обещаний давно уже перевалило за сотню, а на помощь никто так и не явился. Тарелки были пусты, бутылка с водой выпита наполовину, огонек энтузиазма, с которым пленники начинали игру, превратился в тлеющие угли. Игра продолжалась исключительно по инерции, чтобы можно было хоть чем-то себя занять. — Я обещаю, что признаюсь в своих чувствах любимой, как только вернусь и увижу ее. Странно… Маринетт думала, что если услышит эти слова от Адриана, то мир для нее прекратит свое существование. Но нет. Она все еще дышала, в правом углу капала вода, наверху скрипел вентилятор. Конец света не наступил, время все так же шло. Может быть, дело в той сухой интонации, с которой уставший Агрест произнес эти слова, а может, в собственных эмоциях девушки, решивших устроить себе заслуженный отдых. Факт оставался фактом: пусть и ощутив на мгновение, как тысячи игл вонзаются в ее сердце, Маринетт продолжила жить. Что ж, у Адриана есть любимая девушка. Можно было и догадаться. Ну, у Маринетт тоже был тот, кто ее любит. Не совсем ее, но все же. — Если мы выберемся, устрою Ледибаг свидание с Котом Нуаром, — чуть слышно прошептала она. Однако эта фраза потоком живительного ветра вновь заставила вспыхнуть ярким пламенем почти истлевшие угли эмоций ее собеседника. — Ты и такое можешь? — заметно оживился Агрест. — Могу, — Маринетт не разделяла его энтузиазма и даже не обращала на него внимания. — Неужели ты с ней настолько хорошо знакома? — Адриан не верил: неужели ему, наконец, удалось приблизиться к разгадке личности Леди? Если существовала крохотная вероятность, что его одноклассница знает, кто скрывается под маской Ледибаг, он не мог упустить этот шанс. Адриан был готов практически к любому ответу, кроме того, который вскоре прозвучал. — Я даже ее квами кормлю, — это потом Маринетт будет корить себя за то, что сболтнула лишнее. Сейчас она была слишком уставшей и эмоционально выжатой. Не сказала, что сама и есть Ледибаг — уже хорошо. — Квами? — переспросил Адриан, решив, что ослышался. Ведь если Маринетт кормила квами Ледибаг, то наверняка видела ее без маски. — Ага, — вздохнула Мари, вспомнив, что обычный человек не может знать об их существовании. — Квами — это волшебные существа, позволяющие героям становиться героями. — И ты видела… даже кормила квами Ледибаг? — поспешил уточнить Агрест. — Не только ее, — все так же сухо ответила девушка. — Квами Нуара мне тоже довелось покормить. — Ты знакома с Плаггом?! Восклицание Адриана доказало, что Маринетт все еще способна испытывать хотя бы удивление. Наблюдавшему за диалогом со стороны (которого здесь, естественно, не было) могло показаться, что двое пленников соревнуются в том, кто сильнее округлит от удивления глаза. — Ты его тоже знаешь? — переварив информацию, спросила Маринетт, хотя ответ ей уже был не нужен: все-таки Адриан сам назвал имя ворчливого квами. — Боже, не удивлюсь, если весь Париж тайно знаком с этим хвостатым недоумком… К тебе он тоже на запах еды в сумку залез? — А… эм… да, — Адриан смущенно почесал затылок. — Так и было. Значит, и к тебе? — Было дело, — девушка вспомнила, как однажды принесла в школу круассаны с сырной начинкой, а когда собиралась их съесть, обнаружила в своей сумке черное хвостатое нечто, впоследствии представившееся Плаггом, напарником доблестного героя Парижа Кота Нуара. Ушастый наглец потребовал еще круассанов, назвав их безумно вкусными, а также сообщив, что от наполненности его желудка зависит безопасность как самой Маринетт, так и всего города. Только благодаря тому, что Тикки в это время мирно дремала в кармане пиджака, девушке удалось сохранить тайну личности Ледибаг. А через неделю Тикки и вовсе пришлось завести привычку прятаться постоянно, так как черный квами зачастил к девушке по вечерам (когда его хозяин по всей видимости был занят), чтобы получить свою порцию сырных вкусняшек и ласк. Уж больно хорошо Маринетт чесала ворчливого котенка за ушком, чего парень, носивший маску Кота, делать и не умел, и не хотел.***
Смеркалось. К размеренному скрипу вентиляции и капанью воды добавилось мирное посапывание Маринетт, задремавшей на коленях у Адриана. Сам же Агрест, прислонившись спиной и затылком к стене, с закрытыми глазами обдумывал недавний разговор о героях. Закончив обсуждать квами, подростки перешли к обсуждению Ледибаг. Маринетт очевидно не нравилась эта тема, но Адриан настоял. Он желал узнать как можно больше о той, кого так сильно любил, и не мог позволить себе бездействовать, находясь так близко к ценному источнику информации. Несмотря на то, что Маринетт ясно дала понять, что знала, кто скрывается под маской Божьей Коровки, ее личность она не раскрыла. Однако информация, которой она все-таки поделилась (не без помощи «ментальных клещей») оказалась достаточно ценной. И даже шокирующей. По словам Маринетт, они с Ледибаг знакомы очень давно и взаимно ненавидят друг друга. Адриан не мог поверить, что эти две девушки вообще способны испытывать ненависть. Взять ту же Хлою, которую обе недолюбливали, но Ледибаг спасала, а Маринетт даже пообещала утешить. Или Бражника. Однажды Агрест участвовал в коллективном обсуждении злодея под руководством Альи в компании Нино и Маринетт. И если Нино сказал, что Бражник заслуживает смерти, то Маринетт высказалась за то, что сначала нужно узнать мотивы рассыльщика акум, а уже потом судить по справедливости. Примерно ту же мысль не раз озвучивала Леди. Обе девушки были для Адриана образцом сострадания, казалось, они могли понять и посочувствовать любому человеку… И вдруг выяснилось, что между собой они не ладят. Адриан вспомнил, как Ледибаг отправила его защищать Маринетт, когда на ту напал Злоллюстратор, сославшись на неотложные дела. И как ситуация повторилась, когда спустя полгода Дюпен-Чен ответила отказом очередному ухажеру, вызвав у того приступ акуманизации. Тогда Коту снова пришлось защищать Принцессу одному. А на прошлой неделе ему опять довелось спасать девушку от очередного злодея. Леди явилась лишь спустя два часа, к тому времени Кот разнес «Катаклизмом» клетку, в которую акуманизированный усадил черноволосую красавицу, отобрал зараженный предмет и был готов в любой момент выпустить бабочку (лишь бы появилась та, кто мог ее очищать)! Теперь все это обретало смысл. Донельзя паршивый смысл. И причины этой ненависти были паршивыми. Маринетт обвиняла героиню в том, что она является фальшивкой, изображающей из себя идеал и купающейся в лучах незаслуженной славы. Леди ничего не стоило влюбить в себя человека («Того же Нуара, в конце концов!»), своей улыбкой дать ему надежду и тут же растоптать ее, ведь героиня не собиралась никому отвечать взаимностью. Сама же Ледибаг упрекала Маринетт в ничтожности. Грациозная героиня смеялась над неуклюжестью девушки, путающейся в собственных ногах. Храбрая Леди то и дело подталкивала трусливую школьницу признаться в своих чувствах любимому, зная, что Маринетт не сможет этого сделать. Адриан не верил, что Леди была способна на подобное. Но он видел, что Маринетт искренна в своих словах. Что ж, теперь Адриану предстояло исполнить еще одно обещание: вернуть кольцо, чтобы в облике Нуара услышать версию Ледибаг и помирить девушек. Погруженный в размышления Адриан почувствовал, что Маринетт проснулась и убрала голову с его колен, но никак на это не отреагировал, даже глаза не стал раскрывать, сделав вид, что сам спит. Ему все еще нужно было время, чтобы в тишине обдумать сложную ситуацию с взаимоотношениями двух дорогих ему девушек: любимой напарницы и близкой подруги (и все равно, что из обычных друзей в близкие Мари перешла только сегодня). Продолжить думы Агресту помешал неожиданный громкий вскрик. Так кричат только от боли.
