Муж прилагается ...

Чанёль вернулся домой уже за полночь. Переступив через порог, он заметил что на кухне горит свет. Мужчина нахмурился и пошёл проверить, что там происходит. Мари сидела за столом и рисовала, в небольшом блокноте, сосредоточившись, не замечая ничего вокруг. Президент привалился плечом к дверному косяку и какое-то время наблюдал за девушкой, улыбаясь уголками губ. Его хреновое настроение стало постепенно сходить на нет, уступая место спокойствию, и теплу которое разливалось по всему телу. Он вздохнул и потихоньку подошёл к столу. Мари почувствовав движение рядом, оторвалась от своего занятия и перевела рассеянный взгляд на президента. Резко захлопнув блокнот, девушка поднялась.

— Простите. Я вас не заметила. М-м-м… я пойду. — она сделала шаг, но её остановил тихий голос.

— Не уходи. Посиди немного со мной.

Вскинув голову, Мари взглянула на Чанёля, вид у него был… мягко говоря странный. Рубашка расстёгнута на несколько пуговиц сверху, чуть помятая, небрежно заправленная в брюки. Волосы растрепались, от чего чёлка закрывала лоб и делала его чуть младше своих лет. На шее смазанный след от губной помады. Девушка повернулась к шкафу, достала коробочку с салфетками и поставила её на стол. Президент перевёл взгляд на Мари, вопросительно изогнув бровь.

— У вас… вот здесь. — девушка показала на свою шею, чуть скривив губы.

— Помада.

Чанёль отвернулся, чувствуя себя не в своей тарелке, будто провинился перед ней.

— Вам сделать чай? — спросила Мари, поворачиваясь к нему спиной. Президент тяжело опустился на стул.

— Если не трудно. — тихо отозвался он, доставая салфетку и пытаясь стереть следы недавнего «приключения ». Мари включила чайник, достала с полки две чашки и поставила их на тумбочку. Девушка нервно прикусывала губы, чувствуя на себе взгляд, от чего мурашки пробегали по спине. В конце концов потеряв терпение она повернулась к Чанёлю лицом, с чётким намерением спросить в чём дело.

— Посмотри… больше ничего не осталось? — чуть повернув голову и отодвигая пальцами воротничок рубашки, спросил мужчина. Мари скользнула взглядом по его шее.

— Ещё не всё. — ответила она, отводя взгляд.

— Можешь помочь? — попросил президент, протягивая ей салфетку. Девушка пару секунд смотрела на протянутую руку, не решаясь что-то делать.

— Ну же… я не кусаюсь. — Чанёль натянуто улыбнулся. Мари забрала у него салфетку, всего на долю секунды их пальцы соприкоснулись. Девушка вздрогнула и быстро отдёрнула руку. Выдохнув она шагнула к президенту.

— Можете чуть отклонить голову назад? — прошептала она. Мужчина подчинился. Мари аккуратно, так что бы не дотрагиваться до него, отодвинула воротничок, девушка старалась не дышать, потому что запах алкоголя, сигарет и чужих духов, смешанных с его одеколоном, вызывали у неё неприятное чувство. Она быстренько стёрла следы от помады и попыталась отойти, но ей помешали мужские руки, обхватившие её талию. Он придвинул её поближе к себе, но не в плотную и упёрся лбом девушке в плечо.

— Всего несколько секунд… можешь потерпеть? — шёпотом спросил президент. Мари в растерянности подняла руки, ей было не привычно, странно, сердце в груди забилось чаще, дыхание сбилось… но приступа паники и удушья не было. Девушка замерла прислушиваясь к своим ощущениям, ничего не происходило. Она не понимала. Как же так? И продолжала стоять как вкопанная, не решаясь пошевелиться. Спустя несколько секунд, Чанёль как и обещал разжал руки, отстраняясь.

— Почему я так не нравлюсь тебе? Неужели я настолько отвратителен? — спросил он, вскидывая голову и заглядывая Мари в глаза. Девушка покачала головой, отступая на шаг.

— Господин Президент… — начала она, но Чанёль перебил её, вскакивая со своего места.

— Что ты всё заладила… президент, президент?! У меня имя есть! — в сердцах бросил он.

— Я знаю, но мы не настолько близки, что бы я называла вас по имени. — отозвалась Мари.

— Ну это легко исправить. — зашипел он, рывком притягивая её к себе и прижимаясь к губам девушки своими губами. Мари оцепенела, не в силах пошевелиться, не оттолкнуть его. А Чанёль испытал отвращения к самому себе. Что он делает? Что творит? Отшатнувшись от неё, мужчина наткнулся на полный страха взгляд, Мари побледнела и тяжело дышала.

— Прости… я не знаю… прости. — выдавил он.

— Ненавижу… вас. — прошептала она, дрожащим, охрипшим голосом и бросилась прочь с кухни. Чанёль прикрыл глаза, опускаясь на стул. Он упёрся локтями в колени и опустил голову вниз. Сколько он так просидел, мужчина не знал. Когда он выпрямился, за окном уже забрезжил рассвет. Чанёль обвёл безразличным взглядом комнату. Заметив на столе оставленный Мари блокнот, он протянул руку, придвинул его к себе и открыл. На первой страничке был рисунок, такой реалистичный, такой живой. Маленькая девочка под проливным дождём, испуганная и растерянная. Президент сразу узнал Джуни. С низу была надпись.

« Такой я увидела тебя в первый раз ».

Мужчина перевернул страничку. На рисунке снова была Джуни, но уже сидящая за столом и улыбающаяся. Подписи не было. Он листал блокнот, с интересом рассматривая каждый рисунок. В конце было два рисунка, которые заинтересовали его больше всего. На них был изображён он. Первый портрет где он улыбается и надпись.

« У вас прекрасная улыбка. Улыбайтесь почаще. »

Второй рисунок запечатлел момент когда они с Джуни сидели в гостиной, после скандала с матерью. Дочь тогда утешала его, обнимая. Надпись под рисунком гласила.

« Я не хочу больше видеть такие моменты. Это больно. »

Чанёль закрыл блокнот и задумчиво уставился в одну точку. Сидел не двигаясь какое-то время.

« Хм… Вот ведь… Врёт и не краснеет. » — подумал он, улыбаясь уголками губ. Мужчина поднялся и направился в свою комнату. В его голове стал выстраиваться план действий, но сейчас надо отдохнуть, а потом он продумает все детали и будет постепенно приводить его в действие.