Муж прилагается ...

Мари вот уже полтора часа сидела на стуле возле кровати на которой лежал Чанёль. Пару раз в палату заглядывал Сухо, пытаясь выпроводить её отдохнуть, но девушка наотрез отказалась. Сказав что пойдёт отдыхать только после того как муж проснётся. Доктор Ким махнул на неё рукой, сказал что пожалуется на неё Чанёлю и пусть он сам разбирается со своей женой, а ему надоело её уговаривать. Мари вздохнула, чуть сильнее сжимая в своей руке ладонь мужа. Она подняла свободную руку, убирая кончиками пальцев пряди волос с его лица. Девушка подалась вперёд, легко прикоснулась губами к его губам.

— Я… Я… люблю тебя. — едва слышно произнесла она, смахивая с лица непрошенные слёзы, скатившиеся из-под опущенных ресниц.

— Просыпайся скорее. — добавила Мари, отстраняясь от мужа. Она погладила его по щеке, и устало прикрыла глаза, судорожно втягивая воздух.

Чанёль резко открыл глаза, поморщившись от яркого света, больно ударившего по нервам. Чуть повернув голову он глянул на жену, которая пристроилась на краю кровати, положив голову на согнутую руку, а второй рукой сжимала его ладонь. Мужчина улыбнулся уголками губ, он тихо, не двигаясь лежал какое-то время, просто рассматривая её лицо. В памяти всплыли слова, которые он услышал, когда не надолго просыпался. Слабая улыбка снова появилась на его лице, и пусть она сказала их думая что он спит, это не столь важно. Теперь он знал, всё знал. Мари пошевелилась, немного нервно вздыхая и сильнее сжимая пальцами его ладонь. Она подняла голову, несколько раз моргнула, что бы сфокусировать взгляд.

— Ты проснулся? Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила девушка, напряжённо всматриваясь в лицо мужа.

— Нормально. Только пить хочется. — хрипло прошептал он, улыбаясь уголками губ.

— Придётся потерпеть. Пить сейчас нельзя. — отозвалась Мари. Она поднялась со своего места и приложила ладонь к его щеке, потом потрогала лоб, с облегчением выдыхая.

— Температуры кажется нет. — девушка опустилась на стул.

— Но лучше измерить, на всякий случай. Сухо сказал что такое возможно. — она потянулась к кнопке вызова медсестры, но Чанёль остановил её.

— Не надо. Давай чуть попозже. — сказал он, пытаясь приподняться.

— Спокойно. Не делай резких движений. Твоё плечо хирурги по кусочкам собирали. — Мари вернула мужа на подушку.

— Чанёль ну правда, не дёргайся. Иначе придётся делать повторную операцию. — добавила она, поправляя одеяло, которое сбилось от его движений.

— Хорошо, хорошо. Больше не буду. — отозвался президент, чуть скривив лицо. Наркоз стал терять своё действие и пришла боль. И он уже не понимал где конкретно болит, то ли плечо, то ли вся рука.

— Болит? Может всё-таки Сухо позвать? — девушка чуть подалась вперёд, с тревогой наблюдая за мужем. Он отрицательно покачал головой.

— Не надо. Боль терпимая, не хочу снова спать. — сказал Чанёль.

— Ты лучше скажи. Почему ты сидела здесь столько времени? Мари тебе необходим отдых, а ты не слушаешь ни врачей, ни меня. Ну вот что это такое? — президент нахмурился, глядя на жену.

— Чанёль, не надо отчитывать меня как маленького ребёнка. И я не смертельно больна, и не при смерти. А если тебя раздражает моё присутствие так и скажи, я уйду. — Мари поднялась собираясь уходить.

— Сядь на место! — повысив голос, сказал он. Девушка вздрогнула от неожиданности.

— По моему нам пора серьёзно поговорить, иначе это ни когда не закончиться. Так и будем играть в догонялки, мне это уже порядком надоело. — Чанёль стиснул зубы аж до скрипа, приподнялся принимая сидячее положение.

— Сядь я сказал! — снова повторил он, приказным тоном. Мари опустилась на стул, который немного отодвинула от кровати.

— Я не понимаю о чём нам говорить? Мне казалось что я чётко изложила своё мнение. — отозвалась Мари, отводя взгляд в сторону.

— Опять ты за своё. Договор, договор! Чёрт бы его побрал! Я не хочу больше ничего слышать про него. Как только выйду из больницы… Хотя нет, прямо сейчас. Дай мне телефон! — рявкнул Чанёль, раздражение прям кипело в нём.

— Зачем тебе телефон? — спросила Мари, поджимая губы.

— Позвоню адвокату и аннулирую этот ебанутый договор! Телефон мне дай! — на повышенных тонах, и ещё больше злясь, сказал он.

— Не дам! И перестань орать, я тебя не боюсь! Раскомандовался, тоже мне начальник! Ляг и лежи тихо, тебе ни кто не разрешал вставать! — в тон ему ответила девушка, сверля мужа злым взглядом.

— Я тебе вот что скажу. Пак Чанёль ты не в своей компании, здесь я твоя жена, а не подчинённая, так что прекрати мне приказывать! Ты понял?! — в конец разозлившись, прикрикнула Мари.

— Понял. — отозвался Чанёль, поджимая губы.

— Вот и замечательно, раз понял. — ответила девушка, поднимаясь со своего места. Она шагнула к кровати, поправляя подушку.

— Ложись. Я больше не хочу сидеть в коридоре и ждать пока тебя оперируют, с меня довольно одного раза. Мои нервы знаешь ли не из титана, а ты уничтожаешь их в немеренном количестве и никакой компенсации. — буркнула она, натягивая на мужа одеяло, дождавшись когда он устроится на кровати.

— Прости. Обещаю исправиться, честно. — тихо отозвался Чанёль, чуть виновато глянув на жену.

— Угу… Поверю на слово. А пока поспи, я схожу к Сухо. Мне надо с ним поговорить. — Мари отступила на шаг.

— О чём поговорить? Это так срочно? — озадаченно спросил президент.

— Чанёль, только не начинай. Я хотела попросить его о выписке. Мне надо будет в прокуратуру, показания по делу о маньяке. Я же главный свидетель. — девушка передёрнула плечами, вздрагивая.

— Тогда мне тоже надо. Я как бы тоже свидетель. — сказал Чанёль.

— Не сейчас. Тао сказал что приедет сам и поговорит с тобой. — ответила Мари.

— Сейчас ты будешь спать и выполнять все рекомендации врачей и без разговоров. — строго глянув на мужа, добавила она, а потом отвернулась и пошагала к двери. Чанёль проводил её взглядом и улыбнулся. Оказывается что его жена тоже может показать характер, тоже может командовать и ещё похлеще чем он сам. Президент покачал головой. Ни когда бы не подумал что Мари, которая больше отмалчивалась когда он начинал повышать голос, может вот так вспылить, и не побоится противоречить ему. А самое интересное, он поймал себя на мысли, что ему это нравится, её недавняя вспышка ещё одно доказательство того, что ей не безразлична его жизнь, его здоровье. С такими вот мыслями он провалился в сон, иногда вздыхая, и улыбаясь уголками губ.

Следующие несколько дней Чанёль вёл себя на редкость спокойно. Выполнял все рекомендации, соблюдал постельный режим и даже не спорил. Сухо прибывал в некоторой растерянности из-за такого поведения друга, даже как-то обмолвился Сехуну об этом, на что он заявил доктору Киму, что это любовь творит чудеса и делает людей немного глупыми.

— Папуль, а вот и мы. — в палату вбежала Джуни и тут же залезла на кровать, устраиваясь рядом с отцом. Следом зашла Юра, с очередным букетом цветов.

— Дорогой, у тебя прям фан-клуб какой-то. — осмотрев палату в поисках места куда можно было бы поставить цветочки, сказала сестра. Чанёль поморщился.

— Это не палата, а оранжерея какая-то. А где Мари? — немного озадаченно спросил он, чуть отклонившись в сторону и заглядывая сестре за спину.

— Она зашла к Сухо, обсудить твою выписку. Скоро придёт. Не переживай ты так. — отозвалась Юра, засовывая букет в вазу.

— Пап, а знаешь где мы с мамой были? — спросила Джуни, нетерпеливо вертясь на месте. Чанёль улыбнулся, глядя на дочь.

— И где же? — погладив её по волосам, поинтересовался мужчина.

— В студии, где училась мама. Там так здорово. Такие учителя добрые, и директор тоже. Мы записались на обучение и я теперь ученица художественной студии. — гордо вскинув голову, отозвалась девочка.

— Здорово. Поздравляю. — Чанёль обнял дочь и прижал к себе.

— Папуль, мама показала директору мои рисунки. Она их посмотрела и сказала что у меня талант, как и у мамы. Представляешь? — на одном дыхании выпалила малышка, чуть отстранившись и заглядывая отцу в глаза.

— Ну я в тебе и не сомневался. Ты же моя девочка. — сказал президент, поглядывая на Джуни.

— Пап, мама пришла. — малышка кивнула на дверь. Чанёль перевёл взгляд на жену и нахмурился. Мари выглядела уставшей и какой-то задумчивой, что напрягло президента. Девушка присела на стул рядом с кроватью.

— Мам, а я папе уже рассказала про студию. Он сказал что очень рад. — сказала Джуни. Мари вскинула голову и улыбнулась, глядя на дочь.

— Молодец что сказала. — ответила она, чуть подавшись вперёд и заправив Джуни прядку волос за ушко.

— Мари, что-то случилось? — тихо спросил Чанёль, очень внимательно наблюдая за женой.

— Потом. — так же тихо отозвалась девушка, кивая на Джуни. Президент молча кивнул, возвращаясь к разговору с дочерью. Юра и Джуни пробыли в палате ещё минут сорок. Сестра забрала племянницу с собой, пообещав Мари что привезёт малышку вечером. И они отправились гулять, в парк, а потом в какое-нибудь кафе, поесть мороженного. Проводив их, Мари вернулась к мужу, и присела на край кровати.

— Давай рассказывай, что произошло. — напряжённо спросил Чанёль.

— С чего начать? С дел в компании? Или с твоего здоровья? — как-то совсем не весело, спросила Мари.

— А что с моим здоровьем? — мужчина уселся, чуть ближе к жене.

— Сухо сказал что придётся пройти курс реабилитации. Из-за того что кость была раздроблена, рука первое время не будет двигаться так как положено. Надо заниматься. — ответила девушка, вздыхая.

— Ащ… я думал ты мне скажешь что я завтра умру. — Чанёль засмеялся, считая свою шутку очень удачной. А вот Мари не разделяла его веселья.

— Дурак. Это по твоему весело? — спросила она, осуждающе посмотрев на мужа.

— Прости, я пошутил. — сказал он с нотками вины в голосе.

— А что там в компании? — решив сменить тему разговора, спросил Чанёль.

— В компании? Меня уволили. Президент Ван отказался работать с другим художником и обратился ко мне как к частному художнику с предложением поработать в его компании над проектом. Рекламный отдел расформировывают, по решению собрания директоров. Они сказали что он не нужен. Ещё мы потеряли три контракта, из-за проблем с поставщиками, которые ни кто решать не собирался. — Мари выдохнула, сплетая пальцы рук, и стараясь сдерживаться.

— Так. И кто же там такой бессмертный, что без моего ведома увольняет моих сотрудников? И делает в моей компании всё что вздумается? — прошипел Чанёль, поднимаясь с места.

— Госпожа Пак. — тихо ответила девушка, отводя взгляд в сторону. Она не хотела всё это рассказывать, но у неё не осталось другого выхода. Мари понимала что сама не исправит ситуацию, да и кто станет её слушать. Она всего лишь жена президента Пака и простой художник.

— Ясно. Дайка мне телефон. По моему пора возвращаться. Слишком долго я здесь прохлаждаюсь. Ох мама, мама. Я же предупреждал тебя, не лезь в мою жизнь. — раздражённо говорил президент, набирая номер своего секретаря.

— Кибом я жду тебя в больнице через сорок минут. Привези мой костюм, рабочий планшет и те проекты которые запороли. И сделай всё это по тихому, что б ни кто не знал, давай в темпе. — быстро сказал президент и отключился.

— Чанёль ну как ты поедешь в компанию? Ты же ещё не поправился. Может подождёшь пару дней? Я думаю что два дня не сыграют особой роли. И мне Сехун обещал помочь с договорами. Он сказал что на переговоры пойдёт со мной, он знает тех людей лично. — Мари тоже поднялась с места и встала напротив мужа, обеспокоенно заглядывая ему в глаза.

— Мари, я благодарен тебе за желание помочь, но это моё дело. Моя забота. Я и так слишком много на тебя взвалил. И компанию, и Джуни, и разборки с матерью. Пора всё это прекратить, раз и навсегда. Мне и так хреново из-за того что моя мать ни как не угомониться и продолжает изводить тебя. — Чанёль одной рукой при обнял жену за плечи и прижал к себе.

— Ничего страшного. Я сильнее чем кажется. Меня не так легко сломать. — отозвалась девушка.

— Мари, помниться мне я говорил. Любого человека, каким бы сильным он не был можно сломать, если знать куда надавить. Ты пойми, всё что касается тебя, касается и меня. Я ни кому не позволю унижать и оскорблять мою жену, даже если этот кто-то моя мать. — сказал Чанёль, погладив Мари по волосам.

— Она ещё за прошлую свою выходку не ответила, наивно полагая что я спущу ей это с рук. Маму ждёт неприятный сюрприз. — президент немного криво усмехнулся, представив какое у госпожи Пак будет лицо, когда он объявит ей о своём решении.

— Чанёль, а может не стоит? Она же всё-таки твоя мама. — неуверенно спросила Мари. Она искренне переживала, и не хотела что бы из-за неё муж ссорился со своей матерью.

— Мама говоришь? Да я больше общался с тётей, и сестрой, чем с ней. Она всегда была занята, спихнув нас на няню. — отозвался мужчина.

— И давай прекратим этот разговор, я уже принял решение и не собираюсь его менять. В конце концов я знаю чем всё это закончиться, она не будет разговаривать со мной пару месяцев, а потом всё вернётся на круги своя и мама снова будет пилить меня по поводу и без. Вот только теперь она будет делать это сидя дома и занимаясь домашними делами. — Чанёль вздохнул, а потом тихо засмеялся, чем вызвал недоумение у Мари.

— Я вот тут подумал, и мне стало жаль отца. Ну ничего это пойдёт им на пользу, а то они больше двадцати минут не разговаривали последнее время. — мужчина покачал головой, продолжая тихо посмеиваться. В палату зашёл Сухо, прервав разговор.

— И почему ты не в постели? Режим примерного мальчика закончился? — спросил он, с ехидными нотками в голосе. Доктор сложил руки на груди и уставился на друга, в ожидании ответа.

— Сухо, не ехидничай. Мне надо ненадолго выйти. Я собирался к тебе, разрешение попросить. — вот только по виду Чанёля, Сухо сомневался что он сделал бы так как сказал и смылся бы не спросив.

— И куда тебе так срочно надо? Что за пожар? — поинтересовался доктор.

— В компанию. Там у руля мама встала. Я думаю тебе не надо объяснять, чего она там начудила? — Чанёль скривил губы, немного нервно выдыхая.

— Понятно. Ладно я разрешаю тебе уйти, но завтра ты должен приехать сюда. На плановый осмотр. Мари очень тебя прошу, хоть за шкирку притащи его, сам он опять будет игнорить мои слова. — Сухо перевёл взгляд на девушку. Она утвердительно кивнула.

— Будет сделано. — как в армии отрапортовала Мари.

— Эй, а ничего что я здесь и всё слышу? — недовольно буркнул Чанёль, переводя взгляд с Сухо на жену и обратно.

— Мари я на тебя надеюсь. Сама знаешь каким упёртым может быть твой муж. И вот ещё что, не разрешай ему долго засиживать на работе, ему отдыхать надо. — добавил доктор, проигнорировав возглас президента.

— Хорошо, я прослежу за этим. — отозвалась девушка.

— Нет ну это вообще… Меня кто-нибудь будет слушать? — Чанёль поджал губы, сверля Сухо недобрым взглядом.

— Чанёль не заводись, мы тебя слышим. — сказала Мари, легко похлопав мужа по спине.

— А мне кажется что моё присутствие здесь лишнее. — ехидно заметил он, чуть склонив голову. Мари выдохнула.

— Так, мне пора. Мари не забудь что я сказал. — встрял Сухо, улыбаясь уголками губ. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, доктор покинул палату.

— Ну что ты за человек? Твой друг беспокоиться за тебя, а ты говоришь какие-то глупости. — сказала Мари, как только Сухо скрылся за дверью.

— Да не говорил я ничего такого. А вы прям так мило беседовали, что я почувствовал себя лишним. — обиженно бросил Чанёль, отодвинувшись от жены и театрально отвернулся. Мари сложила руки на груди, рассматривая спину мужа. Молчание затянулось и как предполагала девушка, он первым не выдержал. Повернувшись к жене лицом, Чанёль хмуро посмотрел на неё.

— Так и будешь молчать? Ничего сказать мне не хочешь? — спросил он.

— Сказать что? — переспросила Мари, приподняв бровь. Внезапно на его лице появилось странное выражение, а на губах лёгкая улыбка, немного смахивающая на усмешку. Чанёль шагнул к жене, чуть подаваясь вперёд и тихо, почти шёпотом сказал.

— Ну например… Скажи что любишь меня.

Девушка вскинула голову, в её глазах промелькнуло недоумение, сменившееся подозрением. А потом и вовсе, она отвела взгляд в сторону и покраснела.

— Значит ты… слышал? — Мари будто бы даже не спросила, а констатировала факт.

— М-м-м… Слышал. — честно признался президент, пытаясь поймать её взгляд. А девушка упорно молчала, лишь прикусывала губы, глядя куда угодно, только не на мужа.

— Мари. — Чанёль сжал пальцами подбородок жены и повернул к себе, чуть приподняв её голову вверх.

— Я знаю, я не идеальный муж, и характер у меня… далёк от идеала. Но я буду стараться. Ты только будь рядом, ведь я действительно… люблю тебя. И пусть ты пока не веришь… — Мари приложила палец к его губам не давая договорить. Она приподнялась на носочки и очень тихо прошептала прямо ему в губы.

— Я люблю тебя.