Муж прилагается ...

— Президент Пак, к вам можно? — Мари заглянула к мужу в кабинет, предварительно постучав. Чанёль оторвался от чтения документов, переводя взгляд на жену.

— Заходи, чего спрашиваешь. — он поднялся из-за стола и поспешил ей навстречу. Мари прикрыла дверь и встала в паре шагов от неё.

— Господин Пак, вы не исправимы. Мы кажется ещё год назад договорились соблюдать правила в офисе, а вы продолжаете фамильярничать? — девушка сложила руки на груди, недовольно глядя на мужа.

— Это в офисе, а сейчас мы в моём кабинете, значит можно не выкать. — Чанёль растянул губы в улыбке, обнимая жену и прижав её к себе. Мари попыталась отодвинуть его от себя, но в очередной раз убедилась что это не возможно. Муж только крепче сцепил руки, пресекая любые её движения.

— Чанёль! Ты действительно не исправим. Я вообще не понимаю, как я с тобой уживаюсь? — Мари покачала головой, горестно вздыхая.

— Ну-у-у… потому что ты меня любишь. — отозвался мужчина, склонившись к ней и легко целуя жену в губы.

— От самомнения ты не умрёшь. — Мари чуть отклонилась назад, что бы видеть его лицо.

— Будешь отрицать что это не так? — усмехнувшись спросил Чанёль.

— Нет, не буду. Я действительно люблю тебя. — тихо произнесла она, немного покраснев. За время что прошло с того дня в больнице, Мари так и не научилась без стеснения говорить о таких вещах. И вообще она считала что слова здесь лишние, свою любовь надо просто показывать человеку которого искренне, всем сердцем любишь.

— Скажи ещё раз. — попросил президент, очень внимательно, без тени улыбки глядя жене в глаза. Она отрицательно покачала головой.

— Нет. — ответила девушка, отводя взгляд в сторону.

— Ну пожалуйста. Ты так редко это говоришь. — настаивая на своём, сказал он.

— Чанёль ты как маленький ребёнок, ей Богу. — сказала Мари.

— Я не ребёнок. И я не понимаю что здесь такого, что бы сказать мужу что ты его любишь? — с нотками обиды в голосе отозвался президент.

— Хорошо, хорошо. Я люблю тебя. Доволен? — девушка подняла руку и погладила его по щеке.

— Доволен. — ответил Чанёль, улыбаясь уголками губ.

— Кстати, ты не забыла о завтрашнем дне? — спросил он, чуть склонив голову на бок.

— Нет, не забыла. Я прекрасно помню о приёме. Вот только не понимаю зачем это нужно? — Мари удалось расцепить его руки. Она подошла к стулу и опустилась на него, поморщившись, скинула туфли.

— Как зачем? У нас вроде как годовщина свадьбы. — Чанёль присел на край стола, прямо напротив жены.

— В этой дате нет ничего особенного. Я надеюсь тебе не надо напоминать как мы поженились? — девушка потёрла колено, и откинулась на спинку стула, вытягивая ноги.

— Не важна причина, важен результат. В конечном итоге наш брак стал настоящим, а не просто на бумаге. — мужчина поднялся со своего места и опустился на корточки перед женой.

— Я не раз говорил тебе, не надо носить туфли на таком высоком каблуке. А ты продолжаешь игнорировать мои слова. — недовольно сказал Чанёль, аккуратно растирая ногу жены от колена до щиколотки. Мари вздохнула.

— Я не игнорирую твои слова. Я должна выглядеть как полагается рекламному представителю компании, я всё-таки лицо фирмы. — отозвалась она и подавшись вперёд, погладила мужа по волосам.

— Это самое лицо, прежде всего моя жена и твоё здоровье меня беспокоит больше чем имидж компании. — президент вскинул голову и вздохнул. Мари сдвинулась на самый край стула и обняла мужа за плечи.

— Хорошо, завтра утром когда поедем в торговый центр, зайду в магазин обуви и куплю другие туфли, на небольшом каблуке. Обещаю. — примирительно сказала она, поцеловав его в уголок губ.

— Ловлю на слове. — Чанёль улыбнулся, придвинувшись чуть ближе, обхватывая руками тонкую талию и уткнувшись лицом жене в плечо.

— Дорогой пора домой. Нам ещё надо Джуни забрать из студии. — Мари немного отстранилась, заглянув мужу в лицо. Он согласно кивнул, расцепил руки и поднялся.

— Да, пора собираться. — сказал президент. Он обошёл стол, собрал документы в папку, отключил ноутбук и прихватив пиджак, направился обратно. Мари сунула ноги в туфли, снова сморщившись и поднялась со стула.

— Пошли. — сказал Чанёль. Он придержал дверь, пропуская её вперёд, ещё раз бросил взгляд на стол, вспоминая не забыл ли он чего и последовал за женой. Спускаясь на лифте, они обсуждали дела компании, домашние дела. Мари напомнила мужу про выставку художественной студии, которая будет через неделю. Их дочь принимает участие в этом мероприятии, две её работы были рекомендованы на эту ежегодную, итоговую выставку. Это как признание таланта ученика. Чанёль клятвенно пообещал приехать и не опаздывать. Он непременно хотел быть рядом с дочерью в такой важный для неё день. И уже даже в своём расписании отметил, и не планировал на этот день ничего. Мари тоже отменила все мероприятия, и планировала приехать на открытие выставки. Сидя в машине, Мари позвонила дочери, сказала что они уже выехали и что бы Джуни подождала их в здании, не выходила на улицу.

— Кстати, я забыла спросить. Тао не звонил? Не говорил ничего по поводу того второго парня, который помогал ХёнУ? — спросила она, развернувшись на сидении.

— Звонил. Они так ничего и не нашли. Он как сквозь землю провалился. — вздохнув, отозвался Чанёль.

— Не думай об этом. Врятли он объявиться, скорее всего он уже давно за границей, или вообще сдох где-нибудь. — добавил президент, после короткой паузы.

— Да, наверное ты прав. Не стоит думать об этом, надо просто забыть. — задумчиво отозвалась Мари, переводя взгляд в окно автомобиля и наблюдая за пробегающими мимо домами, проезжающими машинами. Не смотря на то, что прошло уже достаточно времени, она всё ещё иногда просыпалась по ночам, от кошмаров, от страха, который впивался в сердце, заставляя его сжиматься. Только теперь в её снах был другой момент жизни, на крыше больницы, выстрелы и Чанёль в окровавленной рубашке.

— Мари мы на месте. — раздался рядом голос мужа и лёгкое прикосновение к руке, заставили Мари вздрогнуть. Она перевела немного растерянный взгляд на Чанёля.

— Прости, я задумалась. — сказала Мари, несильно сжав его ладонь.

— Ничего. Посиди в машине, я сам схожу за Джуни. — президент отстегнул ремень безопасности и открыв дверцу автомобиля, выбрался на улицу. Девушка проводила его взглядом, улыбнувшись уголками губ. Он не переставал удивлять её, учился быть мужем, уступать в некоторых вопросах, не спорил по поводу и без, прислушивался к мнению жены и старался сдерживать свой характер, учился быть отцом, исправляя ошибки прошлого, и Мари чувствовала каждый день, каждую минуту его поддержку, и взамен отдавала столько тепла, сколько могла, сколько могло вместить её сердце. И Джуни, теперь Мари могла смело сказать, она их дочь, не только его, и её тоже. Краем глаза девушка заметила как муж за руку с дочкой вышли из здания школы и направились к машине. Мари открыла дверцу и выбралась на улицу. Малышка тут же отцепилась от руки отца и побежала к ней.

— Мама. — девочка обняла Мари, чуть подняв голову вверх.

— Мамуль, мы сегодня учились рисовать портреты, и знаешь кого я рисовала? — спросила Джуни.

— И кого же? — присев на корточки, спросила Мари.

— Я рисовала тебя, а потом папу. — с гордостью ответила девочка.

— Все мои одноклассники сказали что ты очень красивая. Правда они мне сначала не поверили, что ты так выглядишь, но я им показала фотографии на телефоне. Один мальчик сказал что ты ему нравишься и когда он вырастет, то женится на тебе. — весело хихикнув, и понизив голос до шёпота, сказала Джуни.

— Потрясающе. У меня появился конкурент. — встрял в разговор Чанёль, открывая заднюю дверь автомобиля.

— Пап, да ты не расстраивайся. Я ему сказала что мама тебя любит и другой муж ей не нужен. Мам, я ведь права? — малышка внимательно смотрела на Мари, ожидая ответа.

— Конечно права, милая. — отозвалась Мари, поднимаясь.

— Ну вот, пап я же говорила. — Джуни улыбнулась глядя на отца.

— Садись давай в машину, сокровище моё. — сказал Чанёль. Малышка пошагала к автомобилю. Мужчина подождал когда дочь устроиться на сидении, пристегнул её и захлопнул дверь. Мари тоже вернулась в машину, пристегнулась ремнём безопасности и чуть повернулась, так что бы видеть Джуни.

— Детка, а как продвигается подготовка к выставке? — поинтересовалась Мари.

— Всё хорошо. Мам, вы же приедете? Вы обещали. — отозвалась Джуни.

— Конечно приедем. Я папе напомнила, он отметил у себя в расписании. А я приеду к самому началу. — ответила Мари, улыбаясь уголками губ.

— Ура! Вот тогда они все и увидят какая у меня красивая мама. — тихо сказала девочка, усмехаясь. Мари вопросительно приподняла бровь, поглядывая на дочь.

— Значит ты пригласила нас что бы похвалиться мамой? А я вроде как охранять её буду, что б не увели? — спросил Чанёль, весело посмеиваясь.

— Папуль, ты красивый и ещё очень смелый. Одна девочка в классе говорит что её папа лучше всех, но ведь это не правда. Самый лучший на свете папа, это ты. — серьёзно заявила Джуни.

— И я хочу что бы все видели какие у меня родители. — добавила она, после недолгой паузы. Взрослые переглянулись между собой и рассмеялись.

— Ну вот хоть кто-то оценил меня по достоинству. — сквозь смех проговорил Чанёль, посматривая на жену.

— Дорогой ты не прав. Я тоже тебя ценю и даже больше. — отозвалась Мари, улыбаясь. Добравшись до дома, президент Пак припарковал машину у ворот, помог выбраться жене, потом дочери. Передав ключи охране, он поспешил за своими девочками, как ласково называл их.

— Джуни, а что же стало с тем мальчиком? Ну который тебе нравился? — спросил Чанёль, усаживаясь за стол.

— А он теперь учиться вместе со мной в студии. Сказал что пришёл туда из-за меня. — ответила девочка и тут же настороженно посмотрела на отца.

— Всё как я и предполагал. Дорогая ты это слышала? Наверное придётся мне с ним познакомиться, раз он так серьёзно настроен. — президент покачал головой, горестно вздыхая.

— Чанёль не делай бурю в стакане воды. Полегче на поворотах, а то такими темпами ты всех молодых людей распугаешь. — сказала Мари, присаживаясь на стул.

— Детка, не переживай. Папа пошутил. Я права? — обратилась она к мужу, чуть нахмурившись.

— Да, да. Ты как всегда права. В конце концов наша дочь ведь не замуж собралась. Малыш только когда всё-таки соберёшься не забудь нам сказать. — попросил президент, поглядывая на дочку.

— Обязательно папуль, но это будет ещё не скоро. — девочка весело хихикнула, когда отец поморщился. На этом разговор на тему мальчиков благополучно закончился и плавно перешёл на обсуждение приёма, который должен был состоятся завтра вечером.

— Чанёль, я надеюсь ты не забыл пригласить своих родителей? — оторвавшись от изучения документов, спросила Мари. Она устроилась на кровати, закинув за спину подушку и разложив рядом листки с напечатанным на них договором. Мужчина повернулся в кресле, лицом к жене.

— Не забыл. Но сомневаюсь что они придут. Ты же знаешь мама всё ещё зла на меня из-за того, что я отстранил её от дел и вообще лишил хоть какого-то права голоса в компании. Да и моя женитьба ей до сих пор не нравиться, хоть она и перестала так резко высказываться против тебя. Ну по крайней мере мама не делает больше гадостей и держится в стороне. — Чанёль поднялся с кресла и пересел на кровать к жене поближе.

— Обидно немного, что она не разговаривает с тобой. — сказала Мари, собирая бумаги. Она положила их на прикроватную тумбочку, опустила подушку пониже и прилегла, повернувшись к мужу лицом.

— Мари, я ни когда раньше не спрашивал тебя. Ждал что ты захочешь сама рассказать, но не случилось. А твои родители? Ты даже не упоминаешь о них, будто их и нет вовсе. — Чанёль тоже повернулся к жене лицом, взял её за руку и несильно сжал в своей ладони.

— Рассказывать то не чего. Их действительно словно и не было в моей жизни. Отец ещё как-то старался, быть отцом. Я мало что помню про него, а мать… алкоголичка, которая сейчас лежит в клинике для психически больных. Вот и всё. — Мари тяжело вздохнула. Было видно как ей не легко даётся всё это, воспоминания о детстве, воспоминания о семье, это болезненно. И Чанёль пожалел о том что начал этот разговор, затронул неприятную для жены тему.

— Иди сюда. — он подсунул ей руку под плечи и придвинул к себе.

— Извини, мне наверное не стоило говорить об этом. — выдохнул президент, уткнувшись в её волосы и вдыхая такой любимый аромат жасмина.

— Всё в порядке. Не надо извиняться. Это дело прошлое, и знаешь… я не держу на них зла. В конце концов они дали мне жизнь. — Мари подняла голову, заглядывая мужу в глаза и улыбаясь уголками губ.

— Ты права. Я тоже благодарен им за то, что ты есть. — сказал Чанёль, улыбаясь в ответ. Он чуть сдвинулся вниз, так что бы их лица были на одном уровне.

— Я люблю тебя. — тихо сказал президент, не отрываясь глядя в её глаза. Мари подняла руку бережно касаясь его лица кончиками пальцев. До невыносимости нежно прикоснулась к тёплым губам своими губами.

— Я люблю тебя. — выдохнула она.