Путь Короля

      Пламя охватывало всё.              Оно сжигало и поглощало землю, бушевало под потемневшим небом, словно проклиная его за расстояние между ними, но по-прежнему стремясь к покою. Крики боли, тоска и отчаяние наполняли воздух, словно дым. Обгоревшие тела лежали на земле, являясь свидетельством беспощадной ярости огня. Насыщенная злобой атмосфера накрыла всё вокруг, словно толстое одеяло.              И в этом поганом сценарии в живых остался лишь один рыжий мальчик, стоявший на трясущихся ногах. В окружении разрухи, тяжело ступая, он продвигался вперёд, неизвестно куда, но точно в объятия смерти. Каждое движение приносило ему новую волну боли. Каждый вдох наполнял лёгкие дымом, сжигая изнутри.              Но что-то ещё горело внутри него. Нечто среднее между решимостью и вызовом. Неопытный разум понимал, что надежды не было, как и возможности выбраться живым. Но, несмотря на это знание, он всё равно продвигался вперёд. Словно бросая вызов неизбежной судьбе.              Конечно же, существовал предел тому, сколько раз он сможет выполнить эту задачу. Вскоре ноги его подкосились, и он рухнул на землю посреди обожжённых тел, извиваясь в агонии.              Он едва успел завалиться на бок, а не лицом вниз, и заставил себя всмотреться в небо. Дым и пепел заполнили взор, превратившись в скучный потолок. Сердце наполнилось отчаянием и горячей яростью вместе с ним. Он безмолвно проклинал и молился, даже зная, что ничего не сможет достигнуть.              Но он был неправ. Нечто действительно услышало его проклятия и, соответственно, ответило. Чаша, наполненная злобой. Проклятие, обрётшее форму и власть. Осколок зла и грехов всего мира.              Оно тянулось к нему, к родственной душе, связанной слабостью. Оно проскальзывало сквозь раны в его тело и душу, наполняя частью своей энергии. Первый шаг был больше похож на пищеварительный процесс. У него не было намерения помочь, лишь пожрать: уничтожить, как огонь, пришедший только для того, чтобы сжечь город вместе с его жителями.              Какой-то незначительной частью мозга мальчик почувствовал вторжение. Или, может быть, он почувствовал это душой? Он не мог понять, что происходит, и не мог представить себе природу тьмы, жаждущей поглотить его. Он лишь мог осознавать её неправильность.              Смерть, какой бы страшной она ни казалась, была частью человеческого существования. А вот безымянная и чёрная штука — нет. Таким образом, не знающий, как устроен мир, мальчик понимал, что это ощущение вторжения было неправильным. Он боролся. Проклинал. Молился. Он не хотел умирать, но ещё больше он не хотел, чтобы его поглотила эта штука.              И незаметно для него молитвы были услышаны. Или на них, по крайней мере, ответили.              Светло-золотое и синее мелькнуло над ним точно так же, как и эта чёрная злоба, вот только оно разгоняло тьму изнутри. Оно наполняло и реставрировало его на уровне, которого он не мог ни понять, ни описать. Оно сжигало что-то где-то уже существующее и являющееся его фундаментальной частью.              Его взгляд остановился на вечном закате в красивом оранжевом небе и холме, утыканном бесчисленными клинками. Было ли это видением Рая или Ада? Спасением или Погибелью? Оно исчезло так же быстро, как и появилось, прежде чем он смог выжечь образ в своём сознании. Несмотря ни на что, оно все ещё оставалось где-то внутри него.              Моргнув, он снова вернулся в ад, но на этот раз был не один. Мужчина с тёмными взъерошенными волосами навис над ним, улыбаясь так, словно бы нашёл бесценное сокровище. При взгляде на мальчика радость наполняла его взор, и в тот момент он понял, что боли больше нет, а отчаяние ушло, уступив место спокойствию, которому тут просто не было места. Это было так же непонятно и запутанно, как и всё до этого происходящее.              Куда исчез страх? Жжение в лёгких? Боль в конечностях? Было ли это так называемой смертью? Или, может, чем-то ещё? Возможно…              Наконец настигло изнеможение, погрузившее разум в блаженное беспамятство. Но перед этим при взгляде на улыбающегося мужчину его осенила единственная мысль. Без сомнения — благодарность за спасение.              ________________________________________              Широ резко распахнул глаза и уставился в белоснежный потолок. Тело словно онемело, чувствовалась лишь слабо различимая боль в правой руке. Ему пришлось дважды моргнуть, прежде чем понять, что потолок вверху принадлежит больничной палате. Он глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом. Типичный запах лекарств и стерилизатора, общий для всех больниц, мгновенно заполнил ноздри. Широ готов был поклясться, что никогда ещё ничего не пахло так замечательно, хотя, наверное, виной тому было долгожданное отсутствие жжения в горле и груди. Осторожно повернув голову в сторону, он увидел мужчину, которого видел перед тем, как потерять сознание.              — Спасибо, — первое, что вырвалось из его горла наряду с квакающим кашлем.              — Пожалуйста, — ответил он с улыбкой. В его глазах сиял тот же свет, что и раньше. Широ даже стало интересно, из-за него ли это? Всё потому, что он жив? Потому что он спас его? Эти счастье, чувство полного удовлетворения и спокойствия, которые он видел в его глазах, — были полной противоположностью тому, что чувствовал он, шагая сквозь пламя и пепел. Возможно, он чувствовал то же самое?              — Я Эмия Кирицугу. А как тебя зовут? — спросил мужчина.              — Широ… — тихо пробормотал он.              — Просто Широ? Без фамилии?              — Я… — Широ замер и подумал, но вспомнить получалось лишь бушующий огонь. — Я не могу вспомнить… Простите.              — Не стоит беспокоиться. Потом об этом подумаем, — ответил он, всё так же улыбаясь. Широ кивнул. Он доверял Кирицугу. Но почему?.. Глаза закрылись и его вновь поглотил сон.                     Спустя неопределенное время он вновь открыл глаза. Разум тут же наполнился паникой. Кирицугу рядом не было, но его пальто висело неподалеку, а значит, он его не оставил. Широ расслабился и сделал единственное, что мог в данной ситуации, — прислушался к шуму вокруг. Мельком он увидел белый халат за дверью палаты и сосредоточил внимание на нем.              — Невероятно, — расслышал он слова человека. — На нём ни царапины, кроме лишь ожога на плече. Как ему вообще удалось там выжить?              — Не знаю, — ответил другой голос. — Даже следов дыма в лёгких не осталось.              — Что? Когда его вчера сюда привезли, его лёгкие были в плачевном состоянии. Его несколько дней нужно было лечить. Как такое вообще возможно?              — Я знаю не больше твоего. Он выздоровел быстрее, чем кто-либо на моей памяти. Завтра мы уже сможем его выписать.              — Возможно, стоит придержать его подольше для большей уверенности. Нет смысла рассчитывать на чудо. Кроме того, ему и идти-то некуда. Его родные погибли в пожаре. Никто его не искал и, похоже, он не помнит свою семью.              — Потеря памяти из-за травмы? Я не удивлен. Бедный ребёнок. Он не только семью потерял, но и воспоминания о ней. Ему, должно быть, жутко остаться одному.              — Ну, знаешь, не совсем уж он один. Человек, спасший мальца, не намерен оставлять его тут. Я слышал, он уже подал заявку на усыновление, поскольку родственники не объявились.              — Отлично. Приятно слышать. Бог знает, скольким детям теперь понадобятся родители.              Они ещё немного поговорили, а затем ушли, но Широ не обратил на них никакого внимания. Мысли его были сосредоточены на спасшем его человеке и теперь пожелавшем стать ему отцом. Губы мальчика растянулись в еле заметной улыбке, и он вновь заснул, но на этот раз более спокойно нежели раньше.                     В конце концов родственники так и не обнаружились, и Кирицугу, как и обещал, усыновил его. Фактически, это было довольно легко. В больнице было много как раненых, так и сирот, потому обычные процедуры поиска семьи были упрощены. Большинство детей были приняты церковью и усыновлены в рекордные сроки. Правительство очень старалось найти причину пожара, и общественное мнение не сильно упрощало задачу. Поиски дома для сирот стали вынужденным приоритетом ради сохранения лица.              Таким образом, меньше, чем через пять дней после инцидента, Широ стал Эмией. Отличное состояние здоровья позволило покинуть больницу очень быстро, освободив кровать для тех, кто нуждался в ней больше, нежели он.              Но прежде чем принять его, Кирицугу сказал ему нечто необычное. Что-то, во что не поверил бы любой услышавший такое ребёнок…              — Я Маг, — сказал без малейшего намёка на улыбку.              — Понятно, — спустя мгновение ответил Широ. Прямота его ответа заставила Кирицугу рассмеяться. Он не рассчитывал на то, что ребёнок воспримет что-то такое настолько легко.              В его дом они переехали сразу же, как только Широ выпустили. Резиденцией Эмия был традиционный японский дом с количеством комнат достаточным, чтобы сойти за отель. Ему понравилась атмосфера спокойствия, и заселились они без проблем. Соседи, Фуджимура, были немного страшными, но проблем не доставляли. Старший Якудза, казалось, уважал и даже опасался Кирицугу, в то время как его дочь, Фуджимура Тайга, настолько сильно запала на его отца, что даже он, семилетний Широ, это понимал.              Саму себя Тайга почти сразу же, как только увидела его, обозначила старшей сестрёнкой. Девушка была в лучшем случае странной, а в худшем — и вовсе сумасшедшей, но её природная доброта была настолько очевидна, что Широ не испытывал проблем со своей новоявленной ролью. И хоть он поспорил с Кирицугу, но всё же вел себя как младший братик, усмиряя её истерики, мальчишеское поведение и нечеловеческий аппетит. Когда дело касалось еды, она превращалась в настоящего монстра, и потому Широ пришлось научиться готовить, так как она стала часто заходить на ужин. Кроме того, Кирицугу, похоже, готовил (да и ел) чисто как военный. И где только так плохо готовить научился?              Жилось Широ, иными словами, хорошо. Однако ночи были не столько мирными. Каждый раз засыпая он оказывался окружен пламенем, трупами и криками боли. Время от времени снилось другое, но не более приятное.              Перед ним стояла башня. Тёмная. Зловещая. Он уже видел её раньше, но не мог вспомнить, где и когда. Она наполняла его **** и *******. Чем бы она ни являлась, природа её была неправильной и искаженной. Он хотел уйти, развернуться и убежать, но ноги не двигались. Всё что он мог делать — стоять и смотреть на нечто. А оно смотрело на него в ответ.              Оно было живым. Он точно это знал. Он почти мог видеть*****, плавающее в тёмной сфере на вершине башни. Глаз не было, но оно беспрепятственно смотрело на него. Широ знал, что оно имеет рот и может говорить. Оно и говорило, каждое его слово было тёмным проклятием за ********. Всем его существованием была лишь ненависть. Его целью было ******. Если бы оно могло дотянуться и ***** его части, ***** его разум, ***** его душу. Если бы выдался шанс…              Каждый раз просыпаясь от такого сна ему хотелось вернуться в тот огонь. Когда он рассказал об этом Кирицугу, они обратились к специалисту, но результатов не последовало. Широ безропотно позволял много раз осматривать себя, чтоб хотя бы немного суметь поспать ночью, и его мрачные прогнозы понемногу сбывались, пока спустя несколько недель наконец не случилось то, что почти толкнуло его на этот путь.              Это произошло спустя несколько месяцев после трагедии. Как и другие дети его возраста он возвращался домой из школы через небольшой парк, по которому шагал каждое утро. В это время он обычно был пуст, и Широ никогда там не останавливался. Однако на этот раз он вынужден был замереть, потому как услышал чей-то крик. Из любопытства он последовал на источник шума и наткнулся на группу из четырех детей его возраста, окруживших девочку с фиолетовыми волосами. Она лежала на земле, лицо было залито слезами, но выражение было отстраненное, совсем не вяжущееся с её нынешним затруднительным положением.              — Да она вообще никак не реагирует. Не интересно совсем, — прокомментировал один из них.              — Попробуй за волосы потянуть.              — Не, лучше лицо грязью обмазать.              Она не отреагировала даже когда мальчики начали обсуждать как хотят поизмываться над ней. Широ же, с другой стороны, ощутил обжигающее чувство где-то внизу живота, попросту испарившее все мысли из головы. Когда мозг восстановил свою работу, двое из мальчиков уже лежали на земле, держась за кровоточащие носы.              — Не трогайте её! — выкрикнул он.              Возможно, при других обстоятельствах они бы и сбежали, но численный перевес придал достаточно мужества, чтобы остаться и отомстить. Далеко не искусный в драках Широ в итоге оказался избит, но в тот день побежденным был уж точно не он.              Он отказался сдаваться, заставляя себя подняться на ноги и широко раскрыв руки, стеной встал между мальчишками и девочкой позади. В сравнении с тем огнём эта боль была просто ничем. В конце концов, у него всего лишь текла кровь из носа, испачкалась одежда, и образовались синяки на руках.              — Да что с этим уродцем? Ладно, валим. Он какой-то сумасшедший, — удивленно сказал один из мальчиков. Сбегали они в спешке, постоянно оглядываясь, будто бы опасались, что Широ догонит их и нанесет удар с тыла, но тот лишь стоял на своём месте, пока они не скрылись из виду.              — С тобой все в порядке? — спросил он, обернувшись и протянув руку девочке. Уставившись на конечность, как на нечто чуждое, она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Какое-то время она смотрела на него и затем приняла руку, поднявшись с её помощью.              — Ты в порядке? — снова спросил Широ. Девочка с отсутствующим взглядом моргнула.              — А… Да, — мягким голосом ответила она.              — Слава Богу. И что с этими парнями? Набросились на такую девочку… Кем они вообще себя возомнили?              — …Да ничего. Всё в порядке, — сказала она не отводя от него глаз.              — Это не «ничего», — ответил Широ, немного взволнованный её взглядом. У него что, с лицом что-то не так? — Эй, если эти парни ещё раз попробуют что-то подобное сделать, просто скажи мне, и я преподам им урок.              — Но они снова причинят тебе боль… — прошептала она.              — Что? Ты шутишь, что ли? Да это ерунда. Агх! — постучал он себя с гордостью по груди, а затем поморщился от боли. — Ладно, было немного больно, — засмеялся он. Будто бы проклятие разрушилось, и девочка, с выражением удивления на лице, так как не помнила за собой подобного ранее, засмеялась вместе с ним. Широ изумленно на неё посмотрел. Было что-то трогательное в этом её смехе. Что-то, что поднимало дух.              — Спасибо что помог мне. Я Мато Сакура, приятно познакомиться, — представилась она, наконец отдышавшись, и протянув руку.              — …Эмия Широ, — заикнулся он, завороженный подаренной ему улыбкой. — И мне приятно.              Вместе они пошли к нему домой. Кирицугу был удивлен тем, что Широ привел друга, но тем не менее поприветствовал Сакуру, не обращая внимания на грязную одежду детей и синяки на лице Широ. Об этом он может и позже поинтересоваться у него. Он был немного удивлен, узнав фамилию девочки, но решил не заикаться о проблеме в её присутствии. Позже, когда после школы к ним присоединилась Тайга, Широ несколько раз заметил, как она поглядывает на них с Сакурой и что-то шепчет на ухо Кирицугу. Оба они после посматривали на детей и посмеивались.              Вместе они весело провели день, а потом, рассказав родителям что произошло, и вечер. Тайга одолжила Сакуре свою детскую одежду, так как девочка не могла ходить в грязной весь день, а после ужина предложила проводить её домой, поскольку Кирицугу немного приболел, а Широ был слишком мал, чтобы разгуливать по ночам.              — Я не маленький! — утверждал он.              — Маленький! Пойдем, Сакура-тян. Попрощайся с малышом Широ.              Так она и поступила, но на этом не остановилась. Подойдя достаточно близко, она оставила на его щеке ласковый поцелуй, тихо шепнув благодарность, а затем неловко отведя взгляд. Улыбающаяся Тайга смотрела на этот обмен, зажав рот рукой, но глаза, в которых плясали смешинки, её выдавали. Кирицугу, не обладавший такой выдержкой, как Тайга, просто засмеялся над ошарашенным выражением лица Широ.              Той ночью, припомнив все произошедшие за день события, он лёг на футон, не опасаясь кошмаров. Стоило сказать, что спал он в ту ночь как убитый, однако что-то ему снилось.              Он был окружен клинками всех форм и размеров. Они укрывали сухую землю до самого горизонта. Но как бы внимательно он ни смотрел на них, они все были размыты, и он не мог

***

***

** их. Закат отражался в них, а острые края зловеще поигрывали бликами. Широ был в замешательстве. Он узнал это место, но не понимал где находился. На расстоянии он слышал шум стальных ударов и скрежет металла в неустанно работавшей кузнице, производящей всё большее количество клинков. Ему стоило быть удивленным, возможно даже испуганным от того, что всё так отличалось от его обычных сновидений, но где-то внутри он чувствовал правоту и азарт. Это место было

***

**

***

**

***

***

. Нет, оно было его

***

***

*. Запутанно, но совершенно естественно. Клинки повсюду, куда ни посмотри. Клинки наполняли его

***

**. Всё его тело было

***

**

***

** клинков.              ________________________________________              — Я горжусь тобой, Широ, — сказал Кирицугу. — Сакура рассказала мне, что ты сделал.              — Ах, да. Ну, я просто не мог стоять и ничего не делать, пока нечто подобное происходит у меня на глазах.              — Я понимаю, — и он замер. — Но знаешь? Когда я был твоего возраста, я хотел стать героем. Но времена прошли, я больше не могу верить этой мечте.              Широ наблюдал за задумчивым выражением лица своего отца. Оно было очень похоже на выражение лица Сакуры, когда над той издевались. Как у человека, потерявшего веру в жизнь. Но затем ему вспомнились их улыбки. Улыбки спасающего и спасённого.              На Широ в тот момент снизошло озарение, а слова вырвались изо рта со всей искренностью:              — Не волнуйся, папа. Я стану героем вместо тебя, — уверенно заявил он.              Кирицугу в ответ на это хмыкнул и на мгновение встретился со своим сыном взглядом. И увидел он там… решимость. Согласие.              — Широ, — начал он таким серьёзным тоном, которого тот никогда ранее не слышал. — Ты хочешь, чтобы я обучил тебя? Магии?              Они долго молча смотрели друг другу в глаза, прежде чем Широ медленно, но с уверенностью кивнул. «Быть Магом — значит идти под руку со смертью», — ответил ему отец, рассказывая о чем-то из своей биографии. Он показал насколько серьёзно относится к своему решению.              Широ понимал, что с наибольшей вероятностью подписался на постоянный поток проблем в жизни, но всплывшая в памяти улыбка Сакуры была достаточным основанием отбросить сомнения.              

Пять лет спустя.

             Эмия Широ смотрел на безжизненное тело человека, ставшего ему отцом. Эмия Кирицугу умер с безмятежной улыбкой на губах, удобно устроившись во внутреннем дворике под звездным летним небом.              По лицу Широ текли слёзы. Долгое время он знал, что отец умрёт от проклятия Святого Грааля, но от этого было не легче. Он просто сидел, наслаждаясь своими последними мгновениями на земле, и обдумывал последние слова прежде чем уйти:              — Не волнуйся, папа. Я стану человеком, спасшим всех вместо тебя, — сказал он, переформулировав своё первое обещание.              «Вот как? Ну, тогда я могу отдохнуть. Я оставляю этот груз тебе, но помни, ты никого не сможешь спасти, если сначала не спасёшь себя. Просто пожертвовав своей жизнью, как я, ты ничего не добьёшься. Пообещай мне, Широ. Не забудь спасти себя».              И он пообещал, не понимая почему его просят о таком. Конечно, первоочередной задачей для него было спасение других. Эта цель была единственной возможностью подавить чувство вины от того, что он выжил, а другие — нет. Он, разумеется, не собирался жертвовать собой, но ведь герои должны ставить жизни других превыше собственной? Не осознавая, он дал обещание не в силах спорить с отцом последние минуты его жизни. Подумать над смыслом слов можно было и потом.              Улыбка умирающего Эмии Кирицугу была одним из достижений после долгой череды неудач. Широ не мог не заметить размытым от слёз взглядом, что выражение лица отца было похоже на то, что было у него, когда он сумел «отпустить» пламя. Улыбка спасённого.              …Был ли он спасён от опасности, которой пока ещё не осознавал? Ему и правда было интересно. Впрочем, вполне можно было раздобыть ответы, как только он доживёт до момента исполнения обещания.              ________________________________________              От автора:              А вот и вторая глава. Полностью отличается от той версии, что я написал сначала. Она начиналась со смерти Кирицугу, потому что мне не хотелось писать о хорошо известном прошлом Широ, показывая ретроспективами разницу. В любом случае, теперь получилось вот так. До Войны ещё несколько глав, и к её моменту Широ уже будет весьма одарен, в отличии от своей канонной версии.              Я всегда думал, что Широ так отчаянно желавший стать героем, слишком мало сделал для того, чтобы достичь своей мечты, пока наконец не оказался втянут в войну, в которой был фактически бесполезен. Я не говорю о его магическом таланте, а в целом о боевых способностях. Он хорошо обращался с луком, но на практике так этого и не применил. Но не в этот раз. Он так и останется бездарным Магом, но это не значит, что он не захочет приложить усилия для тренировок в этой области и других. Он не сможет быть наравне со Слугой, да и Рин в чисто магическом бою по-прежнему способна его раскатать, но и только. Глава, сама по себе, состоит в некоторой степени из отрывков этой, а значит, что в ближайшем времени будет обновление. Постараюсь обновляться хотя бы раз в две недели, но ничего не обещаю.              Искренне надеюсь, что глава вам понравилась. С нетерпением буду ждать ваших отзывов. Спасибо и до свидания