Путь Короля

      Широ вернулся домой вместе с Кастер в полном молчании. Оба были погружены в собственные мысли, в которых предстояло разобраться.              Для Широ, Война Святого Грааля была возвращающимся кошмаром. Даже возможность её повторения заставляла кровь попросту вскипать. Он не знал, чего теперь хотела от него Слуга, узнав правду обо всём. Её желание было достаточно простым и ясным, но Грааль, раз уж она не могла, мог воплотить его в реальность. И потому, раз уж больше не было потребности в той энергии, которая необходима была Граалю, то Кастер она и подавно не нужна была.              Проблема заключалась в том, что ей нужно было выжить в конфликте, в котором само собой подразумевалось убийство ради победы над конкурентами.              Конечно, он намеревался рассказать одну и ту же историю каждому Мастеру и Слуге, которых встретит, но это не значит, что они поверят ему или даже послушают. Хуже того, это могут оказаться люди, которым нужен лишь мир в огне войны. Нельзя было отрицать того, что испорченный Грааль мог откликнуться на зов таких вот «симпатичных» людей.              А это значит, что он не может просто так выкладывать все, что знает о Граале, пока не будет уверен в намерениях других. Впрочем, он не мог просто так, в темпе вальса, ворваться в бой и требовать от других выкладывания своих мотивов.              Самым простым выходом было бы уничтожение всех Слуг без разбора и без вопросов, но, опять же, этого Эмия Широ сделать не мог. И это значит, что его путь сквозь грядущий конфликт будет наиболее сложным. На самом деле, с таким он бы не справился, и даже, откровенно говоря, с собственным Слугой.              Мучительно ясно было то, что он должен стать сильнее. Но также он должен был заключить союзы с лояльными Мастерами и их Слугами. Это нужно было для того, чтобы этот конфликт вышел на свою хорошую концовку.              Пока что был лишь один человек, которого Широ считал достаточно надежным для того, чтобы обсудить такой вопрос. Это была Тосака Рин — наследница одной из семей-основательниц и, из-за исторической связи семьи с Граалем, наиболее яркая кандидатка в Мастера. К тому же, он достаточно хорошо знал её, чтобы быть уверенным в том, что она не злоупотребит его знаниями о Войне.              Вопрос был в другом: готова ли она довериться ему так же, как он ей?              Откровенно говоря, Широ в этом уверен не был. Несмотря на их недавние дружественные отношения, Широ приходилось сталкиваться с ней как с практиканткой магического искусства. Маги все были очень подозрительными личностями, и Рин была в их числе. Внезапное открытие ей себя как мага, учитывая пережитое ею из-за войны, вызовет опасения, если не открытое недоверие. А всё из-за того, что Широ скрывал своё бытие магом даже после того, как они с ней подружились.              Да, он не мог себе представить то, как она это воспримет. И он не станет разговаривать с ней по этому поводу пока не будет окончательно уверен в том, что она является Мастером. Если она призовет своего Слугу, то скорее и его выслушает. Будучи наиболее уязвимыми, люди гораздо более склонны доверять другим.              Тем не менее, он многое должен был подготовить. Как только появится возможность, он рассмотрит материалы Гилфорда, захваченные ныне из его мастерской, и посмотрит, что можно будет использовать в его интересах.                     ________________________________________                     Откровенно говоря, Медея считала, что ей очень повезло.              Недавний поворот мог показаться настоящим благословением, после такого ужасного призыва. Впрочем, Грааль оказался не таким какого она ожидала, и хоть это и определенно не было положительным моментом, тот факт, что удалось обнаружить это достаточно скоро, дал ей достаточно времени чтобы предсказать различные варианты развития событий и спланировать тактику своего поведения.              Да, пережить войну от этого не будет легче, но теперь, когда у неё будет больше времени и знаний чем у большинства других Слуг, она определённо одержит верх. В дополнение к этому, теперь она была свободна, больше не ограничена капризами и желаниями другого человека, и даже лучше, теперь была дружна со способным боевым магом.              Это, конечно, же не значило, что они в долгосрочной перспективе останутся союзниками, но до тех пор, пока она не действует вопреки его моральным принципам, маловероятно, что он будет действовать против неё. Герои были предсказуемы и, в данном случае, это было очень хорошо.              При всём этом, первоначальной задачей было определение точного количества времени до официального начала войны. По всей вероятности, других Мастеров на поле боя так рано пока ещё не появилось, если только они не проживали в этом городе.              Показываться так рано было рискованно, если только не было шанса получить какое-либо преимущество.              В этом смысле план Винсента был неплохим, просто он был плохо выполнен. Заполучить в свои руки потенциального врага прежде, чем он призовет своего Слугу, и «склонить» её на свою сторону было отличной идеей. Теперь у Медеи появился шанс реализовать её гораздо лучше, в значительной мере именно благодаря новому знакомству. Она не знала, какие отношения у мага с девчонкой Тосакой, но не сомневалась, что если правильно разыграет партию, то сможет через него манипулировать ею.              Две самые насущные проблемы, которые одолевали её, это поиск стабильного источника Праны, и поиск базы, на которой она и могла бы реализовывать все свои проекты.              И пока она над этими проблемами размышляла, они уже добрались до его дома.              — Кастер, — произнес маг, когда они подошли к воротам. — ты уже думала о том, что собираешься делать?              — На данный момент у меня нет никаких определенных планов, — спокойно солгала она. — Есть целый ряд вещей, которые я должна рассмотреть, прежде чем принять решение.              — Понятно. Но не думаю, что тебе есть где остаться.              — Негде, — спокойно ответила она. — хоть мне и не нужна крыша над головой.              — Это я понимаю. Ты можешь оставаться здесь столько сколько пожелаешь.              — Вот как? — удивилась женщина, озадаченная столь открытым приглашением. Она хоть и собиралась сама попроситься, но уж точно не ожидала того, что её пригласят первой. Быть может он что-то задумал? — Почему ты хочешь, чтобы я осталась?.. Впрочем, я не то, чтобы не рада.              — Ну, — Широ усмехнулся, — было бы нехорошо с моей стороны, буквально взять тебя с улицы, чтобы через день выкинуть обратно.              — Может быть. Но я не думаю, что это главная твоя причина…              — Кастер, что такого плохого в том, чтобы помочь только потому, что я способен на это?              — Широ-сан, как тот, кто идет по пути мага, ты должен понимать, что в этом мире ничего задаром не достается. За всё, что мы получаем, всегда следует своя цена.              — Если не ты просишь, а наоборот я предлагаю, то и проблем никаких быть не должно, так ведь?              — …Возможно, — наконец согласилась она, снова осознав, что не может понять его мотивы. Она не думала, что у него есть какие-то гнусные мотивы, но не могла расслабиться, потому что не понимала ситуацию. Впрочем, какой бы ни была причина, всё шло в её пользу.              — Слушай, тебе не обязательно оставаться здесь навсегда. Если хочешь пожить пока не найдешь себе постоянное место, то пусть будет так.              — … Спасибо, — наконец ответила Слуга. — Тогда я приму твоё любезное предложение.              — Отлично. В таком случае не стесняйся считать это место домом до тех пор, пока тебя это устраивает.              И с этими словами они миновали границу, войдя в атмосферу тишины поместья Эмии.                     ________________________________________                     События, меняющие ток жизни и сотрясающие мир откровения, обычно происходят без предупреждения.              Такова была страшная и жестокая правда, которую вынуждена была признать Фуджимура Тайга, однажды солнечным деньком, по пути к выполнению, несомненно, важных дел, на самом деле являющихся плеванием в потолок в доме у названного младшего братца.              Она этого не ожидала, хотя это многое бы объяснило в характере её подопечного. В течение многих лет она задавалась вопросом, быть может рыжика просто не интересовали женщины? Но сцена перед глазами, тем не менее, объясняла то, почему он, казалось бы, никогда не интересовался ни одной из привлекательных девушек, так или иначе вившихся вокруг него.       Просто Эмия Широ увлекался женщинами постарше.              Конечно же она ожидала в очередном визите в обеденное время увидеть, что простуженный Широ был прикован к постели, а на самом деле даже выглядел здоровее чем когда-либо, да ещё и находился в приятной компании. В тайне она даже гордилась им в незначительной степени из-за того, что ему хватило наглости для того, чтобы притвориться больным и провести время с девушкой.              Вот только, всё бы ничего, если бы эта… эта… женщина не имела наглости сидеть на своем месте за столом, поедая приготовленную Широ еду, которая должна была принадлежать лишь ей, Тайге.       Ну и конечно же, от такого оскорбления должна была последовать только лишь одна реакция:              — ШИ-И-И-И-И-ИРО-О-О-О-О-О-О-О!!!              Земля и небеса содрогнулись от ярости Тигрицы Фуюки.                     ________________________________________                     Вот же дерьмо. Какого чёрта Тайга здесь в такой час забыла? А, точно. В этот день у неё занятий нет, а занятия в кружке стрельбы из лука начинаются гораздо позже. Неудивительно, что она пришла его проведать, поскольку предположительно он был болен. Но он, наравне с другими заботами, совершенно забыл о том, что она может прийти.              И вот так она обнаружила его за одним столом с иностранкой, о которой ничего не знала. Зная её, как и он, она без сомнения решила бы, что он свою болезнь выдумал только ради того, чтобы остаться наедине с Кастер.              Что, в данном случае, было правдой. Но он готов был поспорить, что что Фуджи-нээ придет к худшему из всех возможных вариантов о фактической причине его отсутствия.              — Что всё это значит, Широ? Кто эта женщина? — спросила она, указывая пальцем на удивлённую, но ни капли не смущённую Кастер.              — Ах… Фуджи-нээ. Не ожидал, что ты зайдёшь на обед, — попытался он выиграть время пока мозг усердно работал для того, чтобы придумать удачное оправдание.              — Даже не сомневаюсь. А теперь объясняй всё. СЕЙЧАС ЖЕ.              — Ну, понимаешь, это довольно сложная история, — ответил Широ, весь взмокший от пота.              — Я вся во внимании.              На тот момент, она, фактически, находилась перед его лицом и Широ мог поклясться в том, что она готова была укусить его, но предполагаемая резня была прервана звуком едва заметного кашля сбоку.              — Прошу прощения, — извиняющимся тоном произнесла Кастер со своего места. — Не хочу мешать вам, но возможно, будет лучше если я объясню ситуацию.              — Неужели? — спросил Широ неуверенный в том, что это идея лучше. У них не было времени чтобы обсудить легенду присутствия Кастер в доме. Конечно, он был рад, что Слуга быстро сориентировалась, также ему не хотелось, что бы Тайга была загипнотизирована, но в целом, Широ не знал какое оправдание она могла бы придумать и как на это отреагирует Тайга.              — Чего? А ты вообще кто такая? — спросила Тайга, скрестив руки на груди и повернувшись к Кастер лицом, всем своим существом при этом излучая гнев. — Что у тебя за намерения к моему ку… Широ?       — Фуджи-нээ… — вздохнул Широ потирая виски и внимательно следя за тем, что она говорит, а также за настоящей причиной её гнева.              — Меня зовут Мегисса, — ответила Кастер, ни чуточку не смутившись, — и история моего здесь пребывания довольно длинная.              Спустя час.              — У-у-у-у, — всхлипнула Тайга, потирая заплаканные глаза. — Значит, — и ещё раз, — заставив вас похитить семейную реликвию и разорвать все связи с семьёй, ваш муж просто сбежал с другой женщиной?              — Именно так, — печально подтвердила рассказанное вышеназванная Мегисса. — Если бы Эмия-сан любезно не предложил мне кров и еду, не знаю сколько бы я продержалась. Без денег, в чужой стране я… — она замолчала, оставляя всё на волю разыгравшегося воображения Тайги. — Но я понимаю, что моё присутствие здесь неуместно. Я немедленно уйду.              — НЕТ! — закричала Тайга, останавливая уже поднявшуюся с места женщину. — В этом нет необходимости. Пожалуйста, даже если безработная, используйте Широ до тех пор, пока вам нужно.              — Э… эй, Фуджи-нээ… — Широ всё продолжал обливаться потом. — ты и правда уверена, что тебе стоит такое говорить?              — Ты что, хочешь сказать, что я предпочла, чтобы Мегисса-сан после всего с ней случившегося, жила на улице? Широ, кажется, я по-другому тебе воспитывала.              — Широ-сан? — эхом отозвалась Кастер, уставившись на него с глазами обиженного щенка, хотя Широ в них определенно видел искорки веселья. Она, конечно, же смеялась над его потугами, хоть и хорошо всё скрывала.              — Чего это вдруг меня выставили плохишом? Я же уже говорил, что она может оставаться столько сколько захочет. Вот блин.              — Тогда решено, — гордо заявила Тайга. — Не бойся использовать Широ и это место, до тех пор, пока не встанешь на ноги.              — В таком случае, прошу позаботьтесь обо мне, — и Кастер почтительно поклонилась обоим. Очень хорошо притворяется.              — Не нужно скромничать, — рассмеялась Тайга. — Впрочем, теперь уж мне пора возвращаться. Широ, я вернусь к ужину. Убедись, что еды хватит на всех. Понял?              — Да-да, конечно, Фуджи-нээ, — согласился Широ. Ни за что он не позволит Тайге голодать. От этого зависит его благо и благо всего мира.              Гиперактивная женщина ушла с более хорошим настроем, чему Широ был несказанно рад.              — Это было интересно, — сказала Кастер, быстро вернувшись к своему обычному спокойному поведению, после явного стука закрывавшихся ворот.              — Да уж, — усмехнулся Широ. — Прости за такую сцену.              — Не нужно извиняться. Беспокойство твоего опекуна понятно, хотя мне любопытны обстоятельства, которые заставили мага стать подопечным обычного человека.              — На самом деле всё довольно просто, — объяснил он. — У Кирицугу было много врагов, и многие без проблем переложили их на меня. Чтобы защитить меня до тех пор, пока я сам не смогу за себя постоять, нужно было чтобы я смешался с простыми людьми, разорвав любые связи с магическим обществом. Насколько мне известно, лишь один человек знает о моем статусе мага.              — Один? И кто же?              — Учитель из моей школы. Скажем так, у него небольшой секрет, который он хотел бы сохранить. Он отвечает мне тем же.              — Полагаю, справедливый обмен, — согласилась Кастер. Далёкая от менталитета современного мага, Медея была далека от одобрения подобных действий Широ и раскрытия секретов обычному человеку. Ну, в случае Кузуки не совсем обычному.              — В любом случае, спасибо тебе за то, что не стала использовать магию на Фуджи-нээ. Я ценю это.              — Не за что, — ответила она на благодарность. — Вряд ли можно посчитать правильным принуждение семьи человека, который приютил меня, особенно когда можно воздействовать менее агрессивно.              — Ну, правильно. Так что… Мне теперь тебя Мегисса-сан звать?              — Я бы предпочла, чтобы ко мне при нашем свободном общении обращались по классовому имени, — выдала Кастер. — Честно говоря придуманное мне не очень нравится.              — Почему?              — На моём родном языке этим словом называют ведьм. Оно использовалось так часто, что мне даже стало не по себе.              — Тогда… зачем ты вообще им пользуешься?              — Как бы мне оно не нравилось, моё имя полностью мне соответствует.              «Наверное, лишнего сболтнула», — подумала про себя Кастер. Она собиралась скрывать свой образ как можно дольше, но понимала, что если хочет получить доверие Мастера, то должна хоть немного, но рассказать о себе.              Мальчишка далеко ее в этом плане обогнал заявив, что, в целом, не имеет ничего против Антигероев. Посему поведать ему о своей личности было небольшой уступкой с её стороны и неплохой проверкой его реакции.              — Ведьма, да? — ответил он задумчиво. — Звучит оскорбительно. Ладно, забудь; я буду звать тебя так, как ты захочешь. Просто надо предупредить, что ко мне часто приходят гости, и тебе придётся с этим смириться.              — Всё в порядке, — заверила она в ответ. — Это не повлияет на ситуацию. Я не буду воспринимать имя Мегиссы, как личное оскорбление.              — Прекрасно. Хотелось бы узнать, нужно ли тебе что-то ещё? Вроде бы, Праны, которой я предоставил, должно хватить как минимум до завтрашнего дня, но, полагаю, нам пора начать искать более стабильный метод её получения.              — Я всё ещё считаю вариант с контрактом неплохим выбором, но есть менее обязывающая альтернатива.              — Что именно ты имеешь в виду?              — Мне как Слуге Кастер, доступны очень многие магические знания, ритуалы и заклинания, за исключением одного: создания собственной Праны. Однако, если я смогу подключиться к Лей–линиям этого города, то смогу обеспечить себя бесконечным количеством Праны.              — Как делает сам Грааль? Но это же нанесёт вред жителям города, разве нет? Утечка из Грааля уже довольно ощутима.              Она ожидала его возражений. Широ был прав, говоря, что, если она будет черпать слишком много Праны, больше, чем ей необходимо на самом деле, люди Фуюки будут страдать, но это случится лишь в случае того, что ей понадобится Маны на несколько заклинаний высшего ранга разом. Ну, если бы мальчик вообще не возражал против её идеи, то либо он совсем дурачок… либо она его просто переоценила.              — Только если я переборщу, — осторожно ответила Кастер. — Если я буду просто поддерживать своё пребывание здесь и использовать не самую энергозатратную магию, никто даже не почувствует моего вмешательства. Однако, если мне придётся задействовать сложное и требовательное к количеству Праны чародейство, люди могут почувствовать слабость, а если придётся зайти слишком далеко, то могут даже начать умирать.              — О, — моргнул он. — Понятно. Тогда будь разумна и не используй так много Маны, хорошо?              Чего?.. Так просто? Он согласился с её идеей, просто посоветовав быть осторожнее? Она полагала, что он будет возражать против любой активности, приносящей вред невинным. Жаловаться определенно не на что, но неужели она настолько плохо разобралась в нем?              — Ты так уверен в моём желании брать не более необходимого? — спросила она с искренним любопытством. Она про себя считала его наивным мальчишкой, видящим в мире только чёрное и белое. — Если я завершу ритуал подключения к Лей–линиям, мне будет очень просто брать Прану за счёт жизней людей этого города.              — Да, я знаю, — ответил Широ, на самом деле несколько удивленный тем, что она вообще об этом упомянула.              — Тогда почему ты поддерживаешь меня в этом начинании?              — …Кастер, — медленно ответил он, тщательно подбирая слова. — Ты хочешь сказать, что намеренно причинишь вред невинным?              — Я такого не говорила, — нахмурилась она в ответ. — Я просто указывала на вероятность этого.              — Тогда я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.              — Я о том, что… ты ничего не знаешь обо мне. Почему ты так уверен, что я не поддамся искушению пополнить запас своей Праны за счёт жизней населения этого города?              — Извини, но я и впрямь не понимаю, почему ты спрашиваешь меня об этом, — уверенно ответил Широ. — Кастер, пойми: прошлой ночью, когда я спасал тебя, я знал, что ты можешь представлять огромную угрозу для всего Фуюки.              И на этом моменте её мысли остановились, запнувшись. Конечно. Он был прав. Такие существа, как Слуги, одним своим существованием в этой реальности ставят под угрозу жизни сотен людей. Широ знал это, но несмотря на всё, помог ей.              Именно в тот момент она поняла, насколько слепа была в отношении человека с этим добрым, но очень твёрдым взором.              — Тогда, всё же, зачем ты спас меня, если знал о рисках? — она прищурилась. Вероятность того, что он всё же имел какие–то свои цели и выгоду, резко увеличивалась.              — Потому что убивать тех, кто пусть и представляет из себя опасность, но не собирается причинять намеренный вред невинным, просто ради спокойствия — глупо. По такой логике, чтобы создать мир, где нет вообще никаких угроз и опасностей, придётся уничтожить каждого человека на этой планете.              Она могла признаться себе: он был прав. Самая большая угроза, самая непостижимая опасность для человека — это другой человек. Конечно, если бы её устранили, для свидетелей и простых жителей шанс пострадать бы уменьшился, но… видимо, мысль о «превентивном» избавлении от Кастер была противна этому мальчику. Однако…              — Что же ты будешь делать, если я и впрямь окажусь злой ведьмой, убивающей простых жителей без зазрения совести?              Широ на мгновение закрыл глаза; когда же он снова их открыл, Кастер почувствовала, будто смотрит в настоящую сталь, покрытую чистым золотом.              — Тогда… я возьму всю ответственность на себя. За то, что спас тебя и за твои деяния. Тогда я лично остановлю тебя, — ответил он без сомнений. В его голосе и тоне не слышалось ни угрозы, ни предостережения; он просто обещал сделать то, что сделает вне зависимости от обстоятельств. Обещал сделать то, что решил сделать задолго до её вопроса.              Да… она, оказывается, сильно недооценивала его. Посмотрев на него, Кастер подумала, что он выглядит простым наивным и доверчивым мальчишкой, слепо верящим другим людям. Это было правдой лишь отчасти: он и впрямь верил в других, но это была не наивность и невежество, а ясный, обдуманный выбор.              Нет, он понимал, насколько опасен путь, по которому он последовал вслед за Кастер. С самого начала он осознавал возможные последствия своего решения и был готов принять ношу ответственности за будущее, при необходимости поставив свою жизнь на кон. Даже для неё, Кастер, увидевшей в своей жизни немало, такой человек, как Широ, не мог быть простым наивным мальчишкой.              — Я понимаю, — она согласилась с уважением в голосе после долгого, напряжённого молчания. — Я обещаю не злоупотреблять твоим доверием.              Но… вряд ли это было настоящим обещанием. Она и без его просьб собиралась быть как можно более осторожной, по своим причинам, однако, тем не менее, эта клятва дала ей повод как бы прислушаться к своему Мастеру. Это было прекрасным способом избежать конфликта с человеком, что являлся её единственным ресурсом. Кроме того, это — отличная и подходящая альтернатива её мыслям о применении силы в отношении Широ; она сможет разобраться с ним и позже, конечно — но глупо по прихоти лишаться такого козыря или превращать его в безынициативного раба. Как бы то не было, её план — не высовываться до начала Войны, а использование Лей–линий — не самое скрытное действие.              — Спасибо, — Широ, между тем, тепло улыбнулся. — Это всё, что я хотел попросить. А пока, если ты не против, мне нужно проверить кое–что. Можешь осмотреться или заняться чем-то в этом духе. Я смогу показать тебе ближайшие Линии чуть позже.              — Я буду очень признательна. До этого момента я, пожалуй, останусь в той комнате, что ты дал мне вчера вечером. Я предпочту отдыхать как можно больше, сохраняя свои ресурсы.              — Конечно. Если что–то понадобится — зови.              — Буду иметь в виду. Спасибо.                     Резиденция Эмия: Додзё.                     Спустя полчаса Широ сидел, скрестив ноги, в центре додзе. Спокойная атмосфера помещения помогала снять напряжение, накопленное за первую половину дня. Ситуация со Слугой могла бы быть названа напряжённой, если бы Широ был бы в настроении как–то её называть.              Даже для него было очевидно, что Кастер не нравится, когда ей приказывают или говорят, что делать; неудивительно, ведь она была явной эгоисткой. Он мог сказать Кастер, что не особенно думает о судьбах окружающих незнакомцев, но это вряд ли может её переубедить — вокруг полно людей, думающих точно так же. Только то, что у нее есть возможность стать опасной для невинных, не было резоном для враждебности в её сторону.              Он изложил ей свою точку зрения максимально ясно, и, хотя это поставило их взаимоотношения под угрозу, Широ не мог винить себя за своё решение. Кем бы она не оказалась — хорошим ли, плохим ли человеком, то было её, Кастер, собственный выбор. Высокомерно с его стороны судить её ещё до того, как она намерилась совершить что–то.              Как Широ и сказал, если бы он брал потенциальную вероятность зла, как достойный аргумент к аннигиляции кого–то, то стал бы вторым Кирицугу. Становлением таким, как его отец, было единственным, чего Широ никогда не допустит, ведь единственное, что ждало бы его на этом пути…              Не важно. Он перешёл Рубикон и не собирался пересматривать своё решение. Если он будет относиться к Слуге, как к мине замедленного действия, то шанс взрыва этой мины вырастет в разы.              Но если же она не поддастся соблазну, то Широ будет поддерживать её всеми силами. Это ведь и было его главной целью, как героя: дать всем людям возможность жить мирно и счастливо. Пока Кастер не собирается отнимать у других право на такую жизнь, он будет рядом с ней. Столько, сколько ей потребуется.              Обычно, в минуты сомнений, он обращался к ножнам, скрытым внутри себя, за ответом. Сосредоточившись и почувствовав мягкое тепло, распространяющееся в его груди, Широ вновь обрёл уверенность в своем выборе. Авалон будто пел внутри, одобряя. Пока свет Далёкой Утопии сиял для Широ, он был уверен, что находится на верном пути.              Да…Кастер нуждалась в помощи больше, чем кто–либо, встреченный им в его жизни. Несмотря на то, что ей пока что не угрожала смерть, ей лишь предстояло спастись по–настоящему. Возможно, это был самый большой вызов, брошенный Широ на его пути героя, но он был более, чем готов принять его.              Отбросив мысли об этом, он вернулся в состояние транса, возобновив обычные упражнения, которые он вынужденно пропустил в последние дни. Последнее, что ему нужно было сейчас — небрежность и несосредоточенность.                     Лондон: Часовая Башня.                     Ассоциация Магов, что часто звалась Часовой Башней из–за своего расположения под знаменитым памятником в центре Лондона, была местом, где Маги обменивали свои неохотно выдаваемые секреты на различные знания, приспособления и материалы, необходимые для продолжения изысканий.              Несмотря на то, что здесь обитали богатые, культурные и просвещенные люди, это место больше походило на банку с пауками, чем на образовательное учреждение. Предательства, шантажи, политические интриги и козни были абсолютной нормой, и положение каждого Мага зависело от его способности и его желания использовать подобное. Единственное, что ценилось больше, чем достоинство и денежное состояние — талант. Но даже самый натуральный гений был не более, чем ценной пешкой, если у него не было навыков и поддержки кого–то из верхушки, чтобы выжить здесь.              Среди всей этой толпы светских львов и львиц всего лишь несколько человек выделялись из массы исключительно своей натурой, даже без особого таланта и принадлежности к знатным родам.              Одним из таких был Вэйвер Вельвет, Лорд Эль–Меллой Второй. Когда–то тощий и неуверенный мальчишка вырос в одну из самых заметных фигур Башни.              Будучи рождённым самым заурядным Магом в самой заурядной семье, Вэйвер верил в возможность заменить талант усердием и не скрывал этого даже в отрочестве. Это было свидетельством его силы характера и воли, учитывая, что он сумел возвыситься в Ассоциации, где такой подход звался чуть ли не богохульством.              Если честно, то жестокая смерть его учителя, Лорда Арчибальда Эль–Меллоя, и последующая за этим потеря фамильного герба дали Вэйверу возможность доказать своё право на жизнь при поддержке клана, что, несмотря на потерю всего своего наследия, всё ещё обладала большой властью в Башне.              Приняв мантию Лорда, Вэйвер быстро показал, что увлечённый наукой человек может предложить сообществу Магов множество услуг. Несмотря на то, что он оставался, по правде, средним Магом, он был одним из самых авторитетных и уважаемых учителей Ассоциации. Ни один из его учеников не заканчивал академию Башни без оценки, как минимум, «Великолепно», и этот талант преподавания заставили высшие круги с распахнутыми объятиями принять его к себе, несмотря на его «дешевизну».              Тому, конечно, было плевать на расположение дряхлых стариканов, живущих прошлым, но он был вынужден признать их финансовую помощь своим исследованиям.              Вот это — именно то, что можно было бы обсудить. Его помощники в деле изучения магии — то, чем Вэйвер гордился. Самые перспективные студенты, что не имели каких–либо дворянских званий и, в комплекте, предрассудков, играли роль в его лаборатории.              Сам этот факт был разрушением стереотипа о важности наследственного дара в деле Магии. Его команда так продвинулась в изучении тавматургического искусства, что даже высшие чины Ассоциации не могли игнорировать их.              И это можно было признать величайшим достижением его жизни. Пусть это всё ещё не признавалось публикой — Вэйвер смог доказать, что талант можно и превзойти; вся команда невероятно уважала его рвение, упорство, лидерские качества.              Используя поддержку и помощь тех, кто верил в него, в обмен он вёл их к недостижимым в одиночку целям сквозь преграды и заслоны. Он не забыл урок Короля. Даже сейчас, спустя столько лет, Вэйвер, последний живой его слуга, держал голову высоко, а спину — прямо, уверенно прокладывая избранный путь.              Быть может, всё это было мелочно и ничтожно на фоне деяний Искандера, но пока Вэйвер жил так, царствование его Короля продолжалось.              Таково было его обещание, клятва, что он давал себе каждый день — например сейчас, по пути к старейшинам семьи, приобретённой им.              — Есть одна проблема, что требует Вашего решения, — загадочно заявили ему в трубку.              В этом не было ничего хорошего. Старики никогда не откровенничали с ним, что соответствовало стандартам стариков–Магов, но пока он предоставлял конкретные результаты и имел конкретную выгоду для них, они не докучали ему. Ну, не сильно докучали.              Очевидно, теперь им нужно было что–то важное, раз потребовалось его личное присутствие — чуть ли не впервые за его пребывание на месте Лорда. Это что-то нечисто пахло, и у Вэйвера не было ни единого сомнения о характере предстоящей проблемы.              Когда автомобиль въехал на территорию роскошного особняка, принадлежавшего Эль–Меллоям с незапамятных времён, Вэйвер надел на лицо маску бесстрастного хладнокровия, жизненно необходимую для общения со старейшинами. Их отношения можно было бы легко назвать «холодными», и Вэйвер имел основания полагать, что эта встреча никогда бы не случилась, если бы не обстоятельства.              Честно сказать, у него не было желания находиться здесь.              Пять минут и несколько лестничных проёмов спустя, Вэйвер достиг двух дверей, образующих вход в зал «семейных собраний». Распахнув их с громким скрипом, он вошёл в просторную залу, украшенную роскошными гобеленами и окнами, из которых был виден сад, окружавший особняк.              — Доброе утро, уважаемые старейшины, — поприветствовал он находившихся в помещении.              — С возвращением, Вэйвер. Прошу, присаживайся, — ответил самый старший Маг, сидевший в конце длинного стола. Не собираясь тянуть время, Вэйвер, ощущая пристальные взгляды, занял своё место во главе этого стола, напротив говорившего.              Несмотря на показное радушие, Вэйвер мог разглядеть истинную цель встречи. Возможно, это связано с его былой кражей реликвию предыдущего Лорда и участием в смерти последнего и потери семейного герба, но…Вэйвер полагал, что если бы Арчибальд призвал Короля Завоевателей, то нашёл бы свой конец намного быстрее.              Но это было всего лишь его мнение, донести которое до остальных не представлялось возможным… Наверное, если Искандер смог научить Вэйвера уверенности в себе и поставил того на ноги, то смог бы привить покойному Лорду чувство смирения…              С другой стороны, если Арчибальд вступил в Войну, смертельную битву, совершенно не беспокоясь о сохранности реликвий семьи, то он был невосприимчив даже к такому дару убеждения, как у Короля Завоевателей, в силу своей глупости.              Если кратко, то Лорд Эль–Меллой Первый был полным идиотом, и ответственность за потерю всех тех знаний и сил, накопленного за века, лежала лишь на нём, вне зависимости от того, как воспринимали эту ситуацию старейшины. Маги быстро, как никто другой, перекладывали ответственность за собственную глупость на окружающих, что было одной из многих причин, из–за которых Вэйвер недолюбливал Магическое сообщество.              — Прошу прощения за своё опоздание, — вежливо произнёс он, усаживаясь. — Я был несколько занят экспериментом, когда получил ваш звонок, и был вынужден прервать его, что заняло некоторое время. Как я понимаю, вы хотели обсудить что–то со мной.              — Ах, Вэйвер, — ответил старик со вздохом, — как всегда куда–то торопишься. Неудивительно, что ты так редко посещаешь это место.              — Простите, — холодно ответил тот, — но, насколько я помню, в последнюю нашу встречу мне сказали, цитирую: «Поторопиться и постараться вернуть утерянное моими стараниями».              — Да, — просто ответил старейшина, — именно так мы и говорили тогда, и я должен признать, что ты превзошёл наши ожидания, пусть и не вернул всё то, что наш род утерял.              — Как бы то не было, я полагаю, что причина моего пребывания здесь имеет отношение к этой теме.              — Это действительно так. Недавно поступили сведения о том, что есть шанс ускорить процесс воссоздания Магической Метки.              — Прошу прощения?.. — несколько растерянно ответил Вэйвер. — Я ослышался?              — Ты услышал всё верно. Есть способ получить Метку, если, ты, конечно, согласен.              — Если речь идёт о браке…              — Ничего подобного, — успокоил Вэйвера старик, который всё равно остался напряжён. — Даже если твои дети смогут унаследовать Метку другой семьи, семья Арчибальдов от этого никакой выгоды не понесёт. Я имел в виду некий…подарок от одной восточной семьи.              — Простите, — он удержался от ухмылки, — по моим последним сведениям, передача Метки кому–то, кроме близкого родственника, оканчивается летально в девяносто пяти процентах случаев и разрушает Магические Цепи.              — Да, твои сведения верны, но оставшиеся пять процентов из ста приходятся на удачные случаи. Есть несколько способов увеличить вероятность успеха, если ты готов пойти на…м–м…компромисс.              — О каком компромиссе идёт речь? — опасливо спросил Вэйвер.              — Слышал ли ты о Правиле Крови?              К своей чести, Вэйвер удержался от порыва вскочить на ноги и крикнуть что–нибудь… неразумное. Он лишь потёр переносицу и едва слышно вздохнул.              — Позвольте мне уточнить, вы связались с известным специалистом по запечатыванию с маниакальными привычками и склонностью к отыгровке какого–то Франкенштейна перед своими жертвами, чтобы добыть Метку семьи, почти не связанной с Ассоциацией, но имеющей достаточную магическую силу, чтобы представлять ценность?              — Всё именно так, — кивком подтвердил слова Вэйвера бывший глава семьи.              — ВЫ ЧТО, СОВСЕМ СПЯТИЛИ?!              Именно такова была первая его мысль, хотя это выразилось лишь нервным подергиванием левой брови, пусть он и еле удержался от того, чтобы не кинуть стол, за которым они сидели, прямо в старого маразматика.              — Вы хоть понимаете, что если об этом узнают в Башне, то семья Арчибальдов лишится даже той власти, что у неё осталась, а если члены высших эшелонов окажутся в совсем дурном расположении духа, то отправят нас куда–нибудь в бездну? Что заставило вас пойти на… это?              «Это» было не лучшим эпитетом из тех, что вертелись в его голове, но он подумал о рациональности использовании нецензурной брани и её способности выразить эмоции и выбрал именно это слово.              — Мы прекрасно осознаём риск, и преимущества перевешивают его. Нам почти нечего терять, зато в случае успеха мы сорвём большой куш.              С этим Вэйвер не мог не согласиться. У них было мало того, чем они взаправду рисковали. Однако, он рисковал десятью годами исследований и судьбами ассистентов и подчинённых, которые своей связью с ним могли уже заработать на исключение из Ассоциации как минимум.              Если правда всплывёт наружу, то вся его исследовательская деятельность пойдёт крахом, команда будет распущена, а сам Вэйвер проведёт увлекательный остаток своей жизни в тюремной камере так глубоко под землей, что солнечный свет останется лишь воспоминанием о прошлом к тому времени, как его отпустят. Если вообще отпустят.              И все только из–за нежелания кучки старых развалюх смириться с потерей былого.              — Понимаю, — холодно ответил он, скрывая ярость. — Мне кажется, что раз вы удосужились сообщить мне об этом, ваш специалист смог выполнить свою задачу.              — На самом деле, это не совсем так.              — Пожалуйста, скажите, что он не облажался, — почти с мольбой произнёс Вэйвер.              — Этого мы не знаем. В последний раз, когда он выходил на связь, исполнитель гарантировал свою близость к цели, но после этого все наши попытки контакта с ним провалились.              — О. Значит, есть шанс, что он заберёт тайну о нашем участии в этом с собой в могилу, если нам, конечно, повезёт.              — Вряд ли это можно будет назвать удачей, — нахмурился старик, — но это не относится к делу. Мы настаиваем на вашем отбытии в Японию с целью выяснения обстоятельств. Если Гилфорд действительно не справился с миссией, вы должны будете уничтожить все улики, что связывают нас с ним, а если же он всё ещё жив, то настаивайте на возобновлении операции. Мы заплатили ему слишком много, чтобы он бездействовал.              — Вы заплатили ему авансом? Сколько?              — Несколько контейнеров духовных сплавов и другим сырьем. Он обязан был преуспеть, и это было неплохим стимулом. Он подписал контракт, но не указал определённой даты доставки «заказа».              — Мне кажется, он просто тянет время. Мне нечего сказать более. Я немедленно начну подготовку к отбытию. Было ли известно его последнее местонахождение?              — … Город Фуюки, — ответил старейшина таким тоном, будто проглотил лимон.              — А, чёрт возьми, — обречённо сказал Вэйвер. Не веря в такие совпадения, он мог бы сказать, что жизнь имеет привычку бить кнутом перед тем, как дать пряник.                     Фуюки. Храм Рюдо, вечер.                     Широ и Кастер выбрали храм на вершине горы — самое доступное место пересечения Лей–линий.              Молча решив опустить споры, они пришли к согласию с фактом того, что здесь провести ритуал было бы удобнее всего. Кроме того, что там пересекались энергетические потоки города, храм Рюудо располагался над центральной частью системы Святого Грааля, что был погребен глубоко под землёй и укрыт несколькими мощными защитными полями, направленными на защиту от постороннего вмешательства.              Даже Слуги с трудом бы пробились через них. Единственным путём, по которому они могли бы достичь вершины горы, была длинная лестница, которая шла до самого храма. Если они попытаются проникнуть откуда–то ещё, то быстро ослабнут и потеряют силы.              — Значит, это бессмысленно? — спросил Широ, пока Кастер изучала невидимый барьер.              — Да, — ответила она недовольно, — эта защита была возведена специально против духовных сущностей. Мне кажется, создатели ставили целью предотвращение вмешательства Слуг именно моего класса.              — М-да. Я надеялся, что ты сможешь как-нибудь пробиться через неё, — удручённо произнёс Широ.              — Ну, я бы смогла сделать это даже не напрягаясь, но я обязана отдать должное тому, кто создал эти барьеры и воздержаться от их разрушения.              — В каком смысле?              — Видишь ли, обычно Замкнутые Барьеры создаются для защиты определённого места, и пусть они черпают энергию для существования из этого самого места, по сути, представляют из себя нечто отдельное.              — Но не эти, — полу утвердительно сказал Широ.              — Да. В нашем случае, барьеры являются часть самой системы Грааля. Демонтаж их возможен, но это как… м–м… выдернуть поршень из двигателя во время его работы на полную мощность.              — Я понял, — ответил он. Определённо, если бы они начали химичить с системой Грааля сейчас, когда она запущена и активно действует, ответную реакцию ощутил бы на себя весь Фуюки, если даже не вся префектура.              У него ещё теплилась наивная надежда, что Кастер, владеющая Магическим искусством на недостижимом уровне, сможет остановить Грааль и Войну вообще, но такого лёгкого выхода просто не может быть.              — Печально, — будто подтвердила его мысли Слуга. — Если бы я смогла изучить его поближе, может быть, я бы смогла очистить его.              — Серьезно?              — Возможно. Я не могу быть уверена, но шансы велики. Наверное, я бы смогла бы это сделать, даже когда Грааль бы обрёл свою физическую форму, если, конечно, мы найдём метод его изоляции.              — Мы можем подумать, как это сделать, позже. Сейчас наша цель — Лей–линии. Пошли, — он указал на лестницу кивком головы.              — Веди, — согласилась Кастер.              — Кстати, здесь живёт один мой друг…                     ________________________________________                     Рюдо Иссей не считал себя кем-то особенным, но был уверен в своей способности понимать окружающих. Будучи сыном монаха, он мог удостовериться в этом, а после его назначения президентом школьного совета этот навык лишь развился ещё сильнее.              Поэтому, он был немного удивлён появлению Эмии Широ у него в гостях. Он заметил Рюдо, поднимаясь по длинной лестнице, ведущей к храму, пока сам подметал каменные плиты у входа. Парень помахал рукой в знак приветствия, на что Иссей вежливо ответил, но когда его взгляд упал на спутницу Эмии, он замер.              Впервые в свой жизни Рюдо Иссей был так ошеломлен. Мир для него будто схлопнулся. Он не слышал, что сказал Эмия, приближаясь. Он был полностью сосредоточен на женщине, что с некой грацией и изящностью следовала за его другом.              Кровь в его венах остыла, остановившись, но сердце бешено колотилось в груди. Он определённо знал, что чувствует…              –…ссей! Иссей!              — Гха–а–а–а! — он практически закричал, в ответ на громкий голос Широ, зовущего его.              — Иссей, ты в порядке? Ты внезапно застыл на несколько мгновений, — спросил Эмия. — Ты не заболел ли случаем?              Как можно незаметнее отодвинувшись от незнакомки, что приблизилась теперь слишком близко, Иссей поправил очки.              — Нет, спасибо, я полностью здоров, — солгал он, стараясь не смотреть на неё. — Я просто задумался. Что тебя привело сюда в такой поздний час? В твою привычку не входило навещать могилу твоего отца, тем более ночью.       — Оу, нет, ты неправильно меня понял. Я просто проводил экскурсию по городу своей подруге, а храм — одна из отметок маршрута.              — Твоей подруге? — спросил он, наконец решившись посмотреть женщине в лицо и пытаясь сохранить невозмутимость. Было бы не очень рационально показывать свою осведомлённость о какой–то её… странности. Определённо, нерационально.              — Да, — подтвердил Широ, удивив Иссея. — Это Мегисса-сан, моя подруга из Европы. Мегисса-сан, это Рюдо Иссей, мой школьный приятель и сын настоятеля этого храма.              — Рада встречи с вами, Рюдо-сан, — вежливо поприветствовало… создание.              — Взаимно, Мегисса-сан, — сказал он в ответ. Проявлять враждебность также было нерационально.              — Я хотел показать ей храм, если ты, конечно, не против.              — Конечно не против. Вообще-то, это я должен показать его вам.              — Я не хотел тебя отвлекать…              — Не беспокойся, не отвлёчешь. Пожалуйста, следуйте за мной.              Отложив метлу, Иссей повёл их внутрь главного здания, попутно рассказывая историю этого места посетителям — хотя, скорее всего, Широ знал большую часть информации.              Когда они вошли внутрь центрального зала, так называемая Мегисса остановилась, внимательно оглядываясь, хотя Иссей был почти на сто процентов уверен, что как памятник культуры храм её не интересует.              — Эмия–кун, — позвал он, — я хотел бы поговорить с тобой, если ты не против.              К большому неудовольствию Рюудо, его друг повернулся и посмотрел на женщину, которая коротко кивнула ему в знак одобрения.              — Что такое, Иссей?              — Не здесь, — прошептал, почти прошипел он, схватил его за руку и увлёк на ближайший балкон. Когда Рюудо решил, что они оказались на достаточной дистанции от этого… существа, он повернулся лицом к Широ. — Эмия–кун, кто эта женщина, которую ты привёл?              –А? Я же говорил тебе. Она моя подруга из Европы, которая приехала ко мне в гости на какое–то время.              — В г-гости? Эмия, ты хоть понимаешь… Слушай, тебе это может показаться глупым, но она не… — он замолк.              — Она не что? — Широ нахмурился.              — Не человек, — прошептал он как можно тише. Он не знал, можно ли считать такую реакцию его друга «одобрительной» или «неодобрительной».              — Она не человек, — сказал Широ тоном, в котором не было и капли удивления, к разочарованию Иссея. — Как ты это понял?              — Это… у меня такое чувство. Я знаю, это может показаться смешным, но у меня хорошее шестое чувство, особенно в такой сфере.              — Шестое чувство? — Эмия приподнял бровь. — Что именно ты чувствуешь?              — Это очень сложно объяснить, но порой у меня появляется странное ощущение рядом с людьми, которых я вижу. Будто они… неуместны.              — И ты ощущаешь Мегиссу-сан также? Будто она неуместна?              — Что? Нет, она чувствуется неправильно, совершенно неправильно. Как будто она не из этого мира вовсе, и… Эмия–кун, — Иссей отступил назад, — почему ты выглядишь уж слишком не удивлённым?              — Я удивлен, — сказал тот, потирая виски, — честно говоря, я должен был это предсказать. Ответь, Иссей, Тосака-сан вызывала такое же чувство?              — Да! Стоп… Т–ты знал? Ты тоже можешь ощущать это?              — В какой-то степени, хотя, возможно, и по другим причинам. Скажи, Тосака-сан чувствовалась также, как она?              Это будто оцарапало его, как лезвие бритвы, и он отошёл ещё на шаг. Иссей не чувствовал боли, но чувствовал, будто маленькие иголки режут его кожу. Нет, это чувство разительно отличалось от того, что шло рядом с Тосакой. От неё тянуло чем–то таким же горячим, как огонь, а сам Широ чувствовался, как огонь настоящий.              — Эмия… ты…              — Что–то случилось? — спросил женский голос у него за спиной. Иссею не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он застрял между другом, которого, как ему казалось, он знал, и существом, которое пугало его до чертиков одним своим существованием.              — Да, — Широ вздохнул. — похоже, нас раскрыли. Я говорил же, что Иссей остро чувствует необычное.              — Ясно, — спокойно ответила она. — Значит, мне следует принять меры, как и договаривались?              — Э, э… Эмия, это шутка? — но он уже понял по глазам своего одноклассника, что это не шутка. Что, чёрт возьми, происходит? Стоял ли перед ним действительно Эмия Широ?              — Мне жаль, Иссей, но нам нужно держать это в секрете. Кастер.              — Чт... — он не успел закончить фразу, как женщина появилась прямо перед ним, её глаза встретились с его взглядом.       Мир Рюудо Иссея потемнел, и он перестал чувствовать что-либо.                     ________________________________________                     Широ тяжело вздохнул, наблюдая, как Кастер подвергает какому-то гипнозу его друга. Ему не хотелось идти на такое, но, по правде, они не могли рисковать, доверяя секреты не тем людям. Ему повезло, что именно ему Иссей рассказал о своем «шестом чувстве». Если бы это был другой Маг или даже Слуга, даже можно было не представлять, что бы стало с Рюудо.              Он обдумывал возможность раскрыть ему правду, но это могло привести к неприятным последствиям, даже в начале конфликта. Когда в городе соберутся все Маги, Иссей может рисковать, просто посмотрев не в ту сторону.              Это не значило, что Широ не доверял ему хранить свои секреты, но, если Иссей, когда–нибудь столкнётся с Магом, у которого может быть Слуга, будет не очень хорошо. Его давний друг, скорее всего, попадёт под перекрёстный огонь войны, в которой у него не было причин участвовать. Но, если ситуация, когда–нибудь изменится, он может попросить Кастера снять блокировку с его памяти.              Из задумчивости его вывел звук шагов за спиной. Там, довольно далеко от балкона, где они находились, стоял Кузуки Соичиро, его учитель и бывший наёмный убийца. Взгляд его был холодным и безэмоциональным, как и обычно, но сейчас он смотрел на отключившегося Иссея.              — Эмия-кун, что это? — в его голосе не слышалось недовольство, но было очевидно, что Кузуки ждёт ответа. Их с Широ отношения были… странными, построенные на сохранении тайн друг друга, поэтому Эмия знал: сенсей выслушает его и лишь затем примет решение. В отличие от Иссея, Кузуки прекрасно умел скрывать свои намерения и мысли и более чем способен был справиться с серьёзной угрозой своей персоне. Если уж прямо, то Широ хотел бы видеть такого союзника в Войне Грааля, даже несмотря на то, что он не был Магом.              В это время Кастер дёрнулась, явно готовясь что-то сделать с Соичиро. Широ поднял руку, останавливая её.              — Всё в порядке, — сказал он, чуть обернувшись. — Он знает о Магах.              — Но… — она запротестовала.              — Пожалуйста, доверься мне, — попросил он и, не дожидаясь ответа, повернулся к учителю. — Кузуки–сэнсэй, я хотел бы поговорить с вами наедине. Не могли бы вы прийти ко мне попозже вечером?              — Хорошо, — просто ответил мужчина и ушёл восвояси, оставив Кастер и Широ наедине с зачарованным Иссеем.              — Кто это? — спросила Слуга. — Его движения и эта скрытность… он убийца?              — Это легко понять, хах. Неважно. У тебя получилось?              — Да. Связь с Лей–линиями успешно создана, но если я не буду находиться на достаточном расстоянии отсюда, то количество Маны, которой я могу оперировать, будет снижено.              — Насколько снижено?              — Достаточно, чтобы поддерживать своё существование бесконечно долго, но недостаточно для продолжительного боя. Конечно, я могу укрепить и увеличить объём резерва, периодически находясь здесь, но это максимум.              — С этим проблем пока что не возникнет, — ответил Широ. — Пока Война не началась, нам надо сосредоточиться на подготовке, держась в тени.              — Согласна. Я бы хотела взглянуть на материалы, которые ты упоминал, выбирая из моей бывшей Мастерской.              — Конечно, но для чего?              — Как Слуга Кастер, я обладаю способностью Сотворения Предметов ранга «А». С подходящими материалами и не ограниченная временем, я могу создать неплохие Мистические Коды.              — Неужели? Это было бы потрясающе, — сказал он с искренним восхищением.              — Да, но они наверняка не смогут сравниться с Небесными Фантазмами других Слуг, даже если у нас будут материалы высшего уровня — даже для моей эпохи.              — Пускай, мы воспользуемся любым доступным преимуществом, что у нас есть. Кстати, пока не забыл, с Иссеем, после твоих чар всё будет в порядке?              — Да, он запомнит, что видел тебя и показывал храм, но ничего более. Кроме того, на случай моего возвращения, я несколько ограничила его способность воспринимать Магию. Он всё ещё сможет чувствовать большие количества Праны и ощущать некую угрозу от враждебных ему людей и существ, но больше не сможет различать Слуг и простых людей.              — Неплохо. Это может уменьшить для него риск во время Войны. Спасибо.              — Не за что. А теперь, мне кажется, пора приступать к делам.              — Ты права. Начнём же.                     Резиденция Эмии.                     Им потребовался целый час, чтобы пригнать украденный фургон от склада к дому Широ, разгрузить его у мастерской и оставить машину там, где её легко можно будет обнаружить. К тому времени, когда Широ, не без помощи Кастер, систематизировал добычу, настало время ужина. Не желая вновь навлечь на себя гнев Тайги, парень занялся готовкой.              Как он признавал, этот процесс неплохо успокаивал, позволяя на время отложить заботы. Нового конфликта с Кастер пока не предвиделось, но Эмия заметил, что Слуга будто закрылась ещё сильнее, пока он был занят, а её взгляд словно оценивал, был ли он другом или всё же врагом.              Сам Широ изо всех сил старался вести себя как можно дружелюбнее, но Слуга была сдержана и неразговорчива. Он мало как мог повлиять на неё — способен был лишь вести себя, как обычно. Их негласный союз был хрупким и, вероятно, основывался только на том, что ни один из них не представлял непосредственной угрозы для другого.              Он не был удивлён. По факту, он был для неё незнакомым человеком, и хоть Широ не давал ей повода для недоверия, она, как и большинство Магов, строила какие-то свои планы, скрывая их под маской невинности.              Стремясь доказать благие намерения, он разрешил Кастер полный доступ в его Мастерскую, чем её несказанно удивил. Вне зависимости от возраста, Маги ценили свои секреты и не разбазаривали их окружающим. Однако, у Широ не было там никаких секретов и тайн, а ещё у него не было возможности удержать свою Слугу подальше от Мастерской, если бы она захотела-таки проникнуть туда. Его скудные познания в сфере Замкнутых барьеров не могли сравниться со знаниями Мага Эры Богов.              Он был так убеждён в этом, что не сразу понял, что произошло, когда Слуга вышла из здания позади основного дома, время от времени поглядывая на него со странным выражением лица. Наконец, её любопытство превысило гордость, и она растерянно подошла к нему с ноутбуком, который она держала вертикально, как книгу.              — Во имя Аида, да как работает эта книга? — спросила Кастер, свирепо глядя на неё. — Как бы я не воздействовала на неё магией, страницы не собираются появляться. И что это за буквы на этой стороне? Я попробовала всё, что смогла, но не получила никакой реакции. Не могу поверить, что я не в силах понять Мистический Код нынешних Магов. Да это абсурд!              — М-м, — ответил Широ, несколько смущённый. — Это не Мистический Код. И не книга.              — Тогда что это? Это было в твоей Мастерской и имеет форму книги — чем ещё это может быть?              — Это… — он протянул руку к ноутбуку и нажал кнопку запуска. Раздался соответствующий сигнал. Кастер вскрикнула, роняя на пол достижение науки и техники. Широ вскрикнул тоже, ныряя вниз и едва успевая поймать не самое дешёвое устройство.              — Ты же сказал, что это не Мистический Код! — возмутилась Слуга, чуть отступив назад.              — Да, — ответил он, вставая. — Это компьютер. Устройство, предназначенное для обработки, хранения и передачи информации. Он никак не взаимодействует и не использует Прану.              — Я… Грааль не сообщал о таком, — Кастер чуть покраснела от стыда за свою реакцию, — и у Гилфорда такого не было.       — Совершенно неудивительно. Компьютер был изобретен сравнительно недавно, а современные Маги уж слишком не любят технический прогресс. Именно это было одним из главных преимуществ моего отца против них.              — Ясно. Ты сказал, что он способен хранить информацию? Как именно это работает?              — Ну, на самом деле, я не знаю всех технических тонкостей, но могу пояснить в целом.              — Это было бы очень… неплохо.                     ________________________________________                     Мато Сакура в своей жизни имела лишь один смысл: Эмию Широ. Кроме него, у неё не было причин для существования. Не было причин переживать весь этот повседневный кошмар.              Когда она впервые встретила его, она настолько зачерствела, что больше не чувствовала никакой боли, а сфера её интересов ограничивалась лишь жизненными потребностями. Это было её защитой, её коконом, необходимым для пребывания на этом свете, который медленно, но верно разрушался её домочадцами. Из-за того, что она прошла, из-за того, что сделал с ней её «брат», Мато Сакура не могла быть рядом с Широ.              Она смирилась с этим много лет назад, но, всё равно, когда Эмия завёл знакомство с Тосакой, она начала бояться потерять его. После того, как у неё отняли всё в пользу её сестры, Сакура не очень-то и хотела, чтобы единственный дорогой ей человек был уведён Рин.              Она бы поборолась за него. Он нужен был ей. Но почему? Даже если ей удастся отвадить сестру, Сакура никогда не стала бы его парой. Она была слишком испорчена, и, если он запятнается её нечистотой, лучше бы ему быть с Рин.              Поэтому, после долгих внутренних сомнений, она решила отойти в сторону. В конце концов, её сестра была совершенна. Элегантная, добрая, талантливая, красивая. Если бы не личные мотивы, Сакура была бы только за то, что Широ будет с такой, как она.              Так что… ради него, Сакура убедила себя, что Тосака Рин была для него лучшей парой.              Тогда, кто это? Кто, чёрт возьми, эта женщина, сидящая рядом с ним за столом так естественно, будто это норма? Они возились с компьютером, которого раньше Сакура не видела, но отвлеклись, когда она вошла.              — О, привет, Сакура, — поприветствовал её сэмпай. — Извини, не услышал, что ты пришла.              Он встал, закрыв ноутбук.              — Эм, сэмпай… кто этот человек?              — Да, точно. Я не успел вас познакомить. Сакура, это Мегисса–сан. Какое-то время она погостит у меня. Мегисса-сан, это Мато Сакура, мой кохай и хороший друг.              — П-приятно познакомиться, — удивленно пробормотала Сакура, вежливо кланяясь. Гость? С ним под одной крышей?              — Мне тоже, — Мегисса отзеркалила её движения.              — Раз уж мы собрались, наверное, пора начинать ужин. Я уже всё приготовил, а Тайга скоро будет.              — Конечно, сэмпай, — ответила Сакура, быстро надевая фартук. — Мегисса–сан, какие у вас предпочтения в еде?              — Я не особо привередлива, но спасибо за вопрос. Широ–сан, мы можем продолжить позже?              — Да, извини, что пришлось прерваться.              — Ничего. Я пойду, уберу его на место, — ответил она, выходя из комнаты с ноутбуком.              Повисло молчание, и лишь через несколько минут Сакура спросила:              — Сэмпай, почему Мегисса-сан остаётся тут?              — Хм? А, она находится в довольно затруднительном положении и ей нужно было где-нибудь остановиться. У меня оказалось достаточно места, поэтому я предложил ей погостить у меня.              — Понятно, — ответила Сакура. Это было очень в стиле Широ, пусть и не объясняло, откуда он и Мегисса знакомы. — Кстати, как твоя простуда?              — Я уже в порядке, спасибо. Я почувствовал себя лучше этим утром, даже сходил прогуляться после обеда.              — … Тогда ты и познакомился с Мегиссой–сан?              — Э… нет. На самом деле, я встретил её вчера вечером.              — Неужели? И она провела всю ночь здесь? — и весь день? Что они, одни, делали всё это время?              — Д–да, — пробормотал он.              — Понятно, понятно. И ты просто случайно забыл нам рассказать об этом, когда мы приходили к тебе утром? — к концу фразы её голос стал просто ледяным, вынуждая Широ отойти чуть назад. (П/Б: яндере-mode activated!)              — А, — он сглотнул, — да. Совершенно вылетело из головы. Знаешь, простуда и все дела…              — Хорошо, — ответила Сакура, успокаиваясь. (П/Б: яндере-mode deactivated) Она вела себя нелепо. У неё не было права решать, кого ему пускать в дом, а кого нет. Он был вполне способен позаботься о себе. Однако же… — Сэмпай. Пожалуйста, будь осторожнее. Я знаю, ты хочешь помочь всем, кого видишь, но кто-то может не оценить это и воспользоваться тобой.              — Ты права, — вздохнул он. — Прости. Я не хотел тебя беспокоить. Я обещаю, что буду осторожен.              — Это всё, о чём я прошу. Ты меня тоже прости. Я не хотела совать нос в твои дела.              — Всё нормально, ты просто беспокоилась обо мне. Я ценю это, Сакура.              Он улыбнулся ей, и она невольно покраснела. Он сказал, что ценит её. Он действительно сделал это, и от такого пустяка её сердце воспарило. О, если бы время остановилось и она смогла бы повторять этот момент вечно…              — Эхэ–хэ–хэ, — …но внезапно послышался злобный смех из входа, заставивший их обоих дёрнуться от неожиданности. Фуджимура–сенсей, безуспешно пытавшаяся спрятать ухмылку, стояла там. — Вы так мило смотритесь вдвоём…              — Фуджи-нээ! — запротестовал Широ.              — Фуджимура-сенсей! — с той же интонацией повторила Сакура, краснея ещё сильней.              — О боже, — усмехнулась подошедшая Мегисса. — Похоже, это вторжение в личную жизнь. Может, стоит оставить их в уединении?              — Да–да! Я не могла и подумать, что мой маленький Широ–чан может быть таким гуру пикапа!              — Фуджи–нээ, — вновь сказал Широ, у которого начала дёргаться бровь. — Ещё немного, и ты останешься без еды.              — Гркх, — зубы сэнсэя цокнули оттого, что их быстро сжали. Животная жажда пищи перевесила желание подразнить подопечную. Сакура заметила, что даже Мегисса–сан, к которой он даже не обращался, замолкла и покорно заняла место за столом. Кажется, она уже стала рабыней кулинарных способностей Широ. — Широ зло-ой, — удрученно заключила Фуджимура, присоединяясь к гостье.              — Конечно, — бодро ответил тот, скрестив руки на груди. — Если бы я не был злым, то этого дома уже не было бы.              Сакура услышала, как учитель пробормотала что-то о высокомерных и нахальных сопляках, но она сказала это слишком тихо для того, чтобы Сакура была уверена, что ей не послышалось.              Пять минут спустя был подан ужин, и Сакуру ввели в обстоятельства положения Мегиссы, что вызвало у неё почти ту же реакцию, как у Тайги ранее. Когда они наконец поели, она помогла Широ убрать тарелки, пока Мегисса и Фуджимура–сенсей смотрели телевизор. Закончив, подростки присоединились к ним. Именно тогда Сакура заметила что–то странное в своём учителе.              — Данные говорят то, что таинственный «линчеватель», прозванный Арчером, более не активен, — говорил с экрана пресс–секретарь. — Полиции не удалось найти ни одной зацепки, свидетельствующей о человеке в маске, что помог раскрыть ту преступную группировку. Сотрудники полиции заявили, что в настоящее время они сосредоточены на сборе доказательств, связанных с этим делом, признавая, что местонахождение Арчера на данный момент не является их приоритетом.              Сакура слышала о маньяке, как и большинство японцев, но не придавала ему особого значения. Её жизнь не изменилась из–за его существования, да и факт того, что он собирает свою жатву в Фуюки не сильно заботил её.              Однако… Фуджимура–сэнсэй то и дело украдкой поглядывала на Широ, пока в новостях воспевали деяния Арчера.              Может, та, наоборот, слишком волновалась насчёт этого? Да, наверное, так и было. Фуджимура–сэнсэй наверняка опасалась того, что Широ возьмёт парня в маске за образец подражания. Это было вполне объяснимое беспокойство с ее стороны, учитывая, что Широ был уж очень склонен попадать в приключения, пытаясь помочь другим…              А ещё, он мастерски владеет луком…              И находился в прекрасной физической форме…              Да ещё и «спас» подозрительную женщину и приютил её…              …Нет. Это нелепица. Не могло быть такого, что её любимый семпай, ее добрый и скромный Широ был настоящим маньяком, проводившим ночи в поисках преступников, чтобы остановить их злодеяния. Об этом она не могла и думать — ведь это означало, что единственный человек, которому она верила, на самом деле обманывал её.              Она изо всех сил старалась убедить себя в этом, хоть это и не сильно помогало, и эти попытки оставляли её со слишком знакомым чувством холода.                     Резиденция Эмия: поздний вечер.                     Кастер наблюдала, как девушки покидали дом Широ. Насколько она могла судить по тому, что увидела, они были добрыми и отзывчивыми людьми, пусть иногда, казалось, будто переигрывали. Особенно эта Сакура. Было в ней что–то, что выводило Слугу из себя. Что-то очень знакомое. Они перекинулись лишь парой слов, поэтому она не могла сказать точно, что же её смущает.              Старшая же, напротив, была искренней в своей непоседливости и открытости, пусть Кастер полагала, что многие её выходки не были спонтанны. Если начистоту, то Фуджимура была довольно проницательна за своей ширмой чуть ли не инфантильности.              Кастер не могла сказать, точно знала ли Тайга о «хобби» своего подопечного или просто подозревала, но взгляды, что она порой бросала на Широ, говорили сами за себя. Кроме того, Слуга заметила и взгляды в свою сторону; учитель точно задавалась вопросом о её связи с возможным ночным занятием Мастера.              Она ничего ему не сказала. Её роль в его отношениях с людьми была максимум незначительной, и если правда о Арчере всплывёт наружу, то Кастер не будет вмешиваться в разборки Широ с его близкими. Она слышала о таких персонах, что лезут в чужие дела, и у неё не было никакого желания становиться кем–то, вроде них.              Пока она думала, её уши уловили звуки шагов, что приближались к воротам. Она повернула голову в ту сторону и увидела уже знакомого человека.              Кузуки Соичиро, школьный учитель Широ и, несомненно, опытный убийца. Даже при взгляде на него, у Слуги появлялись сомнения о его местоположении. Таким уровнем маскировки мужчина доказывал, что с ним шутить ни в коем случае нельзя.              Она знала, что учителю был известен статус Мага его ученика, но не могла установить точно, какими были их отношения. Вроде бы, их можно было назвать дружескими, но какими–то холодными.              Определённо, они не строились на взаимном шантаже. Ей, если честно, было очень любопытно, как люди со столь диаметрально противоположными моральными ценностями могли спокойно общаться. Быть может, взгляды Широ на мир были намного менее «чёрно–белыми», чем ей казалось.              — Добрый вечер, Кузуки–сэнсэй, — поздоровался Широ, когда мужчина подошёл ближе.              — Эмия–кун, — кивнул тот, а затем смерил оценивающим взглядом Кастер.              — Да, сенсей, это Мегисса–сан. Мегисса, это мой учитель Кузуки–сэнсэй.              Он и она обменялись приветствиями, но Кастер была уверена: он не испытывал при этом никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных, даже несмотря на то, что он видел поступок Слуги в храме. Он либо был лишен малейших прерассудков, либо был лишён морали и совести. Последнее было не так уж трудно представить, учитывая его предполагаемую «профессию». Он был лишён чего–то человеческого, того, что позволяло людям проявлять чувства. Кастер могла предположить, чего.              Они проследовали внутрь дома, и она заметила, что Широ спокойно поворачивался спиной к Кузуки. Парень определённо не был дураком, и этот знак был жестом доверия. Смирившись с мнением Мастера, она тоже решила оставить насторожённость.              Они уселись за столом, также, как и ранее за ужином. Кузуки, как и прежде, молчал, но всем видом требовал объяснений.              — Итак, — заговорил Широ, сидя перед мужчиной, — есть несколько важных вещей, которые я бы хотел обсудить с вами.              Следующий час он посвятил объяснению концепций Войны Святого Грааля и Слуг. Кастер была удивлена такой откровенности, но больше её поразило отсутствие реакции на всё это Кузуки.              — Понятно, — сказал он только, — похоже, это действительно трудная ситуация.              Кастер сдержала желание фыркнуть. Кто бы мог подумать, что войну между Магами и Героическими Духами можно назвать «трудной ситуацией»?              — Да, — ответил Широ, не обращая внимание на, казалось, отсутствие интереса у учителя. — Посему я надеялся на вашу помощь. Не поймите меня неправильно. Я не хочу, чтобы вы учавствовали в Войне напрямую, но храм является местом стратегической важности, и Мастера обязательно захотят наведаться туда. Я хотел попросить вас приглядывать за посетителями этого места. Кроме того, я хотел ускорить мое обучение. Мне нужно стать как можно сильнее к началу сражений.              Мужчина ответил не сразу, продолжая молча смотреть в глаза Широ. Почти минуту царила тишина, но затем Кузуки наконец кивнул.              — Я согласен, — сказал он и вновь встал. — Я приду завтра, в пять утра. Будь готов к этому времени.              — Хорошо, — ответил Широ, — спасибо большое, сэнсэй.              Тот уже собирался уходить, но Кастер всё же осмелилась заговорить.              — Погодите, пожалуйста. Я хотела кое–что спросить.              — Что же? — Кузуки остановился и посмотрел на неё.              — Почему вы готовы помочь безвозмездно?              Мужчина быстро глянул на Широ, затем опять обратил взгляд на неё.              — Потому что он попросил, — последовал короткий ответ. Кастер не придумала, что на это сказать, да и нужно ли было? Она имела своё мнение об этом, пусть оно ей ничего и не давало.              Восприняв наступившую тишину как сигнал к уходу, Кузуки вежливо кивнул и вышел из комнаты, а вскоре за ним последовал Широ, который пошёл провожать учителя до выхода. Кастер осталась в раздумьях.                     ________________________________________                     — Небольшой совет, Эмия–кун, — обронил учитель, остановившись перед воротами.              — Какой же, сенсей?              — Эта женщина опасна, — ответил он прямо, — ради своего же блага, не теряй при ней бдительность.              — Я в курсе, — не удивился Широ. Она же, как–никак…              — Прекрасно, — Кузуки ответил, приняв слова ученика. — До завтра.              — Спокойной ночи, сэнсэй, — ответил Широ и запер выход за ним.              Оставшись наедине, он вздохнул. Прошёл всего день его вступления в Войну, а появилось уже столько поводов для раздумий. То, что они сделали с Иссеем, неприятно жгло его совесть. Он знал, что сделал так, как будет лучше для него же, но вряд ли даже таким путём его друг избежит всех возможных опасностей. Вовлечение Кузуки в Войну было менее рискованно, но он также ставил учителя под возможный удар.              Он заметил Кастер. Ему удалось построить подобие дружеских отношений со Слугой, но перед ними всё также стояло множество проблем, с которыми придётся разобраться ещё до начала схватки. Он намеревался решить их быстро, но перспектива трудностей не облегчала положения.              — Широ–сан, — позвала Кастер, стоя у порога. Должно быть, она заметила, что он не спешит возвращаться обратно. — Всё в порядке?              — Да, — улыбнулся он. — Прости, я просто задумался.              — Ничего. Думаю, последние события дадут повод задуматься даже Магу.              — Довольно мягко сказано, но всё же, всё будет хорошо. Я придумаю, как разобраться с этой Войной, раз и навсегда.              Кастер в ответ уважительно кивнула и вернулась в дом.              Позже, предоставив ей необходимые бытовые принадлежности вроде той же одежды, Широ удалился в додзё, взяв с собой Монохошизао. Усевшись и скрестив под собой ноги, он погрузил разум в то состояние транса, что предшествовало активации Магических Цепей, но не собирался пробуждать их, сосредоточившись на мече, лежащем у него на коленях.              Он закрыл глаза, и мгновенно образ сияющего лунным светом меча возник в его сознании, столь ясный, что могло показаться, будто он просто смотрит на него в реальности. Даже нет, изображение было намного чётче, чем могли передать глаза. Не было ничего, что он мог не увидеть в этом мече — в его деталях, в его ковке, в его недостатках. Абсолютно каждая деталь, которая была связана с тем, что звали Монохошизао, была записана на обратной стороне его подкорки.              Не задумываясь о том, как он это делает, Широ углублялся в них, в тот пласт информации, что дал ему клинок, и всего через мгновенье нашёл искомое.              Цубамэ Гаеши.              Техника, рвущая само пространство, что разрезала цель с трёх разных направлений одновременно. Никакой Магии, только чистое мастерство мечника.              Широ был впечатлён. Невероятно впечатлён. То, что такое могло существовать, не взаимодействуя с Миром, было чудом, которое невозможно было описать. Такой, как он, Эмия Широ, не должен был ничего знать об этом чуде, а тем более не должен был быть в состоянии повторить его.              Насколько он мог судить по всему тому, что знал, Широ повторил Цубамэ идеально, без ошибок. Он прокрутил в голове процесс исполнения несколько раз и не мог найти изъянов и отличий от того, что сделал создатель техники. Никаких отличий. Кроме того, что Широ не был Сасаки Коджиро.              И именно в этом была проблема. Единственный факт, портящий всё чудо. Эмия Широ — не Сасаки Коджиро. Они отличались ростом, строением тела, мускулатурой, силой и скоростью движений. Цубамэ Гаеши был создан Сасаки для самого себя, и Широ не мог это изменить. Учитывая необходимую точность исполнения, уже чудом, подобным самой технике, было то, что он смог выполнить два иллюзорных удара и целый один реальный.              Говоря начистоту, всё это было невероятно удивительным совпадением. Если бы он не наткнулся на этот клинок, то вряд ли бы выжил. И это было непозволительно. Он не мог полагаться на случайности и везение. Он обязан был выяснить, откуда взялась эта его способность, какие последствия она несёт, и должен был использовать ее, чтобы стать сильнее. Намного, намного сильнее.