Путь Короля

      Ночью лес покрывался одеялом темноты. Населявшие его звери были недвижимы и молчаливы, осознавая, что где-то среди них разгуливает хищник.              На ветке дерева, высоко над землёй, покрытый кроваво-красными отметинами, сидел юноша, наготу которого скрывали лишь чёрные боксёры. Вряд ли кто в такой темноте мог разглядеть его зрачки, расширенные настолько, что закрывали радужку глаз.              И несмотря на свой не совсем адекватный внешний вид, он был сосредоточен и сконцентрирован. В радиусе нескольких метров вокруг, он ощущал всё, до последнего листика на кусте, а обнажённой кожей чувствовал малейшие движения воздуха.              Лес замер в тишине и спокойствии, и лишь чуть ускорившееся биение его сердца разрушали их. Адреналин радостно бурлил в венах, а предвкушение и ожидание охоты стучало в висках и пробуждало эхо в желудке.              Он чувствовал свою будущую добычу так же, как добыча чувствовала его. Он почти что ощущал на языке вкус её страха, медовый запах её крови. Голод и жажда поднимались вверх по его глотке, спиралью скручиваясь в животе и требуя удовлетворения. Он знал: бездумно им лучше не подчиняться. Он не мог позволить себе ни единой ошибки, ведь добыча превосходила его во всём. Она знала местность, у неё было больше опыта и тело её было лучше приспособлено. А у парня же было лишь его оружие, крепко сжатое в руке.              Он терпеливо ждал подходящего случая, игнорируя голод, жажду, боль в мышцах. Он не позволял себе двигаться, ожидая первого хода добычи, что откроет охоту.              Время текло медленно, словно оно вообще остановилось. Даже ветер погряз в липкой тишине и смолк. Длительное ожидание разъедало его нервы, но он продолжал сидеть недвижимо. Голод бушевал в желудке, а жажда разъедала глотку. Спину ломило, а ноги кровоточили, напряжённо ожидая охоты.              Сколько уже прошло минут, часов, лет? Все эти названия потеряли смысл, но каждое мгновение ожидания было пыткой. Он приблизился к концу своего терпения, почти готовый сдаться и самому начать борьбу. Рука дёрнулась, мускулы сжались, как пружины, но когда он уже намеревался прыгнуть, добыча с безумной скоростью сорвалась с места.              Без единой мысли он бросился в погоню, шустро передвигаясь по веткам. Ему было плевать на царапины и занозы, оставляемые иглами и ветками на ладонях и ступнях. Мир сузился до единственной цели: догнать добычу до того, как она скроется из виду.              Между ними лежало жалких пятьдесят метров, заполненных препятствиями и напоминающих лабиринт. Он был уверен с своих силах… но здесь их было недостаточно. Чтобы нанести смертельный удар, ему нужно сократить расстояние.              Он спрыгнул с дерева, перекатившись для смягчения удара об землю, и побежал вперёд, не теряя скорости.              Сорок метров. Он ускорился, хотя почва была усеяна хитросплетениями корней. Он несколько раз оцарапал себе плечи о массивные ветви, но даже не заметил этого.              Тридцать метров. Добыча в поле зрения, почти на нужном расстоянии. Осталось лишь немного…              Двадцать пять метров. Удача наконец улыбнулась ему. Добыча вышла на полянку, сокрытую в глубине леса, и оказалась как на ладони. Он подбросил стрелу левой рукой, которой также держал лук и быстро поймал её правой. С привычной лёгкостью он натянул тугую тетиву до упора, заставив лук жалобно застонать.              Когда его израненные пальцы отпустили её, стрела с шипением рассекла воздух, унося вдаль чёткое намерение стрелка: убить. Она без промаха пробила кожу и череп, погружаясь в мягкие мозги.              С придушенным визгом добыча упала замертво, по инерции проскользив по мокрой земле. Тотчас же юноша рванул к ней, торопясь добраться до неё до того, как это сделают прочие лесные твари.              Только достигнув свежего трупа, он позволил себе рухнуть на колени, прерывисто дыша и пытаясь угомонить своё разошедшееся в конвульсиях сердце. Добыча, довольно крупный олень, без движения лежала на земле, безжизненно уставившись куда-то распахнутыми глазами.              Даже усталый, голодный, высушенный, словно путник в пустыне, кровоточащий, он не мог избавиться от первобытной эйфории, нарастающей в груди. В пересохшем рту царил сладкий вкус победы, и, даже не закончив начатое, он напал на свою добычу. Глядя в бесконечно далёкое небо без единого проблеска звёзд, Широ как наяву вспомнил то, как всё это произошло.       

***

      Два дня тому назад              — Не совсем уверен, что понимаю, зачем всё это нужно, — с сомнением произнёс Широ, усаживаясь на табурет. Он был почти полностью обнажён, и на нём было лишь полотенце, обёрнутое вокруг талии. Пусть голос парня звучал преувеличено ровно и спокойно, румянец на щеках выдавал его с головой. Медее, казалось, было плевать на неловкость ситуации. Она, скорее, была удивлена, это Широ мог сказать по её поджатым губам.              — Раз ты вынужден спрашивать такую простую ерунду, я не удивлена, почему Магия так сильно измельчала с момента моей смерти, — ответила она, не отрываясь от рисования сложной и непонятной системы кругов на его груди. — Впрочем, информация, данная Граалем при Призыве, вполне исчерпывающе прояснила истинное положение вещей. На языке чайников, Широ, это значит, что действия несут в себе силу, превосходящую само действие.              — Всё равно не понимаю, — ответил он, изо всех сил стараясь не обращать внимания на прикосновения её пальцев.              — Всё очень просто. Вот скажи, что для тебя Магия?              — Магия? Ну, дай подумать, — сказал он, скрывая досаду и облизывая пересохшие губы. — Магия — это искусство изменения внешнего мира при помощи мира внутреннего.              — Довольно упрощённое определение, но в целом верное, — одобрительно кивнула Медея, — Магия похожа в своей сущности на набор рычагов. Подсоединяя себя к ним, Маг получает возможность значительно менять реальность с минимальными затратами энергии. Конечно, риск существует, и он огромен: даже незначительный просчёт может оставить от Мага лишь ошмётки.              — Быть Магом — значит идти под руку со смертью, — пробормотал Широ известную каждому фразу.              — Это так. Но не в этом суть. Она в том, что между этими двумя мирами — внешним и внутренним — существует прямая связь, и именно её Маги используют в своём деле. Следовательно, действие, совершённое во внешнем мире, влияет на мир внутренний, и наоборот.              — То есть, по логике, можно влиять на внешний мир просто… просто существуя?              — В общем и целом, да. Но, пытаясь добиться хотя бы малейшего изменения, тебе придётся приложить колоссальное усилие или совершить множество мелких и не очень операций, если, конечно, ты не сфокусирован на точной и определённой цели и направлении движения к ней.              — Сфокусирован?              — Ага. Ты наверняка слышал поговорку: еда, что сделана с любовью, вкуснее для того, кто её ест? Это звучит абсурдно, я знаю, но здесь есть и доля истины. Действия, намерения, мысли… они имеют, пусть и небольшую, но силу, которая как бы заставляет шестерёнки твоего внутреннего мира вращаться. Как пример, можно взять клинки: меч, что очень часто использовался в каком-то деле, может стать или проклятым, или святым — в зависимости от этого дела.              — Скальпель Гилфорда, — задумчиво пробормотал Широ.              — Да, аура его любимого инструмента в скором времени бы значительно потемнела, не избавься ты от него. На это также могли повлиять чуть усилившиеся садистские наклонности моего бывшего Мастера.              — Чуть?              — Именно. Несмотря на свою беспринципность и высокомерие, Винсент не был истинным садистом. Его жертвы хотя бы частично находились под анестезией, когда он… оперировал их, а химеры, получившиеся в итоге, не имели ничего от разумов своих компонентов. Не думай, что это результат жалости Гилфорда. Просто способ уберечь подопытных от преждевременной смерти.              — Закроем эту тему. Я просто рад, что он больше никому не сможет навредить.              — Я тоже, — согласилась Медея, — но мы отвлеклись. Итак, действия, намерения или просто мысли, если и оказывают влияние на внешний мир, то очень незначительное по сравнению с противоположным случаем, к тому же, это влияние неконцентрированное, так как редко люди чётко понимают, какой цели добиваются. Это, естественно, можно некоторым образом исправить.              — Но не проще ли… воздействовать на внутренний мир Магией, а не тратить время и силы на выполнение различных ритуалов, особенно, если результат в обоих случаях одинако… Ай! Ты собираешься лупить меня каждый раз, когда я пытаюсь задать вопрос?!              — Только если этот вопрос глупый, — равнодушно ответила она. — Задействуй мозг, Широ. В чём заключается главный недостаток Магического искусства?              — Э-э-э, — промычал он в замешательстве.              — Сейчас кто-то получит по башке, — в пустоту произнесла Медея.              — По-постой! Я понял! Заклинание должно постоянно поддерживаться Магом, иначе Гайя просто сотрёт его!              — Наконец-то. Правильно. С точки зрения Гайи, Магия — это ошибка, нарушение Её правил игры. Люди просто не могут силой вмешиваться в дела Мира. Мы должны взаимодействовать с ним своими руками, а не путём какой-то Тауматургии. Только ими возможно создать нечто долговременное.              — По сути, это значит, что без жертв и усилий ничего не добьёшься? — он улыбнулся. — Мне нравится.              — Так и есть. Даже я не смогла бы стать Героической Душой, если бы просто была великим Магом или наложила бы на себя заклятье для становления этой самой Душой. Я вышла за пределы жизни и смерти, потому что моё существование и мои деяния оставили после себя такое сильное эхо во внутреннем мире, что система, зовущаяся Троном Героев, сочла меня подходящей.              — Ясно. Итак, что мы собираемся делать?              — Для создания Мистического Кода, имеющего не только чары, но и некую духовную значимость, нужны подходящие материалы. Раз уж Мистерию создаёшь ты, то было бы неплохо, если бы эти материалы имели какую-то связь с тобой.              — Связь со мной? А… вот что ты имела в виду, говоря об определённом направлении действия.              — О, да ты не так безнадёжен, как я погляжу, — одобрительно глянула на него Медея, не обращая внимания на возмущение ученика. — Тебе нужно будет поймать и убить одно животное, необходимое для создания. Из него получится тот самый материал, который мы используем для формирования Кода с концепцией Эмии Широ, вживлённой в само его основание, от гибели того животного до рождения этой Мистерии. Этим ты облегчишь для себя работу с изделиями из этого материала — они даже будут требовать меньше Праны на активацию. Они будут проявлением самой сути твоих желаний как абстрактного понятия в реальности внешнего мира.              — Наверное, это круто, — задумчиво произнёс Широ. — Получается, мне нужно просто пойти и завалить какое-то животное?              — К сожалению, нет.              — Действительно, с чего бы, — вздохнул он. Магия никогда не отличалась простотой, как он мог забыть?              — Не так уж и сложно тебе будет создать достаточное эхо во внутреннем мире. Сейчас Фантастических зверей уже не существует, поэтому у нас просто не получится поймать особь, существование которой уже достаточно глубоко запечатлено в Мире. Обычные братья наши меньшие вообще не самый лучший источник материалов, ведь для их убийства от человека требуется минимум усилий и смекалки. Придётся немного усложнить тебе работу для большей отдачи. Да, «немного усложнить» значит «устроить из простой охоты, идиотски невыполнимую задачу».              — Конкретнее, — обречённо простонал Широ, — как ты собираешься «усложнять» мне это чёртово задание?              В ответ Медея жутко улыбнулась, и эта улыбка заставила бы даже акулу убежать в слезах.              Бытие Героем, конечно, вещь трудная.       

***

      Идиотски невыполнимой задачей для Медеи было, вдобавок к донорству крови для написания кругов, провести два дня в лесу в медитации без еды и с минимальным количеством воды, необходимым для поддержания жизни до момента охоты.              Рисунок, начертанный на его теле, позволял ему лучше чувствовать влияние духов, обитающих вдали от человеческих поселений, но, в свою очередь, Широ сам становился более заметен этим духам. В нынешнюю эпоху, когда духовные сущности были намного слабее себя прежних, это не было проблемой. Но Фуюки, место пересечения мощных лей-линий, являлся исключением.              Два дня, проведённые в лесу, стали борьбой за сохранение его собственного Я, борьбой, постоянно усложняющейся от нарастающего чувства голода, которое разъедало, подобно кислоте, его концентрацию. Он не рисковал потерять себя, по крайней мере, полностью, но его новоприобретенная восприимчивость к внешним воздействиям значительно мешала сосредоточенности на охоте.              Конечно, целью этих мучений было не само мучение, но оной было усиление отдачи во внутренний мир усилий Широ, под свидетельством духовных сущностей, чьё бытие было изначально ближе этому миру, чем существо любого человека. Нет, конечно, духи скорее были проявлением жизненных сил существ, населяющих этот лес, а не разумными созданиями. Однако, для выполнения поставленной задачи они неплохо подходили.              Не без труда он вытащил тушу оленя и прилагающуюся горстку земли на ту поляну, где провёл два последних дня. Медеи, как и он и ожидал, там не наблюдалось: присутствие такого могущественного существа здесь распугало бы всех вокруг.              Да и к тому же, её помощь ему была не нужна. Слуга вдолбила каждую деталь плана действий прямо в череп Широ (угрозы рукоприкладства в случае провала никак не повлияли на его память. Вообще никак).              Он оставил труп в нескольких шагах от нарисованного им самим круга и направился за необходимыми инструментами — старым охотничьим ножом и столь же старой деревянной чашей.              Их обоих Широ купил в магазине антиквариата. Нож использовался по значению всю его жизнь и хранил в себе те знания, что были необходимы Магу для свежевания добычи и придачи её частям тела надлежащий вид. Чаша же, напротив, была… просто чашей.              Ему удалось заполучить её очень даже дёшево, к тому же, казалось, что использовать с ножом не менее старую, чем клинок, чашу будет неплохой идеей. Уж если пародировать Конана-Варвара, то с полным комплектом сопутствующего снаряжения.              Широ потряс головой, освобождая голову от странных мыслей, и вернулся к работе. Оседлав тушу, ещё хранящую тепло, он погрузился в воспоминания ножа и позволил его опыту управлять своими руками. Всего четыре минуты спустя парень держал в руках сердце своей жертвы, покрытое кровью.              Желудок сжался, мечущийся между голодом и брезгливым отвращением, но самообладание Мага и человека, прошедшего через горящее море трупов, держало его в крепкой узде. Широ медленно и осторожно разместил орган в чаше, а сверху уложил стрелу, принёсшую смерть оленю.              Он поднялся на ноги, поставил чашу в центр круга и торопливо вышел за его пределы. Там, уже сел на корточки и начал творить Магию.              — Согласно древним обычаям, я зову вас, Духи Деревьев, освидетельствовать сию смерть.              Постепенно над поляной взвились тонкие струи тумана, исходящие от окружающих деревьев. Широ знал, как из этого тумана создавать фигуры, но предпочёл не совершать такую глупость в ответственный момент.              — Согласно древним обычаям, я зову вас, Духи Охоты, освидетельствовать сию смерть.              Туман стал плотнее и темнее, приобретая почти что зелёный цвет. Широ даже не дрогнул. Точно не дрогнул.              — Коли достаточна жертва моя, даруй этой плоти свои метины, проклятья и благословенья.              Туман выползал из-за деревьев тонкими спиралями, слишком похожими на змей. Широ потребовалось всё самообладание, чтобы не вздрогнуть, когда несколько этих «змей» окутали его, словно задумчиво (или, скорее, голодно), глянув на него, прежде чем пересечь линию круга. Когда эти щупальца коснулись чаши, та вспыхнула голубоватым пламенем, пожирая плоть, кровь, дерево и металл. От сердца не осталось и пепла, когда оно потухло.              Струи тумана медленно отдалялись от круга и собирались вокруг мёртвого тела оленя, проникая в тушу через всевозможные отверстия и собираясь в пустой полости, где раньше находилось сердце животного. Снова вспыхнуло то пламя, но труп не сгорел, как сердце. Огонь горел больше часа, и всё это время Широ сидел рядом. Жуткий костёр на плоти не давал никакого тепла; наоборот, он будто высасывал всё тепло из воздуха поляны.              Только когда солнце показалось над деревьями, щупальца скрылись в тени леса, скользя по коже Мага и лаская её. Они не причинили ему никакого вреда, но Широ отчётливо чувствовал, что духи просят большего. Скорее всего, позже придётся задабривать их снова. Иметь на своей стороне сверхъестественных сущностей, всё-таки, было хорошей идеей.              Ему потребовалось два часа на то, чтобы вымыться, одеться и дотащить тушу до дороги, где он оставил свой черный фургон. Он никогда бы не подумал, что будет счастлив от того, что у него есть сворованная машина, однако, всем известно, что порой жизнь — такая забавная штука.              Затем, Широ приехал домой, избегая крупных шоссе и дорог, и выгрузил добычу прямо в загребущие ручки очень довольной Медеи. По уму, надо было закончить процесс в тот же момент, но утром в понедельник он всё ещё должен был идти в школу.              Бытие Героем — вещь очень трудная.       

***

      Чэнг Джун с чувством прошипел слова на своём родном языке, которые в приличном обществе лучше не повторять. Как и было приказано, он следил за Эмией, следуя по его пятам до самого леса далеко за городом. Наёмник был осторожен и держался на расстоянии, пытаясь понять, на что способен парнишка. Однако, тот не использовал ни одного заклинания: просто нарисовал круг, предназначения и методов использования которого выходец из Китая не знал от слова совсем, и даже не использовал его.              Два дня подряд Джун наблюдал, как объект слежки не делал абсолютно ничего, только медитировал. Он едва не решился на попытку убийства парня, следуя приказу старейшины Арчибальдов, но, когда уже собирался совершить задуманное, Эмия взял стрелы и лук и куда-то убежал. Глупо было пытаться проследить за ним, пока тот скакал по деревьям. Юный Маг двигался слишком быстро, и следовать за ним незаметно у Джуна бы не получилось. Поэтому он в течении нескольких часов терпеливо ждал его возвращения и начала выполнения непонятного ритуала.              Оглядываясь назад, наёмник мог посоветовать себе прошлому обязательно ожидать чего-то странного и держать большую дистанцию от цели, но когда дерьмо начало забивать вентилятор, уже было поздно сетовать на собственную беспечность.              Даже не понимая действий парня, китаец быстро догадался: Эмия пробудил в лесу что-то древнее, то, что не нравилось и самому пареньку. Джун был незваным наблюдателем ритуала, в котором позволено было участвовать только охотнику и жертве. Наёмник же не был ни тем, ни другим. Предчувствие твердило ему: если он задержится здесь непозволительно долго, то станет именно жертвой.              Поэтому ему удалось уйти от злобной змееподобной твари всего лишь с несколькими неглубокими ранами и очень глубоко уязвлённой гордостью. Джун взял на заметку: наблюдать за парнишей нужно с большей дистанции, хотя бы для того, чтобы не быть пойманным. Как Маг и наёмник, он не боялся смерти, но помереть в ловушке, которая даже была предназначена не для него, было бы очень обидно.              Во всяком случае, он кое-что извлёк из произошедшего. Эмия неплохо разбирался в шаманских ритуалах, в отличии от самого Джуна. Это определённо не входило в стиль Убийцы Магов, но, с другой стороны, парень точно не был кровным родственником Кирицугу, поэтому не мог унаследовать Метку и знания покойного. Произошедший ритуал больше напоминал Формальное Ремесло, один из подвидов Духовных Призывов, но Джун не почувствовал никаких признаков использования Праны, поэтому это было что-то иное.              Конечно, это могло быть не связано с боевыми навыками парня, но если тот был кем-то вроде призывателя, то был намного опаснее, чем они предполагали ранее. К счастью, у него и его жены были приспособления для эффективной борьбы с подобными Магами.       

***

      На следующий день.              — ЧТО-О-О-О?!              Крик потрясённого Широ эхом разнесся по внезапно огромному пространству его Мастерской.              Огромному? Пространству? В его Мастерской? Что за?.. Она всегда была (раньше, как минимум) маленькой комнаткой, площадью лишь несколько квадратных метров. Хватало места только на пару рабочих столов и одну чёртову полку, но сейчас этот комнатушка стала размером с двор снаружи.              — Нравится? — спросила Медея, спускаясь к нему.              — Ч-ч-ч-что это такое?!              — Наша Мастерская, — спокойно ответила Слуга, — чем ещё это может быть?              — Н-н-н-но…              — Ты, надеюсь, не думал, что я смогу развернуться в такой тесноте? Конечно, мне просто пришлось расширить своё рабочее пространство. Не волнуйся, для этого я использовала Магию, но заклятие питается не Праной, поэтому не рухнет тебе на голову в случае чего.              — На мою голову?!              — Я умею переходить в духовную форму, — напомнила она мягко, — так что вряд ли мне нанесёт урон что-то такое обычное, как рухнувшее здание.              — Да-а, это так обнадёживает, — мрачно ответил Широ с притворным облегчением.              — Именно что, — согласилась Медея с улыбкой, то ли не заметив, то ли проигнорировав его сарказм.              — Что ты вообще собираешься делать с таким пространством? Я понимаю, что моя Мастерская была маловата для нас двоих, но, по-моему, ты переборщила.              — Твой идиотизм никогда не перестанет меня удивлять, Широ, — ровно ответила она. — Ну-ка, вспомни: быть может, мы собирались создавать с нуля Мистические коды?              — И для этого нужно столько места? — нахмурился подросток.              — Естественно. Кроме того, что нам придётся дубить кожу, плавить и ковать металлы, предстоит ещё уйма работы.              — Стоп, — помахал он руками, — для всего этого нужно серьёзное оборудование. Ты создашь его при помощи Магии?              — Что за ерунда! Нет, конечно, — рассмеялась Медея в ответ, отмахиваясь от него. — Мне нужны долговечные и инертные к Пране инструменты для создания хороших Кодов. Созданное Магией, как правило, быстро разрушается, а также мешает наложенным после заклинаниям.              — Тогда откуда ты возьмёшь эти приспособления? — чувствуя, как страшное понимание нарастает в груди, спросил Широ.              — Ну… либо украду, либо куплю.              — … — информативно ответил Широ.              — … — столь же информативно ответила Медея, а затем улыбнулась той самой злобной ведьминской улыбкой. Звук удара ладони Широ об его лицо эхом отозвался в предстоящей-к-заполнению Мастерской.       Бытие Героем, нет никаких сомнений, вещь трудная… так ещё и дорогая.       

***

      Некоторое время спустя. После школы.              Широ чувствовал себя очень странно. Быть может, он уже стал параноиком, но поведение Медеи заставляло его дважды подумать обо всём, что он делал и говорил — не потому что он ей не доверял, а потому что любое его движение, казалось, делало его всё глупее и глупее.              Нет, он не хотел, чтобы она прогнулась под него и перестала над ним издеваться. Всё-таки Медея-язва была самой честной из её обличий, и даже такой дуболом, как Широ, способен был понять, что за её словами не стоит никаких презрения или злобы. Даже решение Слуги расширить Мастерскую и последующие за ним расходы на станки и инструменты не беспокоили — Широ вёл себя так, только чтобы развлечь её.              По крайней мере, она всё ещё вела себя лучше, чем Тайга в лучшие времена.              И поэтому парень старался быть наготове в диалогах с Медеей, чтобы не попасть в очередную ловушку и не выйти из словесной битвы дураком, не способным предугадать действий оппонента. Иногда ему казалось, будто она специально держит его начеку, чтобы он волей-неволей узнавал больше о… ну, практически обо всём.              Вскоре к этому чувству прибавилось ощущение постоянной слежки. Дома он мог списать это на Медею, что часто смотрела на него странно-задумчиво. В школе же он порой ловил на себе пристальные взгляды Тосаки. Но вне этих мест парень не мог найти причин такого впечатления.              Он пытался выйти на преследователя, внезапно меняя направление своего движение по пути домой, выбирая пустынные улицы, где нельзя было скрыться в толпе. Он никогда никого не замечал, но чувство не пропадало. Раздумывая об этом, Широ припомнил, что он уже испытывал такое во время ритуала в лесу, но тогда он призывал невидимых существ и поэтому не удивился.              … Погодите-ка. Не могло ли что-то следовать за ним с тех пор? Стоит, наверно, поискать экзорциста или кого-то подобного. Быть может, Медея выручит его — с надеждой подумал он.       

***

      — Парень довольно чувствителен, — сказала Джин, стоя на крыше достаточно далеко, чтобы цель их не заметила.              — Определенно, — признал Джун. — Мне так и не удалось подобраться к нему достаточно близко для смертельного удара, при этом не выдав себя. Учитывая это, нам придётся забыть об атаке на расстоянии. И атаковать прямо сейчас.              — Лорд Эль-Меллой будет недоволен. Кажется, будто он готов пойти на соглашение с пацаном.              — Не он наш наниматель, — пожал плечами Джун. — Если он решит вмешаться, придётся его вырубить.              — Если он действительно решит, — согласилась его жена. — Что будем делать с женщиной, которая проживает с целью?              — Она Маг, без сомнений. Наверняка учитель пацана, раз так часто ходит в их Мастерскую. Если успеет произнести арию до того, как мы её устраним, будет представлять угрозу много большую, чем парнишка.              — Мы до сих пор практически ничего не знаем об их уровне владения Магическим искусством, — констатировала Джин.              — Эмия, скорее всего, боевой Маг, но если лишить его поддержки женщины, то противопоставить нам двоим ему будет нечего.              — Двое на одного в любом случае, но спина для нападения у нас всё равно будет открыта.              — Нет — если мы правильно разыграем карты, — парировал мужчина. — Устраним женщину отдельно от парнишки, а затем разберёмся с ним отдельно.              — Где и когда? — коротко спросила женщина.              — Давай ещё пару дней подождём. Не изучив досконально их действия, мы лишимся всякой возможности предугадать их реакцию. А вот насчет места… мы атакуем там, где они будут ожидать меньше всего. Где они растеряют бдительность.              — Там, где они наиболее сильны.              — Да, — в предвкушении китаец улыбнулся. — Прямо в доме Эмии.       

***

      Два дня спустя.              Медея вздохнула. Оборудование для Мастерской уже прибыло, и она вынуждена была признать, что Широ не скупился, хотя новость о необходимых затратах рухнула на него совершенно неожиданно, а средств у Эмии было не особенно много.              У неё вроде бы и не было повода жаловаться, просто… ну, современные инструменты и материалы соответствовали эпохе.              Конечно, на первый взгляд они были неплохими, но никогда не выдержали бы создание серьёзного Мистического Кода или, прости Господи, Поддельного Фантазма. У неё не было возможности осуществить такое: в этом времени не было ни компонентов, ни возможностей для жертвы, необходимой даже для низкорангового артефакта.              Это заставляло её обращаться с имеющимся компонентами аккуратнее, ведь довольствоваться оставалось только ими. Они же не хотели давать Магическому сообществу знать о себе.              — О чём-то задумалась? — спросил Широ, присоединяясь к ней.              — Это так очевидно? — ответила она.              — Ты даже не пытаешься скрыть разочарование, — усмехнулся он, — но в то же время ты не привыкла жаловаться по пустякам. Дай угадаю: тебя не устраивает оборудование?              — Ну, вообще в нём нет ничего такого. Но если я использую металлы Гилфорда для его укрепления, на Коды ничего не останется. А если использую их для создания Кодов, то буду работать с обломками инструментов. В любом случае нам достанется лишь половина необходимого результата.              — После всех тех неприятностей это, конечно, раздражает, — согласился Широ.              — Прости, — сказала Медея искренне, — за то, что я заставила тебя потерять кучу времени и усилий впустую.              И её слова нервировали его. Те дни, шедшие после того, как Слуга скинула маску (или, точнее, её принудительно скинули), она была, пусть и немного эгоистичной, но только самоуверенной. Когда Медее что-то было нужно, ничье разрешение её не интересовало. Хотя границы самой обычной вежливости она никогда не переступала. Её извинения за свою беспомощность в такой ситуации беспокоили его ещё и потому что она не заставляла его покупать все… эти вещи.              — Всё нормально, — ответил он. — Не такая уж и пустая это была трата. Пусть Мистические Коды будут не так хороши, как могли бы, я уверен, что они всё равно будут замечательными. В конце концов, к ним приложит руку единственный в наши дни легендарный Маг Эры Богов.              — Конечно, — Медея улыбнулась, но затем вновь нахмурилась и скрестила руки на груди. — Но такая недоработка раздражает. Если я жду от своего ученика как минимум великолепных результатов, то сама должна быть не хуже.              — Та самая знаменитая гордость Героической Души?              — Что-то в этом роде, — призналась она, — Если б у меня была пара вещичек…              — Ну… наверное, здесь я могу помочь. Что именно тебе нужно?       

***

      Полчаса спустя.              — Мне казалось, ты не хочешь контактировать с другими Магами, и я была только за, — Медея потягивала чай, сидя в гостиной за столом напротив Широ. Он же держал в руках маленькую книжку, похожую на записную, — Что-то изменилось?              — Да в общем-то ничего. Я всё так же не собираюсь идти на поклон в Часовую Башню, но пару дней назад я просматривал материалы отца о Войне и наткнулся на список его контактов. Большинство из них, конечно, Маги, которые могли бы мне помочь восполнить пробелы в моём образовании, если бы я рискнул выйти на связь с ними, но там была куча людей, балующихся Тауматургией, и не являющихся Магами. До поры они меня не интересовали, но…              — Но теперь ты полагаешь, что они могут дать нам необходимое? — закончила Медея.              — Попытка не пытка. Я проверил некоторых из списка, но большинство или мертвы, или сменили номера. Из всех имён я зачеркнул те, которые или неспособны или ни при каких обстоятельствах не стали бы нам помогать, например, торговцев оружием. Остался лишь один персонаж.              Медея посмотрела на чёрную записную книжку в его руках и прочитала вверх ногами имя, на которое указывал Широ.              — Макихиса… Тоно?       

***

      Рютаро Доджима встрял. Его главная цель была в пределах досягаемости.              Множество произошедших совпадений, странных связей событий, переплетённых с жизнью Эмии Широ — всё, что требовалось для понимания истинной личности Арчера. Конечно, ни один судья не будет считать это доказательством, но имея на руках все эти подсказки, сложить общую картину будет нетрудно.              Однако, несмотря на кажущуюся очевидность, во всём этом деле было слишком много фактов, которые он не мог объяснить или уложить в логику событий, и последним был его провал в памяти. Когда он заметил что-то неладное, то решил на некоторое время увеличить дистанцию, пытаясь найти признаки того, что за ним следят или держат под каким-то контролем. То, что говорил Арчер об организации, наблюдавшей за всеми странными происшествиями в Фуюки, всё ещё звучало в его голове.              Он, в конце концов, был офицером полиции и более чем готов был рискнуть жизнью, но если то, что сказал Арчер, было правдой, то рисковать Доджима будет не только своей жизнью, но и жизнью своей жены… своей дочери. Он мог признать, что, возможно, был не лучшим отцом Японии, но уж точно очень любил свою Нанако, даже если не знал, как ей это показать.              Ради её блага он был готов бросить это расследование, но если Арчер был прав и та самая организация не стояла за этими смертями, а, наоборот, пыталась предотвратить их и сохранить в тайне, то возможность того, что с Нанако что-то произойдёт, всё ещё висела дамокловым мечом.              Будет ли разумным уехать из города, или в других местах разворачивались те же события? В подобном неведении опасность была везде. Он не мог сбежать, закрыв глаза на истину и надеясь на лучшее. Это было не в его стиле, и Доджима не мог дать своей паранойе помешать будущему Нанако. И уж если эта организация взяла его на мушку, то неизвестно, что они предпримут, коль он решит свалить просто так, беспричинно.              Убедить себя, что всё в норме, никак не удавалось; подозрения выгрызали его нутро. Его нервное напряжение достигло той степени, когда пребывание рядом с Адачи начинало настораживать… даже больше, чем раньше.              Неспособный стоять на месте или отступить, Рютаро Доджима видел лишь один выход: идти напролом. Если Эмия был Арчером и то, что он не одобряет действия этой чёртовой организации, тогда, быть может, парень сможет дать ему искомые ответы и поможет защитить семью офицера.              По крайней мере, он надеялся на это.       

***

      В Мисаки.              В особняке, старом и изящном, зазвонил телефон. Лёгкими, едва слышными шагами кто-то приблизился к аппарату, и тонкая рука взяла трубку.              — Алло? Поместье семьи Тоно. Это Хисуи. Кто говорит?       

***

      Недавняя удача приятно удивила Широ. Сверив имя Тоно Макихисы с данными из книжки Кирицугу, он внезапно выяснил, что эта персона была довольно богатым предпринимателем и главой клана Тоно.              Не удивительно, что богачи сдуру баловались мистикой, особенно в Японии, где элита часто принадлежала к довольно древним семействам. Вырисовывалась проблема: как встретиться с этим мужчиной или его приближённым и заинтересовать своим предложением?              Было довольно интересно обнаружить, что номер телефона принадлежал не какой-нибудь конторке, а напрямую поместью Тоно. Ещё более интересным было, что секретарь Макихисы, Хисуи-сан, оставив его стоять у трубки в гордом одиночестве на несколько минут, назначила ему встречу напрямую со своим боссом через несколько недель.              Либо Макихиса не страдал особым царским высокомерием, как ранее думал Широ, либо контакты Кирицугу были много прочнее, чем просто одноразовая связь работодателя и исполнителя. Любопытно: один раз упомянуть имя Эмия оказалось достаточным, чтобы попасть на приём к одному из самых богатых людей страны.              После неожиданно простого решения этой проблемы, Широ решил приложить максимум усилий, чтобы произвести наилучшее из возможных впечатление. Вскрыв заначку, он отправился в город и купил дорогущий чёрным костюм от Армани, похожий на то, что носил Кирицугу. (П/Б: я дико хочу увидеть такой арт!)              Широ не особо любил прихорашиваться, но деловая встреча, на которую он собирался, требовала соблюдения определённых ритуалов. Ему удалось тактически победить Тайгу, сбежав под предлогом посещения друга — не подружки, друга! — живущего в Мисаки. Он доехал туда всего за пару часов, благодаря самой современной в мире железнодорожной сети Японии.              Чуть сложнее было незаметно вынести чемодан с деньгами. Широ не знал точно, во сколько ему обойдутся необходимые Медее материалы, но лучше было взять про запас побольше. Кирицугу, быть может, и поддерживал с Тоно деловые отношения, но Широ — не его сын.              Поэтому, сразу после школы, он сел в электричку и поехал в Мисаки, переоделся в более-менее чистом общественном туалете в костюм, а остаток пути до особняка Макихисы проделал пешком.              Мисаки показался Широ довольно милым городишкой. Он не был так же современен, как Фуюки, но одновременно в нём не было того самого чувства традиционной Японии, которое порой проскальзывало в его родном городе. Архитектура делала Мисаки почти что западным.              Однако, для Широ это не было основным отличием. Хоть Фуюки и стоял на одной из сильнейших Лей-Линий, под Мисаки пролегала не менее, а то и более мощная. Широ, чрезвычайно восприимчивый к изменениям в Магии, тяжело дышал, и с каждым вдохом, казалось, он вдыхал воду, а не кислород. К такому неприятному чувству он не мог привыкнуть первые часы, но затем более-менее освоился.              Дорога, ведущая к поместью, шла в гору, и ему потребовалось несколько минут для достижения вершины холма, где возвышался над городом особняк. Через кованые ворота Широ мог разглядеть само здание, но между ним и целью простирался огромный сад (или парк?), начинавшийся у самых стен.              Глубоко вздохнув, парень протянул руку к звонку у ворот и нажал на кнопку.       

***

      Тоно Макихиса был в своём кабинете и стоял перед окном, выходящим на задний двор особняка. Настроен он был вполне благодушно, даже ощущая какое-то странное чувство страха, не имеющее ничего общего с его… наследием.              Зная всю картину, он не был сильно удивлён. За свои решения Макихиса любим не был, особенно собственной семьёй. Как бы они не считали, мужчина следил за тревожными бурлениями в собственном доме. Постоянно кто-то что-то замышлял, строил какие-то козни и планы за его спиной. Для его положения это было обычным явлением, и лишь превосходство в хитрости и безжалостности сохраняло Макихису на его месте главы рода. Но он не питал иллюзий и знал: со дня на день он отойдёт в мир иной. В последние месяца кровь в его венах капризничала много сильнее обыкновенного, и даже его… донор могла лишь пытаться сдержать её.              И всё же, Макихиса не боялся смерти. Скорее наоборот, он ждал её. В противовес тем немногим хорошим поступкам, что он совершил, лежало слишком много отнятого. Если он успеет уйти до того, как станет настоящим монстром, то будет полностью доволен собой.              Но! Он не собирался безвольно идти ко дну. Его кровь будет держать его в этом мире, пока не свершится ещё больше хаоса и безумия, и сегодняшнюю встречу он ждал с не меньшим нетерпением, даже если она будет лишь веселья ради.              Его размышления прервал стук в дверь.              — Макихиса-сама, — позвала его Хисуи, младшая из слуг, — Эмия-сан прибыл.              — Впусти его.              В ожидании хозяина в вестибюле, Широ успел осмотреть особняк. Викторианский стиль ещё больше подчеркивал богатство хозяев (будто бы для этого не хватало тех горничных, что частенько проходили мимо). Не нужно было усиливать слух Магией, чтобы понять, насколько много здесь обитает людей. Но, хоть дом и был оживлённым, Широ не мог отделаться от сюрреалистичного чувства страха.              В этом месте что-то было не так, и это что-то заставляло его постоянно оглядываться. Широ не мог понять, откуда шло это чувство и чем являлось, да и желания выяснить подробности не было. Хоть и вряд ли владельцы особняка были Магами, но применять её таким образом было бы равным рытью в чужих вещах.              Поэтому он терпеливо ждал служанку, и ждать пришлось не долго.              — Эмия-сан, прошу, за мной.              Широ последовал за девушкой наверх и далее через несколько коридоров. Если дом Эмии можно было назвать большим, то особняк Тоно — гигантским. Наконец служанка вывела его к двери в кабинет главы рода и впустила внутрь.              Широ медленно вошёл в комнату и сразу же встретил взгляд её хозяина: у Тоно Макихисы на сухом лице, украшённом слегка вьющимися чёрными волосами, были пронзительные серые глаза. Внешность его была утончённой, но одновременно с этим, странно потусторонней, и это ощущение Широ объяснить не мог. Он напрягал, будто парень попал в логово матёрого хищника, созерцающего с издёвкой свою добычу.              Он подавил свою тревогу и непроницаемо ответил на взгляд Макихисы. Через пару мгновений уголки губ главы Тоно приподнялись в подобии улыбки, но она была настолько слабой, что сложно было понять, улыбка ли это.              — Добро пожаловать, Эмия-сан. Присаживайтесь, пожалуйста, — пожилой мужчина указал на стул, расположенный перед рабочим столом.              — Благодарю за предложение, Тоно-сан, — в тон вежливо ответил Широ, опускаясь на него, и хозяин кабинета сделал то же самое.              — Должен признаться, я был удивлен вашим звонком. Я не мог даже предположить, что у Кирицугу-сана есть сын, тем более такого возраста, к тому же, вы не похожи на своего отца.              — Я не его родной сын, — пояснил Широ.              — Конечно, я в курсе, — отмахнулся Тано. — Я проверил ваше происхождение после вашего звонка. Не каждый день дети покойника просят о встрече. Особенно дети такого человека, каким был ваш отец. Нет, я говорил про ваши глаза.              — При чём тут они? — спросил парень.              — Я встречал вашего отца всего пару раз, — предался воспоминаниям мужчина, — да и то по деловым соображениям. Прежде чем сделать это, я, конечно, изучил и его прошлое. Довольно нелицеприятное, это так, но даже зная его ужасающие деяния, я не мог и представить, кто он такой, — усмехнулся Макихиса. — Я никогда не забуду его глаза: холодные, расчётливые, оценивающие будто на вес. Казалось, что даже каждый его вдох был тщательно обдуман и просчитан. Он смотрел на меня так, будто пытался решить, как лучше меня убить. Один из самых интересных людей, мною встреченных. Вы же выглядите совсем не так. Ваши глаза слишком тёплые для наследника Убийцы Магов. Почему?              На несколько секунд беседа прервалась — Широ был удивлён такому точному, но уж слишком прямому описанию Кирицугу.              — Убийца Магов был чудовищем, какого редко встретишь, — задумчиво произнёс Широ, помолчав. — Я не могу даже представить, сколько людей он убил, да и не хочется. Я рад, что он умер.              — Вот как? — Макихиса изящно поднял одну бровь и слегка подался вперёд.              — Да. Но Убийца Магов не воспитывал меня. Он умер за много лет до смерти Эмии Кирицугу.              — … Вот как, — сказал Макихиса через мгновение и вновь едва заметно улыбнулся. — Я всегда считал, что в человеке сокрыто много больше, чем кажется с первого взгляда. Хладнокровный убийца может быть любящим отцом, а любящий отец — хладнокровным убийцей. Спасибо, что удовлетворили моё любопытство, Эмия-сан. Но перейдём же к делу. Я знаю, что вы искали что-то. Вы можете сказать, что именно?              — Конечно, — ответил Широ и выудил из кармана сложенную в несколько раз бумажку, протянув её Тоно.              Пока мужчина знакомился со списком, в кабинет вошла уже знакомая горничная с подносом и подала чай, после чего вышла.              Тоно задумчиво хмыкнул.              — Я смогу достать почти всё это за несколько дней, максимум — через неделю. Цена, однако, будет высокой.              Широ молча открыл чемодан, лежавший у него на коленях, и показал хозяину его содержимое. Тот кивнул.              — Этого должно хватить, — ответил Тоно на невысказанный вопрос. — Даже с лихвой. Это всё?              — Да, спасибо, Тоно-сан.              — Рад помочь, — ответил пожилой мужчина, вставая и неожиданно пожимая руку Широ. Половину денег парень отдал сразу, в качестве аванса, оформленного той же девушкой. Она, казалось, точно знала, когда нужна, и не задала ни единого вопроса.              Когда Широ уже собирался уходить, Тоно окликнул его.              — Эмия-сан, если через неделю я буду неспособен вас принять по состоянию здоровья или иной причине, то оставлю моей дочери инструкции по завершению сделки. Акиха — моя наследница, и она в курсе большинства дел рода. В моё отсутствие вы можете довериться ей, как мне.              — Большое вам спасибо, ещё раз, Тоно-сан. До свидания.              — До встречи, Эмия-сан.              Без лишних слов Широ покинул особняк. Оттуда он последовал на станцию и сел на поезд, вернувший его домой.       

***

      Фуюки. На следующий день.              — Получается, никакого прогресса? — задумчиво спросил Вэйвер.              — Никакого, — согласился Джун. — Парень всё это время был аккуратен и показал себя довольно осторожным Магом. Он не использовал ту Тауматургию, которую мы могли бы засечь и узнать его способности. Ритуал в лесу был больше Духовным или Формальным Ремеслом, но я не мог оставаться там, чтобы узнать, каковы же его результаты.              — Что насчёт той женщины, живущей с ним?              — Большую часть времени я следила за ней, — ответила Джин, — Она проводит почти весь день в том сарайчике, что, как мы считаем, является их Мастерской, так что наиболее вероятно то, что она тоже Маг. Разница в возрасте — во всяком случае, внешняя разница — позволяет предположить, что она кто-то наподобие наставницы пацана.              — Странно. Наставнице или нет, но Маг вряд ли позволил своему коллеге попасть в свою Мастерскую. Эмия, бесспорно, не самый обычный Тауматург, но открыть доступ в святая святых значит довериться, а это граничит с глупостью.              — Ну, насколько можно судить, у них неплохие отношения, — заметила наёмница. — хотя Замкнутый барьер помешал мне подслушать их разговор.              — Ограничивающий эффект? — уточнил Вэйвер.              — Да. Я не успел изучить его в деталях. Функции Барьера, насколько я понял, ограничены обнаружением нарушителей и предотвращением попадания Праны или тех же звуков за пределы территории дома. Неплохо выполнен, но довольно слаб, из-за чего, даже находясь рядом, трудновато обнаружить его, если только целенаправленно не искать.              — Человек, дорожащий личной жизнью. Не могу представить парнишку радостным при виде группы Магов на своём пороге.              — Вы уже определились с планом действий, сэр? — спросил Джун.              — Учитывая то, что мы знаем о его альтер-эго в виде Арчера, можно исключить агрессивную реакцию Эмии. Впрочем, я бы не стал особо хитрить с визитом. Лучшим вариантом мне видится выйти с ним на контакт на нейтральной территории, например, в каком-нибудь общественном месте, и там же организовать встречу.              — Разве это разумно, сэр? Сейчас на нашей стороне эффект неожиданности. Не проще ли устроить засаду и узнать необходимое?              — Это можно было бы рассмотреть, если бы мы знали предел его возможностей. Ты мог бы заметить, что он слишком осторожен, чтобы так легко попасться в западню. Тем более мы не можем позволить себе открытую конфронтацию — она выдаст нас Второму владельцу. Мы должны остаться незамеченными Часовой башней, иначе приобретенный Герб мы будем вынуждены отдать именно Ассоциации. Такого уж точно нет в наших интересах.              — Понятно, сэр.              — Как и ожидалось, — сказал Джун, выйдя с женой из гостиничного номера нанимателя.              — Да. Слова Лорда верны, но у нас нет роскоши выбирать.              — Следовательно, придётся действовать без его одобрения.              — Когда?              — Завтра. После того, как парнишка уйдет из дома, мы нападём на Мастерскую, ликвидируем наставницу и завладеем Меткой.              — А после этого…              — … Настанет время покончить с родом Эмии раз и навсегда.       

***

      На следующее утро.              — Медея, ты не замечала ничего странного в последнее время? — небрежно спросил Широ во время завтрака.              — Странного?              — Я постоянно чувствую, будто за мной наблюдают, когда выхожу в город. Это длится уже две недели. Я проверял и не нашёл ни единого признака чьего-то присутствия поблизости.              — Думаешь, за тобой следят? — нахмурившись, спросила она.              — Да. Я подумал, что это может быть лишь моя фантазия, но не мог ли какой-нибудь дух последовать за мной из леса?              — Очень маловероятно, — ответила Слуга. — Я бы почувствовала его присутствие.              — Даже с малой толикой своих прежних сил?              — Особенно с ней. Когда моё присутствие не гасит чужое, я ощущаю его намного лучше.              — Не может ли это быть ещё один Слуга?              — Это невозможно. Если ты помнишь, я могу отслеживать колебания Лей-Линий. Кроме меня и ещё одного Духа, никого ещё не призывали. С моим нынешним уровнем, даже другому Слуге будет невероятно трудно отследить меня, тем более, я провожу большую часть времени под Замкнутым барьером. Только Класс Ассасин мог остаться мною незамеченным, но если бы это был он, то ты бы тоже не почувствовал его.              — Хм. Но тогда, как думаешь, кто это может быть?              — У меня догадок нет вообще. Будь у нас хоть немного времени, я бы добавила к нашему Замкнутому барьеру ещё защиты, не разрушив его, но, скорее всего, это привлечёт внимание Магов в округе. Я бы не советовала этот вариант, если ты не готов заявить всему городу: «Мы здесь!».              — Тогда и не надо. Секретность — наше главное преимущество.              — Не спорю. Ты точно уверен, что тебе не показалось? Уж коли это длится больше двух недель, то враг бы давно нанёс удар.              — Кто знает, может, я просто немного параноик, — пожал плечами Широ. — Вся эта история с Тосакой и похищением Юкико заставила меня знатно понервничать, а Война Грааля не способствует расслаблению.              — Тебе нужно побольше отдыхать, — покивала Медея. — Когда ресурсы доставят, я возьмусь за твоё обучение со всей серьёзностью, и у тебя останется минимум свободного времени. Лучше тебе сделать передышку, пока есть возможность.              — Наверное. Но, всё же, стоит быть настороже, пока мы не выясним, что это за чувство такое. Ты тоже будь внимательна.              — Прикрыть спину всегда неплохо. Я установлю пару незаметных защитных заклинаний вокруг дома, пока ты будешь в отлучке. На всякий случай.              — Спасибо. Это очень кстати.              — Не благодари. В конце концов, всё это я делаю только ради себя.              — И поэтому я спокоен.              — … Идиот.       

***

      Этим утром Рин вышла из дома как обычно, но с настроением, много лучшим, чем в прошлом месяце. До Ночи Призыва оставалась всего пара дней, и она уже максимально подготовилась. Круг был начерчен и проверен трижды, запаса Праны в камнях хватило бы на несколько недель, а её самочувствие было идеальным.              Она беспокоилось только о Кастере и её новом Мастере, но спустя столько времени после произошедшего, было ясно, что они не собираются пока что атаковать её, хотя Тосака и не могла понять, почему. Конечно, у Гилфорда были веские причины для сведения счетов с ней, но теперь, когда присутствие в городе Слуги было всем известно, не было причин оставлять девушку в покое. Она была огромной беззащитной мишенью.              Тосака предполагала, что, наверное, они дожидаются призыва её Слуги, ведь если убить её сейчас, то Грааль выберет другого, неизвестного Мастера. Она держалась настороже, ожидая слежки, но кроме того парнишки, Адачи, она не заметила никого. Резону наблюдать за ней на постоянной основе, естественно, не было, но отсутствие вообще любой подозрительной активности, которая должна была бы быть в такой ситуации, само по себе вызывало тревогу.              Чтобы максимально себя обезопасить, она ещё сильнее отдалилась от сверстников, внушив Юкико не гулять после школы и заместо этого помогать родителям по работе. Другим человеком, которого она избегала, был её последний друг — Эмия Широ.              Отдалиться от него было особенно трудно. Парень был добр с ней и часто помогал, не прося взамен даже благодарности. Он не заслуживал такого отношения, но в то же время это было просто необходимой мерой. Она не хотела втягивать его в Войну без необходимости, хоть и понимала, что если он продолжит работать и заниматься допоздна, то всё равно ввяжется в неё.              Чёрт, всё это было так не вовремя! Грааль, то похищение… Конечно, как Маг рода Тосака, она всю жизнь готовилась к этому, но разве Войне так трудно было не рушить её личную жизнь?!              «Наверное, да», — подумала она, тихо вздохнув. Как бы то ни было, она всё-таки с нетерпением ждала встречи с единственным знакомым ей парнем, чей интеллект превосходил интеллект макаки в период спаривания. Он был умнее сверстников и немного симпатичным, пусть и определённо имел повадки идиота; в хорошей форме, с сильными большими руками, которые она не прочь была бы…              —… ка! Тосака!              — А-а! — вскрикнула она, поворачиваясь к последнему в мире человеку, который мог бы подкрасться к ней в такой момент. — Э-Э-Эмия-кун! Не делай так больше!              — Э-э, прости? — полувопросительно ответил он, пожав плечами, — Я уже давно зову тебя, но ты даже не замечала. Если будешь спать прямо на ходу, то налетишь на что-нибудь.              — З-заткнись! — огрызнулась она, больше смущенная, чем раздраженная. — Не твоё дело!              — Ну, наверное, нет, но всё-таки…              — Неважно! — перебила она. — Тебе что-то нужно?              — Не совсем, — улыбнулся он, качая головой. — Я просто увидел тебя по пути в школу и захотел поздороваться.              — Оу, — сконфуженно протянула Тосака, обезоруженная таким простым ответом. — Раз так, то не тревожь меня так рано утром без причины. Мне есть о чём подумать, так что не трать моё время.              Она отвернулась и продолжила свой путь, значительно ускорившись и зажмурившись, чувствуя, как румянец покрывает её лицо.              — Но Тосака!..              — Я опаздываю в школу! — крикнула она в ответ. Чёрт возьми, больше всего на свете она не хотела вести себя так с ним.              — Тосака!              — Я же сказала, что опаз…              ЗВЯК!              Боль пронзила её голову, отдаваясь сотнями кувалд.              — Осторожнее… столб, — тихо произнёс Эмия. Даже сквозь заполняющий её мозг звон она слышала дрожь в его голосе.              С пылающим от стыда и смущения лицом Рин отпрыгнула от чёртовой общественной собственности, которая, несомненно, была поставлена здесь специально для того чтобы унизить её, и рванула прочь, не оглядываясь, в попытке найти норку, в которую могла бы забиться и не вылезать наружу, покуда этот день не будет стёрт из памяти людей вместе с её именем.              Господи, иногда больше всего на свете она ненавидела себя.              Широ смиренно вздохнул, чувствуя себя до идиотизма виноватым. Пусть они лгали друг другу ради собственной выгоды, только он знал об этом. Парень рад был бы рассказать ей правду, но сотрудничество с Тосакой всё-таки было важнее.              Порой он чувствовал себя круглым дураком, даже если разумом понимал, что равный союз был бы лучше, чем неравный. Нравится это ему или нет, но он обязан придерживаться плана, и ему оставалось лишь надеяться, что с обретением союзника он не потеряет друга.              Как бы то ни было, за свой обман он получит как минимум пощёчину. Ему лучше подготовиться к такому исходу, ведь, скорее всего, удар будет много сильнее столкновения с тем злополучным столбом.       

***

      — Наша цель покинула дом, — сказала Джин в трубку.              — Принял, — ответил ей голос мужа. — Держи его в зоне видимости. Перезвоню, как разберусь с Лордом и буду готов начать операцию.              — Будь осторожен, любимый. Эль-Меллой, конечно, в первую очередь учёный, но недооценивать его смертельно опасно.              — Не волнуйся. Он даже не поймёт, что произойдёт.              — У меня плохое предчувствие, дорогой. Слишком много неизвестных переменных.              — Мы работали и с меньшими возможностями, но теперь у нас есть преимущество в количестве и внезапности. Если сработаем быстро и чётко, всё будет в порядке.              — Надеюсь. Очень надеюсь.              — Мне пора идти. Лорд скоро вернётся.              — Я люблю тебя.              — А я тебя.       

***

      Сегодня во время занятий Широ ощущал слежку сильней, чем когда либо, но что бы он не делал, понять, почему так, не мог. Кто-то из одноклассников? Конечно, не в первый раз кто-то из школьников преследовал его, но тогда это было из-за Тосаки. После окончания той истории всё прекратилось, но он, не понимая своих сверстников от слова совсем, кроме, наверное, Иссея, не мог с уверенностью судить. Его навыки общения оставляли желать лучшего, и Широ мог признать, что если кто-то из одноклассников следил за ним, он мог и не заметить его, пусть это и было маловероятным — столь концентрированное внимание было слишком сильным для подростка.              Казалось, будто он находится под скальпелем хирурга, бесчувственного, но, если понадобится, столь же смертоносного, как и какая-нибудь злобная тварь. Его инстинкты кричали ему быть настороже, готовым ко всему, и Широ понимал, что не обращать на них внимания — верх идиотизма. Если уж кто-то что-то задумал, он не застанет его врасплох.