Глава 19: Сломленное Воссоединение
17 июля 2020 г., 09:57
В то утро, когда Широ ушёл в школу, Медея начала разбираться с Замкнутым Барьером. Будучи намного опытнее современных Магов, она могла возвести защитные конструкции, подобных которым в этой эпохе не было. Те Замкнутые Барьеры, которые она могла бы возвести вокруг дома, отбили бы у злоумышленников любое желание попытаться проникнуть сюда.
Но она пыталась держаться в тени до начала Войны. Для этого, Барьера Широ вполне хватало. Тот был выполнен на очень приличном уровне для нынешней эпохи. Он не только не пропускал звук, но и мешал остаточной Пране распространяться за его периметр, то есть, отсекал возможность предполагаемым шпионам узнать, что происходит в резиденции Эмии.
Работа эта была очень тонко выполнена, и, ко всему прочему, ограничивала количество возможных вариантов дополнительной защиты, которое Медея могла, не нарушая работы Барьера, к нему добавить. Но, всё же, безопасность была важнее секретности, поэтому ей просто было необходимо создать как минимум несколько неактивных защитных механизмов, которые можно было бы активировать в любой момент.
Если уж говорить начистоту, то, имея нынешний запас энергии, она могла сделать только это. Изготовление нескольких рун не отнимет у неё много сил, но поддержание Замкнутого барьера — совсем другое дело. Здесь бы пригодился Широ и его Прана; возможно, стоило хранить хотя бы пару литров его крови для активации защиты вокруг их дома.
…Их дом. С каких пора она стала называть его дом своим? С момента их первой встречи прошло чуть больше месяца, а с тех пор, как она ему открылась, ещё меньше. Всего две недели, как он признался, что знает все её тайны; две довольно спокойные недели, спокойствие которых прерывалось лишь забавными выходками её Мастера и его опекунши.
Две недели без страха быть осуждённой, презираемой или ненавидимой. И этого было достаточно, чтобы она привязалась к этому месту?
Нет, не может быть. Конечно, атмосфера дома ей нравилась. Здесь было тихо и уютно, но не из-за этого она была готова назвать его своим домом. Медея, пока работала над защитой, осознала, что любит это место, потому что именно сюда вернётся он.
«Это так глупо», — подумала она про себя. Привязаться к пятнадцатилетнему мальчишке, с которым совсем недавно познакомилась. Нет, она не считала себя выше привязанностей; когда-то давным-давно она любила и заботилась о дорогих ей людях. Вот только Медея думала, что подобные эмоции были выбиты из неё безжалостными кулаками предательств, свершенных ею и ей причинённых.
Но эта потерянная, эта… уязвимая её часть открылась ей вновь. Если рассуждать рационально, то её следовало немедленно запихать куда подальше. Непозволительная слабость. Пусть она искренне верила в верность Широ, но если она будет воспринимать его, как и прежде, инструментом, то сможет провернуть запланированные ранее схемы и выйти победителем при любом исходе.
Но что есть победа? Что она значит для Медеи сейчас? Какой в этом смысл, если её окружает бесконечная пустошь, лишённая любого подобия жизни? Чего же она на самом деле хочет?
Она была невероятно сконфужена. До этого Слуга не пребывала в таком состоянии: у неё всегда было представление о том, что делать, но тогда ответ ускользал от неё. Тогда она лишилась понимания своего будущего.
Во всём виноват он. Он лишил её способности здраво мыслить. Достойная причина для возмездия, но каждый раз, когда Медея придумывала довольно болезненные методы мести, ей не удавалось представить, как она будет применять их к нему.
Вместо того, чтобы, хмурясь, пытаться проклясть кого-то, как она обычно делала в таком расположении духа, Медея мурлыкала себе под нос весёлую мелодию, продолжая наносить одну руну за другой. Внезапно осознав это, она застыла; палец, со сосредоточенной в нём Праной, остановился в паре сантиметрах от стены, которую она расписывала.
Какое-то время она провела в таком положении, балансируя между удивлением и шоком.
— Может ли это быть тем, о чём я…
Она не закончила фразу — просто не осмелилась додумать её до конца. Просто не могла допустить такой возможности. Вместо этого она погрузилась в работу, надеясь, что такие нелепые и невозможные мысли больше не появятся в её голове, и, кажется, это даже сработало.
Но они появились тем же вечером.
***
Доджима устало потёр глаза. Несколько дней он искал наиболее подходящий образ своих действий. В деле Арчера не было никакого прогресса. Подросток затаился, полностью исчезнув из вида, очевидно, скрываясь от вездесущих журналистов, нагрянувших в Фуюки после его недавнего подвига. И, как ни странно, ему это удалось: спустя пары недель информационной голодовки, телевизионные каналы отозвали своих репортёров, оставив лишь единицы. Естественно, интерес общественности к такому громкому делу не утих, но теперь стало ясно, что в ближайшее время Арчер не побежит давать интервью. Если для полиции это было хорошей новостью, то Доджима, наоборот, рад не был. Он надеялся разузнать про этого таинственного вершителя самосуда побольше, прежде чем планировать следующие шаги, но этой возможности он явно лишился. Мужчина просто не мог оставаться в этом неведении, когда угроза нависла над ним, над его семьей, над, в конце концов, другими людьми. В силу характера, все эти отсрочки действовали ему на нервы, делая его максимально невыносимым для коллег по цеху. Даже вечно позитивный Адачи старался держаться подальше, видимо, опасаясь того, что его нагрузят бумажной работой, если он помешает начальнику пребывать в нервозности. Доджима вздохнул. Так продолжаться не могло. Он попросту обязан переворошить это застоявшееся болото и придать более чёткую форму этой угрозе. Шпионаж за главным подозреваемым ничего не дал, точнее, дал, вот только эффект был обратным, заставил его насторожиться. Шпионаж за главным подозреваемым не сработал в принципе, а помимо этого ещё и имел, своего рода, тревожную, обратную сторону, заставляя его осознавать неправильность ситуации. Это было рисково, но у него не оставалось выбора. Он должен был встретиться с Эмией Широ лицом к лицу с надеждой на то, что его предположения верны. После долгих раздумий, он решил взять себя в руки и отправиться к Эмии, подгадав момент, когда парень будет возвращаться с работы. Если та организация и следит за городом, то Доджима не станет вмешивать других в свои проблемы и навязывать рандеву в общественном месте. Он же полицейский — защита невинных его главная обязанность. Но это не означало, что он пойдёт на это самое рандеву неподготовленным. У его плана было две части. Первая состояла в том, чтобы оставить дневник его наблюдений и подозрений, при этом написав в нём то, что он — единственный человек, который имеет хоть какое-то представление о происходящем в Фуюки. Этого вряд ли будет достаточно для защиты Нанако, но это лучше, чем ничего. Во второй части он планировал сделать небольшой крюк и смотаться в офис Приёма Обращений. Никогда бы Доджима не поверил, что эта отсутствующая трудовая этика его коллеги пригодится.***
Вэйвер мог понять, что всё идёт не по плану, хотя бы потому, что всё удивительным образом шло по плану. Единственной проблемой был весь тот раздрай, что устроил старейшина Арчибальдов, но с ней, он был уверен, справиться можно. Смерть Гилфорда не считалась чем-то из ряда вон выходящим — найти убийцу было очень легко. Вэйвер, правда, не имел понятия об уровне познаний Эмии в Магии, но он был уверен: человек, который ночью, вместо того чтобы спать, как полагается нормальным людям, прыгает по крышам и спасает невинных, не будет сразу же кидаться на него при встрече. Да даже если бы и кинулся, Вэйвер совсем уж беззащитным не был и мог за себя постоять, даже без помощи наёмников. В мире людей, готовых убивать за свои тайны и за тайны чужие, слово было, пожалуй, одной из тех редких вещей, которое сложно отбросить (но можно — конечно, только за крупную сумму). Маги-наёмники, как и их не магические коллеги, вели дела, используя репутацию как основание, не только как подтверждение своей компетенции, но и как единственное доказательство того, что им можно довериться, и они не предадут. Чэнг, быть может, не были самыми профессиональными из всех вариантов, но имели прекрасную репутацию людей, которые в случае провала все равно вытащат работодателя из передряг. Вэйвер был уверен в своих телохранителях и знал, что они не предадут нанимателя. И в этом была его главная ошибка. Он был не согласен со старейшинами, но полагал, что взгляды на эту проблему у них почти совпадают. Однако, Вэйвер недооценил обиду, затаённую ими, и их готовность идти на всё ради мести. Он осознал свою ошибку довольно быстро, но вряд ли этим можно было гордиться. Никакого прока от этого не было в тот момент, потому что его тело постепенно начало неметь, а лишь наполовину полный стакан выскользнул из ослабевшей руки. — Ты… — зашипел он на китайца, подошедшего, чтобы ему помочь. — Мои извинения, господин Вэйвер, — ответил тот, помогая ему сесть на диван. — но приказ, полученный нами, не совпадает с вашими намерениями. — Я должен был… предвидеть это… — простонал лорд Эль-Меллой, ощущающая, как лишается возможности составлять связные предложения. Об использовании Магии и речи не шло. — Не будьте так строги к себе, — покачал головой Джин. — От предательства наших нанимателей погибло немало людей. Даже понимая, к чему они клонят, Вэйвер не считал это утешением. Стоило следить за тем, что пьет. Паранойя спасает жизни, тем более в Магическом мире. — Эмия… — выдавил он. — Умрет до полуночи, — ответил Джин. — Мы захватим Метку и доставим вам её сразу после. Вэйвер попытался встать с дивана, и на мгновение ему показалось, что он всё ещё способен сопротивляться психолептику. Ему помешал Джин, тут же толкнувший его обратно. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь, господин Вэйвер. За время нашего знакомства вы показали себя приличным джентльменом. Мне бы не хотелось причинять вам дополнительный вред. Вэйвер попытался сказать что-то в ответ, но тьма наконец настигла его, и он прикрыл веки. Вскоре его дыхание стало ровным, и мужчина тихо захрапел. — Мне правда жаль, — произнёс в пустоту Джин, снял с вешалки куртку и выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь. Но как только щелкнул замок, один из глаз Вэйвера резко открылся. Медленно мужчина потянулся трясущейся рукой к карману. С немалым трудом он достал самую обычную, неприметную пилюлю и запихнул её в рот. Ощущая в горле настоящую пустыню, сглотнуть что-то настолько маленькое было невероятно трудно, но Вэйверу удалось протолкнуть её в пищевод, не поперхнувшись. Истратив все свои силы, он мог лишь поддаться действию препарата и ждать пока он подействует. Если фортуна ему улыбнётся, то он сумеет сыграть свою роль в грядущем сражении.***
Тем же вечером Широ, как и всегда, вышел из школы после тренировки в клубе стрельбы из лука. Конечно, он покидал кружок не последним, но уходящее за горизонт солнце и безмолвное здание позади создавали слегка напрягающую атмосферу. Наверняка в этом виновата была не обстановка, а давление, что он чувствовал весь день. Уже несколько недель Широ бесплотно пытался выманить своего преследователя. Все его попытки оказались бесполезными — он не мог понять, кому и зачем понадобилось следить за ним. Магия тоже не помогла: безмолвный наблюдатель исчезал, как только он приближался к нему. Не чувствуя использования Праны, он почти что — только почти! — отбросил мысль о том, что его караулит Маг, но, вспоминая, как сам использовал похожий трюк, парень не терял бдительности. Как бы то ни было, нервничал он всё больше и больше. По пути на подработку давление даже и не думало ослабевать. Лишь когда он вошёл в «Копенгаген», оно немного утихло. Кроме парадного, в заведении был ещё и чёрный вход, используемый персоналом для наполнения склада. Логично было считать, что таинственный наблюдатель будет ожидать его, следя за выходами. Всё ещё думая об этом, Широ побрёл выполнять порученное ему дело вместо своих товарищей по работе, которые вообще не соизволили явиться.***
Джун теряла терпение. Несколько суток она следовала за Эмией, изредка меняясь с Джином. Это было довольно утомительно: парень не только проводил почти весь день вне дома, из-за чего приходилось постоянно бдеть, но и отличался удивительным чутьём на чуждые намерения, что со временем только улучшалось. По прошествии этих суток она была вынуждена наблюдать за ним с расстояния более сотни метров, но даже это не мешало ему, порой, ощущать её присутствие и пытаться выманить. Когда он подходил близко, ей приходилось прятаться. В такие моменты ей на ум приходила мысль покончить с пацаном раз и навсегда, но, пусть чаще всего подобное и происходило в безлюдных местах, не было никакой гарантии, что попытка не перерастёт в битву и об этом не узнает Второй Владелец. Этого необходимо было избежать любой ценой, и именно из-за этого лучше всего было устранить Эмию в его собственном доме, под прикрытием Замкнутого Барьера. И посему она вынуждена была придерживаться плана и следовать за парнем, на место его ежевечерней работы. Когда стало ясно, что он идёт именно в магазин и не собирается менять направление, Джун покинула его и поторопилась к месту встречи. Проталкиваясь сквозь толпу, женщина достала мобильник из кармана и набрала мужа. — Эмия на месте, — проговорила она, как только Джин снял трубку. — Как дела у тебя? — Лорд Эль-Меллой нам не помешает, — сказал он, но тут же добавил. — Он жив. — Выпил из бутылки из мини-бара? — уточнила она. — Два с половиной стакана, и лишь после этого средство сработало. К счастью, он умеет пить, иначе пришлось бы увеличивать дозу, и появился бы привкус. Но даже так ему потребовалось некоторое время, чтобы окончательно отключиться. — Зато тебе не пришлось прибегать к крайним мерам. Я бы… не хотела вредить ему, — сказала она, слегка нахмурившись. На другом конце провода мужчина усмехнулся. — Мне стоит ревновать? Обычно ты не беспокоишься так о работодателях. — Просто он… слишком честный. Не наивный, нет, но именно честный, прямой. Большая редкость среди Магов. — Согласен, — ответил он, и Джун почти что услышала, как он пожал плечами. — Но что сделано, то сделано. Поздно жалеть. — Как минимум, мы сможем сделать всё без сучка. Это что-то да значит. — Это значит всё, — поправил Джин. Пара слов, полностью обрисовывавших их жизнь в глазах всего мира — всего мира, кроме их самих. — Я иду к нашему месту. Буду через полчаса, — сказала она, решив не комментировать его предыдущую реплику. — Всё готово. Буду тебя ждать. На этом разговор был окончен, и она убрала телефон. Ещё немного, и это, наконец, закончится.***
Доджима припарковался подальше от дома Эмии, но так, чтобы видеть ворота и вход в здание. Заметить его будет трудно, зато сам он будет находиться по другую сторону ворот от пути, по которому парень вернётся домой. Насколько он понял из расспросов соседей, чёткого времени окончания смены у Эмии не было, и он вполне мог вернуться позже или раньше ожидаемого. На пассажирском сидении машины лежала неприметная с виду сумка, набитая весьма интересными аргументами на случай, если предстоящий разговор пойдёт не по плану. Честно, Доджима надеялся, что после разоблачения Эмия всё-таки решит поговорить. Он уже доказал, что является по крайней мере хорошим человеком, пусть и не самым законопослушным гражданином. Но всё-таки стоило перестраховаться — слишком многое стояло на кону. Заглушив двигатель, он откинулся на спинку кресла и приготовился ждать. Ждать столько, сколько потребуется.***
Солнце сбежало за горизонт, но достижения человеческого гения всё ещё озаряли город почти дневным светом. Шум и гам города были лишь отдалённым эхом здесь, в жилых кварталах, но воздух оставался неподвижным и скованным напряжением. Воины назвали бы это затишьем перед бурей: момент абсолютной тишины, предвещавший конфликт. Как минимум так, могли бы сказать два китайца, наблюдавших за домом Эмии с соседней крыши. Стоя на коленях на покатой поверхности, муж и жена положили свои металлические кейсы, закрытые не только простыми замками, но и сложной запечатывающей магией. Их содержимое было почти что бесценным. Их главные инструменты убийства, любимое оружие и символ, подтверждавший связь между ними, вдобавок — невероятно ценные Артефакты. Небольшое одновременное воздействие Праны, и оба кейса резко раскрылись, являя безлунной ночи своё смертоносное содержимое. Кивнув друг другу, наёмники повернулись лицом к намеченному полю сражения. Попытка захвата Мага на его собственной территории можно было считать самоубийством, но это был вопрос лишь мастерства и обстоятельств. Имея при себе скорость, умение и внезапность, можно было использовать уверенность Тауматурга в его собственной безопасности против него самого. Даже удача была сегодня на их стороне. Целью Эмии и его предполагаемой наставницы было создание базы для укрепления защиты вокруг поместья, но она не была закончена. Создание Замкнутого Барьера в другом Замкнутом Барьере было сложнейшей операцией, требующей огромного внимания, и та женщина занималась ей почти весь день. Каким бы сильным Магом она не была, к этому моменту она будет настолько истощена, что наёмники смогут устранить её без особых усилий. А уж то, что цель была не в доме или в Мастерской, а прямо на открытом пространстве, было ещё одним преимуществом, и упускать его Маги не собирались. А пока что они заполняли свои тела Праной, заставляя руны, вытатуированные на коже, светиться через одежду. Не произнеся ни слова, они подпрыгнули в воздух, преодолев несколько метров, и приземлились на стены. Не остановило их и щекочущее ощущение Оберегов на коже от совершения второго прыжка, уже на женщину, заметившую их присутствие и поворачивающуюся в их сторону с испуганным выражением лица. Слишком поздно, она ничего не успеет сделать: ни произнести Арию, ни достать оружия, тем более что никаких Мистических Кодов у неё, очевидно, не было при себе. Победа уже была в карма… — Αποκρούσει! … Так они думали, покуда ослепительный свет не отбросил их с силой, достаточной, чтобы перевернуть поезд. Только опыт многих лет позволил им успеть перевернуться в полёте и приземлиться на ноги, откатившись на несколько метров назад и почти ударившись о забор на другом конце двора. Скорее всего… всё будет не так просто, как они надеялись.***
Если бы в тот момент Доджима моргнул, то всё пропустил бы. Однако, он всё-таки успел увидеть, как две человеческие фигуры рухнули с неба прямо на ограду дома Эмии, а затем прыгнули, быстро, подобно молнии, в двор. Затем оттуда последовала вспышка всего долю секунды спустя, и после того минимума времени, называемого ударом сердца, сразу несколько разноцветных всполохов взорвались с каким-то приглушенным звуком. — О чёрт, — выругался Доджима, когда мозг смог выбраться из ступора и понять, что только что произошло. Те два существа, что на вид были людьми, спустились с небес и приземлились за оградой. Такого детектив уж точно не ожидал, когда шёл к Эмии, такого явного подтверждения того, что в Фуюки происходит нечто неестественное, вне понимания обычных людей. Пока его голова перебирала варианты, остальное тело уже начало двигаться. Резко расстегнув молнию своей сумки, он достал пару вещей из своего «тревожного мешочка» и вылез из машины. Сердце, казалось, скоро пробьёт грудную клетку. За этой оградой происходило что-то, с чем он ещё никогда не сталкивался; что-то, с чем он не имел ни малейшего разумения как справиться. Что-то такое, что могло его убить методами, которыми Доджима и обдумывать не хотел. — Ёбанное дерьмо! — наконец выдал он улице и поспешил к входу. Он полицейский или кто?! Это его работа, его чёртова задача. Если кто-то угрожал гражданину Фуюки, долг Доджимы — приложить все усилия к тому, чтобы преступник попал за решетку… если это вообще реально. Прижавшись к ограде спиной, он толкнул ворота и заглянул внутрь. Увиденное им заставило его сердце замереть. Что… что, твою мать, это такое?! Иностранка, которая, насколько он знал, недавно заселилась в дом его главного подозреваемого, вела бой с мужчиной и женщиной, двигавшимися на такой скорости, что Доджима не мог нормально разглядеть их лица, но, по крайней мере, он мог сказать, что эти двое были одеты в чёрные деловые костюмы и держали в руках самое неожиданное для него… мечи. Если точнее, то чёрный и белый фальшионы. Их движения были слишком быстры для глаза — их силуэты были размазанной тенью, лишь когда они останавливались, чтобы атаковать снова, сетчатке удавалось их запечатлеть. И это было невероятным зрелищем. Женщина, которую они атаковали с явным намерением убить, каким-то образом отталкивала их каждый раз, как они пытались сократить дистанцию, бормоча слова на неизвестном ему языке. Каждый раз это сопровождалось взрывом энергии, направленным на нападавших, от которого они уклонялись в последний момент. И каждый такой взрыв оставлял на земле большие кратеры в местах попаданий. — Грёбанные инопланетяне, — прошептал Доджима, не в силах ничего кроме, как разинуть рот, подобно выброшенной на берег рыбе. Дрожащей рукой он потянулся к пистолету, к единственной надежде в такой ситуации. Но что он может поделать сейчас? Ворваться в драку? Доджима даже не знал, что именно происходит, но… … Но он — полицейский, поэтому, независимо от того, кто эти личности такие, было очевидно: те двое вторглись на частную территорию и пытаются убить живущего здесь человека. Он сейчас точно был не очень разумен, но как бы он не смотрел, Доджима видел в происходящим перед ним что-то неправильное. Возможно, он просто хватался за призрачную соломинку, пытаясь подогнать реальность под знакомый шаблон. И он понимал, насколько это глупо. Почти стопроцентно то, что он умрёт, сунувшись между ними, но нападавшие, между тем, всё сокращали расстояние до своей цели. Было лишь вопросом времени, когда они одержат верх. Кем или чем бы иностранка не была, имел ли Доджима право стоять и смотреть, как убивают человека? Нет. Проклиная себя за свои самоубийственные наклонности, он шагнул в ворота и, выхватив пистолет, направил оружие в сторону сражавшихся. — НИ С МЕСТА! — крикнул он изо всех сил, так, что его голос оказался громче взрывов. Когда троица повернула к нему убийственные взгляды, Доджиме оставалось лишь подавлять дрожь и крепиться духом. Он чувствовал всем своим существом: всё произойдёт максимально быстро и максимально неэстетично.***
«Что за чёрт?» — недоумевала Медея, посылая заклинание за заклинанием в своих нежданных противников. Она не имела никакого представления, что это за люди, единственное, что она могла сказать — они были Магами и чрезвычайно опытными бойцами. Только подобные им могли пережить её Ускоренное Произношение Божественных Слов, пусть и в их ослабленном варианте. Может, они — другие вероятные Мастера или работали на одного из них? Маловероятно, никто, кроме Широ, не мог знать её истинную сущность. Её нынешнее состояние позволяло скрывать своё сверхъестественное происхождение от всех, кто не захотел бы потрудиться проверить. Учитывая это, вряд ли они знали, кто она такая, тогда… остаётся, только то, что они пришли не за ней, а за Широ, тем более что он скрывался от Магов, чтобы избежать последствий за преступления отца. Они забрались в логово льва, не понимая масштабов угрозы, которую она представляла. Обе стороны явно облажались. Медея была намного слабее, чем должна была, но всё равно сильнее, чем ожидали атаковавшие. Те не могли понять её Магию — слишком сильно она отличалась от нынешней, поэтому они так и не смогли пробиться к Слуге, но её постепенно убывающие резервы намекали на то, что лишь вопрос времени, когда они одержат верх, если, конечно, она не сможет подловить их. Сколь бы могущественна она не была, Медея не была бойцом. Уровень её Мистерий был много выше уровня неизвестных, а её Героическая сущность лишь увеличивала разрыв… но энергетический тупик резко уменьшал её шансы. Вдобавок, эти Маги были сильны. Даже попав впросак, они сохраняли хладнокровие и успешно уклонялись от её атак. Высокоуровневые Мистерии применять она не могла, поэтому ограничивалась лишь прямыми простыми заклинаниями, и их явно не хватало для победы. Кроме того, глаза говорили ей, что нельзя игнорировать их фальшионы. Те были древними артефактами и несли в себе силу, большую, чем доступна их хозяевам. Подобное оружие могло навредить даже духовной сущности, наподобие Героического Духа. Параллельно размышлениям, Медея отвечала на нападки атакующих наиболее быстрым, пусть и самым слабым, заклинанием из её арсенала для того, чтобы сохранить силы на продолжение боя, но Прана тратилась всё ещё слишком быстро. Если битва продолжится в таком духе, она проиграет. Нужно было нечто, способное изменить вектор стычки в её пользу, но Медее удача особо никогда не благоволила, уж тем более в таких ситуациях. — НИ С МЕСТА! — прокричал кто-то, привлекая к себе внимание всех присутствующих. В воротах стоял человек, направивший на них оружие — пистолет, как назвал это Грааль. Она не знала, кто он такой, но, кажется, он был вестником удачи, предоставивший ей так необходимую передышку. — ПОЛИЦИЯ! НЕ ДВИГАТЬСЯ! — продолжил незнакомец, показывая удивительную силу воли, несмотря на страх и замешательство, что видны были в его глазах. Конечно, ни Медея, ни двойка бойцов не собирались ему подчиняться, но она могла сказать точно: её противники не смогут проигнорировать его присутствие, в отличии от неё самой. Кроме нарушения правил Часовой Башни, он ещё и лишил их возможности быстро расправиться с Медеей. И неудивительно, что китаец бросился к незваному гостю, оставив свою спутницу наедине с ведьмой. Прекрасный момент, чтобы показать, что значит вторгаться на её территорию.***
На мгновение Доджиме показалось, что эти непонятные существа прислушаются к его выкрикам. Эту слабую надежду развеял мужчина, рванувший к нему со скоростью спорткара и замахнувшийся фальшионом. Доджима прищурился. Подавив страх и смятение, возникшие при знакомом чувстве нацеленного оружия, он направил ствол пистолета на нападающего и без промедления выстрелил: один, два, три, четыре раза. Все пули пролетели мимо цели, но не из-за Доджимы, а из-за того, что мужчина каждый раз уклонялся, уходя вбок с траектории залпа, точно так же, как он делал в борьбе с иностранкой. И Доджима удивился, осознав, что это приносит ему небывалое облегчение. Если противник утруждает себя уклонениями, значит, пули могут навредить ему. Это не облегчало задачи, но означало, что у этого непонятного существа не было никакого щита или неуязвимости. Но, несмотря ни на что, враг приближался к полицейскому, замедляясь лишь когда двигался зиг-загами. Когда Доджима услышал пустой щелчок несработавшего пистолета, он даже не стал перезаряжать его, а сразу выкинул бесполезную железку на землю, вместо него вытягивая из-под куртки пару девяти миллиметровых пистолетов, после чего вновь прицелился и выстрелил. Но даже увеличившееся количество пуль было небольшой помехой для человека с клинком, заставившей его лишь уклоняться с большей амплитудой. — Инопланетяне, или кто вы там, — злобно прорычал Доджима, когда стало ясно, что даже этой огневой мощи не хватает, и смертоносное лезвие приблизилось еще больше. Опустевшие пистолеты вновь были выкинуты, снова засунув руки под куртку за спиной. Глаза незнакомца расширились, а лицо побледнело; он обнаружил, что ему в грудь почти что упираются стволы узи. В груди Доджимы вспыхнуло удовлетворение. — НЕ СТОИТ НЕДООЦЕНИВАТЬ ПОЛИЦИЮ! Его слова заглушил грохот выстрелов, осыпавших противника пулями с таким разбросом, что даже этому сверх-человеку увернуться было почти невозможно. Тот успел лишь скрестить руки перед лицом, используя плоскость лезвия как импровизированный щит, и пули ударили в его тело и утонули в его одежде и, как надеялся Доджима, в плоти. Добро пожаловать на Землю, ублюдок!***
Абсурдо-метр нынешней ситуации Джина зашкаливал. Мало того, что их цель разбрасывалась высококлассными заклинаниями, о которых он в жизни не слышал, так ещё и этот чокнутый полицейский влез в разгар сражения. Неважно было, каким образом он это сделал или кем он был, единственное, что имело значение, так это то, что этот безумец собирался драться до последнего. И он оказался готов к такому, и Джин был вынужден отдать ему должное. Несмотря на все предубеждения, Маги не пуленепробиваемы, потому что уж слишком редко в них палили из огнестрельного оружия. Они больше сосредоточились на защите себя от других Магов. Только из-за усиления на одежде и теле, пули, попавшие в него, остановились у самой кожи, не причинив особого вреда. Но это всё равно было дико больно, особенно для гордости. Сама мысль о том, что это сделал самый обычный полицейский… выводила из себя! Стиснув зубы, Джин подождал, пока прекратится пулевой дождь, а затем вновь выпрямился и впился взглядом в стрелявшего. — Да что за хрень… — услышал наёмник его недоверчивый шёпот. — Самая настоящая, — ворчливо согласился Джин. Не очень-то и часто он разговаривал во время боя, но сейчас злость перевесила разум, злость больше на себя, чем на кого-то другого. Прежде, чем полицейский смог вытащить ещё какую-нибудь пушку из закромов, он рванул вперед, занеся клинок для вертикального удара — явно убийственного. И фальшион рухнул всем своим весом в лицо ошеломленного стрелка, тщетно пытавшегося увернуться… ЛЯЗГ! … и был остановлен катаной гигантской длины — вроде, такое оружие звалось нодачи. Джин понял, что смотрит прямо в глаза крайне злого Эмии Широ, одетого в милый фартучек с рисунком кота на груди и надписью «Копенгаген». (Илья: чёртовы подштанники! Я хочу такой арт!) Избежав мощного рубящего удара, Джин отпрыгнул назад, пока Эмия, не сдвинувшись, поднял своё оружие на уровень глаз, режущей гранью в небо, и слегка наклонив остриё к земле. Как он смог вернуться? Замкнутый Барьер предупредил его о вторжении? Это не единственное, что вызывало тревогу: парень работал на другом конце города. Он никак не мог добежать до дома за те несколько минут их битвы. Весь план пошёл коту под хвост.***
За полчаса до этого Широ понял, что что-то не так, он обслуживал клиентов у столиков — роль официанта он выполнял не часто, большую часть рабочей смены таская ящики с алкоголем и другими припасами в задних помещениях. Ни то, ни другое не требовали какой-то особой умственной деятельности, поэтому у него было много времени подумать о кое-чём другом. И всё же это было непостижимым для него, кажется, за эти недели его мозг расплавился от этого странного чувства. Широ знал о наблюдении, но не знал причин неизвестных наблюдателей, и все его попытки выйти на них были пустой тратой времени. Всё-таки это было довольно подозрительно. Сильно заморачиваться с чем-то непонятным он не собирался, но никак не мог избавиться от тревоги. Когда в тот вечер он почувствовал, как его преследователи прекращают наблюдать за ним, Широ осознал, что такое случалось каждый раз, когда он входил в здания, за которыми наблюдать, не раскрыв себя, было невозможно… но в этот раз что-то отличалось. Он был уверен: его таинственный наблюдатель перестал следить за ним не после того, как он вошёл в кофе, а как раз перед этим. Но это не имело смысла. Коль это ощущение исчезло сразу же после того, как он закрыл за собой дверь, значит, он просто исчез из виду, но ведь чувство пропало до этого момента, что означало то, что неизвестный прекратил слежку сам. Он сдаётся? Больше нет причин для этого? Или он просто хотел убедиться, где Широ будет находиться некоторое время? И снова его мозг стал превращаться в желе, пытаясь понять логику действий наблюдателя. Такое случалось каждый раз, когда он думал об этом. Широ почему-то попал под чей-то колпак… но что, если не он стал главной целью? Что если они следят за ним, дабы он не стоял у них на пути в неподходящее время? Холодок пробежал по его позвоночнику. Другой Мастер догадался о случившемся с Гилфордом, связал его с Арчером, а затем и с Тосакой? Довольно неправдоподобно — Широ был уверен, что не оставил за собой следов после убийства Гилфорда, но ведь Магия позволяла найти связь даже между, казалось бы, абсолютно несвязанными событиями и вещами… Сейчас все эти подозрения были лишь побочным эффектом слишком большого свободного времени, и, вероятно, любой адекватный человек списал бы их на разошедшуюся фантазию. Любой, только не Эмия Широ, особенно, когда опасность нависала над кем-то посторонним. — Отоко-сан, — позвал он хозяйку кафе. — Я забыл сделать кое-что важное дома. Мне очень надо вернуться. Не дожидаясь ответа, Широ выбежал из заведения, даже не сняв фартук. Лишь краем уха он услышал, как женщина в спину говорила, что ему следует хоть немного отдохнуть для разнообразия, но он не предал этим словам значения. Его внимание было сосредоточено на том, что ощущение наблюдения полностью исчезло, несмотря на то, что Широ бежал по открытой улице. Паника из-за того, что за ним не следят, показалось бы смешной когда угодно, но не сейчас. — Такси! — крикнул он и рухнул на кресло в машине, как только та остановилась. Широ молился, что не слишком опоздал. К счастью, в это время на улицах не было пробок, и на машине можно было домчаться быстрее, чем прыгая по крышам. Тем не менее, он сунул водителю несколько купюр, как мотивацию для вдавливания газа в самый пол, и через пятнадцать минут он был уже у дома Тосаки. Посмотрев на особняк, Широ увидел свет на втором этаже и знакомую тень. Вздохнув с облегчением, он удержался от подзатыльника самому себе за ту чрезмерную панику, и в этот момент почувствовал покалывание в голове от Замкнутого Барьера вокруг его дома, что предупреждал о названном госте. Даже не о госте, а о гостях: сначала о двоих, а потом и о третьем. — Медея, — прошептал он, мысленно соединяя все паззлы. Мишенью была не Тосака, а Слуга. — Trace on! Забыв о безопасности и секретности, Широ наполнил до предела и боли свое тело Праной и тут же перепрыгнул через соседнее здание, рванув к своему дому. Лишь после он понял, насколько ему повезло, что его никто не заметил, особенно, что этого не сделала Тосака, распахнувшая окно в поисках источника Магии в двух шагах от её жилища. Но сейчас об этом он не думал вовсе, сосредоточенный на возвращении домой как можно быстрее. Плевать было на боль в конечностях от чрезмерного Укрепления, на черепицу крыш, ломавшуюся под его ногами. Ничто не имело значения, пока укрепленные глаза не поймали вид сражения на его собственном дворе между Магами и… детективом Доджимой?!?! Твою мать! Только этого не хватало сейчас. Медея хотя бы могла постоять за себя и продержаться до его прибытия, но Доджима… Стоп… что за узи у него в руках?***
Пыщ-быбыщ-трах-тарарах! Он действительно умудрялся сдерживать профессионального Мага лишь при помощи огнестрела?! Подобному абсурду Широ бы улыбнулся, если бы не учёл, что Доджима зачем-то притаранил всю эту огневую мощь в его дом. Он нахмурился, поняв, что этого всё равно недостаточно, чтобы детектив смог продержаться до его прибытия. Даже так, Широ был безоружен, пока нападавшие имели при себе мечи. Парень не был уверен, что сможет потягаться в рукопашную с боевыми Магами, владевшими клинками. Ему было необходимо вооружиться, но сделать крюк до Мастерской, где он оставил Монохошизао, представлялось нереальным. К тому же, до приземления в центр разворачивающегося сражения оставалось два прыжка. Уже поздно менять направление. … Ну, погодите, и что с того? Какая разница, есть у него меч или нет. Зачем вообще надо его искать? — Слит я из тысяч клинков. Знакомые ему слова эхом отдавались в разуме и легко слетали с губ, пронизывая тонкими нитями реальность. Вдали, за невидимым в сумерках горизонтом, шестерни разгоняли свой ход, и молот тяжелыми ударами ковал сталь. Широ не нужно было даже смотреть вниз, чтобы убедиться в успехе. Именно его непоколебимая уверенность делала возможным существование того, что он теперь держал в руках. Если бы он захотел доказать себе его реальность, то запустил механизм разрушения ещё раньше. Широ мог лишь крепче сжать рукоять, готовясь к последнему прыжку. Прицелившись, он приземлился прямиком между Доджимой и безымянным Магом, пытавшимся убить детектива.***
Лязгнув сталью, Монохошизао остановил смертоносный удар чёрного фальшиона — Каньшо — что почти успел разрубить на две половинки бедного полицейского. Неизвестный отскочил назад и принял защитную стойку; Широ сделал то же самое, но со своей нодачи. — Арчер… — пробормотал Доджима позади, и Широ вздрогнул от неожиданности. Уже не было смысла отрицать это сейчас, держа в руках то же самое оружие, что имел ночной убийца. — Потом, — отрезал он, не оборачиваясь, — сначала разберусь с ним. В ответ послышался звук вставляемой в пистолет магазина. Кажется, сопоставив две личности Широ, он доверился ему до той степени, что согласился отложить расспросы на потом. — Отойди, — твёрдо произнёс Эмия. — Твоё оружие не сможет навредить ему. — Да вроде он уже немного потрепался от моих пуль, — возразил Доджима, глядя на красные пятна, проступившие на одежде ассасина. — Это лишь царапины. Дай мне с ним разобраться, — повторил Широ, не отрывая глаз от смертоносного чёрного клинка в руках своего врага. — Ты смеёшься? Этот товарищ — не человек. Он… — Широ ответил на протесты Доджимы молниеносным, нечеловеческим рывком вперед, к противнику. Монохошизао сцепилась с Каньшо, втягивая молчаливого Мага в схватку ударов, настолько мощных, что они способны были высечь искры при столкновении двух клинков. Маг был мастером, готовым к схватке с пусть и ослабленным, но всё же настоящим Героическим Духом, к ливню пуль с дистанции в максимум метр, к бою с профессионалом борьбы на мечах, использующим Усиление. Он был даже сильнее его, признал Широ. Уровень Укрепления, что использовал незваный гость, явно превосходил уровень Укрепления Широ, а его движения выдавали в нём опытного убийцу. Единственная причина, почему Эмия всё ещё не проиграл, заключалась в клинке, что он держал в руках. Даже несмотря на то, что это была лишь маленькая толика, техника Сасаки Коджиро, безусловно, не имела себе равных и вполне могла сократить разрыв в способностях между Широ и его врагом. Но даже так, у парня было невыгодное положение. Сколь не была бы превосходна его техника, убийца — Чэнг Джин — сражался клинком, много сильнее его нодачи. Монохошизао мог по праву считаться шедевром кузнечного мастерства, но только кузнечного — это был обычный клинок, выкованный обычным мастером из обычной стали. Уж тем более не был он предназначен для парирования мощных ударов артефактов такого уровня, даже не взирая на Укрепление. Каншо был чем-то на ступень выше в самой своей основе. Мистический Код, созданный при помощи давно утраченных ритуалов, усиленных добровольной человеческой жертвой. Добавив сопротивление Гайи Проецированию, Монохошизао была обречена разбиться вдребезги от одного из ударов, и Широ не видел возможности успеть спроецировать новую. Что-то должно повернуть ход битвы на сто восемьдесят градусов, иначе его поражение неминуемо. У Широ была лишь одна идея, но вот вопрос: согласится ли она с его планом? Времени обговорить это не было. Единственное, что он мог сделать — привести задумку в действие и позволить ей выбрать, принять или отказаться. Следовательно …***
Пока мужчины мерились размерами своих мечей, Медея продолжала гарцевать в танце сражения на пару с азиаткой. Уменьшение количества целей и противников не уменьшило сложности поединка: Слуге было ясно, что распределение ролей у пары было не случайным. Женщина была много быстрее и ловчее своего напарника, наверно, из-за того, что недавно посидела на диете. Если бы с самого начала они дрались один на один, то Медея справилась бы, не прилагая особых усилий, но сейчас появление неудачливого офицера, так удачно отвлекшего нападавших, смогло только уравнять шансы. Сосредоточившись на противнице, она изо всех сил уклонялась от замахов белоснежного клинка, одновременно контратакуя заклятиями. Она упрется зубами, но не проиграет никакому человечишке, даже такому искусному, как эта. Однако, очевидно, что сражаться одной азиатка не планировала. Скорее всего, она просто тянула время до прибытия своего партнёра, чтобы закончить с Медеей вместе. Слуга не надеялась, что полицейский проживёт дольше нескольких секунд, столкнувшись с Магом такого уровня, но, когда тот начал пальбу из оружия, она поняла, почему оно стало таким распространённым: немалая мощь, не требующая ни навыков, ни каких-то особенных материалов. До возмущения дешёвое, но действенное в работе по убийству ближнего своего. Всё-таки неудивительно, что мир так быстро деградирует, во времена, когда для результата не нужно прилагать даже малейших усилий. Отбросив полемику, можно было не питать ложных надежд: исход этой борьбы не изменится даже если полицейский принёс с собой целый арсенал, просто его гибель оказалась немного отсрочена. Да и её шансы тоже оставались невелики. Когда у стрелка закончились патроны, а смерть приблизилась к нему на расстояние шага, Медея понимала, что с остатком своих сил продержится против объединившегося дуэта максимум пару секунд. Переход в духовную форму не рассматривались: для этого потребуется несколько мгновений, за которые она будет поражена как минимум четыре раза. Её убьют какие-то невежды, даже не подозревающие о Войне Святого Грааля, прежде, чем даже эта война начнётся — какой же позор… Ещё одно доказательство того, что судьба изо всех сил пыталась унизить и растоптать её. Чувства гнева и слишком знакомой безнадежности затопили грудь, подобно желчи… … и были безжалостно раздавлены тогда, когда она краем глаза заметила рыжую тень, рванувшей вниз, на поле боя, а затем отблеск лунного света, отражённого лезвием Монохошизао. — Широ! Она против воли расплылась в улыбке, несмотря на немилосердную реальность вокруг. Ей захотелось обнять его до хруста рёбер за его своевременное прибытие. Медея не знала, как ему удалось примчаться так быстро, но тогда ей было абсолютно плевать. Единственное, что имело значение — он вновь появился рядом в момент, когда она нуждалась в нём больше всего. Сами Боги послали этого парнишку ей… Но даже такое нежданное спасение не могло подготовить её к последующему. — Серебро и железо — камни основы. Созидая контракт, да скрепятся в оковы. Направит пусть выбор мой древний хранитель. Мастер великий — Швайнорг прародитель. Она уловила слова напевов Широ. Его голос звучал чётко и громко, не смотря на лязг стали и взрывы заклинаний. Смысл их не ускользнул от её понимания. Медея поняла, чего он добивается. С контрактом она смогла бы полностью вернуть свои силы и легко одолеть этих азиатов одним заклинанием. — Яростен вой ветров преграждающих. Врата к короне стеной охраняющих. Запутанный путь — последнее средство. Укажет мне истинный путь в королевство. Она согласится? Вновь быть закованной в кандалы по рукам и ногам? Подчиниться воле другого человека? Пусть она могла освободиться в любой момент, принять контракт — значит дать кому-то власть на собой, и это она ненавидела всем сердцем, всем своим естеством. Сейчас она была свободна и могла поддерживать себя сама… снова назвать кого-то своим Мастером… — Замолчи (наполнись). Прекрати (наполнись). Заткнись (наполнись). Умолкни (наполнись). Хватит (наполнись). Пять раз для каждой копии. Уничтожь остановившееся время. Широ неумолимо продолжал, протягивая руки в её сторону. Медея знала, почему сомневается. Знала слишком хорошо, но не хотела признаваться себе. Из всех вероятных людей, она хотела видеть Широ своим Мастером меньше всего. Был бы он ещё одним ублюдочным Магом, и проблем не было. Тем, кого она бы предала без сожаления… Но она не могла. До дискомфорта близкий, ближе, чем кто-либо другой за многие десятилетия. То, что он впустил её в себя так глубоко, пугало Медею до смерти. Она просто не могла сделать подобное. Не будь перед ней этой надоедливой азиатки, у неё не оставалось бы причин идти на такое. Подумав это, она вложила все свои силы в последний, смертельный удар. — Я объявляю! Тело твое будет под командой моей. Я вверяю судьбу (рок) свою (свой) мечу твоему, — кричал Широ, продолжая сражение. Монохошизао вновь встретила Каншо. Тонкое лезвие нодачи стонало от натуги. Ещё пару секунд, и оно сдастся, разлетевшись на куски. Всё стало ещё плачевнее, когда он начал эту арию. Джин удвоил свои усилия, пытаясь покончить с Широ, до того, как тот успеет завершить его. — Следуя зову Святого Грааля, если ты принимаешь сию волю и разум, ответь мне. Устоит ли она до того, как он закончит, или нет? Ответ пришел секундой позже, когда Каншо вгрызся в грань Монохошизао. Проекция рассыпалась, и осколки растворились в ночном воздухе. Широ отступил назад, поднимая руки в обыкновенной позе Змеи, прекрасно понимая, что с клинком он потерял и последние шансы на победу. Всё, на что он мог надеяться — нанести последний удар, собрав всё, что у него есть, в нём, и забрать своего противника вместе с собой на небеса, дав Медее возможность одержать победу над своей противницей. Но ожидаемого удара не последовало. Широ успел разглядеть проступающее на лице Джина удивление, перед тем, как тот бросил свой Каншо в сторону Слуги. Парень повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть, как Героический Дух готовит наверняка смертельное для азиатки заклятье только для того, чтобы прервать его, уворачиваясь от убийственно острого меча, летящего в неё. Тут же Медея подняла мерцающий щит, чтобы остановить полёт белого фальшиона — Бакуя — отправленного в её лицо в миг, когда она отвлеклась. Уверенный в её целостности, Широ воспользовался заминкой Джина и нанёс тому несколько мощных ударов. Они попали в цель, пусть их эффективность была значительно ослаблена от Укрепления Мага. Но это уже не имело значения — парень вырвал из лап противника свой проигрыш, и противостояние могло обернуться уже в его пользу. Однако, по его спине пробежал холодок осознания: он упустил что-то невероятно важное. Каншо — Мистический Код. Мистерия, способная убивать монстров, но помимо этого, имеющая ещё одну особенность. Её всегда тянуло к своей жене, Бакуе, сквозь пространство и расстояния. Широ не нужно было даже оглядываться. Его разум уже подсказал ему план действий. Не раздумывая ни секунды, он, развернувшись, бросился к Медее, не обращая внимания на рванувшего за ним врага. Пора спасать чью-то жизнь.***
Медея выругалась про себя. Почти вся Прана потрачена на поспешную защиту от белого меча азиатки. Она достигла своего предела. Она могла лишь уповать на победу Широ над его противником и его очередное спасение. Она повернулась к нему, и впрямь, он бежал к ней. Но мужчина-Ассассин убит не был и резво следовал за ним. Паника же на лице Эмии окончательно выбила её из колеи. Что могло заставить его отказаться от победы и повернуться спиной к целому и смертельно опасному врагу? — Сзади! — крикнул Широ, не останавливаясь. Медея посмотрела в противоположное направление. Будто в замедленной съёмке, она увидела чёрный клинок, летящий назад к ней с такой скоростью, что смазывался в блестящий диск. Слишком быстро, слишком близко. Уже не было времени уворачиваться, а если бы она и успела, то отпустила бы щит, удерживающий белый фальшион от её убийства. Умереть от удара в спину… достойный конец для извечного предателя. Только она смирилась со своей ещё одной смертью, её тело отлетело в сторону. Вращающееся лезвие пронзило воздух сверху, срезав лишь несколько волосков её спасителя, но не нанеся ему никакого урона. Чудеса, в общем-то, не имели свойства повторяться — в этом Медея была уверена.***
Мышцы Широ рвались, как нитки, от напряжения, а кости трещали и крошились от внезапного Укрепления, буквально вбитого в ноги. В самый последний момент ему удалось оттолкнуть её с пути неминуемой гибели, так ещё и самому парню удалось увернуться. Но, к вящему несчастью, его противники не упустили возможности отреагировать на произошедшее. Китаянка — Чэнг Джун — одним быстрым движением полоснула его по груди и животу. Кровь, освобожденная от телесных оков, радостно брызнула на лицо потрясённой Медеи. Сквозь звон боли в ушах, он услышал стук рукояти по ладони за спиной, и, даже не оборачиваясь, он понял, что сейчас произойдёт. Чёрный меч безжалостно подтвердил его догадки, глубоко вонзившись в его спину, дойдя до грудной клетки и перерубив позвоночник. Пришедшая боль была подобна жидкой магме. Потеряв связь с мозгом, его искалеченные ноги сдались, подкосившись, и Широ рухнул в распростертые объятья той, что он пообещал защищать.***
Медея застыла, не в силах сдвинуться. Кровь хлестала ей прямо на лицо. Широ, спасший её, был ранен ударом, предназначенным ей, и, к ещё большему её ужасу, пронзен тем самым клинком, от которого он её защитил. Он безвольно повалился на её вытянутые руки, окрашивая её одежду в красный цвет. Зачем? Зачем идти на такие крайности… ради неё? Зачем рисковать собственной жизнью? Даже если ты выйдешь на бой против всего мира, я буду стоять подле тебя. Его обещание, данное ей. Стоять подле неё. Быть тем, кто не предаст, несмотря на трудности, риск; стойкий, равнодушный к ранениям и смерти. Я спасу тебя. Я клянусь. И он впрямь спас её. Не только здесь, на поле боя. Клятва была исполнена, обещание осуществлено. А она даже не поблагодарила. В оцепенении, она едва-едва разглядела убийц, приближающихся с явным намерением добить их, как те были остановлены скрещенными мечами-копиями Монохошизао, возникшими из неоткуда, как нежданный щит. Послышался тихий стон, и Медея, обернувшись, посмотрела на полуживого Широ, даже сейчас, умирая и истекая кровью, боровшегося за её жизнь, за шанс на искупление для неё. Их взгляды встретились, и его рука вдруг поднялась, чтобы потянуть её лицо, заставляя посмотреть на него. — Я клянусь. Я стану воплощением добра мира иного. Я стану крушителем зла мира иного. Не способная отвести глаза, не способная и не желающая разорвать контакт с ним, она вслушивалась в его голос, и тот эхом пульсировал глубоко внутри неё, возгораясь, как яростное пламя, там, где уже давно царила ледяная пустота. — О, семь небес, что скованы тремя великими словами, явись из круга призыва, Страж Равновесия! Ей даже не нужно было думать, что ответить. Гнев, знакомое чувство, к которому она могла бы привыкнуть, заполнил её. Обычно её гнев был холодным и расчетливым, шторм, облачённый в оковы воли, но не сейчас… сейчас это было что-то иное. Ныне её ярость горела пожаром, равным которому она не видела. То искрилось и бушевало в ней, требуя возмездия всеми фибрами её души. Давно забытое чувство, что она даже назвать не смела… она ни за что не отпустит! — Я, Кастер, принимаю договор и клянусь! Она почти продекламировала эти слова, громко, чтобы каждый в этом городе смог услышать. Сила текла в венах подобием разлившейся реки и тепла летнего зноя. Настолько непохоже это было на то чувство, что она испытала при принятии контракта Гилфорда, что даже мысль сравнить их, вызывала лишь отвращение. Её одеяние затрепыхалось, когда молния, осветив ночь нерушим обещанием, заструилось вокруг неё. В этот раз, она прошептала так, чтобы лишь теряющий в её руках сознание парень смог услышать Медею. — Я признаю тебя своим Мастером… Широ.***
Когда семьи-основатели создавали систему Грааля, они предусмотрели, что может пойти не так во время Призыва. Были созданы предохранители, чтобы исключить возможность неправильного развития событий — например, присутствия больше одного катализатора. Но, несмотря на всю свою предусмотрительность, ни один из них не смог даже подумать, что столько всего может одновременно пойти не так. Повреждения механизма, вызванные веками вмешательства. Магический круг, давно забытый под слоем пыли. Слуга без Мастера ещё до начала Войны. Потенциальный Мастер, использующий вместо короткой версии арии Призыва полную. Мощнейший катализатор с крепкой связью с Героической Душой. Слишком много вещей, которых нельзя учесть заранее, слишком много переменных, что нельзя было принять во внимание из-за их мизерного шанса на возникновение даже по меркам случайности. Но это всё равно случилось. За закрытой дверью погружённого в темноту сарая ожил Круг, а снаружи бушевала яростная битва, заливая помещение светом сверхъестественного. Чем дольше напевал рыжий парень, всё больше магической силы бежало по забытым линиям, вырезанным на бетонном полу. Никто и не заметил, что маленькие окошки всё больше заливались сиянием. Никто и не видел, как фигура девушки в синем с мечом в руках мелькнула на долю секунды, прежде чем снова исчезнуть — ведь контракт отдаёт приоритет сформировавшимся Слугам. (Илья: ля, Артурка, ну куда ты? ☹) (Б: прекрасное далёко...) И именно так не произошло то, что должно было произойти. Договор между родственными душами, королём и героем, не состоялся и исчез вместе со всем калейдоскопом возможностей и вероятностей, что он вмещал в себя. Назовём это обыкновенным просчётом Судьбы: вероятность, равная одной миллиардной. Случай столь маловероятный, что даже Боги не заметили бы его. И именно так мир сошёл с привычных рельс, и никто даже не понял этого. И этот переход изменит судьбы слишком многих людей, чтобы их хотя бы можно было сосчитать.
