Путь Короля

      Тарелки упали на пол и разбились, рассыпав осколки по всему помещению, а палочки для еды застучали по полу. Две женщины замерли, одновременно глядя в одном и том же направлении. По телевизору передавали утренние новости.              Голос диктора в ушах Медеи был едва различим. После того, как отель Широ в Мисаки был упомянут как место массового исчезновения, беспокойство попросту заглушило всё что можно.              На экране, в алфавитном порядке, пробегали имена пропавших и, предположительно, погибших людей.              Эмия Широ.              Его имя мелькнуло на экране вместе с бесчисленным множеством других.              «Нет, это какая-то ошибка», — сказала она сама себе. Невозможно было, чтобы её мастер умер. Она должна была это заметить, ведь их контракт оказался бы расторгнут.              Или не заметила бы?              Из-за связи с лей-линиями, её существование в этом мире не зависело от стандартной связи с Мастером. Без постоянного тока Праны, у них была лишь ментальная связь. Таким образом, вполне возможно было то, что через такое расстояние она просто не сможет почувствовать смерть Мастера.              Нет.              Это было немыслимо. И не только потому, что она отказывалась признавать возможность его потери, а потому, что совершенно нелепым была даже сама мысль о том, что она, Слуга класса Кастер, не заметит разрыва связи.              Она продолжала убеждать себя, но чувство страха не угасало.              — М-Мегисса… — с паникой в глазах пробормотала Тайга.              Она не ответила и лишь закрыла глаза, сжимая пальцами рубашку на груди и пытаясь ментально достать до той части разума, где располагалась связь с Мастером.              Прана, как и все виды энергии, зависела от расстояния. Чем дальше находились точки связи, тем больше при перемещении от одной к другой, терялось энергии.              Она продвигалась всё дальше и дальше сквозь тьму, и уже от этого на её лбу выступил пот.              «Где ты?»              Ответа не последовало, и она заставила себя двигаться дальше.              «Где ты, Широ?»              Тьма не отступала ни на йоту, и в разум Кастер начала закрадываться безнадёжность. Но вдалеке всё-таки засиял маленький, добрый и тёплый огонек.              «Широ!»              Слишком далеко. Дотянуться она не могла, но слабый звук ровного сердцебиения начал эхом отдаваться в её ушах.              «Широ!»              Наконец, энергия передачи начала истощаться, и сознание её вернулось к телу.              «Широ!»              — Широ! — выкрикнула она, резко открыв глаза.              — Мегисса-чан, — Тайга отчаянно трясла её, надеясь получить хоть какой-нибудь ответ от замершей женщины. — Мегисса-чан, что происходит?              — Он жив, — выдохнула она. — Я не смогла установить с ним контакт, но уверена, он жив и здоров. В его душе я не увидела страдания, значит он в безопасности.              — Ох, — Тайга упала на колени, но уже в приподнятом настроении. — Ну слава богу. Но что могло случиться? Почему он до сих пор не позвонил?              — Не имею понятия. А ты сама ему пробовала звонить?              — Только что попробовала, — кивнула Тайга, держа в руке мобильный телефон. — Но я не смогла дозвониться.              — Этот… идиот! — сердито выкрикнула ведьма. — Вот же глупый, самоотверженный идиот. А я ведь знала, что не следовало ему вмешиваться. Ох не следовало, — «уходить туда, где я не смогу до него дотянуться!», — совать нос в чужие проблемы. Вот же, глупый, глупый, глупый Широ!              В эту же секунду зазвонил телефон. Обе женщины мгновение смотрели друг на друга, а затем одновременно побежали в коридор.              — Широ! — Медея крикнула в трубку, вырвав её из рук Тайги.              — Нет, это Доджима, — на другом конце провода ответил подрагивающий голос. — Я только что слышал новости. Этот пацан что, и правда…?              — А, это ты, — с разочарованием и досадой в голосе ответила Медея. — Нет, я не смогла с ним связаться, но он безусловно жив.              — Тогда откуда ты вообще… ладно, забудь, наверняка это какое-то ещё более странное дерьмо. Ты уверена, что он в порядке?              — На данный момент я лишь могу подтвердить, что он жив.              — Хм. В полицейском подразделении Мисаки у меня есть пара друзей. Если ты уверена, что с пацаном всё в порядке, то я что-нибудь придумаю для того, чтобы его имя не фигурировало в расследовании. Всё-таки не в первый раз у отеля списки гостей не сходятся.              — Зачем это тебе? — спросила ведьма, удивленная инициативой детектива.              — Весь этот беспорядок дело рук того вампира, так ведь? Если так, то лучше полиции, всеобщего блага ради, держаться подальше от Широ. Так или иначе, если можешь связаться с ним, скажи, чтобы он мне позвонил. Нужно сверить легенду, на случай если он собирается сделать что-то, что может привлечь внимание моих коллег.              — Сделаю, — подтвердила Медея. — А ты, похоже, не так бесполезен, как я думала.              — Эй, а ты не слишком ли…              Медея повесила трубку и повернулась к Тайге, выжидающе на неё смотревшей.              — Это был один из товарищей Широ из полиции, — объяснила она. — Он сказал, что пояснит позицию Широ властям. Всё что нам нужно, это понять куда точно делся этот идиот.              — Как ты собираешься это выяснить?              — Никогда не стоит недооценивать возможности ведьмы, Тайга, — уверенно ответила Кастер.              «И да помогут тебе небеса Широ, если у тебя не окажется веской причины, по которой ты заставил меня волноваться», — добавила она про себя, направляясь к мастерской с единственной и очень явной целью.                     

Позже.

                    — А это… и правда сработает? — недоверчиво спросила Тайга, тыча пальцем в предмет, лежащий перед ней на столе. Когда Широ сказал ей, что магия на самом деле существует, она, конечно, ожидала чего-то подобного, но уж точно не думала о реальных хрустальных шарах. Честно говоря, видеть своими глазами такое казалось слегка нереальным.              — Да, — покорно вздохнула Медея. — Даже если расстояние и велико, с помощью верно созданного кристалла, я смогу воспользоваться нашей связью и найти его.              Тайга неловко усмехнулась, услышав сбивающее с толку объяснение ведьмы.              — Это не совсем то, что я имела ввиду, но да ладно.              — И таким образом, — Медея протянула руки над кристаллом. — Это должно будет занять примерно мину…              И вдруг она застыла.              — Ч-Что такое? Что случилось?              — Приближается Слуга, — сощурилась Кастер. Как по часам раздался звонок в дверь.              — Ч-Чего? Ты что, имеешь ввиду другого человека вроде тебя? Но я думала, что война ещё не началась…              — Не началась, — подтвердила Кастер, вставая на ноги. — Но это, наверное, Тосака со своей Сэйбер.              — Ах, да, Широ же говорил, что она тоже Маг… Но постой, это значит, что она пришла сюда драться?              — Нет. Пока что они наши союзники. Но зачем им… Ах, точно. Должно быть они тоже видели новости.              — Значит… они беспокоятся за Широ?              — Я бы не сказала, что за него. Скорей за наши планы на войну. В любом случае сейчас не время. Тайга, тебе, наверное, нужно где-то спрятаться, пока… Тайга?              Не обратив внимание на предупреждение, главным образом потому, что не расслышала, Тайга вышла из гостиной, чтобы поприветствовать друзей Широ. Не важно кем они были, это были его друзья, и она примет их с распростёртыми объятиями. Тактические соображения, связанные с тем, что со вражеским Мастером не стоит общаться так открыто, даже не приходили ей в голову.              — Постой, Тайга… — крикнула ей вслед Медея, но было уже слишком поздно. Тайга открыла ворота с таким же задором, как и всегда.              — Приветик Тосака-сан, и… Дю Лак-сан? Постой, ты что получается Сэйбер?              И весь мир, казалось бы, за исключением Тайги, не обратившей внимания на тяжесть её слов, застыл, погружённый в цемент шока и недоверия. В нескольких футах позади неё, Медея устало вздохнула.              «Что брат, что сестра. Оба дураки».       

***

      Тосаку Рин невозможно было застать врасплох. Её жизненным девизом была фраза: «не позволяй неожиданностям замедлить тебя». Тем не менее, случайное признание их учительницы в том, что она знает о Слугах и обо всём, что с этим связано, заставило её слегка раскрыть рот.              Сэйбер, незнакомая с обычной энергичностью Рин, осталась совершенно равнодушна к такому повороту событий. Она просто восприняла присутствие Тайги в доме другого Мастера как вполне приемлемую причину для того, что она может быть посвящена в детали. Она посмотрела на неё изучающим взглядом и столь же быстро отмахнулась, полностью сосредоточившись на угрозе за ней — на Слуге.              Конечно, Рин знала, что всё не так просто. Сама мысль была ошеломляющей, но, с другой стороны, она с самим Эмией ту же самую ошибку совершила.              — Сэнсэй… вы одна из нас? — спросила она с убийственной серьезностью. Если окажется, что она пропустила даже не одного, а двух магов на своей территории, то этого она себе простить точно не сможет.              — А? Что ты имеешь ввиду Тосака? Ох, ты думаешь, что я волшебница? Нет! Я просто твоя учительница. Может чуть лучше середнячка, но…              Пока Фуджимура разглагольствовала, Рин пришла в себя. Хотя внутри всё кипело. О чём только Эмия думал, рассказывая простому человеку о магии? По её мнению, то, что Фуджимура была его опекуном, не оправдывало этого вопиющего нарушения таинства. Семьи магов иногда даже младших детей не посвящают, либо всю жизнь от них скрывая правду, либо отдавая на усыновление.              Да, её очень раздражало то, что Эмия с окружающими его людьми был так открыт и прямолинеен, в то время как сама она не могла даже поговорить…              Но да ладно. Она не станет разбрасываться подобными мыслями. Она была единственной дочерью Тосаки Токиоми, и хватит на этом. Основной причиной её расстройства всё-таки было вопиющее неуважение Эмии к основным правилам магического сообщества. Это и ничего больше.              И она сама немедля исправит эту ошибку, если только это не поставит под угрозу их сотрудничество с Мастером Кастер. Кстати говоря, о ней…              — Кастер, я слышала новости, — сказала она ровным голосом, полностью игнорируя присутствие Фуджимуры. — Поскольку вы, как я вижу, обе довольно спокойны, я, понимаю, что он в порядке?              — Да, мастер жив, но я не могу с ним связаться. На самом деле мы собрались поискать его.              — На таком расстоянии? Что же, полагаю, для Мага такого калибра как ты это будет не сложно. Да ещё и с нормальным контрактом. Прекрасно, — сказала она, заходя в двери. Сэйбер просто последовала за ней. — Посмотрим, что Эмия задумал.              — Я что-то не припомню, чтобы просила тебя помочь.              — А что такого? Ради нашего будущего сотрудничества, будет лучше, если я буду знать с какого рода ситуациями Эмия способен справиться. Или есть что-то такое, о чём мне знать не следует?              На мгновение в комнате повисло напряжение. Даже Сэйбер сдвинулась с места, ожидая начала боевых действий, но, к счастью, Фуджимура со своим извечным безразличным к деталям поведением, вовремя вмешалась.              — Ладно, Мегисса. Нет причин так скрываться. Тосака просто беспокоится о своем друге.              — И правда, — невозмутимо ответили оба мага. Впрочем, не то, чтобы это не было неправдой. Рин и правда волновалась за то, что ее союзник-идиот может погибнуть ещё до того, как начнётся настоящая война.              — Ладно уж, — фыркнула ведьма, — проходи.              И Рин последовала за ней, сопровождаемая Сэйбер и Фуджимурой. Подросток была слегка озадачена взаимодействием этих женщин. Какие отношения могут связывать простую женщину и духа из эпохи богов? В каком ключе они могут поддерживать разговор?              Она слишком привыкла разделять жизнь простых людей и магов. И если первая для неё всегда была помехой, с которой приходилось разбираться, то вот вторая была центром её вселенной. И потому ей сложно было видеть то, как они друг с другом вот так вот, нормально разговаривали. Это вызывало странное чувство отчуждения, которое совсем ей не нравилось. Но всё же, в доме другого Мага жаловаться на это вслух она бы не стала.              И когда они вернутся домой, Сэйбер, скорее всего, вынуждена будет выслушать очень длинную тираду. Но, к счастью, её терпение превышало оное у её Мастера.              Однако, на время Рин отложила свои жалобы, и последовала за обитателями дома в гостиную, где на пурпурной подушке был установлен кристальный шар. Они молча уселись на стулья по разные стороны стола: Кастер и Фуджимура по одну сторону, а Рин и Сэйбер по другую.              — Что ж, — объявила Кастер, — давайте приступим.              Она положила обе руки на шар, и на мгновение прикрыла глаза. Медленно, магический кристалл начал светиться изнутри. Внутри заклубился туман, замелькали неузнаваемые проблески, слишком быстрые чтобы рассмотреть в них что-то. Затем туман начал рассеиваться и медленно обратился в бледное лицо Эмии Широ с закрытыми глазами.              — Широ! — воскликнула Фуджимура одновременно взволнованно и оживлённо. — Широ! Ты меня слышишь?!              — Не слышит, — ответили Рин и Кастер в унисон, бросив взгляд друг на друга. Последняя продолжила: — Видение — это не способ коммуникации, а форма наблюдения. Он не может знать, что мы за ним наблюдаем, и не может слышать то, что мы говорим.              — Ох… Но где он вообще сейчас? Я не вижу ничего кроме лица. Нельзя уменьшить масштаб?              Кастер могла, так сказать, уменьшить масштаб, хотя Рин такие слова слегка раздражали. Слышать, как к работе таинства относятся как к функциям современной фототехники, было, мягко говоря, оскорбительно. Медея немного увеличила количество Праны которую поместила в кристалл, и используя цель для первоначального видения, в качестве ретрансляционной точки, смогла увидеть его окружение. Туман на мгновение вновь заволок изображение, а затем рассеялся и показал более широкий участок местности.              В комнате воцарилась тишина.              Не одна, не две, а целых три пары бровей раздражённо взлетели вверх.              Судя по мебели и изголовью кровати, Эмия явно спал на двуспальной кровати в каком-то старомодном особняке, выполненном в западном стиле. Он лежал поверх одеяла, раскинув руки в стороны и свесив ноги с кровати. И была бы это вполне нормальная картина, если бы не тот факт, что рядом с ним, почти что прижавшись к нему, так же крепко спала темноволосая девушка.              — Ну и ну, Эмия-кун, — сказала Рин с натянутой улыбочкой, никогда и никого не способной обмануть, — похоже, мы зря за тебя волновались, да?              — Мастер, — прошептала ей на ухо Сэйбер, схватив за руку. — Мы должны немедля отступить.              — Чего? В чём проблема Сэйбер? — спросила Рин. Серьёзность в тоне Сэйбер на мгновение отвлекла её от ситуации связанной с Эмией. Сэйбер глянула на Кастер и Рин проследила за её взглядом… и тут же попятилась назад.              Кастер, как и прежде сидела на своем месте, но её глаза теперь были скрыты за челкой. Более того, зловещая аура, исходящая от её тела, видимыми темными завитками, была чем угодно, но не добрым предзнаменованием. Даже Фуджимура попятилась от легендарной ведьмы назад.              — После всего… — услышали они шёпот пурпурноволосой женщины, — что я прошла, беспокоясь за него… он просто с другой женщиной?.. — магический кристалл начал трескаться от напряжения, вызванного вливанием в него избыточного количества Праны. — Широ… ты… ты…              Рин ущипнула себя за переносицу и громко вздохнула. Она даже поверить не могла в абсурдность того, что собирается сделать.              — Кастер, — спокойно произнесла она. — Похоже, здесь произошло какое-то недоразумение.              Глаза Кастер метнулись к ней. В них кипел гнев.              — Что ты имеешь ввиду? — прошипела она.              — Приглядись, — Рин небрежно указала на кристалл. — В этой сцене есть нечто большее чем компрометирующая поза. Посмотри на шею Эмии. Из-под воротника явно видна повязка. Полагаю, её не было до того, как он ушел, значит недавно он получил рану. Он что-то упоминал, когда вы в последний раз созванивались?              — Нет, но к чему ты…              — Значит, что он получил рану недавно, скорее всего вчера вечером. Бледный цвет лица из-за обильной кровопотери. А теперь посмотри на их одежду. Оба одеты в одну и ту же пижаму, но Эмии она коротковата, а девушке велика — смотри, ей пришлось закатать рукава и штаны — пижама точно не её. Предполагая, что Эмия определённо не носит с собой два комплекта пижам, которые, к тому же, ему не по размеру, довольно легко заключаем, что они у кого-то дома. Учитывая, что нечто подобное массовому исчезновению никто не мог предвидеть, то нынешняя ситуация, за исключением смягчающих обстоятельств, скорей всего является чистой удачей для всех. Тот факт, что оба они лежат поверх одеял, и то, что кровать, кажется, почти что не тронутой, доказывает, что она использовалась только для сна, причём довольно крепкого.              — О! — гнев Кастер быстро улетучился, а на лице появилось облегчение.              — Вы знаете эту девушку Фуджимура-сэнсэй?              — А? Нет, раньше не видела.              — А Эмия-кун раньше часто бывал в Мисаки? — продолжила расспрашивать Рин.              — Ну… насколько мне известно, он был там лишь один раз, и то очень недолго.              — В заключении хочу сказать, что та неизвестная девушка, вероятно недавно познакомилась с ним и случайно оказалась вовлечена в инцидент. Их близость была немного странной, но в этом всё-таки замешаны Мёртвые Апостолы и экзекуторы церкви. Так или иначе, это не то, на что стоит обращать внимание.              Прошло буквально мгновение. Все замолчали, глядя на Рин. Сэйбер, похоже оценила дедуктивные способности и интеллект своего Мастера, периодически кивая головой во время объяснений. Фуджимура медленно хлопала в ладоши, словно ребенок, наблюдающий за детективной драмой, а Кастер оценивала совсем с другой стороны. Быть может, Рин даже показалось, что в её глазах мелькнуло уважение?              — Да, конечно, — наконец-то кивнула Кастер, преуменьшая своё облегчение. — Определённо что-то в этом роде.              — И, конечно, же потребовался гений вроде меня, для того чтобы выяснить это, — с абсолютной уверенностью в себе сказала Рин. — Да любой, кто знает Эмию, поймёт, что он не тот человек, который заставил бы волноваться людей за него, пока крутил бы шашни с женщиной.              Кастер отвернулась.              — Впрочем, чтобы осознать это, надо очень неявно доверять ему. Очевидно, не каждый на это способен.              Кастер заметно прищурилась и повернулась к Рин.              — Хорошо изложила, принцесса, — прямо сказала она. — Что-то ещё?              — Нет, это всё, — с удовольствием заявила Рин, улыбнувшись и поднявшись чтобы уйти. — Сэйбер, мы всё. Фуджимура-сэнсэй не стоит показывать нам выход. И передавайте привет Эмии от меня, ладно? Увидимся в понедельник в школе.              И она поспешила на выход с Сэйбер на буксире.              — Благодарю за гостеприимство, — сказала светловолосая Слуга, поклонившись, а затем поспешила догнать своего Мастера.              — Мастер, неужели стоило провоцировать Кастер? — спросила она, когда они уже были вне дома Эмии и их бы никто не услышал. — Не думаю, что нужно было так усиливать её враждебность по поводу того, что её не касается.              — Сэйбер, ты по-прежнему считаешь их противостоящей стороной, — объяснила Рин не замедляя ход. — Однако в нынешнем состоянии Грааля, они являются лучшим активом который есть в нашем распоряжении. Мы не можем позволить себе потерять их из-за какого-то нелепого недоразумения. Важнее то, что в настоящее время Эмия является единственной причиной, по которой я готова доверять Слуге, которая уже однажды предала своего Мастера, — «Не то, чтобы я сама не сделала такое на её месте…», молча добавила она. — Пусть лучше она злится на меня, чем на человека, который заслуживает хотя бы каплю её лояльности.              Сэйбер кивнула, молчаливо с ней соглашаясь. Рассуждения Рин были довольно разумными, и она была этим довольна. Союзники не обязательно должны хорошо друг к другу относиться. Обеспечение полно-функциональности их сотрудничества, является гораздо более важной целью, чем получение мимолётной оценки. Слуга считала это довольно мудрым.              Именно по этой причине её признательность своему Мастеру поднялась на новый уровень. Личность Рин была очень своеобразной, достойной Мерлина, который порой даже Сэйбер раздражал, но Король Рыцарей готова была принять грубоватость своего Мастера которая была строга с собой также, как и с другими. Не было сомнений в том, что они были совершенно разными людьми, и что в определённый момент у них возникнут разногласия по какому-либо вопросу, но вряд ли когда-либо это коснётся тактики.              И что более важно, в цикле снов она смогла лучше понять своего Мастера, потому как знала, что и та её точно также поймёт.              Медленно, Мастер и Слуга возвращались домой, молчаливо неся свои собственные страдания и ношу друг друга.

***

      Широ проснулся под давление пульсирующей головной боли, и уставился на незнакомый потолок, преследуемый ощущением страшного давления в груди.              Он мог бы сразу же принять сидячее положение, вот только тело было безнадёжно тяжёлым. Впрочем, чувство тревоги тут же утихло, потому как он узнал и вспомнил, где был и почему. Чужеродное чувство страха, проснувшееся раньше других чувств, исчезло, так как не было причин опасаться того, что было в непосредственной близости от него.              Может это просто остаток кошмара, который он не мог вспомнить? Может так и было. У него складывалось впечатление, что кто-то звал его голосом, наполненным болью, но он не был уверен в том, кто это был: скорее всего это просто плод его воображения.              Медленно он поднялся и осмотрелся. Так как в доме Тоно людей в основном не было, его комната была погружена в молчание. Юмидзуки нигде не было, потому как в какой-то момент она, вероятно, просто вернулась в свою комнату. Взглянув на часы поблизости, он подметил, что прошло уже пять часов после того, как он уснул.              Странно, на самом деле, что он чувствовал себя так хорошо и свежо, хоть и немного сонливо. Даже рана, за такой короткий промежуток времени и с крохотным фактором регенерации Авалона, зажила сильнее чем он ожидал. Впрочем, об этом уж точно беспокоиться не стоило.              Тем не менее, он по-прежнему был голоден. У него было такое ощущение, словно кто-то нанёс ему несколько ударов ножом. Впрочем, неудивительно. Всем известно, что прана-расход и сражение усиливают аппетит. Возможно, подумал Широ, стоит навязаться и попросить чего-нибудь перекусить. Он вполне сможет потом отплатить за гостеприимство.              Он встал и несколько раз потянулся, насколько вообще ему позволяло его раненное тело. Мышцы были похожи на свинец, а во рту было сухо словно в пустыне, но, впрочем, не так всё было плохо для человека, которого жёстко избили и изрезали.              Вот только, почему это жуткое чувство исчезло? Что за эхо было в глубине разума? Это его крайней обеспокоило, и потому он высунулся в коридор, несмотря на приказ не выходить из комнаты.              Никого с обоих сторон не увидев, он подошёл к комнате Юмидзуки и постучался в дверь, но ответа не получил. Он снова постучал и снова не получил ответа. Инстинктивно переместившись в сторону, прежде чем повернуть ручку, он увидел, как дверь скрипнула, словно приглашая его войти. Выглядело более чем жутко.              Его разум переключился в режим высокого внимания, а курок воображаемого пистолета в голове медленно поднялся вверх, готовый в мгновение ока спустится вниз.              Внутри комнаты, едва освещённой, как ожидалось от обиталища вампира, Широ увидел не застеленную кровать, пижама Юмидзуки была на полу, с другой стороны от кровати. Он подошёл и поднял рубашку так, словно она могла бы подсказать ему местонахождение владелицы.              И как раз в этот момент, сама Юмидзука вышла из ванной комнаты, просушивая полотенцем пока ещё влажные волосы.              И тут же замерла на месте, словно олень перед фарами машины. И Широ точно также замер, безмолвный и ошеломлённый. Такая реакция безусловно была вызвана тем, что вышеупомянутое полотенце было единственным предметом одежды в непосредственной близости от юного, только что вымытого тела Юмидзуки.              Прошла целая минута молчания, возможно самая долгая за всё их совместное времяпрепровождение. А затем женский крик поколебал вечное спокойствие особняка Тоно.              Её голос заставил Широ вырваться из ступора. Он быстро закрыл глаза, поставив обе руки перед лицом для пущей надежности.              — Прости!.. — выпалил он. — Я не хотел… никто не отвечал… Я просто…              — Убирайся, убирайся, убирайся! — завопила Юмидзука, используя маленькое полотенце для того, чтобы скрыть как можно больше тела. Широ тут же подчинился и начал двигаться, но это, похоже, было не самым удачным решением.              Его нога запуталась в пижаме на полу, и он споткнулся вперед. Конечно, с ловкостью, рефлексами и ситуационной осведомленностью превосходящей оные у большинства людей, он сразу понял, что упадет прямо на Юмидзуку, и потому выкрутился, чтобы избежать ситуации.              Вот только он не учел собственной реакции Юмидзуки: увидев, как он на неё падает, она при помощи вампирских рефлексов ушла с дороги… в том же направлении, в котором ушёл Широ.              БАМ!              — Кья-я-я-я!              — Ой!              Их головы столкнулись, и ни один из них не смог сохранить равновесие. Их ноги ударились о край кровати, и они оба упали.              Сердце Сацуки билось настолько неестественно быстро, что её слух воспринимал его как единое свистящее шипение. Впрочем, ещё бы она обратила на это хоть какое-то внимание.              Краткий миг боли и внезапное головокружение от падения быстро испарились, потому как она подвела итоги произошедшего. Она лежала голая на кровати, любезно предложенной Тоно-сан. Это не сильно беспокоило, потому как обычно она голой на ней не лежала. Нет. Проблема была в рыжем мальчишке, всем весом вжимавшим её в кровать. Его голова лежала рядом с ней, на расстоянии примерно в плечо, а его руки каким-то образом опустились на её запястье, раздвинув её руки в стороны.              Он поднялся. Их взгляды на какое-то мгновение пересеклись, и время замерло — почти что полностью остановилось. Потому она отвела глаза, пунцово покраснела, но ничего не сказала. Её тело успокоилось, хоть она и не могла сказать, в принятии или отрицании. Некоторые мужчины, однако, восприняли бы это как явное приглашение.              Но Широ спрыгнул с кровати.              Не сгибая конечности и не производя никакой подготовки, он соскочил с неё, словно с куска раскалённого металла, и выбежал из комнаты, прежде чем она успела хотя бы пару раз моргнуть, с громким хлопком закрыв дверь.              Долгое время она лежала в подавляюще-шокирующей тишине. Но затем, как только смущение исчезло, она свернулась в калачик и натянула на себя одеяло, чтобы прикрыть тело.              — Хе… хе-хе… — захихикала она. Несмотря на то, что ей по-прежнему было стыдно за всё произошедшее, она не могла не смеяться, и потому, в течение нескольких минут Сацуки продолжала от всей души хохотать.              Она была оскорблена, но вся ситуация казалась совершенно смешной. Реакция Широ, вдобавок ко всему, была совершенно уморительной. После того как она внезапно оказалась в мире тьмы, полном зловещего, столь глупое и чрезвычайно смущающее событие было настолько человечным, что она даже не могла ничего испытать кроме чувства расслабленности и радости.              Она даже не знала, как сможет смотреть на него после этого, но пока что она просто была благодарна.              — О, господи, — Широ хлопнул себя по лицу ладоней. — Всё хуже некуда. Чёрт! Чёрт! Как я ей в глаза после такого посмотрю?!              Он ругал себя практический несколько минут, вышагивая по комнате и стукаясь головой о стенки, до тех пор, пока кто-то не постучался в дверь, вырывая его из пучин самобичевания.              Перепуганный так, будто бы за ним пришла сама смерть, он подошёл чтобы открыть её. В коридоре стояла Юмидзука одетая в школьную форму, в которой уже не было дыр и пятен. Она смотрела в пол, а её глаза попросту были закрыты от Широ чёлкой.              — Юмидзука-сан, простите меня, — он глубоко поклонился. — Мне очень, очень, очень жаль, что так получилось. Я не хотел этого делать.              — Не прощу, — жутковато пробормотала она. — Определённо не прощу.              — Я пони… ай! — закричал он, когда она стукнула его по всё ещё преклоненной голове.              — Определённо не прощу до тех пор, пока не станешь называть меня по имени! — пояснила она.              Широ распрямился и увидел, как она, мило порозовев, улыбается, хоть и не смотрит ему в глаза.              — Ч-что простите? — спросил он, потирая ушибленное место.              — Что слышал. Не прощу пока не будешь называть меня Сацуки.              — Но… как это вообще…              — А что? Ты что, думал, что, спасая мне жизнь, накормив кровью, переспав в одной постели со мной, увидев меня голой и облапав, сможешь притвориться незнакомым со мной? Тебе это так просто с рук не сойдет.              — Э-э-э? — промычал Широ, ещё больше не въезжая в ситуацию. Он отступил, пытаясь разорвать расстояние и вновь разобраться в происходящем.              — Скажи, — начала дожимать Юмидзука сокращая дистанцию до тех пор, пока Широ не уперся спиной в стену.              — Постойте, Юмидзу…              — Са! Цу! Ки! — раздельно произнесла она отрезав и обвиняюще указав на него пальцем, который держала в дюйме от его носа.              — Сацуки!! — чуть ли не закричал он. — Хорошо, я понял. С этого момента буду звать вас по имени, — наконец уступил он, оставшись без путей отступления. Он выставил обе руки вверх, чтобы показать, что сдаётся. Он, конечно, мог признать, что побеждён, хоть и всё равно не понимал, что за сражение и что за война это такая была.              — Ну вот, не так уж и сложно, да? — сказала она, отпуская обидчивость. — Кстати, насчёт извинений…              — Точно, — Широ снова склонился. — Прости меня пожалуйста, Сацуки-сан.              — «Сан», да? Хм-м… ладно, думаю пока что этого будет достаточно, — с фальшивой надменностью проговорила она. А потом более искренне добавила: — Я тебя прощаю.              — Спасибо, — с искренним облегчением вздохнул Широ. — Я не знал, как быть, если бы ты меня не простила.              Сацуки весело рассмеялась.              — Честно говоря, уж слишком ты волновался Широ. Это и правда был несчастный случай. Я не смогу обижаться долго, даже если очень сильно постараюсь. Кроме того, мне и правда нужно было хоть над чем-то посмеяться.              — Ну что ж, — Широ сам неловко посмеялся. — Рад был помочь.              — Ну хорошо. Теперь, когда всё улажено, лучше мне вернуться в свою комнату. Надо бы порядок навести.              — Конечно. И спасибо, — добавил он, когда она собралась уходить.              — На самом деле, это мне стоит благодарить тебя, — ответила она, уже почти выйдя из комнаты. — А, и кстати…              — Что?              — В следующий раз будь нежнее, — сказала она, прикрыв за собой дверь.              — … В следующий раз? В смысле «в следующий раз»?! — спросил он у пустой комнаты. Широ довольно долго просидел в комнате, размышляя о последних событиях. В конце концов, единственный вывод к которому он мог прийти — это то, что понять всех женщин попросту невозможно.       

***

      Пронзительный, явно женский крик, раздался в особняке Тоно, в том месте, где обычно обитал обслуживающий персонал. Стоя на кухне, Кохаку посмотрела вверх, отрываясь от своего задания.              — Похоже, Эмия-сан наконец проснулся, — сказала Хисуи, проходя мимо с чистящими средствами.              — Он целый день проспал, — кивнула Кохаку. — Думаю он очень голоден. Хисуи, не могла бы сообщить Акихе-сама? Насколько я помню, она хотела с ним переговорить.              Хисуи кивнула, а Кохаку вернулась к своей работе как обычно улыбаясь. Иллюзия того, что ключ в комнате Юмидзуки-сан исчез сработала достаточно хорошо. И, как сказала Акиха-сама, у Эмии-сана и правда превосходный талант появляться в нужном месте в нужное время. Этот молодой человек, вероятно, был где-то и для кого-то самым большим источником развлечения.              А пока что он сможет побыть игрушкой для Хисуи.       

***

      — Эмия-сан, вы уже проснулись? Я принесла завтрак, — раздался жизнерадостный голосок горничной Кохаку, постучавшейся ему в дверь, как только он переоделся из пижамы в свою уже чистую и подлатанную одежду.              — Да, входите пожалуйста.              Горничная вошла с подносом, на котором был завтрак в западном стиле. Не самая его любимая еда, но не стал бы жаловаться вот так вот умирая от голода. После небольшой благодарности, он едва уловимыми движениями смёл всю еду, а Кохаку всё это время с удовольствием за ним наблюдала.              — Я рада, что у вас появился аппетит, — любезно проговорила она. — Мы волновались, потому что не могли вас разбудить.              — М-м? — Широ сглотнул. — Вы пытались меня разбудить? Не помню такого.              — Ну, конечно. Мы, правда, не слишком старались, но я уже начала было думать, что если бы вы спали чуть дольше, то нам бы пришлось подключить вас к капельнице.              — К… — Широ прожевал всё что было во рту и нахмурился от её слов. — Капельнице? Вы имеете ввиду переливание крови? Но я же не потерял много крови, да и моя рана перестала кровоточить.              — Ах нет, я имела ввиду пропитание. Если бы вы оставались без сознания гораздо дольше, у вас могли бы появиться долгосрочные последствия.              — Подождите-ка… — он опустил вилку. — А как долго я вообще спал?              — Э? Ну, часов тридцать я бы сказала…              — …              — Эмия-сан?              — Кохаку-сан, у меня неприятности, — медленно проговорил он, постепенно потея всё больше и больше. — У меня огромные, невероятные неприятности.              — Больше, чем вы предполагаете, Эмия-сан, — сказала Акиха, входя в комнату словно та принадлежала ей (как оно на самом то деле и было). В руках у неё была сложенная газета. Она положила её на стол прямо напротив него. Широ вопросительно на неё посмотрел, а затем взял газету и прочитал заголовок первой страницы.              Он тут же подпрыгнул, выпрямившись, и пялясь на газету так, словно хотел погрузиться в неё с головой. Первоначально, любопытство обратилось выражением ошеломлённого неверия. Кожа его ещё сильнее побледнела, а пальцы скомкали края газеты, сдавливая её по краям.              Памятуя о дате, которая, как он теперь понимал, была вчера, газета сообщала об исчезновении сотен людей из гостиницы, в которой он остановился. Где он бы остался, если не сразился с Экзекутором церкви.              Вихрь эмоций прокрутился в желудке, в то время как в голове табуном пробегало бесчисленное множество различных вариантов развития событий.              Если бы только он не спас Сацуки. Если бы только не сражался с Сиэль. Если бы только он дал двум людям возможность предотвратить что-то такое, занятый борьбой за жизнь одного человека, мог бы кто-то из них обратить внимание на то, что там происходило и положить этому конец?              За одну спасённую жизнь погибла сотня человек.              Одна жизнь в обмен на целую сотню.              Была ли эта парадигма неизбежна?              Следовало ли позволить Сиэль убить Сацуки, чтобы оба они сосредоточились на реальной угрозе?              Нет.              Нет.              Нет.              Нет.              Он не мог даже предположить чего-то подобного. Не важно, как всё прошло, спасение Сацуки не было ошибкой. Во-первых, не было никаких гарантий, что всё было бы иначе, сделай он другой выбор.              Нет. Даже если бы он знал, что сможет что-то изменить, он всё равно попытался бы спасти всех. Он знал, что если жертвовать одной жизнью ради многих, то ничего хорошего не случится. Кирицугу видел кончину подобного пути, и единственное, что осталось за его плечами — это море крови.              Любая победа, достигнутая этими условиями, сама по себе является преступлением.              — Эмия-сан! — закричала Акиха, вырвав газету из его рук, а самого Широ из мыслей. — Вы слушаете?              — Что… простите? — спросил он, мысленно сражаясь с потрясением и требованиями реальности.              — Я спросила, не знаете ли вы что-то об этом? Вы упомянули что-то об инциденте.              — Я… нет, — покачал он головой, на время оставив в стороне внутреннюю борьбу. — Простите, я ничего об этом не знаю. Я думаю… думаю это случилось пока я был занят с Экзекутором. Чёрт… это всё из-за меня.              БАМ-С!              Акиха ударила его по голове свёрнутой газетой. Довольно-таки нехарактерные действия, которые даже её горничную поразили, судя по тому, как та посмотрела на свою госпожу.              — Ты дурак, Эмия, — упрекнула она. — Нет причин винить себя за то, чего ты сам не сделал. К тому же, если бы ты не сделал то, что сделал, появилась бы ещё одна жертва. Ты что, сожалеешь о спасении Юмидзуки-сан, а, Эмия?              — Вовсе нет… — сказал он, после некоторого промедления, но достаточно твёрдо для того, чтобы выразить свои убеждения. Да, в конце концов, он о своём выборе сожалеть не станет. Нет, если и есть что-то, в чём он мог себя винить, то это то, что он не оказался достаточно силён, когда это действительно нужно было.              Если бы он не позволил Мёртвому Апостолу сбежать, если бы его умения были достаточно хороши для того, чтобы уклониться от боя с Сиэль, то результат был бы другим. В любом случае, столько жизней нельзя было просто взять и обменять на жизнь Сацуки. Вера в обратное — это верный путь в пустоту.              — Благодарю, Акиха-сан, — сказал он, слегка улыбаясь. — Полагаю мне нужно было это услышать.              Акиха жёстко кивнула головой, словно учительница, разъясняющая свою точку зрения и оставшаяся довольной своей работой. Трудно было поверить, что она была на целый год моложе самого Широ. В конце концов, должность главы богатой семьи не просто так можно получить.              — При этом, Эмия, что ты собрался дальше делать? Твоё имя фигурирует среди пропавших, потому я избегала контакта с кем-то без твоего согласия.              — Да, это верно. Но мне и правда стоило бы позвонить домой, — сказал он, глядя на тыльную сторону ладони на которой были невидимые Командные Заклинания. — Думаю, на этот раз я точно получу по заслугам. Есть у вас телефон? У моего батарея разрядилась, а зарядное устройство я оставил в номере отеля.              — Конечно, Кохаку тебя проводит.              Когда в резиденции Эмия зазвонил телефон, Медея медленно подошла к нему с нейтральным выражением лица. Подняв трубку, она приставила её к уху.              — Медея? — спросил голос на другом конце линии, и, заметно по тону, опасливо.              Ведьма глубоко вздохнула, готовя голосовые связи, и искривила губы, с которых были готовы сорваться слова, которые она хотела сказать уже больше суток.              За пределами резиденции Эмия, несмотря на окружающее звукопоглощающее поле, птицы в страхе бросились в стороны.              — ШИРО, ТЫ ИДИОТ!              Единственное, что смог зафиксировать мозг Широ по слуховому каналу — это слепая боль. Слова Медеи не были направлены на это, хотя получатель отчётливо понял смысл её сообщения.              Охнув и зажмурившись, он переложил телефон к другому уху, а повреждённое заткнул мизинцем, чтобы успокоить боль. Затем, отодвинув трубку в сторону, он услышал, как Слуга всё ещё кричит на него.              Вот только, не знал он того, что очень немногие люди могли заставить её дойти до такой точки кипения, в которой она проклинала бы кого-то словесно, а не магически. Хоть и замаскированное, но это было радостное событие.              — Медея, — попытался он вмешаться в её монолог, но безрезультатно. — Медея, пожалуйста успокойся.              — Не говори мне успокоиться! — окончательно взбесилась принцесса Колхидская. — Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Даже если бы я не понимала по нашему контракту, что ты жив, я бы и слова тебе не сказала, только если бы ты мне сообщил хоть что-нибудь. А он без сознания весь день пробыл. Что, во имя Аида, случилось, и, что более важно, что за девушка с тобой спала вчера?!              Широ угнетённо застонал.              — Ты и это видела?              — Чертовски ясно видела! — прорычала она. — Так кто она?              — А-э-э… Ну она… человек которого я спас две ночи назад, — неуверенно сказал он, пытаясь держаться чуть в стороне от сути.              — Я это поняла, Широ. Я хочу узнать, что заставило её быть рядом с тобой после того, как ты её спас? Хоть твои способности к воспроизведению ментальных помех и смехотворны, я готова больше поверить в то, что это экзекутор постаралась.              — А… ну… Понимаешь… это было не… слегка… невозможно, а?              — И знать не хочу, — ответила она наотрез, явно не желая давать ему шанс вырваться из плена объяснений. — Почему она не могла просто изменить её воспоминания и послать восвояси?              — Она была… ну… вроде как укушена Мёртвым Апостолом, и… знаешь… тоже такой стала.              — Что, прости? — спросила Медея после минуты оглушительной тишины, а градус тона её голоса понизился на пару десятков единиц. — Широ, пожалуйста, скажи мне, что я неправильно поняла, и ты только что не сказал мне, что не только не убил существо, которое обычно таких как ТЫ ест, но и решил, что неплохо поспать с ней в одной постели?              — Ну… это… ага… — неловко посмеялся Широ, почесав затылок. — Но из твоих уст это звучит хуже.              — Ши-и-и-иро-о-о-о-о… — прорычала принцесса в телефон. — Клянусь, ещё хоть одна несуразица из твоего рта и я…              — Она как ты, — сказал он, прямо отрезая ещё одну невнятную тираду.              — Чт…              — Я не мог позволить наказать её за то, что с ней сделали против её воли, Медея, — пояснил он. — Я не могу отвести взгляд и позволить такому преступлению повториться просто потому, что так было бы легче. Пожалуйста, пойми.              — …              — Медея?              — Ты жестокий человек, Широ, — сдержанно пробормотала она. — После таких слов я не могу злиться на тебя, хотя прямо сейчас хочу слегка придушить.              — Прости. Я должен быть твоим напарником, но лишь неудобства доставляю.              — Ничего с этим не сделаешь, — вздохнула она. — Я знала, что ты тот ещё дурачок с того момента как встретила тебя, но сама я оказалась ещё большей дурочкой, потому как ожидала от тебя чего-то другого. Ладно, неважно. Что ты собираешься теперь делать? Ты не упомянул о решении ситуации, так что я даже не ожидаю, что ты в ближайшее время домой вернёшься.              — Ты права. Есть парочка не решённых проблем. Инцидент в отеле… каким-то образом… оказался замят. Не могу быть полностью уверенным в том, что происходит, но чувствую, тут замешано что-то очень серьезное.              — И каков твой следующий шаг?              — Я собираюсь связаться с экзекутором церкви, хоть мы в прошлый раз и не на очень хорошей ноте расстались, и узнать, в курсе ли она о чем-то ещё,              — А почему нет? Ты ничего не говорил о том, что она… Так, стоп. Широ, только не говори мне, что ты получил раны в битве с Экзекутором церкви за жизнь этой девушки?              — Очень хотел бы не говорить, но на самом деле это… так.              — Чёрт возьми, Широ. Она, наверное, охотиться за тобой, как ты вообще хочешь с ней переговорить?              — Да нет, на самом деле. Она проявила милость и отпустила нас. Ей это не понравилось, но думаю она поняла мои мотивы. Нас не назвать друзьями, но вместе мы поработать точно сможем.              — Складывается у меня ощущение, что ты мне что-то не договариваешь, — подметила Слуга.              — Потому что это не так. Слушай, я не хочу ничего от тебя скрывать, и обещаю, что подробно всё объясню, как только вернусь. Достаточно сказать будет, что я почерпнул часть её истории и личности из многочисленных клинков, которыми она в меня бросалась, так что могу сказать, как и насколько я смогу ей доверять.              — Логично. Хорошо, тогда держи меня в курсе своих идей, ладно? Гарантирую, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю по возвращении, если не будешь меня оповещать.              — Не собираюсь даже проверять, что именно ты можешь для меня приготовить, — посмеялся он над её шутливыми угрозами, хоть и не сомневаясь, что она не поступится ими, если вдруг приспичит.              — Ну хорошо. Кстати, позвони своему дружку-детективу. Он говорил что-то об исправлениях в ситуации с властями.              — А, да, позвоню. Спасибо.              — Не за что. Просто, что б ты знал, твои причины могли бы убедить меня не снимать с тебя шкуру живьём, когда ты вернешься, но Тайгу так легко как меня убедить не получится, — с ясным удовольствием сообщила она. — Я видела, как она размахивала одним из тех тренировочных мечей, которые ей так нравятся, и хоть я и не знаю каким образом, но, думаю, что он проклят.              — Да уж, — Широ вздрогнул от услышанного. — Это тот Тигриный Синай. Не могу сказать, что удивлен. Но я приму любое наказание, которое, по её мнению, заслуживаю, и не стану жаловаться. Это меньшее что я должен ей за то, что заставил волноваться вас обеих.              — Верно, — согласилась она. — Но Широ, пожалуйста, прекращай меня беспокоить. Ты как никто другой должен знать, каково это когда ты хочешь кому-то помочь, но бессилен что-либо сделать.              — И кто из нас теперь жестокий? — спросил он саркастично, но заметно мрачнее.              — Не больше того, что ты заслуживаешь, — невинно подметила Медея. — Но, пожалуйста… возвращайся целым и невредимым.              Её голос был очень тяжелым, переплетённый с эмоциями, которые Широ не мог до конца идентифицировать. Это было не просто волнение, это что-то, словно груз, бывший на плечах.              — Обещаю, — ответил он, зная, что слишком рано легко давать подобные обещания. Странное такое ощущение… что же это такое?              Они попрощались друг с другом и Широ положил трубку. Он был рад, что ему удалось разобраться с Медей, и что разговор показал ему, что он в отношениях с ней упустил нечто важное.              Широ покачал головой чтобы избавиться от этой мысли. Женщины были очень загадочными созданиями, и он никогда их понять не сможет. Вот и всё.              В свою очередь, Медея положила трубку и также вздохнула, ощущая эмоции, завихрившиеся внутри. Последние несколько дней она была очень напряжена. Прогулки по границе пропасти неопределённости, не доставляли ей удовольствия, и, в последнее время, она просто бесчисленное количество раз это делала.              «Глупый Широ, это он во всём виноват».              По правде говоря, она решила сохранить свои чувства к нему внутри себя, для того чтобы избежать осложнений и риска быть отвергнутой. Честно говоря, она считала себя более способной контролировать свои эмоции, как и любой предатель и человек способный запутать других. По правде говоря, её маска неприкосновенности разбилась, как только она почувствовала свою личную причастность.              Внутренне же она съёжилась. По этой ли причине боги смогли так легко перекрутить её разум и чувства для того, чтобы она последовала их целям? Неужели она была лишь марионеткой для своих же эмоций? Вероятнее всего.              Даже когда она была принцессой Колхидской, любимой всеми — она всё равно была очень страстна. Холодность не пришла к ней естественным путем. Это был лишь механизм самообороны, который начал рушиться в тот самый момент, когда она нашла человека, которому действительно могла бы доверять.              И, конечно же, это её бесконечно пугало. Она чувствовала себя уязвимой, незащищённой и естественным следствием этого было бы то, что она закроется ещё сильнее, чем устрица в своей раковине даже от вероятности того, что ей снова причинят боль, и всё выплеснется в гнев.              Мастер Сэйбер ошибалась. Не похоже, что она не доверяла Широ. Она не доверяла себе: тот странный неизвестный человек, за рушащейся стеной, которая разделяла её лицо, напугал её невероятно сильно.              Вот почему она разозлилась на Широ, не иначе как потому, что он был катализатором всех этих перемен. Его существование стало благословением, потому что дало ей шанс переоценить себя и проклятье, которое заставило её это сделать.              Для таких как она, кто не мог контролировать свои чувства, не существовало скорости, с которой она сможет измениться. Единственным оставленным ей выбором было принятие изменений со всеми вытекающими рисками или же потеря шанса на искупление.              Независимо от эпохи, жизнь была очень сурова и безразлична к нуждам и желаниям людей.              В тот же день, после нескольких звонков с очень обеспокоенным детективом полиции, Широ отправился в местное отделение, чтобы ответить на парочку вопросов. Доджима хоть и мог легко избавить его от неприятностей, Широ предпочёл не полагаться на влияние своих контактов, если не было, конечно, строгой необходимости. В отличии от Часовой Башни, у него самого не было никаких полномочий для исчезновения архивов из полиции, а просить об этом Доджиму — равносильно было просить его совершить преступление. Границы терпения детектива и так уже подходили к концу, и потому не было смысла толкать его дальше, особенно когда применялись более простые методы. Единственное, что ему нужно было, так это чтобы Доджима поручился за него, потому что офицеры в Мисаки по любому прошерстят его архивы.              После того, как он ответил на несколько вопросов и ясно дал понять, что не был в отеле в течение определённого периода времени, упомянув, конечно, о своём пребывании в доме Тоно в течение нескольких ночей, Широ отправился в путь без всяких подозрений в свою сторону.              Конечно, теперь, по его мнению, вопрос уже был решен. И теперь, когда власти больше не могли на него повлиять, он мог вздохнуть спокойнее.              В какой-то степени у него оставался целый день, который можно было потратить на себя. И хоть он и не был в настроении для чего-либо, любое действо было лучше пустого просиживания штанов. Припомнив, что у него изначально были другие дела, он отправился в местный музей.              В рабочий день после часа пик, людей было не так уж и много. Но музей японской истории Мисаки был всё равно переполнен. С другой стороны, по размерам это ведь один из крупнейших японских музеев с четырьмя этажами экспонатов. В отличие от других подобных учреждений, как, например, национальный музей Нара, этот был не очень хорошо известен за пределами академических кругов. Таким образом, он не привлекал иностранных туристов. Совместное использование здания с местной публичной библиотекой обеспечило то, что большинством его посетителей были либо студенты университетов, либо преподаватели.              Широ же, не входя ни в одну из этих категорий, должен был оплатить билет в полном объёме. Но ни одной йены он не пожалел на это.              И хоть большинство экспонируемых предметов и не были клинками, многие из них по-прежнему были металлическими, от сельскохозяйственных до плотницких орудий труда. Они не портились и стоили относительно мало, и потому не были закрыты даже стеклом. Обращая особое внимание на безопасность, Широ скопировал себе некоторые предметы, как, например, полоты, гвозди, мотыги и даже плуг. Некоторые из них совсем не выглядели как оружие, и потому он не мог просто так скопировать их себе, как будто они были бы мечами. Видимо, его исток включал в себя только то, что так или иначе было похоже на меч.              Со второго этажа и выше, охраны было побольше. В настоящее время, под охраной стекла покоились предметы повышенной культурной и денежной ценности, как, например, доспехи самураев и их оружие.              И это определенно был джекпот для Широ. Хоть ни один предмет и близко не был Мистическим Кодом, они были настоящим источником информации. С каждым мгновением своего визита, он углублял свои знания о процессах необходимых для обработки металла любой формы и состава. Для него это было так же просто, как и дышать. И как бы не справедливо это ни было для тех, кто посвятил всю жизнь освоению кузнечного ремесла, Широ просто впитывал в себя знания как губка.              Реализация же всего этого процесса на практике была совершенно другим делом, но этот экстренный экскурс был лучше, чем что-то чего он мог достичь за столь короткий промежуток времени. Теперь же у него было множество возможностей для создания стрел. Количество возможных применений магического искусства в кузнечном деле было очевидным для такого любителя как он. В конце концов, он мог просто создать заряженные Праной снаряды, даже без использования Укрепления или Альтерации, просто потребляя ту энергию, которая в любом случае будет использована в бою.              Широ мрачно усмехнулся, едва сдерживаясь от безумного хохота. Тем не менее, немногие люди в округе поспешили отшатнуться от него. Медея определённо влияла на него хуже всех.              Он был настолько поглощён возможностями, что практически не заметил движения за спиной, отражённого в стекле, и мягкого шипения летящего к нему снаряда.              Широ протянул руку и переместился в сторону, начав двигаться даже раньше, пока наконец не увидел напавшего. Его пальцы обернулись вокруг предмета преступления в воздухе, там, где мгновение назад была его голова, а его взгляд быстро нашёл фигуру человека в маске с колчаном на спине, а также с луком в руках.              Необычный вид заставил его замереть, и этого было достаточно для обработки увиденного и толкового реагирования. Иначе он мог бы сделать что-то, что привлекло бы ненужное внимание.              Нападавший был коротышкой, слишком маленьким для того, чтобы быть взрослым. На нём были шорты, кроссовки и ярко красная футболка. Мальчик, теперь это было ясно, с трепетом смотрел на стрелу в руке Широ, всё ещё держа перед собой игрушечный лук.              Неловкая пауза затянулась и оказалась нарушена громким вскриком мальчонки.              — ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО!! — закричал он, глядя карими глазами через маску. Через нос, а также через колено, у него проходило по пластырю, и с этими признаками он походил на типичного японского ребенка. — Как ты это сделал?              — Что? Подожди-ка, малыш. По-твоему, нормально стрелять в людей в музее? Ты мог навредить кому-нибудь или что-то сломать.              Энтузиазм мальчишки от ругани быстро угас, но демонстративно вернул его, нахмурившись под маской.              — Заткнись! Я не малыш! — возразил он. — Берегись, злодей. Я, — он сместился в позу Сентай и вытянул руки в одну сторону, — Арчер, Защитник Справедливости!              — … А родители твои, где, малыш? — спросил Широ, совершенно игнорируя предыдущее заявление мальчика.              — Я же сказал, что я не ребёнок!              — Ну да, — Широ устало вздохнул. — В любом случае, надо бы найти твоих родителей.              — Кента! — позвала женщина в белом плаще, быстро идя с другого конца комнаты. — Вот ты где. Я тебя повсюду ищу.              — А-а! — воскликнул Кента. — Юма меня нашла! Надо отступать. Ты, злодей, — уставился он на Широ, — мы ещё встретимся. А пока храни мою стрелу, чтобы помнить о судьбе, которая тебя ждет!              Затем он резко размахнулся, бросив несуществующий плащ за плечо, и побежал к другому выходу, исчезая между группой посетителей.              — Кента, постой! — умоляла женщина, но всё безрезультатно. В итоге она остановилась возле Широ. — Вот же дитя… и как мне с ним быть?              Держа в руках игрушечную стрелу, Широ посмотрел на женщину. Ей вряд ли было больше тридцати, у неё были короткие волосы цвета воронового крыла, а под серебристым пальто был официальный костюм. По бейджику на груди Широ опознал её как профессора Айхару Харуку, очевидно являющуюся сотрудницей музея.              — Ох, простите пожалуйста, — извинилась она, поклонившись Широ. — Кента побеспокоил вас?              — Вовсе нет, — вежливо ответил Широ. — Ваш сын слегка гиперактивен, но это совсем не проблема.              — Сын? — моргнула она. — О, нет, Кента вовсе не мой ребенок. Я просто присматриваю за ним.              — О, — Широ извиняясь склонил голову. — Простите, не хотел.              — Нет, это вовсе не первый случай. Впрочем, это и объяснимо, — только в этот момент она заметила, что игрушечная стрелка всё ещё в руке Широ и её глаза слегка расширились и она повернулась, отчаянно стараясь рассмотреть поближе. — О нет… Кента выстрелил в вас из лука? Вы ранены?              — Что? — Широ моргнул, не понимая, о чём речь. — Нет. Нет, конечно, я в порядке.              — Я прощу прощения за него, — она глубоко поклонилась. — Кента неплохой мальчик. Это может и показаться оправданием, но он потерял мать, когда ему было лишь несколько месяцев. Я присматриваю за ним с тех пор пока его отец на работе, но я конечно не могу заставить его слушаться.              Широ на мгновение стало интересно, почему она рассказывает такое совершено незнакомому человеку, но потом подумал, что ей, вероятно, просто нужно выплеснуть своё разочарование. И потому, он просто молча выслушал её.              Очевидно, понимая, что наговорила лишнего, женщина снова склонилась.              — Простите. Я беспокоилась о том, что Кента утомил вас, а теперь сама то же самое делаю.              — Ничего страшного, — улыбнулся Широ. — Порой нам всем нужен человек, который просто может выслушать и тогда всё станет чуть лучше. Я рад, если оказался полезен.              — Какой вы вежливый, — улыбнулась она. — Хотела бы я чтобы Кента чему-нибудь у вас поучился… Ах, я и не представилась. Прощу прощения. Меня зовут Айхара Харука.              — Эмия Широ, — рыжий с улыбкой слегка наклонив голову. — Приятно познакомиться.              — И мне, Эмия-сан, — ответила она, всё ещё слегка красная от стыда. — Думаю, хватит мне выставлять на сегодня себя дурочкой. Мне надо найти Кенту, а потом вернуться к работе.              — Давайте я помогу вам найти его? — сделал предложение Широ, почти что по привычке.              — Ах, нет, мы уже достаточно вас побеспокоили. К тому же, присматривать за ним, это мой долг. Не волнуйтесь, Эмия-сан.              — Ну, раз вы так говорите, Айхара-сан. Удачи вам.              — Благодарю, Эмия-сан, — улыбнулась женщина. — Думаю, мне она понадобится.              И Айхара-сан исчезла в толпе, преследуя Кенту. Широ пожал плечами и занялся своими делами. Ему нужно будет потратить ещё с пару часов, прежде чем он вернётся к подготовке, а осталось ещё два этажа.       

***

      А где в то в Мисаки, в середине дня, такси тихо ехало по улочкам. Водитель, мужчина средних лет, посмотрел на свою пассажирку через зеркало заднего вида.              Это была симпатичная малышка, со светло серыми волосами, что было довольно странно, так как она явно была довольно молода, и носила голубое платье монашеского дизайна, с беретом того же цвета и металлическим крестом на шее. Несмотря на то, что сам он не был христианином, он с лёгкостью мог определить в ней монашку.              Она определённо была не первой монашкой, которую он в своей жизни видел, но явно была самым обворожительным ангелочком, которого он когда-либо видел, потому что у неё были ярко-золотые глазки и безмятежное выражение лица. С того дня, если его попросят представить себе ангела, он определённо вспомнит её лицо.              Именно по этой причине его взволновало, что из-за её воротника и рукавов платья торчат бинты. Может в аварию попала? Бедняжка.              Впрочем, долго ли коротко ли, но они подъехали к маленькому зданию, где подавали блюда только на основе карри, известные лишь немногим, и остановился чтобы высадить её.              Он озаботился тем, чтобы дать ей большую скидку на оплату и, конечно же, предупредил чтобы она была осторожна. В конце концов, на свободе был серийный убийца. Однако, несмотря на его серьёзное предупреждение, монашка улыбнулась и просто поблагодарила за беспокойство. Она отвергла упреждения об опасности, утверждая, что Господь за ней присмотрит.              Он высадил её на тротуаре, но проследил в зеркале заднего вида пока она не вошла в ресторан. Ему было немного жалко её. Хоть её невинность и была драгоценна, ей лучше было бы знать какими уродливыми люди могут быть в плане эмоций, и не важно, будет ли за ней присматривать Бог. Если она этого не поймёт, то определённо пострадает.              Бедняжка.              Дверь распахнулась и раздался перезвон колокольчиков.              Сидя в углу, Сиэль увидела, как новенькая подошла к столу и села возле неё.              — Добрый день, Элисия, — сереброволосая девушка поприветствовала её, сняв шляпу.              — Не зови меня так, — рыкнула Сиэль. — Господи, почему из всех людей именно тебя послали?              — Боже, Боже… Сиэль теперь, да? Я тебе похоже не нравлюсь…              — Не нравишься, — резко кивнула она. — Ты второй человек, который беспокоит меня сильнее всего.              — Ой-ой, а что я такого делаю, чтобы ты так ко мне относилась? — мягко рассмеялась незнакомка.              «Существуешь», — подумала Сиэль, но придержала язык за зубами. Этой дамочке на руку будет, если она расстроиться из-за неё.              — И вообще, где твой эскорт? — сменила она тему. — Я думала с тобой приедут.              — Хм? О чём ты говоришь? Я думала, что карри-соска будет моим эскортом.              — Что за карри-сос… Стой, что сказала?! — прошипела Сиэль. — Ни. За. Что. Я сказала Нарбереку, что не смогу позволить себе разделить обязанности охраны и охоты на Роа, особенно если рядом шастает Арквейд. О чём она думает?! Она мне будто бы говорит проклясть тебя или позволить умереть, а потом жить с этим.              — Зная её, всё что ты говоришь, верно, — спокойно подтвердила седовласая женщина.              — Тебя это совсем не волнует? Мы вообще-то о твоей жизни говорим.              — Которая лежит в руках Господа нашего. Он, несомненно, сделает то, что сочтёт нужным.              — Это точно, — вздохнула Сиэль — Порой я забываю, что в отличие от меня, тебя-то должным образом воспитали. В любом случае, если Бог в ближайшее время не ниспошлёт ангела-хранителя, то нам стоит искать менее божественное решение. Я собираюсь позвонить в штаб и потребовать хотя бы пару Экзекуторов.              — Разве это не контрпродуктивно, Сиэль? Если Роа увидит наши силы на своей территории, то не покинет ли он город и не начнёт всё сначала в другом месте? У него нет особых причин оставаться в одном месте. Его, наверное, только упрямство сможет удержать. У него же буквально есть бесконечность времени.              Сиэль поёжилась. Конечно, она была права. Поскольку не было особо эффективного способа выследить Мёртвого Апостола, за исключением многочисленных исчезновений в ограниченном пространстве, стандартным протоколом будет не дать ему повода отказаться от гордости и переместиться в другую дислокацию, когда его обнаружат. Именно по этой причине, в районе дислокации может быть только один, максимум два Экзекутора. Это нужно не для того, чтобы не дать Мёртвым Апостолам шанс победить, а для того, чтобы их не спугнуть.              Ситуация в Мисаки была подобной, и уже была напряжённой. Другой Апостол ушел бы в тот момент, когда Арквейд ввязалась в драку, и только личная одержимость Роа белой принцессой удерживала его, даже когда он попытался сравнять счёты, призвав Нрвнскр Хаос.              С этим последним несчастным уже разобрались самым необычным способом, но не раньше, чем он смог напасть и убить несколько десятков невинных гостей ближайшего из отелей. И теперь шансы против Роа стали настолько велики, что его побег уже был не так немыслим. По правде говоря, если бы здравомыслие не было уничтожено очередной реинкарнацией, то он бы уже сбежал.              Не помогло и то, что Маг бродил по городу в поисках…              «Ох, точно…»              — Сиэль? Всё нормально?              Губы Сиэль изогнулись в хищной улыбке.              — Кажется у меня есть решение проблемы. Поблизости есть человек, который может нам помочь.              — О? И кто же это может быть?              — Самый большой идиот, которого я только в жизни встречала, — злобно ответила Сиэль. — Давай, Карен, пошли, найдём его.