Глава 29: То Что Обливается Кровью - Часть III
31 мая 2022 г., 18:14
Солнце скрылось за горизонтом и Мисаки вновь стал жертвой всеведущей тьмы.
Ревущая живительная сила сочилась как кровь из открытой раны и высыхала, оставляя после себя лишь пустую оболочку.
Именно в такие моменты тьма начинала жить собственной жизнью. Вдали от любопытных глаз, существа, которые не поддавались человеческому пониманию, сталкивались в бесконечном сражении пока не предавались вечному покою в ином мире.
И только трое остались: нечеловечный монстр, монстр, только что вернувший себе человечность и парень, с глазами способными видеть то, что ни один человек не может.
Но на этом их история не оканчивалась. На самом деле это был лишь робкий шаг группы, которая в свои последние годы заставит всех ночных монстров дрожать от ужаса.
Но это не та самая история, и даже не их собственная.
Это история троих похожих людей. Троих людей, которые также, как и все прочие, что-то ищут в ночи.
Людей, которые в конце концов заставят дрожать даже саму ночь.
Всех персонажей этой истории можно разделить на три категории: те, кто знает; те, кто не знает, и те, кому мельком удалось увидеть то, что лучше не знать.
Юмидзука Сацуки без сомнения была из последней группы. Старшеклассница, середнячок во всех отношениях, начиная от оценок и заканчивая внешностью — до самой последней детали.
Как же такой обычный человек стал вампиром? Эта история длинная, и подытожить её можно лишь словами: «Глупость по молодости».
Молодёжь склонна совершать глупости. Но, что ещё хуже, молодежь склонна их повторять. Таким образом, во второй раз в своей жизни, Юмидзука Сацуки оказалась прижата спиной к стене с ножом у горла. Некоторые люди просто не знают, что такое отдыхать.
Не грустно ли?
***
В тёмном переулке посреди Мисаки, стояла машина. В самой машине не было ничего необычного, за исключением того, что она была украдена. В безопасности от любопытных глаз, прямо за своей машиной, Широ установил свой же Мистический Код, и ожидал у заднего выхода из отеля Карен, которая должна была подготовиться к их ночным операциям. Наряд с длинной юбкой, хоть и подходящий монашке, не совсем подходил быстрому, и, что ещё важнее, незаметному передвижению. «Хорошо, что она знает, как надо одеваться», подумал Широ. Несчастный, ещё ничего не знал об её вкусах. — Я готова, — сказала Карен выходя из дома. — Вовремя, — ответил Широ, кладя лук и колчан на заднее сиденье и поворачиваясь к ней спиной. Он закрыл дверь и обернулся. — Я достал для нас маши… ГХ! — рыжий тут же поперхнулся при виде Карен. — Что-то не так? — невинно спросила монашка, контрастируя со своей весёлостью. — Вы забыли нижнюю часть костюма! — Широ отчаянно указал на неё пальцем, другой рукой прикрывая себе глаза, с трудом, но заставляя себя не кричать. Карен осмотрела себя. Высокий воротник, длинные рукава, облегающая верхняя часть наряда с полами… и кое-что ещё. Нижнюю часть её тела прикрывали только трусики, или нечто похожее на них, колготки и туфли. Завершал этот образ чепчик на голове и крестик на шее. — Всё нормально, — монотонно ответила она. — Вы что, совсем с ума сошли? — прошипел Широ, всё ещё прикрываясь пальцами. — Зачем монашке ходить в таком виде? — Так проще, — сказала она, закрывая за собой дверь отеля. — Кроме того, как вы сами уже убедились, это повод для отвлечения внимания. Широ неохотно, но признал, что она права. Но не то, чтобы ему от этого стало легче. — Поверьте мне, — продолжила она ровным тоном. — Я не получаю от этого никакого удовольствия. Широ пристально посмотрел сквозь пальцы ей в глаза. — Неужели? У меня сложилось впечатление, что вам доставляет удовольствие причинять мне неудобства. — Нет. Я бы так никогда не поступила, — обвиняемая монашка отвела взгляд в сторону. — Возможно, вам и правда стоит поработать над умением лгать, — обливаясь потом пробормотал Широ. — Хватит говорить глупости, Эмия-сан. Пора идти. Ночь не терпит отлагательств. — Ладно, но мы об этом ещё поговорим. Машина умчалась в ночь, и за рулем был Широ. Взгляд на дорогу избавил от искушения смотреть в другую сторону. Откуда вообще у неё могли появиться такие привычки, Широ знать не мог. Будь прокляты её родители за то, что воспитали в ней такую коварность.***
Приглушенный чих раздался в часовне, в которой фактически было пусто. — Ты умудрился простудиться в это время года, Кирей? — лениво спросил Король героев, вертя в руках бокал с вином. — Как недостойно с твоей стороны. — Если так пойдёт и дальше, придётся обратиться к врачу, — согласно кивнул священник, вытирая нос платком. Он не мог позволить себе заболеть — война вот-вот должна начаться. Необходимость отказаться от своих обязанностей и развлечений из-за обычной простуды будет совершенно неприемлема. И всё же, почему она ему вспомнилась? Не стоит неприятным воспоминаниям появляться без предупреждения.***
В здании практически не было света. Единственными источниками света были лунный свет и экран компьютера. Айхара Харука устала. День был очень длинный. Новую выставку надо организовать должным образом, прежде чем представить публике. Исторические артефакты требовали надлежащего обращения и ухода, но не такого как гиперактивный десятилетний ребенок. К концу дня становилось удивительно, как она всё ещё могла держать глаза открытыми. Но, по крайней мере, она делала то, что ей нравилось, и это включало в себя и бытие историком, и опекуном Кенты. Несмотря на все недостатки, парнишка нравился людям. Видел бы его отец. Харука очень уважала отца Кенты, но только не в том, что касалось воспитания детей. Не то, чтобы она не понимала откуда тут ноги растут, но всё же… По крайней мере, за Кентой нужно было присматривать. Но мелкий негодяй, похоже, ни в малейшей степени этого не ценил. Она вздохнула. Совершенно не получалось сосредоточиться. Так дальше работать она не сможет. С таким же успехом можно прямо сейчас закончить. Она отключила компьютер, взяла сумку и собралась уходить. В этот вечерний час, музей был совершенно пуст. Все сотрудники уже давно ушли, а охрана теперь была автоматизирована. Если подумать, то это было довольно плохо. Хоть машина и стояла рядом, она была слегка испугана слухами о серийном убийце. Конечно, она не думала, что убийца будет поджидать её прямо в музее, технически закрытом несколько часов назад, но мало ли, вдруг кто-то работает в нерабочее время. Харука всегда гордилась своей рассудительностью, так что этой мысли было достаточно для того, чтобы успокоиться. Ну а перцовый баллончик в сумочке лежал на всякий случай. Женщина должна быть осторожна в независимости от эпохи. Внезапно Харука остановилась на полпути. На мгновение ей показалось, что она что-то услышала… или просто слух сыграл с ней злую шутку. Бам! Или же нет. «Успокойся, Айхара Харука», — сказала она сама себе. «Кто-то просто оставил окно открытым. Не первый раз уже». Успокоившись, она отправились на поиски источника шума, пообещав себе, что завтра взгреет человека ответственного за эту оплошность.***
Незаметная, позаимствованная Широ машина, остановилась у тротуара. Двигатель заурчал и заглох. — Должно быть за углом, — сказала Карен, выходя и жестом приглашая Широ следовать за ним. В конце концов, единственным живым человеком, имеющим отношение к раскопкам, был Ширата-сэнсэй. Таким образом, пара сошлась во мнении, что единственное, что они могут сделать, так это заполучить дневники о раскопках, в надежде найти подсказку, которая выведет на след убийцы. Таким образом, проникновение в дом Шираты было правильным решением. Именно по этой причине они в середине ночи отправились на окраину города. Дом Шираты, конечно, не имел ничего общего с особняком Тоно, но очевидно было, что уважаемый профессор был весьма обеспечен финансово. Перед ними стояло старинное двухэтажное здание в западном стиле с большим садом и прудом. Было бы довольно мило, если бы не неопрятное состояние, в котором здание находилось. Очевидно, это место знавало лучшие времена. На самом деле, весь особняк выглядел так, как будто очень нуждался в уходе. Он не был похож на дом с привидениями, но табличка «Продаётся» на крепких металлических воротах выглядела вполне уместно. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Преуспевающий археолог не так уж часто бывает дома. И всё же, неужели он не мог нанять садовника? У этого места имеется приличный потенциал стать красивым. Жаль, что всё уже упущено. — Есть идеи как попасть внутрь? — спросила Карен, глядя на крепкие металлические ворота и кирпичную стену. — Вообще то да, — ответил мститель в маске. — Можно? — спросил он, махнув рукой в её сторону. Карен с любопытством кивнула и наклонила голову в сторону. Одной рукой он обнял её за плечи, а другую пропустил под коленями. Внезапный всплеск ускорения и спустя мгновение они уже были над стеной и приземлились на другой стороне. Как только коснулись земли, они уже вновь были в движении. Глухие шаги эхом отдавались в саду. Шуршащая трава и растения оставались позади, а в остальном они молча двигались объединённые одной целью. Подойдя к стене особняка, они остановились и Широ жестом велел Карен подождать. — Trace on, — пробормотал он себе под нос. — Структурный анализ. Просмотр концепта. Trigger, off. Карен с любопытством склонила набок в голову. В её глазах застыл невысказанный вопрос. — Внутри никого нет, — объяснил Широ. — Есть сигнализация, но я легко смогу её отключить. — И никого в это время? — спросила монашка, изогнув бровь. — Абсолютно уверен. Пойдём, сзади есть незапертое окно. После отключения сигнализация путём перегрузки микросхем в стенах, они прокрались внутрь через вышеупомянутое окно. — Ладно, давай осмотримся, — решила Карен, и Широ утвердительно кивнул в ответ. Спустя пять минут поисков, оба они кое-что поняли. — Здесь никто не живет по меньшей мере уже пару недель, — заключил рыжий. — Согласна. Но если Ширата-сэнсэй не жил в своём доме, то куда же он ночью уходит, и по какой причине? — Прячется от кого-то? — предложил Широ. — Или ему есть что скрывать, — возразила монашка. — Давай посмотрим, получится ли что-то узнать о его нынешнем местоположении. Они обыскали первый этаж дома так тщательно, как только могли, но не нашли ни малейшего намёка на то, где Ширата проводил дни и ночи. — Эмия-сан, подойдите сюда на минутку. Широ закрыл ящик, в котором рылся и подошёл к Карен. — Нашли что-нибудь? — А вы ничего неуместного не замечаете, Эмия-сан? — Нет. Пыль кажется нетронутой. — Стены, Эмия-сан. Внимательно на них посмотрите. — Что с ними не… О. Вы правы. Все рамы сняты, — заметил он, приметив слабо видимые следы на стенах. В некоторых местах ранее что-то висело, но теперь ничего не было. Даже во всех остальных комнатах на первом этаже, ситуация была такой же. — Есть у меня мысли, — сказал Широ, возвращаясь к Карен в гостиную. — Ширата-сэнсэй собрался переезжать, и в настоящее время находится в своём новом месте жительства. Он перевёз только самые легкие вещи, потому что был занят работой или просто планировал продать мебель вместе с домом. — Правдоподобная теория, — кивнула Карен. — Будем считать это наиболее вероятным развитием событий. И вот теперь, Эмия-сан, по вашему опыту, как много раз наиболее вероятный сценарий оказывается правдой? Широ глубоко вздохнул, закрыв глаза и скрестив руки на груди, словно пытаясь что-то вспомнить. — Туше, — заключил он, не найдя ответа. — Ладно, давайте вернёмся к личным вещам. Они тут есть. Первый этаж оказался лишён каких-либо важных улик, и они перешли на второй этаж. — Я проверю исследования Шираты-сэнсэя. Проверьте в других комнатах. Кабинет был довольно большим, и вдоль стен тянулись полки с книгами. Это место, казалось, не использовалось гораздо больше, чем остальная часть дома. На самом деле, судя по количеству пыли и паутины повсюду, оно выглядело так, словно им не пользовались уже лет десять. Маловато шансов было найти что-то о недавних событиях, но для подтверждения фактов нельзя пренебрегать ни одной возможностью поспешно сделанных предположений. Широ сидел за столом и просматривал старые записи, написанные выцветшими от времени чернилами, но кроме академических записей ничего не было. Он проверил ящики комода и понял, что в основном они заполнены всяким хламом. Однако, последний ящик был надёжно заперт. — Блин, это ради вашего блага, Ширата-сэнсэй, — извиняющимся тоном проговорил Широ, с треском вскрывая замок. «Бинго?», — подумал он, взяв в руки нечто похожее на старинный дневник. Осторожно взяв его светящейся рукой, он начал читать. Но это были не записи о раскопках. Скорее всего это был личный дневник Шираты-сэнсэя, и бросив быстрый взгляд на даты, Широ понял, что ему как минимум лет двадцать и заполнен он лишь спорадическими записями двенадцатилетней давности. «Не совсем то, на что я надеялся», — кисло подумал Широ, листая страницы исписанные аккуратным почерком Шираты. «Я начинаю заполнять этот дневник на тот случай если вновь начну что-то забывать», — гласила запись на первой странице. «Я не помню ничего за последние четырнадцать лет, если предположить, что этой мой настоящий возраст. Кто я такой, откуда — все это для меня потеряно». Брови Широ поползли вверх. Он даже не знал о том, что Ширата был сиротой, да и вообще страдал амнезией. Не то что бы это имело какое-то отношение к расследованию, но всё же! Он пролистал страницы дневника в поисках полезной информации. Как оказалось, Ширата боялся вновь потерять память, и потому записывал самые важные события в своей жизни. Хоть он, казалось, и прожил успешную и относительно счастливую жизнь, он был одержим поисками информации из своего прошлого. Его интерес к истории казалось проистекал именно из неё. Поиск давно забытых вещей стал его призванием, хотя даже собственное прошлое постоянно от него ускользало. Затем была дата, через два года после самой последней и это был самый длинный промежуток между записями. «Я слишком увлёкся прошлым», — гласила надпись. Слишком резкая перемена по сравнению с предыдущими эмоциональными записями о поиске истины. «Сегодня я встретил кое-кого, и теперь, мне кажется, что в будущем и для меня есть место». Ширата Шизуо влюбился. Последующие записи все были спорадическими. Похоже у юного профессора было чем ещё занять мысли. Затем всё снова резко изменилось. Ближе к концу дневника почерк резко ухудшился. «Она исчезла», — с некоторым трудом разобрал Широ. «Он забрал её у меня. Непростительно! Непростительно! Непростительно!» По спине Широ пробежал холодок, и он выпрямился в кресле, продолжая читать. «Он смотрит на меня её глазами. Его крики сводят меня с ума. Я должен выбраться отсюда». Было ещё несколько неразборчивых записей, которые было довольно сложно прочитать, так как они были написаны очень беспорядочно. «Он растёт с каждым днём, становясь всё больше и больше похожим на неё. Он зовет меня посреди ночи. Я не могу заснуть. Днем становится сложнее сосредоточиться. Я должен что-то сделать». И снова страницы были испещрены бессмысленными записями о том, что «нет будущего» и «только прошлое имеет значение». Наконец вновь появился какой-то смысл. «Он ходит за мной по пятам. Куда бы я ни пошёл в этом доме, он везде меня преследует. Но только не здесь. Он прекрасно это знает. Даже сейчас, когда пишу, я чувствую, что он стоит за дверью и ждёт пока я уйду. Мне придётся ждать пока он сам не уйдёт!» Рваные страницы и всё более неразборчивый почерк. Пятна того, что Широ посчитал алкоголем, портили страницы то тут, то там. После смерти жены почтенный профессор, по-видимому, вернулся к своим прежним увлечениям из очень дурной компании. «Я больше не могу здесь оставаться. Всё напоминает мне о ней. Впервые в жизни я жалею, что не могу всё забыть. Я решил уйти, держаться настолько дальше, насколько возможно. Я забрал все фотографии. Он мог бы забрать моё будущее, но больше я ничего ему не дам». Ещё одна пауза в несколько страниц. «Мне остаётся лишь запереть его здесь. я позабочусь о том, что бы на всякий случай за ним следили. Одному Богу известно, что он сделает если я оставлю его без присмотра. Без сомнения он выберется и начнёт искать меня. К счастью, я знаю подходящего для этой работы человека. Я никогда больше не вернусь в это место. Здесь не осталось ничего кроме печальных воспоминаний и этой проклятой штуки. Работа, по крайней, мере займёт меня. Надеюсь, буду достаточно занят чтобы не думать о ней и о чудовище, которое у меня её отобрало». После этой записи не было ничего, а у Широ только вопросы накопились. Дневник был очень старым. Кем бы ни был этот убийца… этот монстр, он не имел никакого отношения к недавним раскопкам. Может они неверно истолковали ситуацию? Неужели монстров было несколько? Или же чудовище, которое преследовало профессора, наконец нашло способ вновь добраться до него? И если это так, то где же монстр теперь? БАМ! КРАК! Эхом в коридоре раздался крик. — Карен! — в панике Широ вскочил со своего места и выбежал из комнаты. Если в этом особняке действительно обитало чудовище… — Сюда, — раздался спокойный голос девушки. Она стояла в конце коридора прямо за углом и выглядела совершенно невредимой. — Что случилось? Вы в порядке? — В порядке, — сказала она, отряхивая с одежды пыль. — Я только что попыталась открыть дверь на чердак. Она застряла, потом внезапно открылась и я упала. Простите если напугала вас. — Всё нормально, — облегченно выдохнул Широ. — Я нашел кое-что… это может всё усложнить, — Широ передал ей дневник. — Я проверю чердак, а вы пока читайте. Широ взобрался по лестнице и заглянул в люк. На чердаке, как и следовало того ожидать, было пыльно. Внутри не было ничего, что привлекло бы внимание, кроме… Это что, фотоальбом? Он протянул руку и взял его. — Нашли что-нибудь? — Возможно, — ответил он, спускаясь обратно. — Вы знали, что Ширата сэнсэй был женат? — Да, знаю, что он вдовец. Его жена числилась умершей естественной смертью. Кроме этого, мне мало что известно. — А другие родственники? — Не могу сказать точно. Наш отдел разведки проверял его семью, но мне не прислали ничего примечательного. — Как оказалось, у Шираты есть сын, — сказал Широ поворачивая фотоальбом так чтобы Карен могла увидеть последнюю в нём фотографию. На нём была изображена женщина на больничной койке, улыбающаяся в камеру и держащая в руках какой-то сверток. — Это и правда сын Шираты? — спросила Карен. — В этом дневнике, кажется, не упоминаются дети. И что за чудовище? — Ваша догадка не хуже моей. Я не нашёл ничего сверхъестественного. Этот дом лишь выглядит жутко. Всё что я знаю наверняка, это то, что здесь уже давно никого нет кроме нас. Уже очень давно никого не было. — Я согласна, но Ширата ведь чего-то боялся. — Боялся? Думаю, он просто был обижен. Мы упустили одну важную деталь, Ортензия-сан. Нам стоит… ээ? Из фотоальбома выпал клочок бумаги. Широ поднял его и развернул. В светлых, пастельных тонах, на нём были изображены три фигуры: две большие и одна поменьше. Над каждым из них были написаны слова. Широ прочёл слова и почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.***
Ничего. С первого по четвертый этаж ни одного открытого окна или двери. Харука подумала, что, возможно, и правда что-то слышала. Впрочем, вполне возможно, что шум доносился снаружи. Что ж, лучше перестраховаться. Она попятилась назад до самого входа и уже подошла к двери как вдруг её остановил… СТУК! Она вновь остановилась. Ладно. Об этом она определенно не думала, и это определенно не было похоже на звуки снаружи, Она проверила всё, кроме одного места… И этим местом был подвал. «Ну уж нет», — решила она. «Туда я не пойду». По шкале ужаса Харуки, от одного до десяти, тёмный подвал ночью, полный невнятных звуков занимал твёрдые пятнадцать баллов. Она ни за что туда не пойдет! СТУК! Но что, если там что-то вроде протёкшего клапана отопительной системы? Это может вызвать пожар. Утечка воды в водопроводных трубах может привести к повышению влажности в здании, и уничтожить некоторые артефакты. Стоит ли рисковать из-за иррациональных страхов? Подвал был менее опасным местом из всех. У него не было выхода наружу, так что вряд ли туда можно было пробраться. Будучи взрослой, рациональной женщиной двадцать первого века, она не могла позволить суеверным страхам заставить забыть об обязанностях. Она вздохнула и обернулась. Дверь в подвал была заперта, как и положено, но у неё был свой ключ от него, как и от любой двери в здании. Ещё одно доказательство того, что бояться было нечего. Ну и конечно же свет не работал. Сколько раз она просила исправить эту систему? Четыре? Пять? Неужели ей придется разбираться одной? Раздражение для Харуки стало лучшим спутником нежели страх, и она вцепилась в него как за спасательный круг. Какими бы иррациональными не были её страхи, менее жуткими они не становились. Она спустилась по лестнице в темноту, стараясь не споткнуться обо что-нибудь и не сломать себе шею. Боже, если что-нибудь случится, её несколько недель искать будут! СТУК! Ладно, она приближалась к тому, что издавало шум. В подвале было темно, но ей показалось что где-то есть источник света, потому что немного, но могла разглядеть что творится вокруг. СТУК! Теперь он определенно был ближе. Кроме того, чем дальше она заходила… тем ярче становилось вокруг. … Это не хорошо. Каждая клетка тела твердила Харуке чтобы она повернула назад, тем же путем которым пришла и быстренько сбежала, пока есть возможность. Но любопытство и гордыня взяли верх над её инстинктом самосохранения, и она направилась дальше. Отопительная комната была прямо перед ней. Дверь была слегка открыта и то и дело хлопала о косяк, производя тот самый шум, который она и слышала. Движение воздуха, которое заставляло его раскачиваться, несомненно было вызвано разной температурой в двух помещениях. В конце концов, беспокоиться было не о чем. Как обычно, у любого события было вполне разумное объяснение. Кто-то из обслуживающего персонала был там и забыл закрыть дверь, а также выключить свет. А ещё заставил её волноваться из-за такой нелепости… Завтра утром она это кому-нибудь припомнит! Она открыла дверь чтобы выключить свет и внезапно пожалела, что не прислушалась несколько минут назад к инстинктам. Кровь. Она запятнала стены, пол, и даже потолок. Куски плоти… были разбросаны то тут, то там, как и кости. Со стола на неё смотрели безжизненные человеческие глаза, отдельно от головы. Её желудок тут же скрутило судорогой. «Беги отсюда!», — взревел инстинкт. «Убегай, убегай, убегай!» На этот раз Харука решила прислушаться. Однако, жаль, что слишком поздно. Она обернулась. Сделав полшага, остановилась на месте. Буквально мгновением спустя, холодный и острый металл пронзил её плоть. Боль ни на мгновение не исчезла из-за абсурдности того, что она увидела. — Почему? — прошептала она, и кровь тут же струйками потекла из её рта. Почему он здесь? Зачем он это сделал? Почему именно с ней после всего, что она для него сделала? Почему? Почему? Почему? Но в знакомом, но таком злобном взгляде, не было ответа.***
Рисунок, сделанный ребёнком. Вполне невинный образ, если бы не тот факт, что это последний кусочек головоломки, оказавшийся частью мрачной картины. Три имени. Одно предложение. «Мама». «Папа». «Кента». Широ вздрогнул. «Он потерял свою мать когда был совсем маленьким», — сказала Айхара-сан накануне. «Видели кого-нибудь с такой вот раной?», — спросила Карен имея ввиду кровоточащий порез на лбу. «Я защитник справедливости», — смело заявил мальчик. Пластырь на носу делал из него стереотипного ребенка, но теперь, вдруг, приобрел совсем другое значение. Широ почти услышал в голове щелчок последнего кусочка головоломки, вставшего на место. — Карен — в ужасе проговорил он. — Мне кажется я знаю кто этот одержимый. Всё дело в мальчике. Это Ширата Кента.***
— Почему? — спросила она, чувствуя, как изо рта течет кровь. — Почему… Кента? Он не ответил. Точнее не расслышал. Он смотрел, но не видел ничего. Двигался, но не был движим. Марионетка, которой двигала чужая воля и холодная, темная рука. Разумеется, она об этом ничего не знала. Она видела лишь то, что видела, и это отражалось в её глазах. Страх. Боль. Предательство. — Пожалуйста… не надо, — взмолилась она и ему на самом деле захотелось послушаться её. Но вместо этого, с силой, не принадлежавшей ребенку, рука повернула черный меч так, чтобы лезвие была обращено вверх и отсекло пальцы, которые она инстинктивно сжала вокруг хладного металла. С глухим стуком они упали на пол и нелепо покатились прочь. Харука закричала, тщетно пытаясь удержать на месте меч. Тщетно. — Пожалуйста, Кента… пожалуйста… Кровь брызнула ему на лицо, но выражение его ничуть не изменилось. — Кента… я ведь лю… Его рука двинулась вверх, лезвие последовало за ней, рассекая её внутренности, затем грудную клетку, легкое, сердце и наконец выходя из плеча с огромной струёй крови. Результатом был не крик. это был лишь звук, выдавливаемый из горла посредством воздуха и крови. Руки Харуки бешено задёргались, изо рта в последний раз брызнула кровь, а глаза закатились наверх. Все силы покинули её, и она упала в лужу собственной крови и внутренностей. Какое-то мгновение она дёргалась, а потом затихла. Чтобы больше никогда не пошевелиться. Кровь Харуки стекала по всей длине меча, всё ещё поднятого вверх, на руку ещё ничего не подозревающего убийцы. Он моргнул и в его глаза вернулся свет. Достаточный, чтобы выжечь в сознании образ, находящийся перед ним. Дыхание его участилось, а в уголках глаз начали собираться слезы. Пронзительный крик раздался в ночи. — СЕСТРЁНКА!***
Сацуки лежала на своей кровати в особняке Тоно, без сна в глазу. Снова он ускользнул от неё, и снова голод покалывал горло. Она часто читала романы о вампирах, такие, что нравились большинству девушек её возраста, теперь же она несколько раз поклялась себе, что как только ей в руки попадётся копия хоть одного из них, она использует всю свою силу чтобы сделать из него конфетти. Ей нужно было отвлечься от этого полу-отшельничества. Широ сказал, что когда закончит с делами в Мисаки, оба они поедут к нему в Фуюки, где она сможет спокойно передвигаться. Сацуки с нетерпением ждала этого момента, хотя и совсем не так представляла себе совместную жизнь с мальчиком. Кстати говоря, не стали ли они с Широ чуть ближе? Честно говоря, она не знала что и думать об этом. Временами это было довольно неловко. Спать в его объятиях, быть увиденной голой, не говоря уже о том, чтобы пить его кровь и спасать жизни друг друга. Вряд ли можно стать ещё ближе… Так стоп, пора прекращать думать об этом. Но они были близки, и почти не смущались, несмотря на обстоятельства. Присутствие Широ успокаивало неоперившегося вампира. Она цеплялась за каждое его слово, как человека, который имел представление о том, как с ней себя вести. Она не чувствовала, что доставляет Широ неудобства, а также то, что Широ хочет какой-то награды или признания. Тоно-кун всегда производил странное впечатление, создавал ощущение чего-то сверхчеловеческого, что держало её на расстоянии. Широ, в некотором роде, был похож на него, но вместо того, чтобы оттолкнуть её, лишь притянул ближе. Сама по себе мысль об этом пугала. И всё же она не понимала, благословение это было или же проклятие. В конце концов, каждый раз, когда она чувствовала безнадёгу или потерянность, ей на помощь приходил рыцарь в сияющих доспехах. Ценой за это в первый раз стала безответная влюбленность, а во второй раз - вампиризм. Вряд ли так было честно, особенно в последнем случае, но если думать о других вариантах, то не слишком ли легко она отделалась? Трудно сказать. Да и в любом случае бесполезно было думать об этом. Ей просто было безумно скучно, и этого не избежать. Нужно было отвлечься. Внезапно рядом зазвонил мобильник Широ. Юная вампирша от удивления едва не выпрыгнула из кровати. «Неизвестный номер», было написано на дисплее. Широ оставил ей свой телефон на случай, если ему понадобится позвонить ей, и чтобы она могла ответить на любые звонки из дома, адресованные ему. Он сказал ей, что объяснил ситуацию, так что любой, кто позвонит, будет знать почему он не отвечает звонки. Но звонивший не был ни «домом», ни самим Широ, ни каким-либо ещё неизвестным номером. Да и кто бы в такой час звонить стал? Она взяла его в руки. — Да? — Сацуки, это Широ. мне нужна твоя помощь. Яростный тон его голоса заставил Сацуки пожалеть о том, что она хотела отвлечься. — Да, что нужно? — быстро спросила она. — В коридоре рядом с нашими комнатами есть телефон. Я видел рядом телефонную книгу. Мне нужно чтобы ты нашла телефон и адрес Айхары Харуки. Сможешь? — Смогу, подожди минуту. Она выскользнула из комнаты как можно тише, подбежала к телефону и поспешно вернулась в комнату. — Так, я здесь. Айхара Харука… Айхара… Харука… нашла! Она дважды прочитала ему указанные адрес и номер, чтобы избежать ошибок. — Спасибо, Сацуки. — П-постой! Широ, что случилось? Ты в порядке? — Всё нормально. Я просто надеюсь, что мы найдем её дома или ещё где-то… что? В смысле? Сацуки услышала разговоры на заднем плане и шум работающего двигателя. — Широ? — Юмидзука Сацуки, я полагаю? — спросил женский голос. — К-кто это? И где Широ? — Он рядом со мной, за рулем автомобиля. А я Ортензия Карен, эмиссар Святой церкви. Я хотела бы попросить вас о сотрудничестве. — Я возражаю, — едва расслышала она голос Широ на заднем плане. — Ей не нужно подвергаться опасности. — Это не вам решать, Эмия-сан. Кроме того, у нас мало времени. Послушайте, Юмидзука-сан, не могли бы вы оказать нам поддержку? — Я… не уверена… — Ваше сотрудничество сделало бы ваше положение в Святой церкви, скажем так, более благополучным. — Ну… ну если я смогу помочь, то… — Отлично. Мне нужно чтобы вы отправились по адресу, который дали нам. Ничего не делайте, просто проверьте есть ли там нечто неуместное. Странные люди, что угодно, что вы сочтете ненормальным. А затем сообщите нам. — И всё? — Да. Оставайтесь незамеченной, и не подвергайте себя лишней опасности. Если что-нибудь всплывет, что угодно, отступайте и свяжитесь с нами. Это понятно? — Да, но… как же мне туда добраться в столь поздний час? У меня это займёт целую вечность. — Простите мне мою прямолинейность, Юмидзука-сан, но вы теперь вампир. Вы в состоянии передвигаться быстро и незаметно. — О, — выдала Сацуки, вспомнив о своей сверхчеловеческой силе. — Извините, я совсем забыла. — Оно и понятно. А теперь, думаю, Эмия-сан, хочет вам кое-что передать. — Сацуки! — едва ли не выкрикнул Широ. — Слышишь меня? Ты не должна ничего делать! Там очень опасно! — Н-нет, я хочу тебе помочь. До сих пор я была только обузой для всех, так что… я сделаю это. Пожалуйста, не останавливай меня. — Это опасно, Сацуки, — повторил он. — Я знаю, но… — Да ты и половины всего не знаешь! Арквейд Брюнстад в городе. Она во всех смыслах богиня вампиров. Она одно из самых могущественных существ в мире, если не самое могущественное вообще! — Э-э-э? — протянула девушка, теперь полностью осознавая всё, и напуганная. — Если она тебя увидит, то не найдётся во всём мире такого места, в котором она тебя не достанет, слышишь? Оставайся на месте, и никуда не ходи. — Я… я… не могу! — выкрикнула она в трубку. — Широ, не могу я! Я до смерти боюсь, но ведь кто-то может пострадать если я не сделаю это, так? Если… Если я просто останусь здесь, в то время как у меня есть такая сила, то какой из меня человек? — … Из тебя лучший человек получился, чем из меня, Сацуки, — признался Широ после паузы. — Хорошо, тогда слушай. Это миссия разведки. Любой ценой оставайся незамеченной. При первых признаках опасности сразу же сматывайся, поняла? Позвони, как только доберешься до места назначения, а мы с Карен поедем на разведку в музей. — Хорошо, я всё поняла. Можешь на меня рассчитывать! — Знаю. Будь осторожна, Сацуки. Сацуки отключилась и отложила телефон. Ей было страшно. Рациональная часть её сознания сомневалась в собственном здравомыслии. В прямом смысле. С огромным количеством свободного времени, она решила, что сможет быть полезной. У неё не было никакого желания геройствовать как Широ, однако если она хотела сохранить, то немногое, что осталось от её человечности, то она не может позволить себе остаться в стороне. Но на этом ничего ещё не кончалось. Также у неё была другая сторона. Та, что чувствовала себя во тьме словно дома, та часть, что чувствовала себя неловко, когда Сацуки пряталась, хотя должна была бы охотиться. Сацуки знала о ней и справедливо её опасалась, однако она также знала, что ей придется жить с ней вероятно дольше чем с чем-либо другим. Для всех будет лучше, если научиться управляться с ней как можно быстрее. Приняв решение, она выскользнула из окна, как и раньше, и бросилась к краю двора. Уставившись на высокую стену-препятствие, которое не один человек не смог бы преодолеть без посторонней помощи. Сацуки согнула ноги и одним прыжком перелетела через него, приземлившись с другой стороны. Могущество. Вот что она чувствовала в этот момент. Её тело было легким словно пёрышко, мышцы расслабились, но всё ещё поддерживали её так как никогда раньше не могли, особенно до обращения. Она прекрасно знала, что это было опасно. Сацуки во многих отношениях была наивна, но глупа точно не была. Сила опасна, она прекрасно это знала. Не похоже, что у неё был какой-то опыт обращении с подобным, но она немного читала о таком, и в историях сила всегда развращала. Возможно, глупо было использовать мораль извлечённую из фэнтези, но именно там она порой была реалистичнее чем в этом мире. Во всяком случае, когда дело доходит до взаимодействия с неизвестным, благоразумие было лучшей частью доблести. Таковой была мудрость нерешительного. Приняв решение, она побежала по городу длинными и быстрыми шагами. Место, до которого она должна была добраться, было совсем не близко. Даже при её нынешней скорости, ей придётся сделать несколько кругов для того, чтобы остаться незамеченной. Или же нет? Во-первых, дороги это такие штуки, которые были созданы людьми для людей. У неё больше не было ограничений, а также были способности и силы чтобы просто двигаться по прямой. В конце склона Сацуки ускорилась вместо того, чтобы замедлиться. Дорога разветвлялась налево и направо, но она продолжила двигаться прямо, прыгая к зданию прямо перед ней. Она вцепилась в перила балкона первого этажа обеими руками, взобралась на второй и принялась повторять действие пока наконец не оказалась на крыше. Забравшись на самый верх, она посмотрела вниз, поражённая собственными действиями. Сердце колотилось в груди, но не от страха или напряжения, а скорее, от чистого и детского возбуждения. Возможно, вампиром быть невероятно… круто! Усмехнувшись Сацуки, направилась к своей цели. Если уж она проведёт остаток вечности с недостатками вампиризма, то хотя бы насладится некоторыми его преимуществами.***
Сказать, что Эмия Широ не был счастлив, было бы огромным преуменьшением. Он пробыл в Мисаки всего на каких-то несколько дней, но всё уже было из рук вон плохо, несмотря на все старания. Он точно с досады жевал бы руль чёртовой машины, если бы сейчас не вёл её. Подумать только, всего несколько часов назад он был здесь, с Кентой в пределах досягаемости, и вообще ничего не замечал увлечённый игрой в героя в голове. Он сказал Кенте, что никто не может по праву называть себя героем, если будет игнорировать беды людей вокруг… и, произнося, вот эти слова, он самолично их предал. Некомпетентный, полнейший провал. Какое правое имеет такой человек как он быть героем? Бесполезно! Годы подготовки, как физической, так и магической, прошли даром. Он пренебрег тем, что было важнее всего: нельзя было отводить взгляд. Глупо! Как же глупо! Какой смысл быть сильным, если не видишь даже того, что находится перед носом? — Это не ваша вина, Эмия-сан, — словно прочитав его мысли о самоуничижении, попыталась утешить его Карен. — Это предел, простой человеческий предел. — Знаю, — ответил он. — Логически думаю, я понимаю. Однако принять это становится не легче. — Вы и так стараетесь больше других. Не вините себя за это. — Я должен был это сделать. Даже если бы вы были правы, я не мог позволить себе самодовольно думать, что сделал всё что мог. Сосредоточившись на дороге, Широ не заметил улыбки Карен, сидящей рядом. — Вы единственный в своём роде, Эмия-сан. Я рада, что познакомилась с вами поближе. Копируя слова, которые он ранее сказал Сацуки, Карен попыталась сказать ему, что он должен больше доверять себе. Широ ни секунды об этом не жалел. Во-первых, он не заботился ни о признании, ни о благодарности. Единственное, что по-настоящему имело для него значение, так это спасение людей. Либо он преуспел в этом, либо не преуспел. Просто попробовав, несмотря на качество вложенных усилий, он не увидел ничего кроме банальности, не имевшей никакой ценности. Когда дело доходило до такого, ни один здравомыслящий человек каким бы не был добрым, самоотверженным и героичным, он не мог по-настоящему надеяться понять Эмию Широ. И потому, никакая эмоциональная поддержка или одобрение не могли дать ему передышки от самокопания. Всё что он мог сейчас делать, это ещё сильнее давить на газ, мчась сквозь ночь и надеясь, что окажется достаточно быстрым.***
Сацуки взмыла в воздух, приземлилась на крышу и тут же взлетела на другую. Город был совсем не таким, каким был раньше, или по крайней мере казался другим глазами вампира. Она могла сказать, где находятся любые вещи и люди, не потому что видела их, а потом чувствовала их присутствие. Внутри домов люди сияли как маяки для её шестого чувства. Где бы они не прятались, она была уверена, что сможет их найти. На мгновение она задумалась, не так ли в фильмах ужасов монстры находят места, в которых прячутся жертвы? Но затем появились другие существа, которые сияли гораздо ярче остальных. Слева от неё, вокруг того места, где должен находиться парк, возникло мощное присутствие, огромное и устрашающее. Сацуки не знала, что это такое, но, если бы её попросили угадать, она бы сказала, что это Брюнстад, о которой предупреждал её Широ. Лучше бы ей держаться от неё на приличном расстоянии. Но был ещё один источник. Он казался весь черным, и дико колыхался, словно пламя, пытающееся поглотить всё с чем соприкасалось, но было холодным словно зимний ветер. Нечто темное и искаженное, немного похожее на то, что почувствовала, когда впервые пробудилась в своей новой ипостаси. По своей мощи это нечто было близко к тому, что было в парке. На самом деле маловероятно, но его злоба была совершенно иного уровня. И если бы ей пришлось выбирать, то она скорее обратилась бы к Брюнстад. Её наверняка убьют, и она не хотела знать, что эта темная тварь сделает с ней самой. Не имея необходимости делать выбор, она отвернулась. Кроме того, у неё были другие дела. Широ ждал пока она не сообщит ему новости, и она знала, что чем дольше не будет перезванивать ему, тем сильнее он будет волноваться. Честно говоря, он так волновался и суетился, словно был её парнем… Нет, стоп, об этом слишком опасно думать. У неё были более насущные проблемы, о которых следовало бы побеспокоиться. Она вновь бросилась к своей цели, но несмотря ни на что, мысли вновь возвращались к более приятному. Вампир или человек, она по-прежнему была пятнадцатилетней девочкой.***
Широ остановил машину у обочины, на противоположной стороне дороги, ведущей к музею. Здание было безмолвным, не подавало ни малейших признаков жизни. — Вы уверены, что лучше было приехать сюда вместо того, чтобы самим отправиться к Айхаре? — спросил Широ, выходя из машины. Список мест, в которых они могли бы найти Кенту прежде, чем искать по всему городу, был на удивление коротким. Если он не был в своём собственном доме посреди ночи, то единственные два места были домом его воспитательницы и музей. Ночью можно было подумать о том, чтобы поискать ребенка в месте в котором он должен был спать, однако они полагали, что если он и спит, то опасности точно ни для кого представлять не будет, и потому Сацуки сможет проверить это без риска. С другой стороны, если он не спал, и его тело использовалось призраком, то духу кузнеца нужно было место в котором он бы упражнялся в своём нечестивом ремесле. В этом отношении музей был лучшим местом. Ночью здесь никого не было, зато имелись удобные кузнечные инструменты. — Ваше беспокойство вполне понятно, Эмия-сан, — ответила Карен. — Но сейчас это наш лучший шанс. Я думаю, что… — Карен? — Он здесь, — решительно сказала она, поворачивая голову и показывая ему порез, только что появившийся на её щеке. — Идём. — Что? Нет. Вам не стоит подходить ближе, ваше тело уже проявляет симптомы болезни… Карен вздохнула и опустила голову. Она понимала Эмию. Однако, он совсем её не понимал. — Эмия-сан, пожалуйста, посмотрите на мое тело, — сказала она, растягивая рубашку и обнажая кожу под ней. — Что вы делаете? — прошипел Широ скорее возмущённо, чем смущённо, и демонстративно отвернулся. — Посмотрите, Эмия-сан, — тон Карен был тверд и не содержал в себе ни намека на поддразнивания. Широ, наконец, решительно повернулся чтобы посмотреть. Рубашка Карен была расстёгнута и грудь едва виднелась в складках одежды. Тем не менее, малый участок кожи, освещённый уличным фонарем, представлял собой перекрещение слабых и едва заметных шрамов. Он снова отвернулся. — Простите, — сказал он. — Я позволил своим личным заботам, затуманить свой разум. — Не извиняйтесь передо мной за то, что заботитесь о благополучии других людей. Просто знайте, что я, как и вы, решила прожить жизнь ради других. — Я понимаю, — кивнул он. — Но вы же знаете, как далеко можете зайти, потому, действуйте. А я прикрою. — Полагаю, наша цель изгнать призрака из мальчика, но, чтобы полностью освободить призрака, нужен оригинальный клинок. Это и есть его истинная связь с этим миром. — Принял. Тогда давайте выдвигаться. Карен направилась к входу. Широ последовал за ней держа наготове лук. Сегодня ночью они положат конец этому кошмару. — Они здесь, — насмешливо проговорил человек с остекленевшим взглядом. — Я так и знал, — ответил мужчина. — С того момента как увидел её, я знал, что они придут вновь. История имеет свойство повторяться. — Давай тогда поприветствуем наших гостей так, как они того заслуживают. Вокруг них в ответ зашевелились три ряда доспехов с каждой стороны комнаты.***
Сацуки затормозила на крыше, от чего под её весом сломались несколько плиток. — Ой! — она поморщилась, глядя на причиненный ущерб. Интересно заплатит ли Церковь за сопутствующий ущерб, или же просто сделает вид, что не имеет к этому никакого отношения? Всегда её посещали такие глупые и беспорядочные мысли. Она скользнула вниз по стене здания, впиваясь пальцами в кирпичную кладку, чтобы замедлить спуск. Под покровом ночи, она добежала до конца переулка, посмотрела по сторонам и перебежала дорогу, минуя стену дома. Почти бесшумно, она приземлилась с другой стороны и осталась на месте, притаившись в тени. Одна минута, две, три. Время шло, но несмотря на сосредоточенность, она не чувствовала ничего в доме. Осторожно она приблизилась к зданию, стараясь не попасться никому на глаза. Ничего. Она чувствовала, что в соседних домах есть люди, как бодрствующие, так и спящие, но здесь было холодно и пусто. Она не знала, насколько можно доверять этому её шестому чувству, и потому заглянула в каждое окно на обоих этажах, просто чтобы подтвердить свои подозрения. Дом был совершенно пуст. Что ж, это было неприятно, не то чтобы Сацуки надеялась на что-то иное, но… новизна этого состояния героини вызывала небольшой трепет. А сейчас ничего подобного. Она взяла сотовый телефон Широ и перезвонила по последнему номеру. Звонки следовали друг за другом, и наконец линия оборвалась. Она попробовала ещё раз и через пару гудков, наконец услышала, как на другом концу подняли трубку. Однако то, что она услышала голосом не было. КЛАН! ШУХ! БАМ! КЛАН! — Широ? Ортензия-сан? Приглушенные голоса и крики. Болезненные хрипы и множество тяжелых шагов, а наконец и крик. — Карен! Берегись! А потом связь оборвалась. Сацуки прикусив губу со страхом посмотрела на телефон. Она сделала своё дело. Все остальное было выше её возможностей. Конечно же, всё кроме возвращения в особняк было очень плохой идеей. Это можно отнести к любому другому человеку, и получить очевидные результаты. Однако, Юмидзука Сацуки не сильно хорошо умела избегать плохих идей, это стало ясно со временем. Невезение, частенько, настигало её само по себе.
