Глава 38: Столкновение - III
29 сентября 2022 г., 13:36
День начался достаточно просто. Широ и Сацуки встали в одно время и занялись своими утренними делами.
Как ни странно, даже Медея вернулась к своему обычному состоянию. Что бы между ними ни произошло, она явно решила, что больше не стоит тратить на это время. Она даже проводила их в школу приветливо помахав и улыбаясь.
Эта внезапная перемена ещё больше взволновала Широ. Медея была не из тех, кто умел оставлять прошлое позади. Она вырезала свою легенду чтобы не отпускать свои обиды как бы понятны они ни были, что только делало Широ не увереннее в том, что его не отпустят так уж легко.
И всё же он ничего не мог с этим поделать кроме как разобраться с проблемой по мере её наступления. А пока он позволит себе провести совершенно обычный школьный день. Многое можно было сказать о его образе жизни, когда он, будучи учеником в стране с одной из самых суровых школьных систем во всем мире, считал школу отдыхом.
И все же, как бы нелепо это ни звучало, он действительно ждал этого с нетерпением.
Очень жаль, однако, что его ожидания тут же рухнули, когда он подошёл к зданию школы, у которого стояли две полицейские машины с мигалками.
— Что случилось? — спросила Сацуки.
— Понятия не имею, — покачал головой Широ. — Надеюсь ничего серьезного.
Они прошли через ворота среди множества других учащихся, столь же удивлённых, как и они.
Оглядевшись по сторонам, Широ увидел, что полицейские уходят со стороны клуба стрельбы из лука.
— Сацуки-сан, пожалуйста, иди без меня. Я посмотрю, что там случилось.
— Ладно, — пробормотала она. — Только пожалуйста, не попадай в неприятности.
— Неужели я произвожу такое впечатление? — нахмурился он. — Что я жажду неприятностей?
— Помнишь, как мы впервые встретились? — риторически спросила она.
— … Ладно, я тебя понял. Сделаю всё что в моих силах, хорошо?
Она кивнула и направилась в класс, а Широ подошёл к зданию клуба.
— Простите, что случилось? — спросил он у первого попавшегося полицейского.
— Хм? Прошлой ночью здесь напали на девушку. Вы член клуба?
— Был, — ответил он. — Кто подвергся нападению? Как она?
В клубе было несколько девушек и среди них были Сакура и Мицудзури. К тому же, там были новенькие с которыми он ещё не успел познакомиться.
— Извините, но я не могу ответить на этот вопрос. Впрочем, подождите минутку, к вам могут быть вопросы. Адачи-сан! Здесь член клуба.
Человек в костюме повернулся в его сторону. Как только их глаза встретились Широ сразу же насторожился. Его глаза слегка расширились и по ним Широ понял, что тот его узнал, хотя был совершенно уверен, что никогда этого человека раньше не встречал.
— Добрый день, я детектив Адачи Тору. Как тебя зовут парень?
— Эмия Широ, — поклонился он. — Чем я могу помочь, Адачи-сан?
— Эмия, значит? Можешь начать с того, где ты был вчера вечером между восемью и полуночью.
— Я был дома. А что?
— Кто-нибудь может поручиться? — продолжил настаивать детектив, не обращая внимания на собственно вопрос Широ.
— Мой опекун был у меня по крайней мере до девяти, — он предпочел не упоминать имя Сацуки, так как предпочёл бы чтобы никто не заглядывал в его резиденцию и, конечно же, он не мог упомянуть Медею, поскольку технически её не существовало. — Фуджимура Тайга. Она здесь работает учительницей.
— Вот как? Насколько ты был близок с капитаном клуба стрельбы из лука?
— Мицудзури-сан? Это она подверглась нападению? Как она?
— Я не могу разглашать эту информацию. Ответь пожалуйста на вопрос.
Широ нахмурился. Он хотел настоять на ответе, но знал, что это не сработает.
— Мы друзья. Не слишком близкие, но по крайней мере хорошо знакомы.
— Хм-м, — кивнул Адачи записывая несколько строк себе в блокнот. — Известно ли тебе, были у неё враги? Кто-то мог желать ей зла?
— Насколько мне известно нет. Она хороший человек, её все любят.
— Хм. Да, похоже в этом все единодушны. Когда ты видел её в последний раз?
— Не уверен. Может с пару дней назад в коридоре.
— Не был вчера на тренировке клуба?
— Я больше не состою в нём, — пояснил он. — Ушёл в начале года.
— Почему? Разногласия с капитаном? — прессовал Адачи.
Широ не понравился этот очевидный намек, но он не позволил изменить свой ответ.
— Вряд ли, учитывая, что предыдущим капитаном был я и сам оставил должность Мицудзури-сан.
— Интересно. Можно ли сказать, что вы были конкурентами?
— В стрельбе из лука, единственный конкурент — это сам человек, Адачи-сан. Мицудзури-сан знает это, как и любой член клуба. Никто не будет держать зла на что-то подобное, и если бы они это сделали, то сорвались бы на других членов пониже рейтингом, коих много.
— Вот как? Приятно слышать. Отлично, Эмия-кун. На сегодня всё. Я благодарен за сотрудничество, но сейчас тебе, наверное, пора отправляться в класс. Я бы не хотел, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
— Мой долг помочь вам, детектив, — поклонился он прежде, чем уйти в класс. — Желаю вам приятного дня.
— И тебе, Эмия-кун.
Широ повернулся и направился к главному зданию, чувствуя беспокойство. Кто мог причинить вред Мицудзури? Но что ещё важнее, почему?
Она была не настолько популярна чтобы кто-то мог навредить ей из ревности. Она была хорошим человеком, поэтому трудно было представить, что кто-то будет так сильно переживать за неё, что пойдёт на такие крайности.
К сожалению, как бы он об этом не думал, у него просто не было информации чтобы прийти к какому-либо выводу. Ему придётся самому заняться этим после школы.
***
После уроков. — Ты собираешься навестить Аяко? — сказала Тосака перехватив его у ворот школы. Вездесущая Сэйбер, естественно, была рядом с ней. — Я с тобой. Широ кивнул в знак согласия и все трое направились в больницу. Сацуки вернулась домой, так как на самом деле не была близка с Мицудзури, да и она не хотела оставаться в школе дольше необходимого. Примерно через полчаса они уже были в приёмной больницы, но им сказали, что Мицудзури не может принять посетителей, так как, по-видимому, без сознания. Им также не сообщили о степени её травм, поскольку они не были её родственниками. — Ну, вот и всё, — вздохнула Рин, когда они вышли из больницы. — Хм. Может есть какой-то выход? — сказал Широ доставая телефон. Он быстро набрал номер и после нескольких коротких гудков услышал хриплый голос. — Это Доджима. — Рютаро-сан. Это Широ. — Здорово, парень. Давненько от тебя слухов не было. Цел и невредим? — Да, спасибо, всё хорошо. Извините что беспокою, но мне нужна ваша помощь. — Как интересно, — иронично проворочал он. — Что случилось? — Прошлой ночью на девушку напали. Мицудзури Аяко. Как думаете можно посмотреть на её медицинскую карту? — Ещё один сверхъестественный случай? — спросил детектив. На заднем плане Широ услышал, как он что-то печатает на клавиатуре компьютера. — Обстоятельства кажутся мне странными, и учитывая, что происходит, я не могу исключать такую возможность. — Ну да, конечно. Может ты и правда что-то узнаешь. Но, конечно, странно, да. Может ты захочешь проверить что-то со своей подружкой вампиром. Потому что единственное, что с ней не так, это укус на шее и огромная потеря крови. Учитывая, что на месте преступления не было обнаружено вообще никакой крови, получается довольно жуткая картина. Широ моргнул. — Этого не может быть. — Так сказано в отчёте и медицинской карте. — Нет, я про укус. Укус Мёртвого Апостола смертелен. Если бы это была работа такого вампира как Сацуки, Мицудзури сейчас была бы либо ходячим трупом, либо вампиром. — А других вампиров разве нет? — Есть, но их очень мало и им незачем здесь ошиваться. Фуюки, как известно представляет интерес как для Церкви, так и для Часовой Башни. Для любого из них быть здесь, тоже самое что просить, чтобы на них нацепили мишень. — Значит ты считаешь, что это работа обычного психопата?.. Никогда бы не подумал, что использую эти два слова вместе. — Нет. Есть и другое возможное объяснение, — он посмотрел на Тосаку прислушивающуюся к разговору. Мрачное выражение её лица подсказало ему что она пришла к тому же выводу. — Слуга который собирает дополнительную энергию, насильно отбирая её у обычных людей. Первый вражеский Слуга Войны Святого Грааля сделал свой ход.***
Позже. Широ, Тосака и Сэйбер пришли в резиденцию Эмия чтобы обсудить новое развитие событий с Кастер. Ведьма выглядела, мягко говоря, удивлённой, услышав, что кто-то призвал Слугу, а она этого не заметила. — Это невозможно, — пробормотала она. — Ты можешь проверить? — спросил Широ. — Дай мне минутку, — она на мгновение закрыла глаза сосредоточившись на заклинании. — Да, без сомнения недавно был призван Слуга. — Я думала у нас всё под контролем, — разочарованно протянула Тосака. — Так и есть. Тот, кто призвал его, должен иметь представление о Граале не хуже моего, чтобы удалось так скрыть призыв. — Тогда, Мато Зокен, — вздохнул Широ глядя в сторону пустой кухни. — Сакура давно не появлялась. Скорее всего он знает, что мы Мастера и велел ей больше не приходить. — Да, это наиболее вероятный сценарий, — согласилась Тосака. — Но зачем надо было посылать Слугу чтобы вот так собирать энергию? — спросила Кастер. — У обычных людей не так много Маны, не будет столько чтобы хватило Слуге. Если это не делается в больших масштабах, то, соответственно, это довольно неэффективно. Я ожидала, что глава семьи Магов будет иметь при себе достаточно энергии чтобы подпитывать своего Слугу, не прибегая к таким мерам. — Нет. Судя по записям моего отца, этот старикан тут со времён третьей Войны, а значит ему не меньше сотни лет, — объяснил Широ. — Никто не знает сколько его собственной энергии уходит на поддержание жизни и работоспособности. — Вот как? Тогда какой курс действий, по-твоему, мы должны предпринять? — спросила Медея. — Почему-то я сомневаюсь, что он просто будет торчать дома ожидая, когда мы нападём на него, — ответил Широ. — И если он знает о нас, то должен понимать, что находится в невыгодном положении. Ни один Замкнутый Барьер не сможет противостоять союзу Кастер и Сэйбер. Если он не окончательно впал в маразм, то его нигде не удастся найти. Можешь отыскать его при помощи заклинания, Кастер? — Я, конечно, могу попытаться, но если он не совсем неумелый, то должен был предпринять некоторые меры предосторожности. Без своего рода катализатора предсказания очень неточны. Если бы у меня было достаточно времени, я могла бы выследить его, но это только в том случае если он не соберётся переезжать. Что же касается Слуги, то я могу точно определить его, как только он материализуется. Иначе просто не за что зацепиться. — Значит мы вынуждены занять реактивную позицию, — вздохнул Широ. — Отлично. Просто отлично. (Джон Малфой: Реактивное поведение — когда мы просто приспосабливаемся к событиям, которые создаются другими людьми вокруг. Соответственно отсюда и утверждение Широ: «Нам что, придётся просто приспособиться к тому, что слуга пьёт кровь людей и собирает энергию?» Это определение я взял из гугла. Реактивная позиция — когда тебе приходится приспособиться к тому, что происходит, несмотря на твои хотелки). — Не обязательно, — сказала Тосака. — А почему была выбрана именно Аяко? — Скорее всего она была случайной мишенью, — ответила Сэйбер. — Она была одна после наступления темноты и без какого-либо потенциального свидетеля поблизости. — Вот именно, — согласилась Тосака. — Они постараются не высовываться, поэтому будут преследовать одиночные цели. Если мы хотим найти Слугу, то всё что нам нужно сделать - это предоставить им цель. — Наживка значит?.. Тогда буду я. — Нет, не ты, — жестко одёрнула его Медея. — Но!.. — Вы двое, только не начинайте снова, а? — твердо сказала Тосака. — В любом случае всё будет не так просто. Мы понятия не имеем какую часть города они выберут охотничьим угодьем в следующий раз. Что ещё более важно, если и Эмия и я уже идентифицированы как Мастера, враг почувствует ловушку. Пока они не почувствуют себя готовыми встретиться с нами лицом к лицу, будут избегать прямой конфронтации. Если мы собираемся осуществить этот план, то надо использовать кого-то не связанного с ним. — Я против, — возразил Широ. — У меня нет ни малейшего желания втягивать в это посторонних. — А кто говорит о посторонних? — улыбнулась Тосака. — Но ведь есть и другие, решившие стоять на своём и сражаться даже если на самом деле они не такие как мы?***
Вернувшись в полицейский участок Рютаро Доджима, резко вскинул голову и по его спине пробежала дрожь. Внезапно он почувствовал себя в опасности. Безошибочное ощущение, которое испытываешь, когда кто-то за тобой следит. Может быть ему следует перестать всё время срываться по ночам и позволить Адачи какое-то время поработать самому? — Ну да, конечно, — фыркнул он и вернулся к бумагам.***
— Об этом не может быть и речи, — ответил Широ. — Это не тебе решать, — возразила Тосака. — Ты решил вовлечь в это Доджиму-сана. Ты дал ему возможность выбрать: сбежать или сражаться. Если ты не попросишь его, попрошу я. — Я согласна с ней, Широ, — сказала Кастер. — Это человек уже решил стать нашим союзником, зная какой риск это повлечёт. Кроме того, мы не собираемся бросать его. И что ещё более важно, рано или поздно кто-то из невинных станет мишенью. С таким же успехом это мог быть кто-то кого мы выберем. — Ладно! Хорошо, я сам спрошу у Доджимы-сана, — смягчился Широ. — Теперь в другом вопрос. Что делать дальше? — Лучше всего позволить новому Слуге свободно передвигаться, — предложила Тосака. — Как бы мне неприятно было это признавать, но у нас нет ресурсов для защиты сразу всего города. Мы должны увидеть закономерность в действиях врага, а затем соответственно разместить приманку. — И это всё, что мы можем? — спросил он. — К сожалению, да. Конечно, мы будем раздельно патрулировать город. Может быть, враг станет слишком самоуверен и нападёт на нас. — Это лишает нас преимущества союза, — заметила Медея, явно недовольная. — Любой манёвр открывает возможность контратаки, — объяснила Сэйбер. — Любая ловушка может быть обращена против того, кто её расставил. Не существует такого курса действий, который можно было бы реализовать без риска. Медея конечно же знала это, но она была интриганкой склонной к риску. Она предпочла чтобы другие обнажили свою сторону пока она соберёт плюшки. К сожалению, этот вариант не рассматривался. — Ну да, конечно. Мне это совсем не должно нравиться. — Мы всё равно постоянно будем поддерживать связь, — сказал Широ пытаясь её успокоить. — Но это не значит, что мы успеем вовремя добраться друг до друга, — возразила Кастер. — Я легко могу переместить нас к ним, но они к нам попасть вот так не смогут. — Знаешь, у этой проблемы есть простое решение. — И скажи мне на милость, какое же? — недоверчиво спросила Кастер. — Мы поменяемся партнерами. Сэйбер будет патрулировать с Эмией а ты со мной. Таким образом ты сможешь телепортировать нас к ним либо я смогу вызвать хотя бы Сэйбер через свои Командные Заклинания. — Хах, — Широ потер подбородок. — Это просто отличная иде… — Ни в коем случае. Голос Кастер был спокойным и выглядела она, произнося эти слова совершенно нормально, но с таким же успехом она могла их выкрикнуть. Широ и Рин оба выпрямились на своих местах. — П-почему нет? — заикнулась Рин, хотя изо всех сил старалась это скрыть. — Это совершенно неприемлемо. Даже если отбросить опасения по поводу доверия, всё равно остается вопрос того, что мой Мастер в худшем случае останется один. — Ну что ж, Эмия-кун думаю вполне способен за себя постоять. Даже если Зокен решит воспользоваться этим шансом чтобы атаковать его, он сможет продержаться достаточно долго пока мы не придём к нему на помощь. — А что, если появятся несколько Слуг? У Ассассина с прошлой войны было больше сотни тел. Если мы ничего не знаем о вражеском Слуге, то неизвестно как будем ему противостоять. Сэйбер, ты бы на моём месте оставила Мастера без защиты хотя бы на минуту? — Конечно нет, — ответила белокурая Слуга. — Но всё же твой Мастер показал себя достаточно опытным для того, чтобы продержаться достаточно долго, до тех пор, пока мы придём к нему на помощь. — Ты его жизнь подвергаешь риску, а не свою, — настаивала ведьма. — Кастер, тут ничего не поделаешь, — вмешался Широ. — Это наихудший вариант развития, с которым я вынужден буду в случае чего столкнуться. Что более важно, это самый безопасный из доступных способов действия. — Так безопаснее для всех кроме тебя, — возразила она. — Может и так, но из всех нас я наиболее бесполезен. — Ч-что? Он пожал плечами. — Ты прекрасно справляешься и без меня, но если мы потеряем Тосаку, то потеряем и Сэйбер. Сохранение жизни каждого Слуги наша главная цель, потому мы должны следовать плану, который максимизирует наши шансы. Если кто-то и должен остаться незащищенным, то это я. Это был аргумент, основанный на логике, и не имеющий ничего со склонностью Широ ставить жизнь других людей выше своей. — И это должно как-то помочь? Как ты думаешь смогу ли я согласиться с планом, в котором твоя смерть является приемлемым исходом? Широ нахмурился. — Кастер, ты о чем? Даже если я умру, ты всё равно сможешь жить без ме… Она ударила ладонью по столу от чего всё на нем зазвенело. — Я не хочу жить без тебя! Тишина, последовавшая за этим заявлением, было такой же оглушительной, как и сам крик. Чашка с чаем скатилась со стола после того, как Кастер опрокинула её во вспышке гнева. Его содержимое разлилось по всему татами, но никто не обратил на это внимания. Все широко раскрыли глаза и Широ по понятным причинам был ошеломлен больше всех. Только спустя мгновение Кастер, казалось, осознала то, что сказала и очень громко. Её лицо стало ярко-красным, и она без малейшего колебания выбежала из комнаты. — Кастер! — крикнул Широ выбежав за ней. В спешке он споткнулся, упал, покатился по полу и выскочил из комнаты. Он едва увидел, как она достигла сарая для инструментов и когда был во дворе, услышал, как открылся потайной люк. Когда он вошел в здание, тяжелый люк уже закрывался. Широ знал, что не сможет открыть его без её на то желания и потому буквально нырнул в быстро сокращающуюся щель, совершенно не обращая внимания на то, что прыгает головой вниз по очень крутой, каменной лестнице. Он выставил вперёд руки и ухитрился не разбить себе голову, но всё равно скатился вниз, словно в хрестоматийном несчастном случае. Он рухнул у подножия лестницы бесформенной кучей, но тут же вскочил на ноги как ни в чём не бывало. — Кастер… Медея, — тихо позвал он. В тусклом свете Мастерской он едва различал её фигуру. Она стояла спиной к нему обхватив себя руками. Она выглядела хрупкой словно хрустальная статуя. Уязвимая как в ту ночь, когда он нашёл её без сознания под дождем. Широ сделал осторожный шаг вперёд. — Не приближайся! — надтреснуто сказала она. Широ на мгновение остановился, а затем снова двинулся вперёд, пока не оказался прямо за ней. — Почему я? — спросил он. — Я не смогу дать тебе ту жизнь, о которой ты мечтаешь. — Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? — всхлипнула она, все ещё не поворачиваясь к нему лицом. — Неужели ты думаешь, что я не знаю какой ты эгоист? Гоняешься за своими идеалами, не думая о том, чего могут хотеть другие? — Эгоист? — удивился Широ. — Да, полагаю, есть немного. — Немного? — усмехнулась она. — Было ли когда-нибудь такое время, когда ты откладывал так называемое правосудие ради кого-то? — Нет, — медленно, но твердо покачал он головой. — Даже если бы у меня было право выбора, я бы всё равно им никогда не воспользовался. Вот такой я. Если это и делает меня эгоистом, то я буду нести ответственность за этот грех до самой смерти и даже после. Он уже давно принял это решение. Задолго до того, как даже её встретил. — Я понимаю. Я понимаю, веришь? — она повернулась к нему лицом и по её щекам стекали слезы. — И за это тебя люблю. Потому что ты никогда больше не позволишь никому свалить свои преступления на меня точно так же, как не свалишь свои на кого-то ещё. Я люблю твой глупый бесцеремонный эгоизм, даже зная, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. — Это неправда… — признался он, глядя в сторону. — А? — моргнула она. — Н-но я думала… — Я никогда… и подумать не мог что ты чувствуешь ко мне тоже самое, — объяснил он. — Я же всего лишь ребенок, а ты… это ты. Кроме того, даже если ты по какой-то причине ответишь на мои чувства, я знаю, что не смогу подарить тебе ту жизнь, которой ты желаешь. Наступила пауза, в течение которой было слышно лишь потрескивание поленьев в кузне. — Я на твоей стороне, Медея, и всегда буду. Такова моя клятва, но это единственное, что я могу отдать тебе полностью. Прости.***
Он любил её. Любил? Её, запятнанную чернотой преступлений, как своих, так и чужих? Её, приносящую всем лишь гибель? Это невозможно, но именно так и было. Он сказал, что любит её, но это не могло дать ей того, что она хотела. Оба они знали, что она может доверять ему, потому что его вера в свои идеалы была абсолютной. Он никогда не предаст её, потому что, тем самым предаст самого себя, и по той же причине она никогда не сможет стать центром его жизни. Он не мог посвятить себя ей, не предав при этом ни её, ни себя. Столь извращенная ирония была в порядке вещей. Но все же она не могла не знать, что он был таким с самого начала. Точно так же, как он знал, что не может быть тем мужчиной, которого она хотела бы видеть рядом с собой. Это знала и она. И всё же… … несмотря на это… «Я всё равно люблю его». — Нам… нам, наверное, пора возвращаться, — сказал он после того, как молчание растянулось до глубочайшей неловкости. Она вытерла слезы и кивнула. — Я… Я буду через минуту. Со мной всё в порядке, не волнуйся. Скажи Рин… скажи, что я согласна с планом. — Ладно. Не торопись. Он повернулся и вышел. А она молча смотрела ему вслед. Быть отвергнутой даже тогда, когда её чувства были вознаграждены… Даже после смерти её сердце никогда не получит того, о чём она мечтала. Таковой была её судьба.***
— Всё нормально, Эмия? — холодно спросила Рин, когда он, спустя некоторое время, наконец, вернулся. Она была немного раздражена всей этой ситуацией, но что можно было поделать? Впрочем, судя по всему, из признания Кастер ничего хорошего не вышло. Так почему… почему же чёрт побери она чувствует облегчение? — Да. Нормально. Не беспокойся. Кстати, она согласилась с твоим планом. — Рада слышать, — кивнула она. — Ну что ж, на сегодня хватит. — Что? Разве мы не планировали патруль уже на сегодняшний вечер? — Уже почти вечер, времени на сборы не хватит, да и торопиться все равно нет смысла, — покачала она головой. — Я очень сомневаюсь, что враг выйдет на охоту два раза подряд. Он, вероятно, хочет оценить степень нашей реакции. Чем проще мы это воспримем, тем больше враг взволнуется и рискнет ошибиться. — И правда, — согласилась Сэйбер. — Поспешная реакция может быть именно тем, чего хочет враг. Бывают такие моменты, когда лучше не спешить, чтобы не попасть в засаду. — Пожалуйста, организуй встречу с Доджимой-саном в городе, где-нибудь завтра днём, — продолжила Рин. — Было бы лучше если бы это выглядело как случайная встреча. Тогда мы сможем подсунуть ему конверт с нашим планом. — Или я просто могу рассказать ему по телефону. Не похоже, что Маг собирается заниматься прослушкой. — Ну да, — медленно кивнула Рин ничуть не смутившись. — Так тоже можно. Ну что же, если это всё, тогда мы идём домой готовиться к завтрашнему дню. Сэйбер, уходим. — Да, Рин. — Ладно… счастливого пути, наверное, — сказал он неловко. — Наверное? — спросила она, с сомнением глядя на него. — Всё ещё не пришёл в себя? — Прости, — ответил он, глядя в сторону. — Так и есть. Неожиданно. — Так ли неожиданно? — пробормотала она так тихо, что её никто не услышал. — До встречи, Эмия, — вздохнула она. — Увидимся завтра в школе, — кивнул он. — Будьте осторожны на обратном пути. — Да, да. Беспокойся лучше о том, чтобы твоя голова на место встала. С нами всё будет нормально. Совсем скоро они безо всяких промедлений вышли из дома на улицу. Они шли молча хоть и было о чем поговорить. Почему-то больше Рин беспокоило не появление нового Слуги, а развитие событий со старым. Сэйбер, казалось, поняла настроение своего Мастера и решила придержать язык. Честно говоря, время Войны самый неподходящий момент для того, чтобы позволить разгуляться эмоциям и чувствам. Оставалось лишь надеяться, что Кастер в скорейшем времени придёт в себя, иначе всё станет в разы хуже.***
Широ закрыл дверь за Тосакой и Сэйбер и устало вздохнул. Ясно было что они не очень довольны тем, как прошёл день, но он не мог их винить. В такое время хладнокровие было главным фактором, но он определённо им не обладал и то же самое можно было сказать о Кастер. Он не хотел, чтобы всё так обернулось. Он предпочёл любви свои идеалы чтобы не предать ни себя, ни её и больше ничего нельзя было сказать по этому поводу. Ничего он не смог бы сделать лучше. Хоть ему и ничего не хотелось кроме как броситься к ней, он знал, что таким образом причинит ей больше вреда чем пользы. Опустив голову, он удалился в свою комнату.***
Когда в доме наконец воцарилась тишина, Сацуки высунулась из своей комнаты. Она не прислушивалась к разговору, но, когда Кастер закричала не услышать её было невозможно. Итак, Героическая Душа влюбилась в Широ. Сацуки конечно же понимала почему. Она не любила его или по крайней мере думала, что не любила, но он ей нравился. Не было причин, по которым он бы ей не нравился, и возможно если бы она всё ещё не была привязана к какому-то парнишке в очках, у неё тоже были бы чувства наподобие тех, что у Кастер. Она и так уже слишком зависела от Широ и начала уставать от собственной беспомощности. Не было никакой необходимости добавлять ко всему этому ещё и любовь, потому она тут же поклялась себе, что не влюбится в него. Конечно, просить мозг править сердцем затея глупая и она это прекрасно понимала. Ей нужно было как можно быстрее стать сильнее, чтобы встать на ноги. Тогда она сама выйдет из этого уравнения и освободит его от бремени. Она обязана сделать как минимум это. Она выскользнула из дома невидимая и не замечаемая. В любом случае атмосфера была слишком мрачная для неё. Она знала, что поблизости ещё один Слуга, потому решила держаться населенных мест и не возвращаться до следующего утра. Она усвоила урок ещё тогда.***
День медленно, но, верно, приближался к концу Солнце продолжило свой круговорот за горизонтом позволив ночи заявить свои права на Фуюки. После ужина в одиночестве, так как казалось, что больше никто не появится, Широ удалился в свою комнату чтобы почитать книгу о рунах и Замкнутом Барьере оставленном Кирицугу. Он уже знал его наизусть, но спать было слишком рано, и он не хотел оставаться наедине со своими мыслями дольше необходимого. О том чтобы войти в мастерскую не могло быть и речи. Может Медея уже и ушла оттуда, но он предпочёл бы не оставаться там один, особенно после всего произошедшего. Он тихо перелистывал страницы, когда свет вдруг погас, погрузив дом в полную темноту. — Перебои с электричеством? — нахмурился Широ. Не должно такого быть, и потому он слегка напрягся в ответ. Отрезать энергоснабжение было обычной практикой перед нападением. Теперь, когда на сцене появился новый Слуга, это могло стать ответным действием. Он встал с постели и вышел во внутренний дворик, мысленно готовясь опустить воображаемый спусковой крючок и активировать магические цепи. Свет погас не только у него дома, но и в соседних домах. Он уже слышал, как где-то вдалеке шумят люди. Даже уличные фонари отключились, добавляя ещё один слой темноте, окутавшей район. Только луна давала небольшой источник света. Он сразу же расслабился. Слишком громко и привлекающе для скрытой атаки. Простое отключение света, как бы необычно это не казалось. Ну что ж, поскольку света больше не было он решил, что вполне может позволить себе уснуть пораньше. Он вернулся в свою комнату, но остановился как вкопанный, как только закрыл за собой дверь. Медея стояла посреди комнаты закутавшись в свой тёмный плащ. Тень, тающая в ночи. Все ещё пытаясь привыкнуть к темноте, он не мог увидеть её глаз и прочитать выражение лица. — Медея? — неуверенно позвал он. Она сделала шаг вперёд и одновременно распахнула плащ. Он сбежал по её телу и упал на татами растекаясь лужицей у её ног и обнажая при этом кожу. Каждый дюйм её кожи. Каждая клеточка тела Широ застыла на месте. Он не мог ни двигаться, ни думать, ни даже дышать. В его черепе не было ни одной клетки мозга, которой можно было бы приказать сделать что-нибудь ещё, кроме как уставиться на фигуру перед собой. Она сделала ещё один шаг вперёд и лунный свет просачиваясь сквозь дверь из рисовой бумаги омыл её, высветив каждый изгиб, каждую черточку её тела. Казалось, что у луны не было иной цели, кроме как пролить свой свет на эту женщину, богиню, и навсегда запечатлеть этот образ в его сознании. Теперь она стояла в нескольких дюймах от него. Достаточно близко чтобы он мог почувствовать её дыхание на своём лице. Достаточно близко для того, чтобы почувствовать тепло её тела. — Ме… Дея… Я… — Тише, — приложила она палец к его губам. — Покажи мне. Широ не мог вспомнить как начал двигаться. Он не помнил, как схватил её за запястье и как положил руку ей на поясницу чтобы притянуть к себе. Он вновь обрёл некоторую долю самоконтроля, но тут же его потерял, как только его губ коснулись эти губы. Господь всемогущий, эти губы. Никогда за всю свою жизнь он и представить не мог что может испытать нечто подобное. Теплые. Мягкие. Восхитительные. Он хотел получить от неё больше. Но этого оказалось недостаточно. Никогда не будет достаточно. Их губы раскрылись и поцелуй стал глубже. Страстный танец был прерван вторжением её язычка в его рот. Глаза Широ, бывшие закрытыми, распахнулись от удивления, но лишь на единое мгновение, а потом он ответил тем же. Он был неопытен и слишком неуклюж. Но Медее было всё равно. Именно тогда она почувствовала весь его пыл, всё его желание, направленное к ней. Он ни капельки не солгал говоря, что не сможет сдерживаться. Её облегчение было почти болезненным, словно из сердца вытащили болезненную иглу. Пара слезинок скатились из глаз, упав на пол рядом с её ногами. И позабыты ещё до того, как завершили своё путешествие. «Ну и что с того, что он не любит меня так как бы мне того хотелось?» Она прижалась к нему ещё сильнее, прижимаясь своей грудью к его. В ответ он опустил руку на её ягодицу и сжал сильно, почти что до боли. Почти, но не совсем. Быть может, он был не таким уж и неуклюжим. Она не смогла сдержать стон, вырвавшийся из горла. Даже не пыталась. Она хотела, чтобы он знал, понимал, что делает с ней. Голос Медеи заставил Широ загореться ещё сильнее. Заметный подвиг, потому что он никогда бы не подумал, что это возможно. Он просто сходил с ума. Он уже потерял способность формулировать мысли так, как это полагается делать людям. Он был движим единой, всепоглощающей целью. Овладеть ею. Прежде чем он успел решить, что делать дальше, она потянула его за футболку и повела к футону, лежавшему в нескольких футах от неё, где и притянула к себе. Широ хотел задать сотню, тысячу вопросов, но, когда их губы наконец разомкнулись остался только один, действительно имеющий значение. — Ты… ты правда уверена, что всё нормально? Это действительно твой выбор? Он должен был спросить, потому что её лишили воли и однажды уже заставили быть с мужчиной насильно. Но и одного раза слишком много. Медея остановилась на полпути и на её лице промелькнуло удивление. Она ответила, и улыбка быстро оказалась залита теплом. — Не существует больше Богов, способных пленить меня. Затем она толкнула его обеими руками и Широ обнаружил что лежит на спине. Одним быстрым движением Медея оседлала его талию используя свой вес чтобы не дать ему упасть. Внутренние стороны её бёдер касались его боков, а футболка частично обнажила живот. Текстура её кожи казалась ему шелковой, и он поймал себя на мысли о том, что пробегает пальчиками по её ногам, пока она обжигает его тлеющим взглядом — Я… Я не знаю, что мне… — начал было он, но она прервала его ещё одним поцелуем. В отличии от предыдущего, медленным и нежным. — Позволь мне позаботиться об этом, — прошептала она как только их губы разомкнулись. — Просто… не думай даже о том, чтобы соскочить, пока я с тобой не разберусь. Широ кивнул с совершенно серьезным выражением лица, что почти заставило её хихикнуть. Даже в такое время, пожирая её глазами, он был по-прежнему серьезен. «Чем вообще можно измерить любовь?» Если он способен полюбить её, несмотря на пятна души, то как она может не полюбить его в ответ? Совершенство — это излишек. Они были двумя ущербными существами, которые любили друг друга и ей этого было более чем достаточно. Это большее, что она только могла просить от этой жизни. Она просто хотела, чтобы её обнимал мужчина, которого она любила. Не было никакой необходимости в более сложных мыслях. И в конце концов даже если это окажется ошибкой, она об этом никогда не пожалеет. Она задрала его футболку и наклонилась вперёд чтобы поцеловать… медленно… продвигаясь вниз к его животу. Медея не любила мускулатуру, но Широ был идеальным сочетанием стройности и мускулистости, достаточным чтобы удовлетворить её вкусы. Она остановилась на полпути к его животу, у шрама от раны, которую он когда-то получил из-за неё. Провела по нему пальцами и почувствовала, как Широ вздрогнул от этого прикосновения. Прежде чем ночь закончится, она обязательно оставит на нём свои следы. Может быть, они и не будут такими постоянными, но она заставит их гореть сильнее чем что-либо ещё. Она продолжила свой путь вниз мимо его талии, изящным пальчиком зацепив за пояс боксеры и потянув вниз безо всяких предисловий. Его товарищ подпрыгнул, выпрямившись словно шомпол, стоя по стойке смирно словно гвардеец Её Величества. — Вот что ты от меня все время скрывал Широ? — спросила она насмешливо, на что он мог лишь уставиться в немом смущении. — Я покажу тебе почему не стоило этого делать. А затем, не сказав более ни слова она обхватила его губами. Широ застонал от ощущения ее губ. Он никогда даже предположить не осмеливался, что она захочет использовать свои губы таким образом. Конечно, он никогда бы не поверил, что это может быть так. Это полностью превзошло все его ожидания и всё что он мог делать, это не дёргать бедрами. Дюйм за дюймом, она вбирала его в себе рот всё дальше и дальше, убирая прядь фиолетовых волос с дороги, пряча её за своё острое ушко. Он едва не потерялся от этого вида. Как мог быть такой простой жест столь изящным и в то же время столь неприличным? Этого он понять не мог. Должно быть она почувствовала, что он дёрнулся, потому что посмотрела на него с весёлым и самодовольным видом. Затем словно ещё не до конца разрушив его ложные представления о плотском удовольствии, она начала двигать головой. Верх, вниз, медленно, но, верно, с тихими чавкающими звуками, лишь ещё больше сводившими его с ума. Она использовала одну руку чтобы держать его ровно, ускоряя свои движения в то время как другая её рука исчезла где-то внизу её тела. Широ не задумывался о том, что она могла бы с ним делать, потому что, честно говоря, ни о чём думать не получалось. Всё его внимание было направлено на то, чтобы сдержать себя, потому что если бы он этого не сделал, то достиг бы пика. Однако как бы он не был волен, он мог лишь слегка отсрочить неизбежное. — М-Медея! Я сейчас!.. — предупредил он, но вместо того, чтобы отстраниться, она сунула каждый дюйм его себе в рот и даже дальше. Зрелище совершенно прекрасной, царственной Медеи, беспричинно изнуряющей его, было той соломинкой что переломила верблюду спину. Широ застонал ещё сильнее и кончил так, как никогда в своей жизни не кончал, опустошаясь в неё. Только когда вылилась последняя капля, Медея отстранилась и отпустила его. Она выглядела взволнованной и её дыхание было слегка затруднено, но она была слишком красива, чтобы Широ мог просто лежать и смотреть на неё. Он принял вертикальное положение и снова поцеловал её к очевидному удивлению женщины. Возможно, кто-то другой на его месте сдержался бы после того, что она только что делала. Однако в её глазах уже не было того, что могло бы её запятнать. И вовсе не потому, что она считала себя чистой девой или что-то в этом роде. На самом деле всё было как раз наоборот. Все потому, что он любил её такой какая она есть, начиная от пятен, что омрачали её душу, заканчивая грехами что она несла на себе с гордо поднятой головой. Ничто из того, что она делала со своим телом не могло заставить его желать её меньше. И потому не существовало и колебаний, когда он обхватил её лицо своими ладонями и поцеловал. И потому не существовало никакого сопротивления с её стороны, когда он притянул её к своей груди. Пока они целовались, Широ ласкал её все ниже и ниже. От щёчек к шее, затем ещё ниже к груди, слегка коснувшись набухшего соска. Внезапное подергивание её тела побудило его исследовать это место, ещё немного используя свои мозолистые пальцы для того чтобы слегка размять плоть её груди. Она молча заскребла ногтями его грудь, когда он перешел от разминания к сжатиям, но не прервала поцелуй. Он воспринял это как знак одобрения. Тем не менее его конечная цель лежала в другом месте и вскоре он оставил холмики груди в пользу гладких равнин её живота. Он почувствовал, как она задрожала, когда его рука двинулась вниз и ей не потребовались уговоры чтобы раздвинуть ноги давая доступ к сокровенному месту. Его пальцы наткнулись на небольшой клочок волос, последний ориентир перед целью, но проскользнув мимо него они упали в горящую впадину. Медея застонала прямо ему в рот, когда его пальцы коснулись складок её женского естества, влажного и горячего, лежащего далеко за пределами даже самого дикого воображения. Чувствуя, что было бы невежливо просто так войти, вместо этого пальцами он исследовал её пока не нашёл место, известное как самое слабое у всех женщин. Медея вскрикнула, когда он коснулся пучка нервов и чуть не выпрыгнула из его рук. — Ш-Широ! Она выглядела очень взволнованной своей собственной реакцией и удивленной его появлением в том месте. Явно не ожидала, что такой девственник как Широ знает об этом. Выражение, что появилось на её лице было очень необычным, и притом невероятно милым. Не в силах ничего поделать, он безжалостно атаковал это место. Медея судорожно выдохнула, извиваясь в его объятиях. Подстегиваемый её реакцией Широ перешел к следующему шагу. Было всё-таки кое-что в его способности пользоваться разными типами оружия. Это давало возможность ловко двигать каждым из пальцев так как он того хочет. Без предупреждения и изменения в темпе того, что делал, Широ послал два пальца в барьер за её складками, проскользнув внутрь. — Ши-и-и-и-иро-о-о-о! — громко застонала она, вцепляясь когтями в его грудь рукой, не прижатой его телом. В ответ он поцеловал её в шею вниз и снова вверх. Он не знал, что побудило его сделать это, но, когда эльфийское ушко вновь появилось в его поле зрения, он почувствовал непреодолимое желание прикусить его. Медея напряглась всем телом, испустив тихий вздох. Долгое мгновение она дрожала и буквально трепетала, а её складки сжимались вокруг его пальцев, пока она наконец медленно не расслабилась в его объятиях. Широ обхватил ладонями её лицо и нежно поцеловал в губы, прижавшись своим мужским естеством к её бедрам. Ясное заявление о его намерениях. Медленно он толкнул её вниз, и она не оказала в ответ никакого сопротивления. Вот так она поняла, что лежит на спине, а Широ склонился над ней. Он провел пальцем по её бедрам до самых колен, кои осторожно раздвинул. Теперь, когда её лоно было так ясно обнажено перед ним, блестя от возбуждения, Медея почувствовала внезапный прилив смущения, длившийся долю секунды, которая потребовалось Широ для того, чтобы расположить свою твердыню у её входа. «Вот и оно», — подумали оба, сами того не подозревая. Он медленно вошел в неё наслаждаясь восхитительным давлением, которое они оказывали друг на друга, пока наконец полностью не погрузился в её глубины. Повинуясь чистому женскому инстинкту, она обвила его ногами. Давление на его поясницу, невысказанное утверждение, подтверждение желания удержать его внутри себя — всё это давало Широ всю необходимую мотивацию для того, чтобы двигаться дальше. Поначалу это было неловко. Им не хватало какой-то синхронности, но с каждым толчком, каждым стоном с каждой новой царапиной, с каждым новым поцелуем, они учились. Медленные, обдуманные движения быстро становились неистовыми и стремительными, пока природа не побежала своим неизбежным курсом и Широ снова не встретил предел своей силы воли. Медея почувствовала, как его сущность затопила её, белая и горячая, заполняющая самое сокровенное и посылающая тепло во всё тело. Эта новая волна ощущений толкнула её, всё ещё чувствительную после оргазма, через край, заставила обвиться вокруг его тела руками и ногами, а из горла вырваться лишь один единственный всхлип. «Как же всё так обернулось?» — удивилась она. Всего за несколько минут до этого она была соблазнительницей, которая вела неопытного девственника в его первый раз, а теперь уже именно она изо всех сил держалась за него, словно девица, которую только-только лишили невинности. Неужели в глубине души она такой и была? Мотыльком, которого притягивает к пламени, под названием любовь, слепого к тому, как ярко она обжигает? Но она не будет гореть. Только не в этот раз. Пламя, охватившее её согреет, но никогда не опалит. Он скорее позволит задушить себя прямо перед ней, чем заставит пролить хоть одну слезинку, ибо такова была его истинная природа, доказываемая вновь и вновь. Наконец то она была в безопасности. Находясь в его объятиях, она больше не будет страдать. Это было далеко не идеалом. Идеала никогда не будет, но его и не должно быть. Хоть Широ только что излился во второй раз, Медея почувствовала, что он снова начал двигаться. Похоже энергичность юноши с лихвой компенсировала отсутствие опыта. Мотылек будет плясать над пламенем пока вновь не взойдет солнце.***
Сацуки вернулась домой после своей ночной прогулки вскоре после восхода солнца. Отсутствие физической потребности во сне значило, что если её разум был встревожен, она не могла и надеяться на то, чтобы прикрыть глаза. Первое что она заметила, было то, каким тихим стал дом. Это было не совсем нормально, так как резиденция Эмия, по натуре своей, была тихим местом, но в это время Широ уже был на ногах делая первые приготовления к завтраку перед утренней тренировкой, наполняя дом аппетитными запахами. В то утро ничего подобного не было. Но Сацуки это не очень-то обеспокоило. Это было совершенно обычное дело. Пусть Широ поспит, ведь он каждый день работает как проклятый. И все же, если она что-то и узнала о нём, так это то, что он любил повседневность и был бы расстроен если проснётся слишком поздно. Потому она решила разбудить его. Двигаясь по коридорам практически бесшумно, она добралась до его комнаты и осторожно постучала в дверной косяк. Ответа не последовало, но что ещё важнее, не было слышно ни звука. Также как звуков не было слышно, когда её палец ударился о дерево. Она попробовала снова и снова произошло то же самое. Сгорая от любопытства, она решила заглянуть внутрь, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Прежде чем её юный и наивный ум успел придумать причину, по которой комната специально была огорожена звуконепроницаемым Барьером, она уже приоткрыла дверь на несколько дюймов ровно столько чтобы заглянуть внутрь. И замерла неподвижно, а её глаза, нос и уши переполнились чувствами, более несдерживаемыми Замкнутым Барьером. Её лицо постепенно покраснело пока наконец не стало похожим на тепловую лампу. Она не знала, как долго смотрела на это. Секунды? Минуты? Но в конце концов нашла в себе мужество закрыть дверь, и в доме снова воцарилась полная тишина. Она ещё немного постояла неподвижно, затем резко развернулась на девяносто градусов и зашагала прочь с резкими как у робота движениями и лицом, отсвечивающим тревожно алым. Зайдя в свою комнату, она отказалась выходить из неё и встречаться с кем-либо, особенно с Широ, до конца дня.
