хрустальный

- идем, Юри! Иногда, Виктор забывает, что одно неосторожное прикосновение к родственному может его убить. Кацуки вовремя успевает убрать руку и пальцы русского ловят воздух. - не надо, - Юри опускает глаза. - выглядит, как попытка самоубийства. Кацуки Юри несчастен. Одно прикосновение к Виктору способно его убить. Такова цена за возможность встретиться с ним - своим кумиром и родственной душой. - извини, забыл, - легкомысленно отвечает Никифоров и улыбается. Об эту улыбку Юри способен порезать оба запястья. - не забывай, не хочу тебя терять. Виктор смотрит на Кацуки мятной изморозью в радужке и не может ничего сказать. Слипшийся воздух паром выходит из легких. Опозвоноченные осколки снежинок серебрят отросшие волосы Юри. - как ты можешь любить того, кого даже коснуться не можешь? - я всю жизнь тебя люблю, - Кацуки не романтик, не простой поклонник, он просто родственный чемпиона из России. и это больно. - моя мечта сбылась, Виктор, - Юри проводит поднятой рукой по воздуху, рядом с Никифоровым, будто пытается его почувствовать. Его тепло, его кожу, что-нибудь... Виктор - это потусторонний хрусталь. Его может коснуться каждый. Каждый может его обнять. Каждый, но не Юри, которому жизненнонеобходимо пробовать Виктора кончиками пальцев. Кацуки беспомощно роняет руки. Он не чувствует никакого тепла.