Цена невезения

      — Привет, — Ми Ён стояла, как вкопанная, у входной двери.       — Привет, — Юнги с интересом оглядел девушку, после чего легко улыбнулся, — ты мне дашь пройти? Или так и будем стоять в дверях?       — А… да, конечно, — Шин пристыжённо кашлянула и отошла в сторону, пропуская парня в квартиру.       Пока он снимал обувь, она с интересом разглядывала его, ощущая странное волнение.       — Что так пялишься, будто в первый раз увидела, — хмыкнул Юнги, не поднимая взгляда.       — Да нет! — чуть повысила голос Ми Ён и отвела глаза. — Просто… непривычно видеть тебя таким.       — А, ты об этом? — парень выпрямился и пропустил светлую прядь через пальцы. — Они меня снова высветлили, а скоро и покрасят. Засужу, если волосы испортятся.       Девушка засмеялась, прикрывая рот кулаком. После подобного комментария, ещё и сказанного с таким серьёзным видом, ей немного полегчало. Но это и правда было странно и необычно. Она, конечно, видела массу фотографий, на которых у Юнги светлые волосы, как сейчас, или даже ярких необычных цветов, но сама лично за этот год она застала его только с тёмными. Хотя, если так подумать, была вероятность того, что при их первой встрече парень был ещё блондином после камбэка Agust D. Это ведь было в начале сентября. Но, так как он ленивая, но очень деловая колбаса, Мин даже с дивана встать не соизволил, а значит, Ми Ён его так тогда и не увидела.       — А в какой покрасят? — откуда у девушки появился подобный интерес — она не знала, но такая беседа могла хоть как-то облегчить атмосферу между ними, которая почти за два месяца очень потяжелела и помрачнела.       — Пока не знаю, — он пожал плечами и последовал за Шин в комнату, — но уверен, что в яркий, в соответствии с предстоящим новым концептом. Даже не думай, что я тебе расскажу, что там будет.       — Не очень-то и хотелось, — фыркнула девушка и села на диван. Она однозначно слукавила, но ему знать об этом не следует.       Парень сел напротив. И тишина. Вполне ожидаемо, но всё же. Ми Ён не хотелось так сразу начинать с главного, а банальное: «Как дела? Как жилось, после того, как я тебя отшила и обидела?», как-то не тому настрою способствовало. Короче ― безнадёга.       — Это ведь началось после твоего дня рождения, я прав? — поняв, что начинать брюнетке сложно, Юнги сам взял инициативу в руки, в конце концов, он сам стремился решить эту, ставшую поперек горла, проблему.       — Да, — кивнула Ми Ён.       — Я тебя чем-то обидел? Или дело не во мне и просто так совпало?       — Всё из-за меня, — девушка подняла взгляд и виновато посмотрела на парня, пытаясь выдавить подобие улыбки, — это всё мои тараканы в голове опять разбушевались.       — Познакомишь? — усмехнулся Мин и откинулся в кресле.       — А тебе правда так хочется? — уже искренне улыбнулась Шин.       — Я собираюсь понять, что с моей девушкой, поэтому да ― хочу.       Ми Ён вздохнула. Всё же она настраивала себя на этот разговор, так что не время пасовать и тормозить. Попытавшись абстрагироваться от окружения, девушка стала говорить. Ей было проще думать, что она говорит с собой или врачом ― да, мысли о психологе приходили ей всё чаще, чем настоящая действительность, во главе которой был Юнги. Она рассказала о своих мыслях и опасениях, которые возникли, когда Шин осознала ситуацию, которую создали их отношения. Вслух это звучало куда глупее, чем в её голове, но оставалось той же правдой, что и прежде. Пусть глупой, но правдой. Мин слушал и не перебивал. Его молчание дало девушке возможность целиком открыться и на секунду она даже забыла, что он был тут ― перед ней.       — Как-то так, — закончив, Шин выдохнула отработанный воздух вместе с былыми сомнениями, — я не надеюсь, что ты поймёшь, но…       — Я понимаю, — впервые подал голос Юнги с придыханием, — я тебя понимаю. Я ведь тебе когда-то говорил, что мы сами не с золотой ложкой во рту родились. Я могу понять твои опасения. Кроме того, дело ещё и в амбициях, верно?       — В какой-то мере, — брюнетка снова потупила взгляд, — я начала думать о том, что никто в этом мире. Это угнетает.       — Меня это радует, — улыбнулся парень, чем вызвал удивление собеседницы.       — В смысле, радует?       — Лучше уж недооценивать себя и вечно стремиться к большему, чем считать, что кто-то тебя обеспечит, — Юнги опёрся подбородком о ладонь и немного склонил голову, разглядывая девушку, — ты не из тех, кто согласны жить за счёт других, повиснув у них на шее. Это мне и нравится.       — Но меня это тревожит! — повысила Ми Ён голос.       — Я знаю, но… ты ведь понимаешь, что для меня совершенно неважно то, кем ты являешь и сколько зарабатываешь?       — Да, — Шин замялась и смутилась, как когда-то, когда впервые услышала комплименты от Юнги ― длительный перерыв притупляет иммунитет к его обаянию, — но окружающие…       — А они тебя так волнуют? — Мин стал серьёзнее. — Тебя правда так заботит мнение окружающих? Их одобрение?       — Я не хочу стать для тебя проблемой, которая разрушит твою жизнь.       — Так вот как ты думаешь…       Разговор снова зашёл в тупик. Это было явно не то, на что рассчитывала Ми Ён. Она предполагала два варианта развития событий: он либо поймёт её, либо нет. Но то, что происходит сейчас, та ситуация, в которую они попали, то отношение, которое проявляет Шуга ― это балансировка на грани, и никак по-другому. Он её понял, причём всецело, но в некоторых аспектах восприятия проблемы всё же есть отличия. И в первую очередь, это происходит из-за разницы характеров. Если Юнги уже давно решил не бояться мнения окружающих, то Ми Ён ещё была зависима от него. Она боялась быть осуждённой, пристыжённой. И, в конечном итоге, послужить главной причиной проблем для самого Мина.       — Ты говорила, что ещё что-то произошло, — неожиданно прервал молчание парень, чем, возможно, спас ситуацию, или наоборот ― усугубил её. Ми Ён ещё пока не знала.       — Да, есть кое-что, — Шин снова морально подготовилась, ведь второе откровение может оказаться более шокирующим для Юнги.       И девушка не ошиблась в своих предчувствиях.       — В смысле переезжаешь в Англию на несколько лет? — Мин, ранее казавшийся спокойным, но расстроенным, сейчас оказался на взводе. — Ты просто так приняла это решение? И даже не подумала спросить у меня, что я об этом думаю?       — Я знала, что ты скажешь что-то подобное, — полушёпотом констатировала девушка, — ты был бы против в любом случае. Поэтому и не сказала.       — Да откуда ты знаешь? — не выдержал парень и сорвался на крик.       — Но сейчас же ты против! — брюнетка не хотела кричать, но голос сам дрогнул, переходя на те же децибелы, что и Юнги.       — Я не… я не против, просто, — Мин закрыл лицо руками и понизил тон, — мне обидно, что ты даже не посоветовалась со мной, будто бы для тебя моё мнение совершенно ничего не значит.       — Это не так.       — Выглядит именно так.       Ми Ён отвернулась и закусила губу. Ошиблась. Она снова ошиблась. Да что с ней, чёрт возьми? Куда делся мозг и сообразительность, логика и здравый смысл одной из лучших студенток на курсе? Неужели манящие перспективы обеспеченной жизни так затмили её разум? Было же очевидно, что он обидится! И дураку же ясно, что подобное ранит любого. Ей бы самой было бы больно… Почему это стало ясно только сейчас? Ей точно нужен врач.       «Это конец, да? — лихорадочно соображала девушка, пытаясь понять, о чём сейчас думает Шуга, и эти догадки её не радовали. — Я сама всё испортила. Но стремилась же совершенно не к этому».       «Она так решила поставить точку, — Юнги сделал свой вывод из данной ситуации, от которого ему было больно и тошно, но другого решения он попросту не видел. — Это жестоко, Ми Ён, очень жестоко».       Девушка почувствовала, как у неё начинает кружиться голова и гореть всё тело, как при лихорадке. Только заболеть на фоне переживаний ей не хватало. Она смотрела на свесившего голову парня и чувствовала, как её сердце в истерике бьётся в груди. Ему больно. А ей дурно и душно. Она сделала то, чего больше всего боялась ― вот теперь и расплачивается. Она потеряла доверие любимого человека.       Шин не знала, как его вернуть и доказать, что мысли Юнги в её отношении не правдивы, но постараться всё же стоит, верно? Девушка потянулась руками к кулону на шее ― несмотря на всё, она продолжала его носить ежедневно и снимала только на время сна, боясь порвать тонкую цепочку, так как уже имела подобный опыт. Юнги заметил это движение и внимательно стал наблюдать за брюнеткой. Его чувства было достаточно тяжело прочитать по лицу. Он и сам, наверное, не понимал, что сейчас чувствует и думает. А виной тому щемящая боль в сердце, которое будто бы надкололи и продолжают царапать хрупкий материал этого безмерно чувствительного органа. В добавок ещё и неприятный и крайне раздражающий звук, застрявший в голове… стекло?       Шин просунула руки под волосами и сняла цепочку с кулоном. На несколько секунд её взгляд задержался на украшении, будто бы это был последний раз, когда она видит его. Хотя… именно так и было, по всей видимости. Девушка протянула руки с ним вперёд.       — Возьми, — она натянуто улыбнулась.       — Отдаёшь, значит, — Юнги уставился на неё слегка злым, но, в основном, крайне расстроенным и даже разочарованным взглядом. Взглядом человека, которому разбили сердце. А… так вот, что это был за звук. Сердце более хрупкое, чем стекло, но звук примерно тот же.       Но протянуть руки и забрать украшение он не мог. Парня будто бы парализовало. Ми Ён это заметила и в каком-то смысле поняла. Поэтому поспешила объясниться.       — Нет, — она мотнула головой, — не возвращаю, а прошу сохранить.       Мин поднял на неё вопросительный взгляд. Девушка улыбалась.       — Я обязательно вернусь и заберу его. И обещаю, что смогу побороть этих тараканов в голове.       Парень легко кивнул и протянул руку. Украшение легло в его ладонь. Как и ожидалось, дальше разговор не зашёл. Она дала обещание, но сама мало верила в него. Юнги и вовсе не стал об этом задумываться. Он просто попрощался и ушёл.       «Она бы осталась, если бы я попытался её отговорить? — эта мысль вгрызлась в голову Мина ещё на долгое время и не давала покоя, но проверить её он так и не смог. Не стал. — Смог бы я это сделать? Или тут уже не было никаких шансов, и она просто хотела порвать со мной?»       «Почему ты даже не попытался меня остановить? — уже который день думала Ми Ён, сейчас уже сидя в салоне самолёта рейсом до Лондона. — Не знаю, изменило бы это что-нибудь, но… Почему так просто отпустил? Я ведь… хотела остаться с тобой».

***

      Лондон ― столица Англии. Вечно дождливый город, ставший своеобразной тюрьмой для Шин Ми Ён на целых два года. Правда, она добровольно туда отправилась, чему была в итоге не так-то и рада. Девушка знала город отлично, и с адаптацией у неё проблем не было совершенно. Привыкнуть к жизни в Корее после шести лет здесь было куда сложнее.       Возвращение на Туманный Альбион можно было сравнить с возвращением домой. Дом, от которого когда-то бежал, что есть сил. Он снова притянул её к себе и запутал в паутине серых будней и тусклых выходных.       Для остальных работников, приехавших вместе с ней, новый город, другая страна и даже часть света были чуть ли не манной небесной, но Ми Ён радоваться особо было нечему. Те же улицы, те же дома, те же люди, что и год назад. Она могла провести для своих земляков не одну экскурсию по городу дождя, но самой гулять по нему более не хотелось.       Место жительства, как и обещалось, ей предоставили, и, к счастью, жаловаться девушке было не на что. Конечно, сравнивать с её хоромами в Сеуле, которые она оставила на попечение Джун Хи, не приходилось. Но всё было лучше комнатки в общежитии универа, в которой она прожила с двумя соседками шесть лет. Своя жилплощадь ― залог здоровых нервов и не пошатнувшегося альтруизма.       Лишь однажды, где-то через полгода после отъезда из Кореи, на брюнетку навеяла тоска и ностальгия. Она отправилась в университет. Встреча с преподавателями и знакомыми с других курсов и факультетов немного подняла Шин настроение, но не более. Через какое-то время удалось также встретиться с некоторыми одногруппниками. Многих удивило возвращение Ми Ён в Лондон, да она и сама не понимала, что забыла тут, чего, естественно, пыталась не показывать старым «друзьям», которые исчезли так же быстро, как и появились. Больше она с ними не виделась за оставшееся время в Англии.       Всё своё время девушка тратила на работу. Раз уж выбрала она именно её, то хоть плошать не следует. Руководитель из неё получился довольно неплохой, если судить по результатам, которые их команда смогла добиться за два года. Но как человек… Её явно недолюбливали подчинённые, что было неудивительно. Они не были теми людьми, с которыми ей хотелось общаться, поэтому Шин и не пыталась наладить отношения в коллективе. Она была строгим начальником и, зачастую, бескомпромиссным. Не один раз она слышала «лестные» слова в свою сторону, но брюнетке было всё равно. Главное, что работу выполняют хорошо, а что думают о ней… ей с ними не жить. Вот с Джун Хи ей приходилось идти на компромисс, а эти люди ― подчинённые. Друзьями им не быть. Она и не хотела. Друзей ей хватало. Или хватило… Определиться она не могла. Просто почувствовала себя так же, как год назад, когда только вернулась в Корею. Она снова закрылась от людей и была этим вполне довольна. Лондон, однозначно, на неё плохо влияет.       Что же касается общения Ми Ён с теми, кто остался на другом конце мира, то тут всё тоже достаточно просто. С отцом она созванивалась примерно раз в неделю и сообщала о своих достижениях и о состоянии здоровья, которое её часто подводило в условиях частых дождей и высокой влажности. Джун чуть ли не каждый день терроризировала девушку по видеосвязи. Одному Богу ведомо, как Кан выуживала нужное время для звонка. То есть, именно тогда, когда брюнетка оказывалась дома после работы. Сложность такого точного попадания заключалась не только в разнице часовых поясов, но и в «плавающем» расписании Кан. Как и у многих врачей у неё выпадали и ночные и вечерние смены, что совершенно не мешало девушке доставать подругу даже через сотни тысяч километров. Ли Хёну Ми Ён не звонила, да и брат подобной инициативы не проявлял, но зато довольно часто тусовался у Джун, поэтому тоже становился участником беседы. Обычно ночной для жителей Кореи, не зря же она сама жила за Гринвичским временем.       Юнги же… Первое время, к абсолютному удивлению Шин, их общение действительно существовало. Другое обозначение дать сложно. Оно именно, что существовало, но не больше. Редкие СМС, где-то раз в три-четыре дня создавали иллюзию, что всё в порядке и ничего не произошло. Ведь нечто подобное уже происходило, когда Юнги был в Японии, да и позже тоже ― всё-таки группе частенько приходилось куролесить по стране, а то и по всей Азии. Вот и она сейчас по аналогии была будто бы в туре. Кратковременной командировке. Жаль, что подобные сравнения работали только в голове, а в действительности календарные листы переворачивались куда быстрее, а счёт шёл не на дни, а как минимум ― на месяцы. После двенадцати и вовсе ― на годы. Такой длинный тур не каждый артист выдержит. Да и не согласится.       Она всё ещё помнила самую длинную их переписку. Это было недели через три после её отъезда. Тогда как раз вышел их новый клип. Девушка долго восхищалась новым концептом, и что главное ― волосами участников!

«Ты, конечно, говорил, что будет яркий, но чтобы голубой! Это так круто!»

«Режим фанатки решила включить?»

«А как же! Уже весь телефон скриншотами из клипа забит. Передай Тэхёну, что я тащусь от его причёски»

«Зато он жалуется на длинную чёлку»

«Потерпит! Красота требует жертв!»

      В целом, ничего особенного. Всё было даже как-то слишком обычно. Так, словно и правда они не разошлись на довольно неприятной ноте. Девушка начала даже думала, что, возможно, всё образумится, и когда она вернётся, а теперь она точно была уверена, что надолго задержаться в Лондоне не сможет, всё будет хорошо.       Жаль, что это была всего лишь иллюзия, которая не смогла пройти испытания временем. Буквально уже через пару месяцев и это прекратилось. Последние сообщения, которыми они обменялись были наподобие:

«С Рождеством»

«И тебя»

      После этого всё закончилось, так, будто кто-то оборвал любую связь между ними. Она ждала. Тяжело признать, но она действительно лишь ждала, что Юнги напишет, а не пыталась сама начать беседу. Но он больше не писал. Возможно, изначально просто из-за занятости, ведь она знала сколько всего сваливалось на айдолов к концу года. А потом, скорее всего, парень просто потерял смысл писать. Она могла и не стала, а зачем тогда ему?       Время шло, но такой расклад не менялся. И со временем Ми Ён даже перестала об этом думать. Хотя изначально дёргалась каждый раз, когда видела новое сообщение и разочаровывалась, видя, что оно от кого угодно, но не от Юнги. Шин погрузилась в работу и со временем перестала вообще о чём-либо переживать. Даже если её мозг порой и подкидывал подобные мысли, девушка не ощущала такого дискомфорта или боли, как прежде. Ей просто становилось немного грустно, ведь так разрушить собственное счастье ещё уметь надо!       Кто же знал, что совсем скоро ей придётся снова задуматься о всей этой ситуации. Новость о возвращении в Корею стала палкой с двумя концами для Ми Ён, которую она поначалу приняла очень даже радостно, так как действительно хотела домой, но вскоре увидела обратную сторону медали. Там всё напоминает о нём. Места, люди, даже небо, чёрт возьми! И это она ещё как-то упустила из памяти такую вещь, как вездесущая реклама, для которой BTS уже давно стали постоянными гостями. Летела она домой с определённой нервозностью. И опытом в карьере, чёрт бы его побрал! Как сказал начальник, по возвращению в главный офис девушку однозначно вознаградят за проведённую работу. На повышение он намекал ещё до отъезда, а теперь об этом вопрос и вовсе не стоит. Она была уверена, что перепрыгнет несколько ступеней служебной лестницы, назло всем коллегам и в упрёк себе. То есть, она добилась того, к чему стремилась. Но была ли Ми Ён от этого счастлива ― тот ещё вопрос. За что боролась, как говорится, ― на то и напоролась.       Зато, кто уж точно не переживал на этот счёт и был доволен до визга, так это Джун Хи. Новость о возвращении блудной подруги она восприняла с поистине фанатичной радостью и нетерпением. А Ми Ён оставалось лишь надеяться, что Кан не разбомбила её дом за эти два года. Надежда держалась на волоске. Волоске Ли Хёна, коль хотите. Парень, окончив школу и пройдя подготовительные курсы, смог поступить в университет в Сеуле. Сейчас он оканчивает первый курс и подрабатывает. Да, кто бы сомневался ― живёт он с Джун. В квартире Ми Ён… а ей точно там рады?!       Принятие этого решения было долгим и нудным. Шин-старшая была против, мол, негоже такому сопляку жить со своей девушкой. На самом же деле, она просто переживала… за Ли Хёна. Уж Джун-то брюнетка знала. Испортит ещё мальчика. Или впечатление о себе, что тоже вполне вероятно, и тогда уж никакой романтики точно не будет. А сама Кан была очень даже «за». Аргументировала девушка это тем, что не хотела, чтобы он страдал и искал себе квартиру или жил в общаге. Короче, врала и не краснела. Самому же Ли Хёну было как-то всё равно. Хотя он и чувствовал себя канатом на соревнованиях по его перетягиванию. Но зато было любопытно наблюдать за спором двух родных и близких ему дам.       В итоге победил… отец. Да, спустя примерно полгода господина Шина всё же посвятили в детали. И он был рад. Сыну дал наставление и сказал, что уши надерёт, если тот обидит Джун, а что касается самой Кан, то мужчина просто надеялся, что та наконец-то образумится. Поэтому, когда зашёл разговор о том, где будет жить Ли Хён, господин Тэ Кван поставил точку в этом споре, встав на сторону девушки сына. Скорее всего, мужчина просто хотел сэкономить денег. За общагу или уж тем более ― квартиру, платить придётся. Пусть парень и сказал, что будет работать, отец понимал, что всё равно не сможет отвернуться от своего ребёнка и хоть какую-то копеечку, но даст ему. А в случае их совместной жизни с Джун все проблемы сразу отпадали. Квартплату они поделили поровну, а значит, тех денег, что заработает Ли Хён сам, вполне хватит для этого. Да и отцу будет позволено сократить финансовую помощь чуть ли не вдвое. Понимая такую логику, от которой господин Шин отнекивался ещё долго, Ми Ён смирилась с подобным раскладом. И сейчас не жалела об этом.       Возможно, присутствие Ли Хёна в их квартире убережёт её от становления безвозвратным пепелищем. Ибо Джун Хи там камня на камне бы не оставила. Собственно, поэтому Кан и начала делать ремонт в своей квартире ещё очень давно. В итоге она её продала, окончательно перебравшись к Ми Ён. Отец был не против, а брюнетка лишь пожимала плечами, размышляя лишь над тем, куда потом придётся выпихивать подругу. Как — она знала прекрасно ― с чемоданами в зубах и пинком под зад. Но вот куда? Нет, Джун она любила самой искренней дружеской любовью, но это не отменяло того факта, что порой шатенку хотелось приложить чем-то тяжёлым и увезти в лес ночкой тёмною. Но так как Шин пока не горело ни в какой из болезненных и очень чувствительных точек, она могла смириться с очередным соседством с ураганом Катриной на максималках. И Ли Хёном, как бонус.       Сейчас же Ми Ён сидела дома у отца и попивала чаёк. Долгий перелёт вымотал её, а чувства, как в прошлый раз, она почему-то не испытала. Той эйфории от возвращения на родную землю. Наверное, слишком мало времени прошло, или же она просто устала. Отец пообещал отвезти её в Сеул через пару часов, поэтому брюнетка была в собственном распоряжении и отдыхала. Примерно до тех пор, пока в комнату, а заодно и в квартиру… чего уж там ― в город, не завалилась Джун Хи с радостными криками:       — Она наконец-то припёрлась!       Хотя кто тут припёрся — Ми Ён могла бы поспорить.       — Не могла подождать пару часов, пока я домой не приеду? — задыхаясь в объятиях подруги, Шин особо не сопротивлялась, а только надеялась, что та всё же соизволит и вскоре отпустит её тушку, а то на волю попросится уже душа девушки.       — Я пытался ей это доказать, — в комнату зашёл Ли Хён с крайне сочувствующим выражением на лице, — да отпусти ты уже её. Задушишь ведь.       — Вот именно. Послушай своего парня, — прохрипела брюнетка, всё же решившись отцепить от себя подругу, — истину глаголит.       — Злые вы, — буркнула девушка и наконец-то дала подруге свободу.       Ми Ён глотнула побольше воздуха и уставилась на парочку перед собой. А в особенности на брата.       — А ты действительно подрос за два года, — констатировала Шин-старшая и взлохматила шевелюру брата, пусть для этого ей и пришлось немного приподняться на носочки.       — Ты думала, что я вру? — закатил глаза парень.       — Ну… через камеру не так хорошо видно, — улыбнулась Ми Ён, — и вообще! Ты чего глаза закатываешь?       — Мозгом любуюсь, — фыркнул парень, за что сразу же получил подзатыльник от вошедшего в комнату отца.       — Сестра только приехала, а вы уже грызётесь, — покачал головой господин Шин.       — А мне этого не хватало, — прошептала Ми Ён подруге.       Та засмеялась, а Ли Хён состроил крайне недовольное выражение лица.       — Ну, не кривись, будто лимон съел, — девушка обхватила брата за плечо и стала шатать из стороны в сторону, — я же любя.       — Да знаю я, — Ли Хён усмехнулся.       — Кто будет тортик? — отец загадочно улыбнулся.       — Я! — в один голос крикнули все трое и чуть ли не на перегонки помчались на кухню.       — Молодёжь…

      — Дом, милый дом.       С этими словами неделю назад Ми Ён переступила порог своей квартиры в Сеуле. В том, что она всё ещё оставалась её, девушка сомневалась, так как мало что осталось от прежнего интерьера. И дело не в том, что Джун на пару с Ли Хёном решили устроить ремонт. Этого Шин вообще боялась, как огня. Просто за два года эти двое успели обжить и обставить квартирку по своему вкусу и образу жизни, то есть ― прежнего порядка более не наблюдалось. Но, вооружившись пылесосом, тряпками и шваброй и главное ― вооружив своих домочадцев методом угроз, уже на третий день пребывания девушки дома квартира вернулась в своё первозданное состояние.       Что же касается другой активности Ми Ён, то она первым делом полетела в кофейню встретиться с аджумой. Та ни на день не постарела и даже не изменилась. Женщина либо была дальней родственницей Джун Хи, либо совпадениями мир полнится. Ибо она поприветствовала брюнетку точно так же, как и её подруга. То есть ― чуть не придушила. Но Ми Ён не привыкать. Она проторчала там почти весь день, так как женщина попросту не хотела её отпускать и буквально пытала вопросами. Пришлось даже кофейню закрыть, ибо, кроме госпожи Ким, работников сегодня не было, а ей как-то не хотелось отвлекаться от беседы с Ми Ён. Короче, последний шанс сбежать помахал ручкой.       Разговор с аджумой пусть и был долгим, нудным и выматывающим, но несмотря на это, Шин, на удивление, получила заряд энергии и позитива. Серость её жизни и так стала понемногу исчезать с возвращением домой, а встреча со знакомыми, которые некогда сыграли в её жизни важную роль, и вовсе заставляла искренне улыбаться. Так было примерно до того момента, пока женщина не задела душетрепещущую тему, в детали которой посвящена не была.       — А как там Юнги? Рад, что ты вернулась? — мечтательно спросила женщина. Она когда-то сказала, что в её возрасте о романтике думать уже поздно, но смотря на них с Мином, она сама будто молодеет. Наверное, поэтому аджума так интересовалась их жизнью. Дорама наяву, как выразилась Джун Хи. — Сложно, небось, было два года не видеться.       — Он… я не знаю, — честно ответила девушка и мгновенно помрачнела.       — В смысле? — госпожа Ким с недоверием посмотрела на собеседницу.       — Мы не общались всё это время, — Шин почему-то было стыдно говорить об этом, — да и попрощались не очень хорошо.       — Девочка, послушай меня, — неожиданно аджума перешла на тот тон, которым обычно отчитывала шумящих подростков, — я не знаю, что у вас там произошло, но! Быстро ноги в руки и мириться с ним! Решила так просто упустить свой шанс на счастье? Я понимаю, ты молодая и ещё будет много вариантов, но признайся сама себе ― оно тебе надо? И сможешь ли когда-нибудь снова встретить такого человека? Он, конечно, не подарок, — женщина засмеялась, — но и ты не сюрприз, скажу тебе. Так что прекрати страдать фигнёй и верни своего парня на положенное ему место!       — Если бы это было так просто, — с нотками истерического смеха проговорила девушка.       Этот разговор стал первой ласточкой для Ми Ён. Джун и Ли Хён эту тему не поднимали, так как примерно понимали, что произошло и не хотели бередить ран, а вот аджума пошла сразу в атаку. И, чёрт возьми, эта женщина была права! Сюрприз из Ми Ён был весьма спорный. Да и виновата она в этой ситуации бесспорно. Именно она, и никто другой. Поддалась амбициям. И что теперь? Чего добилась? Потеряла любимого человека из-за своей гордости и глупости. Он её никогда не простит и сейчас наверняка даже не захочет увидеть. Одним словом ― дура.       Что же касается самого Мина… он ничего так просто не забыл. Но кое-что всё же изменилось. Время лечит, и действительно, ему стало проще с его прохождением. Злости больше не было и обиды тоже. Единственное, что осталось неизменным, это ― любовь, которую так просто не искоренишь.       О возвращении Ми Ён в страну парень узнал от той же аджумы в один прекрасный, или не очень, день, когда они снова, по традиции, группой намылились в кофейню. За что его тогда отчитала госпожа Ким — Юнги так и не понял, но кое-что из её потока нелестных слов всё же вынес ― девушка вернулась в Корею.       Повлияла ли эта новость как-то на Мина? Однозначно ― да. Сделал ли он что-то с полученной информацией? Конечно. Конечно ― нет. И не потому, что не хотел. А потому, что не видел смысла. Прошло два года и многое могло измениться. В первую очередь отношение к произошедшему. И если Мин просто остыл, то, по его мнению, для Ми Ён всё закончилось ещё тогда. Она сама поставила точку, а время только усугубило ситуацию. Она выбрала карьеру и сейчас даже не думает о нём. Как же он ошибался! Но, естественно, не подозревал об этом. У неё теперь новая жизнь, и ему туда лезть не стоит. Зачем реанимировать то, что уже давно умерло? Зачем мучить себя и, возможно, доставлять неудобства ей? У неё хватило сил пойти вперёд, а он застрял в прошлом, так для чего и Ми Ён утаскивать за собой?