Асгардский цветок. Видеть сердцем

Проводив веселым взглядом сбежавшего Фандрала, Локи пошел дальше по тропинке. Впереди показалось озеро. Вокруг была тишина. Звезды мерцали в ночном небе и отражались на темной водной глади. Локи присел на берегу и задумался. Теперь, когда он узнал правду, все стало на свои места. Он получил ответы на все свои вопросы. Все оказалось очень просто — Локи для отца лишь сосуд, артефакт, который хранится во дворце Асгарда до тех пор, пока не пригодится. Как все просто. Как все страшно. Локи подумал, что даже не удивился, если бы узнал, что инцидент с Тором тоже был подстроен. Но младший принц сразу же отогнал эту мысль. Тор вряд ли стал бы делать какую-то мерзость по заказу отца. Свои мерзости Тор делает по собственной инициативе, так уж повелось. Мама… Фригг ему не мать. Он всегда замечал, что Тору доставалось больше внимания от матери, и вот ответ на вопрос. А где же та женщина, о которой говорил отец? Жива ли? Локи понимал, что за эти два дня его жизнь полностью изменилась и уже никогда не будет такой, как прежде. Боль в сердце немного успокоилась, но никуда не исчезла. Приобретенная сила мгновенно залечивала телесные раны, стоило только захотеть. Но как ни хотел Локи залечить боль в своем сердце, магия в этом не была помощницей. И сердце болело, горькая обида жила в нем, как и прежде. Они растоптали его душу, превратили в лед его сердце и никто из них не останется безнаказанным, уж Локи постарается. * * * Сиф размахивала мечом на тренировочной площадке, обустроенной возле дворца. Было довольно поздно и уже стемнело, но Сиф не хотела уходить и наслаждалась теплотой рукояти меча в своей ладони и холодным блеском лезвия в неверном свете факелов. Сиф очень любила заниматься с оружием. Особенно ей нравилось управляться с мечами и кинжалами. С этим оружием ей легко удавалось победить в учебном бою не одного мужчину-воина. Сиф очень гордилась собой, ведь с самого начала никто не воспринимал всерьез девушку, которая хотела быть воином. У Сиф были замечательные золотые волосы, которые струились по плечам и спине и доставали до пояса. Больше ни у кого во всем Асгарде, поговаривали, даже и за его пределами, не было таких прекрасных волос. Это был еще один предмет гордости воительницы Сиф. Она нравилась многим мужчинам. Даже Фандрал, хоть и был ее другом детства, не оставлял попыток завоевать сердце златовласой девы. Конечно, Сиф подозревала, что неугомонному красавчику ее сердце ни к чему, а вот остальные прелести — в самый раз. Сиф знала, что она нравится и Тору, который также был другом детства. Но Тор никогда не делал никаких попыток, чтобы сблизиться с ней, а первой гордая дева подойти не могла, хотя Тор ей тоже очень нравился. Что до остальных друзей, — Вольштагг любил еду больше любовных утех, а что на уме у Огуна, догадаться не мог никто. Так и дружили они все вместе еще с детства — троица воинов, златовласая Сиф и старший принц Тор. Сиф собиралась уже уходить, когда увидела бегущего по тропинке из леса, в направлении дворца, Фандрала. Девушка вышла навстречу другу: — Фандрал, куда это ты так торопишься? — лишь приблизившись, она заметила гримасу ужаса, застывшую на лице приятеля, — святой Имир! Фандрал, что случилось? — Сиф, там… — он указал в сторону леса, — там чудовище, там колдун… Сиф, как мне жить, что мне делать? — задыхаясь, чуть не рыдал Фандрал. Сиф, пытаясь успокоить друга, начала гладить его по плечу, приговаривая:  — Ну-ну, успокойся, расскажи, что случилось? Но Фандрал толком говорить не мог, его зубы выбивали дробь, он лишь показывал в сторону лесной чащи и бормотал: — Т…там, т…там, т…там — он. — Да кто он, йотун тебя побери? — Там Локи, — выдохнул насмерть перепуганный Фандрал. Так и не добившись связного рассказа о том, кто же так напугал друга, и что произошло, Сиф проводила все еще трясущегося приятеля, к его жилищу. Но Сиф, в отличие от Фандрала, Локи совсем не боялась. Она не верила тому, что пытался в приступах то и дело накатывающей истерики, пояснить Фандрал. Она не верила, что глупый малыш Локи мог так напугать ее отважного друга. Дело здесь было совсем в другом, а в чем именно, она попытается узнать прямо сейчас. * * * — Ты ему все рассказал? — Фригг сидела напротив Одина и в упор смотрела на мужа. — Да, жена. Мне пришлось рассказать ему все. Если бы я что-то скрыл, он мог бы догадаться, ты же знаешь, что Локи очень умный. — Что же теперь он будет думать обо мне? Один, я так растеряна, я не знаю. Я никогда не сомневалась в твоей мудрости, Всеотец, но то, как ты поступаешь с собственным сыном… Один, у меня не укладывается в голове. Откуда такая уверенность, что он передаст тебе магию? А если он не простит тебя? — Локи всегда был послушным мальчиком и никогда ничего не делал наперекор мне. Я в нем не сомневаюсь. Правда, он попросил месяц подумать. Наверное, хочет просто насладиться новыми ощущениями перед тем, как передать то, что и должно было принадлежать мне по праву. Она не должна была так со мной поступать. Ведь прекрасно знала, что я самый мудрый бог среди всех миров Иггдрасиля и мне нужна была эта сила как никому другому. А она предпочла мальчишку. Но ничего, я думаю, все будет хорошо. — Один, мне не нравится то, что ты говоришь, но я всегда доверяла тебе, может, действительно, все будет в порядке. И еще, Всеотец, я хотела бы отправиться в Ванахейм, моя родня ждет меня, и я не видела их уже довольно давно. Я бы проведала их? — Запретить я тебе не могу, дорогая, но знай, я буду очень скучать. * * * Сиф шла по тропинке и, на всякий случай, сжимала в ладони рукоять меча. Пройдя довольно приличное расстояние, она заметила за деревьями, плотно стоящими друг к другу, какое-то свечение. Подойдя ближе, девушка увидела картину, которая одновременно и пугала и завораживала: на берегу озера, у самой воды, раскинув руки в стороны, стоял Локи. То, что это был именно он, у Сиф сомнений не было — ни у кого из асов не было такой изящной тонкой фигуры, таких темных, как вороново крыло, волос. От рук Локи к озеру тянулись яркие зеленые лучи, а само озеро, — Сиф подумала, что спятила, — было охвачено зеленым пламенем. Через пару секунд от рук Локи потянулись голубые лучи и вода в озере превратилась в лед. Легко перебирая пальцами, младший принц начал формировать изо льда какую-то фигуру. Когда фигура достигла исполинских размеров, Сиф с ужасом узнала в ней Тора, у ледяной фигуры был даже молот. Локи вытянул руку вперед, из ладони вырвался мощный огненный поток, который достигнув огромной ледяной фигуры, разнес ее на миллионы светящихся ледяных кристаллов. Через минуту уже все было как прежде — вода в озере тихо мерцала, отражая мириады звезд. Сиф зачарованно смотрела на это зрелище, оно поражало и восхищало ее. Младший принц не так прост, как она всегда считала. А еще воительница неохотно себе призналась, что вид такого сильного, повелевающего стихиями Локи, ее не только завораживал, но и возбуждал. И дело было не только в магии, сам его образ казался ей таким загадочным, притягательным и манящим… Она вдруг осознала — сколько бы не размахивали мечами огромные мускулистые асы, победить такого Локи им будет не под силу. Стараясь остаться незамеченной, мало ли что учудит маг, заметив ее, Сиф направилась по тропинке вон из леса. * * * Локи, насладившись магическими экспериментами, довольно улыбаясь, думая о чем-то своем, шел домой, во дворец. Он уже почти выходил из леса, как вдруг услышал в кустах возле тропинки какой-то жалобный писк. Локи решил проверить, кто это так жалобно пищит и, раздвинув ветви кустарника, увидел маленького белого волчонка, который жалобно скулил и дрожал. Он был таким худым и изможденным, что не оставалось сомнений: матери у волчонка не было. Локи аккуратно взял детеныша на руки: — Привет, брат, смотрю, ты остался совсем один, как и я. Не бойся, я помогу тебе, — Локи, прижав волчонка к груди, пошел дальше. — Я назову тебя Фенрир, — улыбаясь, сказал принц.