Асгардский цветок. Видеть сердцем

В Асгарде не считалось чем-то постыдным заводить любовные интрижки между мужчинами. И Фандрал, в отличие от Тора, любил развлекаться не только с женщинами, но и с симпатичными юношами. Он просто не мог пройти мимо красивой девушки или смазливого парня. О любвеобильности друга Тора ходили легенды, а его «меч» не знал покоя, кочуя из постели в постель. Изящный, гибкий, темноволосый и зеленоглазый Локи Фандралу нравился уже давно. Даже не так. Младший принц присутствовал в его фантазиях регулярно. В этих фантазиях Локи был покорным и позволял своему хозяину все, что тому заблагорассудится. Наверное, Локи был слишком недоступен, недосягаем, ведь он был принцем. Поэтому Фандрал любил представлять Локи стоящего перед ним на коленях, Локи, привязанного за изящные запястья к изголовью ложа, умоляющего пощадить его, или извивающегося и стонущего под напором ласк мечтателя. От таких нездоровых фантазий у ловеласа всегда теплело в паху. Но Фандрал умело маскировал свои нечистые помыслы, боясь схлопотать от Тора, который всегда считал Локи чем-то вроде своей собственности. Поэтому, как и все, Фандрал ограничивался лишь насмешками над младшим принцем. Но вчера, что бы там ни говорил Тор, между братьями что-то произошло, и произошло это не по воле Локи, уж своему чутью Фандрал доверял. Конечно, первой реакцией была искренняя зависть. Его друг так просто и безнаказанно воспользовался телом, которое Фандрал вожделел уже больше года. Но сейчас, увидев принца, одиноко идущего куда-то в сторону леса, Фандрал решил, что наступил его звездный час. Локи уже не был невинным, а значит, и сопротивляться особо не будет. Фандрал знал толк в ухаживаниях за будущими «жертвами» своего неугомонного «меча». — Локи! Какая встреча! — принц обернулся, — и куда же ты направляешься совсем один? — подлил в голос сиропа развратник. — Фандрал, ты знаешь меня не один год и мог бы уже привыкнуть к тому, что я часто хожу куда-нибудь один. — Можно мне с тобой прогуляться? Ты ведь идешь в лес? Уже скоро стемнеет, а в лесу небезопасно одному. — С чего бы это такая забота? — спросил Локи, а глаза его уже мерцали недобрыми огоньками. — Просто я не могу допустить, чтобы с братом моего лучшего друга приключилась какая-нибудь неприятность. — Как мило. Ну, что же, пойдем. * * * Тор просидел в своих покоях целый день. Он не хотел ни есть, ни пить. Не хотелось битв, не хотелось пиров. Все его мысли крутились вокруг Локи. Младший брат, который всего за два дня стал ему дороже всех на свете. Наверное, и раньше любовь эта жила где-то внутри и, возможно, Тор заталкивал ее все глубже своей грубостью и мерзким отношением к брату. И Тору казалось, он отдал бы сейчас все на свете только за то, чтобы Локи его простил и любил, как и прежде, пусть не такой неправильной любовью, как Тор, пусть братской, пусть немножко, но любил. Но Тор помнил обращенный на него взгляд брата, в нем не было ненависти, в нем было равнодушие. Тор понимал, что перестал существовать для Локи, стал для него неодушевленным предметом, стал никем. А неправильные мысли о брате не давали Тору покоя. Хоть и с ужасом, но он вспоминал тот момент насильственной близости, которой он подверг брата. И до дрожи хотелось еще, но не так. Нежно, любя, даря самые изысканные ласки, прислушиваясь к каждому желанию любимого, с упоением целуя, ласково прикасаясь к каждому изгибу молодого и гибкого тела. * * * Тропинка весело убегала в лес, в самую чащу. У Фандрала не закрывался рот, он все время рассказывал о каких-то своих похождениях и приключениях, грубо говоря, просто хвастался. Локи откровенно скучал и помалкивал. Что с идиотом общаться? Когда отошли уже на довольно большое расстояние, Фандрал вдруг остановился и сказал: — Подожди, Локи, ты идешь очень быстро, я не успеваю. Давай передохнем. Смотри, какая красивая поляна. — Ну, давай, — Локи уже надоело вынужденное общение с этим нарциссом, который время от времени доставал зеркальце откуда-то из кармана и поправлял свои напудренные локоны. Фандрал вдруг очень близко подошел к Локи, взял его руку и прижал узкую ладонь к своей щеке. — Локи, — с придыханием начал красавец, — я хочу, чтобы ты знал, я осуждаю Тора за то, что он с тобой сделал. Ты такой… Такой необыкновенный. Со мною было бы все совсем по-другому. Фандрал потянулся другой рукой к лицу Локи и огладил острую скулу. Локи слегка улыбнулся: — Фандрал, я так понимаю, ты предлагаешь мне… — Да, я предлагаю тебе быть со мной, ты ни о чем не пожалеешь, — рука Фандрала уже гуляла на застежках камзола Локи. — А если я не захочу? — спокойно спросил Локи, позволяя рукам Фандрала двигаться дальше. — Захочешь, — он приблизил губы к плотно сомкнутым губам принца, — ну же, Локи, я не Тор. Фандрал мягко накрыл его губы своими, пытаясь втянуть в поцелуй, но Локи не отвечал, тогда соблазнитель начал целовать его шею, спускаясь ниже, к груди, попутно расстегивая камзол и почти разрывая ткань шелковой рубашки. — Не бойся, Локи, просто дай себе почувствовать, расслабься, — Локи не сопротивлялся, не отталкивал, и это еще больше распаляло Фандрала. — Это всего лишь игра, Локи, я хочу, чтобы ты меня слушался. Увидев, что Локи почти в его власти, Фандрал не выдержал и вцепился ему в волосы. — Встань на колени, Локи, пожалуйста, — прошептал ловелас и положив вторую руку на плечо принца, потянул того вниз. — Ничего не бойся, — Локи пришлось встать на колени. Торжеству Фандрала не было предела. Его сны, его грезы сбывались наяву здесь, под сенью леса. Его послушный, покорный Локи. — Расстегни мои брюки, — властно приказал Фандрал, все также удерживая Локи за волосы. Тот начал послушно расстегивать штаны похотливого фавна. — Возьми его, — хрипло прошептал Фандрал, — прямо сейчас. — Но тут ничего нет, — таким же хриплым шепотом доложил Локи, глядя снизу вверх своими невозможными зелеными глазами. Фандрал посмотрел вниз и обмер: на месте его члена, его «меча», его гордости, не было ничего. ВООБЩЕ. Фандрал, как в каком-то дурном сне, начал ощупывать себя между ног и почему-то даже бедра и колени, но его достоинства нигде не было, кожа была гладкой, без единого бугорка. Он даже не заметил, что никакого Локи перед ним на коленях уже нет. Локи стоял чуть в стороне и хохотал так, что, наверное, разбудил всех птиц в полуночном лесу. А Фандрал, с гримасой ужаса, застывшей на лице, даже не застегнув толком штаны, несся прочь из леса проговаривая, а то и срываясь на крик: — Колдун! Колдун! Колдун!