Асгардский цветок. Видеть сердцем

Локи никогда не закрывал окна тяжелыми драпировками, как это делали другие жители дворца. Он любил, когда в покоях было много света. А ночью в окно заглядывала серебристая луна. И сейчас утренний солнечный свет нещадно бил в окна. Локи всегда просыпался, когда первые солнечные лучи начинали ласкать его лицо, он жмурился и пытался еще хоть ненадолго уснуть. Но утро и солнце всегда побеждали. Локи улыбнулся, потянулся и сел на постели. Фенрир, лежавший на пушистом ковре возле ложа, лениво пошевелил ушами. — Можешь спать дальше, я все равно тебя с собой не возьму, ты наказан. Прошлый раз я пропустил из-за тебя несколько ударов. Ты постоянно бегаешь и не даешь сосредоточиться мне на площадке, прости друг, — Локи потрепал волка по мохнатой голове и пошел в купальню. Искупавшись, Локи оделся. Сразу после занятий, он собирался покататься верхом, объездить вороного жеребца, который принадлежал Тору и скучал в стойле без дела уже несколько месяцев. Ведь Тора не было в Асгарде. Конь очень нравился Локи. Когда Тору его подарили на день рождения гости из Ванахейма, он даже завидовал. А теперь Локи мог пользоваться всем, что ранее принадлежало брату, и получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Теперь все в Асгарде принадлежало ему. Все самое лучшее, о чем ранее и не мог мечтать. Локи надел темно-зеленую шелковую рубашку, кожаные брюки и черный камзол, расшитый серебряной нитью. Встав перед зеркалом, Локи пригладил непослушные влажные волосы и улыбнулся своему отражению: «Неплохо выглядите, Ваше Величество!» Обернулся к Фенриру: — Сиди здесь тихо. Я скоро вернусь и мы с тобой пойдем прогуляться в лес. Сегодня у Локи не намечалось никаких важных государственных дел. У юного короля был «выходной». Но Фенрир почему-то забеспокоился. И когда Локи подошел к выходу из покоев, волк заскулил и побежал следом. — Ну что ты, глупый, я же сказал, что скоро вернусь, — Локи присел и посмотрел волку в глаза, — ты же умный мальчик, все понимаешь, не скучай. Фенрир ухватился зубами за рукав камзола и с силой потянул назад, в покои. — Фенрир, прекрати! Я потом принесу тебе что-нибудь вкусное. А хочешь, мы вместе сходим на дворцовую кухню, и ты сам себе что-то выберешь? Но Фенрир только скулил и не отпускал. — Все, мне пора, — Локи с силой отдернул руку, и кусок ткани остался в зубах Фенрира. Локи начинал злиться. — Хватит, Фенрир! — прикрикнул король. Переодевать камзол он не стал, просто провел рукой, и дыра на рукаве исчезла сама собой. Локи подхватил Гунгнир и вышел из покоев, закрыв дверь. Уходя, он слышал, как Фенрир продолжал скулить и царапать в дверь, пытаясь ее открыть. На тренировочной площадке его уже ждал Тюр. — Опаздываете, Ваше Величество, — весело сказал бог воинской доблести. — Ладно тебе, Тюр. Что у нас сегодня? Два стражника остались охранять вход, а Локи прошел на площадку, оставив Гунгнир возле входа, снял камзол и закатал рукава рубашки. — Сегодня мы недолго, я хочу еще успеть покататься верхом до завтрака. — Как скажете, Ваше Величество. Значит, сегодня будут мечи. Хочу показать вам пару секретных приемов. Может, это и не пригодится с вашей-то магией, но король должен быть искусным воином. — Ой, Тюр, не начинай, с двенадцати лет слышу от тебя одно и то же. Я готов, давай меч. Через час Локи уставший, но довольный надевал камзол, чтобы отправиться к конюшням. — У вас отлично получается, — похвалил ученика Тюр. — Я стараюсь, — улыбнулся юный король. Локи, подхватив Гунгнир, вышел с площадки и направился в сторону конюшен, но, не пройдя и сотни метров, услышал: — Приветствую вас, Ваше Величество! Он увидел стоявшую неподалеку Сиф. На воительнице были доспехи, а голову украшал шлем. — Здравствуй, Сиф, — Локи думал, что эта девушка, известная своей непомерной гордостью, больше не покажется ему на глаза. — Я смотрю, ты начал осваивать воинское искусство. Зачем вам это, Ваше Величество? — в голосе Сиф слышались глумливые нотки. — Я король и занимаюсь, чем хочу, — Локи пошел дальше. — Подожди, Локи! Он остановился и посмотрел на Сиф. — Что тебе еще? Разве мы ранее не выяснили все? — Я всего лишь хотела предложить тебе поединок. Не бойся, на учебных мечах. Я ведь никогда не встречалась с тобой даже в учебном бою, — Сиф хитро улыбнулась, — или ты боишься? Или ты можешь воевать только в постели? — последнюю фразу она произнесла очень тихо, так, чтобы никто не услышал. — Как ты смеешь мне дерзить, своему королю? Что за глупости ты несешь? — Локи почувствовал, что начинает злиться не на шутку. — Пошли. — Тюр, иди на конюшню и вели седлать коня Тора, того вороного жеребца, ты знаешь. — А как же вы, Ваше Величество? Я не хочу вас оставлять здесь одного, — Тюр покосился на Сиф. — Все в порядке, Тюр, стражники останутся, да и магия при мне, ты же знаешь, — рассмеялся Локи, — иди. Когда Тюр ушел, Локи опять снял камзол и оставил Гунгнир. Взяв в руки меч, он повернулся к Сиф. — Ну что, воительница, сразимся? Надеюсь, твои доспехи и этот прекрасный шлем не станут мешать движениям, — Локи явно насмехался над ней. — Не бойся, мы будем биться на равных, — сказала Сиф, снимая серебряные латы. Она осталась в тунике и брюках, шлем остался на голове. — Чтобы солнце не напекло? — Локи не переставал веселиться, показывая на шлем воительницы. — Не можешь отказаться от мысли пустить мне кровь? — Не бойся, Локи, этими мечами даже царапину сделать трудно. Начнем? Сиф была серьезной соперницей, она уже бывала в настоящих военных походах, в отличие от Локи, которому еще не доводилось участвовать в настоящих сражениях. Но Тюр многому научил, и сейчас они бились на равных. Сиф наблюдала за бывшим возлюбленным и недоумевала, как можно быть таким красивым и одновременно таким коварным и злобным созданием? Сил ей придавала мысль о том, что очень скоро со всем этим будет покончено и боль, которую причинил ей Локи, вернется ему во сто крат. После очередного ловкого выпада Локи, Сиф отскочила и, неудачно оступившись, упала на спину, шлем слетел с головы. Локи стоял над ней и во все глаза смотрел на безволосую голову Сиф. — Сиф, что с тобой случилось? — смех рвался наружу, но Локи себя сдерживал. — Ты постриглась? — Вместо того, чтобы стоять и ухмыляться, лучше подай мне руку, я сильно ушиблась, помоги мне подняться. Удерживая в правой руке меч, Локи подал Сиф левую руку. — Вставай. Теперь ты действительно похожа на настоящего мужчину-воина, как того и хотела всю жизнь, — не удержался от ехидного смешка Локи. Сиф схватила Локи за руку и в то же мгновение на запястье мага оказалась тонкая золотая нить, которая прямо на глазах недоумевающего Локи затвердела и плотно обхватила запястье, почти врезаясь в кожу. — Что это? — глаза Локи расширились от ужаса, он почувствовал, как все тело прошила волна боли. — Что это, Сиф? — еле выдохнул маг. — Это мой тебе подарок, любимый, — Сиф ловко сама встала на ноги. Локи оглянулся в сторону калитки и увидел, что оба его стражника уже лежат, сраженные стрелами, а на площадку входят Фандрал, Вольштагг и Огун. Локи вытянул руку в их сторону, пытаясь выпустить огненный луч, но ничего не вышло. Он попытался призвать Гунгнир, который стоял возле входа, но это было бесполезно. — Не старайся, Локи, у тебя больше нет магии, — крикнул Огун. — А ты, я вижу, уже излечился, — сказал Локи, отступая к стене, на которой висело боевое оружие. Но не успел. Фандрал, с мечом наперевес, уже отрезал ему путь к настоящему оружию. — Сдавайся, Локи, — Вольштагг подступал, держа меч на изготовку. Локи сделал выпад в сторону Вольштагга, а сам, резко развернувшись, изо всех сил огрел Фандрала, который стоял сзади, по руке. Хоть меч Локи был не опасным оружием, ударить им можно было довольно болезненно. Фандрал охнул и выронил меч. Они напали одновременно. Локи яростно отбивался, как последний раз в жизни. Он понимал, что это и есть первое и, скорее всего, последнее настоящее сражение в его жизни. Все же Тюр его чему-то научил. Но силы были неравны. Тяжелый удар булавы Огуна по правому предплечью решил итог битвы. Локи, вскрикнув от боли, выронил меч. В то же мгновение Вольштагг и Фандрал схватили его за руки и заломили за спину. На входе показался Один. Он не спеша подошел, держа в руке Гунгнир. — Сиф, иди к Видару. Пусть принимает на себя командование королевской стражей, именем Всеотца. Пусть арестует Тюра. Один посмотрел на сына, которого крепко удерживали за руки Фандрал и Вольштагг. Локи после боя был раскрасневшийся, волосы разметались беспорядочными прядями, он все еще не мог отдышаться. А в глазах Локи, Один как ни всматривался, страха не видел. В зеленых глазах сына плескалась ненависть. — А с тобой мы разберемся позже, — Один, размахнувшись, отвесил сыну звонкую пощечину. — Закуйте ему руки сзади вот этими кандалами и отведите в темницу, — с этими словами Один протянул Вольштаггу кандалы цвержьей работы, с довольно широкими обручами и всего парой звеньев между ними. — А ты мне не верил, Локи, — Один еще раз с презрением взглянул на сына, развернулся и пошел к выходу.