Асгардский цветок. Видеть сердцем

Новый дворец, возведенный на месте старого, несказанно радовал глаз. Казалось, он парил над землей, прокалывая небо острыми шпилями башен и глядя на мир высокими стрельчатыми окнами. Парки и сады, засаженные диковинными деревьями и цветами, окружали стены дворца. Локи и Тор наконец-то смогли переселиться в свои новые покои. Несмотря на возражения Тора, Локи настоял на отдельных покоях, правда, располагались они рядом. Но получилось так, что комнаты Тора всегда пустовали. Он и не собирался в них заселяться. Локи это пока вполне устраивало. Правда, зачастую после ночи, проведенной с любимым братом, маг чувствовал себя обессиленным и не выспавшимся. Но магия все же помогала восстановить силы и погрузиться в государственные дела, коих было немало. * * * В двери покоев тихо постучали. — Входи, мама, — сказал Локи. В опочивальне он был один. Сидел за столом и просматривал какие-то свитки. Тор с утра умчался на тренировку с оружием. А Локи, хоть и не хотел себе признаваться в этом, немного разленился. — Локи, — начала Фригг и запнулась. — Я слушаю, — младший сын поднял голову. — Сыночек, отец… Один проснулся. Милый, только не сердись, он зовет вас с Тором к себе. — Я польщен, — Локи отбросил надоевший свиток и уставился на мать. — Что он хочет спросонку? Чтобы я передал магию? Или зачитать мне очередной приговор? — Ты можешь не идти, если не хочешь. Но, наверное, он хочет попрощаться с вами. Ведь мы скоро отбываем в Ванахейм. И еще что-то говорил о коронации… Брови Локи поползли вверх. — О коронации? — хмыкнул маг. — Ну, тогда стоит послушать. Локи распирало от ярости. Этот ненавистный Один все же собрался возвести Тора на престол. Напоследок навязать свою волю. Ну, ничего, он ему покажет… Тор и Локи вошли в новые покои Фригг, где милостиво было разрешено остаться Всеотцу, пока он не проснется. Все еще слабый и не до конца восстановившийся, Один сидел в постели, облокотившись на подушки. Со слов жены он уже знал, что произошло в Асгарде. И несмотря ни на что, был счастлив. Его сын остался жив. Он понимал, что Локи его никогда не простит, на сердце было тяжело, но тяжесть эта не шла ни в какое сравнение с пониманием, что удалось избежать участи убийцы родного чада. Тор нерешительно потоптавшись, подошел к отцу и сказал: — Я рад, что ты проснулся, отец. — А я — нет, — заявил Локи и тоже подошел. Тор с ужасом смотрел на пальцы бога Огня, с которых начинали срываться золотые искры. Тор взял брата за руку и тихо шепнул ему на ухо: — Локи, прошу, не надо. — Мы слушаем тебя, — еле сдерживая свой гнев, сказал Локи. — Сыновья мои, — начал Один, — я принимаю свою судьбу и отправлюсь со своей любимой женой в Ванахейм. И, наверное, это будет правильно. Я устал и ослаб, это правда. И даже сон не помог мне вернуть былую молодость и силу. Но ведь вы знаете законы Асгарда. И для асов очень важна преемственность власти. Так будет правильно. Через пару дней я смогу встать. И хочу, чтобы к этому времени все было подготовлено для коронации. Я передам тебе власть… — Поздравляю тебя, Тор! — не удержался Локи. — Я так и знал, что сделал ошибку, когда его не убил. Локи развернулся и направился к выходу. И почти у дверей услышал: — Я предам власть тебе, Локи… Он медленно повернул голову. — Я не расслышал. — Тор, Фригг, прошу, оставьте меня наедине с Локи, — попросил Всеотец. Когда дверь за женой и старшим сыном закрылась, Один тихо сказал: — Локи, подойди ко мне, пожалуйста, присядь рядом. Младший сын медленно подошел и сел возле отца. — Ты меня уже не боишься? — усмехнулся маг. — Я знаю, сын, ты не простишь мне все то, что я сделал с тобой. Всю боль, которую ты перенес по моей вине. Я знаю, сынок. И еще я знаю, что ты будешь достойным правителем, и у тебя все получится. Один тяжело вздохнул, и легонько прикоснулся к руке сына.  — А еще, Локи, во мне никогда не умрет надежда, что когда-нибудь, может несколько веков спустя, когда все не так остро будет чувствоваться, и гнев твой не будет вскипать, как сейчас, ты сможешь простить меня… * * *  — Волнуешься, брат? — Тор улыбался и смотрел на Локи, который то и дело расправлял складки на плаще и приглаживал непослушные волосы. — С чего бы мне волноваться? Просто я ненавижу все эти торжества, ты же знаешь, — Локи действительно хотелось, чтобы все произошло как можно скорее, и волновался он совсем немного. — Как я выгляжу? — Как король, — улыбнулся брат. — Иди, Тор, я сейчас приду. Тор поцеловав брата в губы и, пожелав удачи, пошел в Тронный зал, где все уже ждали младшего принца, и все было готово к коронации. Навязать свою волю силой и магией — это одно. А как воспримут его подданные сейчас? Локи почему-то очень хотелось, чтобы асы преклонялись перед ним, но не только из страха. Хотелось уважения и почитания. Сейчас, когда уже прошло несколько месяцев после разрушений, асы немного успокоились. Локи многим из них помог восстановить жилища. Конечно всех, кто погиб, было не вернуть. Маг понимал, что погубил он тех, кто желал его смерти, кто был бы рад принести его в жертву собственным амбициям, кто пришел на площадь насладиться захватывающим зрелищем — его смертью. Но ведь могло быть и больше жертв. И Локи, в который раз, был благодарен Тору за то, что тот его остановил, не дал уничтожить целый мир. Его мир. Он постарается, сделает все возможное, чтобы быть достойным правителем. * * * После пира Тор и Локи решили прогуляться по Радужному мосту. Сзади семенил Фенрир. К его постоянному присутствию Тор уже привык. И даже перестал ревновать. — Тор, а ты, правда, хотел убить Хеймдалля? — Правда. Если бы тебя казнили, я бы убил, наверное, всех. Асгард разнес бы Мьёльниром и молниями. У меня же нет огня, как у тебя. — А еще залил бы все дождями, да? — рассмеялся Локи. — Смотри, кто это? Они увидели девушку, сидящую на мосту. Голову и лицо скрывал капюшон. Она сидела, свесив ноги вниз, и смотрела, как бескрайний мировой океан вздымает огромные волны. — Сиф? Локи подошел ближе. Сиф вздрогнула от неожиданности и подняла голову. — Локи? Локи присел рядом, а Тор остался стоять неподалеку, чувствуя, как волны ревности накрывают его с невероятной силой. Он сжал кулаки, но все же устоял на месте. Пусть поговорят. «Только поговорят», — сказал себе громовержец. — Я виновата перед тобой, Локи, — Сиф смотрела на него, и взгляд ее был исполнен бескрайней тоски и сожаления. — Я знаю, Сиф, ты хотела отомстить. У тебя почти получилось, — Локи усмехнулся. — Что же не рада? Или жалеешь, что я остался жив? — Я не хотела, чтобы так все получилось. Нет, я не буду врать. Я хотела, Локи, твоих мучений и смерти. Но потом… Потом я поняла, что совершила ошибку. Мои несбывшиеся мечты слишком дорого обошлись тебе. Несоизмеримая цена. Я слишком поздно поняла это и попыталась хоть как-то исправить… — Я знаю, Сиф. Ты спасла меня от унижения. Ты пыталась заставить Хеймдалля открыть мост для Тора. Я все знаю. — Ты не простишь меня? — Сиф заглянула в глаза мага, надеясь найти в них хотя бы понимание. — Не знаю, — Локи встал и направился к Тору. Увидев, как громовержец хмурит брови и закипает от ревности, Локи рассмеялся и обернулся к девушке. — Пожалуй, я верну тебе волосы, Сиф, — с этими словами Локи взмахнул рукой и создал маленькое золотое облако, которое плавно подлетело к девушке и окутало безволосую голову. Золотые пряди упали на лицо Сиф. Она, не веря в чудо, смотрела на мага широко раскрытыми глазами. — Спасибо тебе, Локи, — улыбнувшись, сказала она, и очень тихо, чтоб никто не услышал, прошептала: — Я люблю тебя, Локи. Только ветер услышал эти слова, играя золотыми локонами. * * * Локи и Тор сидели на Радужном мосту и всматривались в светящиеся точки — миры. Хеймдаллю они велели удалиться и не мешать. Страж моста, несмотря на то, что в последнее время стал очень задумчив, был весьма услужлив и исполнителен. — Боится нас, — сделал вывод Локи, — и правильно делает. — Там Йотунхейм? — спросил Громовержец, указывая на серебристую точку. — Да, мы туда скоро отправимся в поход. Ты, как мой старший советник, вместе с Тюром должны все продумать. — Локи, почему тебе так не терпится что-то опять разрушить и сжечь? Почему ты не можешь успокоиться? — Тор, ты что, не понимаешь? Я должен уничтожить Железный лес. И не спорь, пожалуйста. Тор знал, что спорить с Локи бесполезно. — Там Мидгард, — Тор указал рукой на одну из точек, отливающую голубым светом. — Тор, тебе еще не надоел твой Мидгард? Если очень скучаешь, можешь отправляться прямо сейчас. Никто не держит. Или ты тоже хочешь там что-нибудь уничтожить? Тогда я отправлюсь с тобой. — Я просто слетал бы в гости. А ты? Ты не будешь скучать? — Тор внимательно посмотрел на Локи. — Я знаю, что не будешь. Я видел, как ты любезничал с Сиф. А потом еще и волосы вернул. И это все на моих глазах… — Да ты ревнуешь! — рассмеялся Локи. — Поэтому про Мидгард поешь! Вот оно что! Ревнуешь! Локи рассмеялся и не мог остановиться, от смеха завалился на спину и продолжал хохотать. — Давай, иди в свой Мидгард. Сиф все равно красивее будет твоей Ингрид! — Локи уже еле дышал от смеха. — Больно надо тебя ревновать, подумаешь… Тору было и смешно и обидно. Опять младший смеется над ним. Опять он, как дурак, ревнует Локи. Но Тор был собственником и ничего поделать с собой не мог. Громовержец просто навалился сверху на вздрагивающего от смеха мага. И заставил его замолчать, затянув в страстный и сладкий поцелуй. * * * Лаувея смотрела в волшебное зеркало. Оно долго мерцало таинственным светом, а потом взыграло радужным сиянием, и она увидела Радужный мост. На краю моста, свесив ноги над бездной, сидели два прекрасных молодых бога — бог Грома и бог Огня. Ее сын, ее Локи… Она видела улыбки, что озаряли лица асов, видела счастье в их глазах, и сердце наполнялось радостью. У ног Лаувеи сидела огромная белая волчица. — Твой сын спас его, — погладив зверя, сказала прекрасная ведьма. — Твой волчонок похож на тебя, ты тоже скучаешь по нему, я знаю. Спасибо тебе. Волчица благодарно потерлась носом о ноги хозяйки. Изображение в зеркале затуманилось и исчезло. Немного помолчав, Лаувея улыбнулась и сказала: — Может быть, когда-нибудь, я все же смогу встретиться с ним и обнять моего мальчика, моего бога, моего Локи…