Асгардский цветок. Видеть сердцем

С ладони мага сорвался поток смертоносного огня и устремился к Тору. Громовержец успел отскочить, но огонь все же опалил ему волосы и ресницы, обдал жаром. И страхом… Нет, не страхом смерти. Тор был настоящим воином, и смерть не пугала его. Сейчас он испытывал страх, потому что не мог понять, кем стал его брат. Тор видел, что Локи не ведает, что творит. Он не понимает, он не хочет слушать и слышать. Он говорит ужасные вещи. Он не верит, он ненавидит, он готов запросто сейчас убить своего брата. Как будто Тор для него никто, как та стена, что пылает и обугливается неподалеку. Тор был в отчаянии. Пытаясь защитить себя, он поднял молот, сотворил молнию и метнул ее в мага. Локи успел пригнуться и, вытянув руку, послал в Тора зеленый, испепеляющий луч. Тор успел выставить молот вперед. От столкновения луча с магическим молотом образовалась яркая вспышка. Прогремевший взрыв на мгновение ослепил и оглушил богов. Локи уже собирался выстроить прозрачную стену и выпустить поток огня. Но Тор, не дав Локи опомниться, бросил молот на землю, подскочил к брату и схватил его за руки. Обжегся… Руки брата были горячи, как огонь, что срывался с них. Но Тор не отпустил, сжал сильнее, обжигаясь и терпя боль. — Локи, послушай! Просто послушай меня, а потом делай, что хочешь! Маг попытался освободить руки, но хватка Тора была железной. Бог Огня мог сейчас просто испепелить Тора, ведь огонь жил в нем и вырваться мог в любую секунду, служа и подчиняясь. Но почему-то Локи не сделал этого, только злобно уставился на брата. — Я убью тебя, — прошипел маг. — Пожалуйста, Локи, просто послушай! — Тор посмотрел в глаза брата. — Что я услышу от тебя? Очередную ложь? О любви? Как учил Фандрал? А может, ты думаешь, что твой маленький глупый брат сейчас бросится тебе на шею? Твоя принцесса, да, Тор? Я не принцесса, братец, запомни. Я не потерплю больше унижений ни от тебя, ни от кого другого. И ты не остановишь меня своими лживыми речами! — Я никогда не лгал тебе, Локи! — Тор не знал, не понимал, что ему делать, как вернуть своего брата? Как заставить его поверить? Локи вырвал руки из ослабевших, обожженных ладоней Громовержца. — Зачем ты пришел сюда Тор? Убить меня? Ты пришел спасти свой мир, свой Асгард? Тебе ведь нужно здесь править? Ты будешь здесь королем и Верховным асом? А я должен был стать твоей игрушкой. Ведь так? У тебя ничего не получится. Я теперь сильнее тебя и каждого в этом мире. И я не остановлюсь, — Локи зло усмехнулся. — Пожалуй, я дам тебе шанс. Один единственный шанс. Ты можешь прямо сейчас отправиться в свой Мидгард и жить там. До тех пор, пока я не приду и туда, чтобы обратить все в пепел! Недалеко от братьев на земле сидел Фенрир и смотрел желтыми горящими глазами на битву богов. И никто не ответил бы на вопрос, почему в этой схватке, он не стал помогать хозяину. Наверное, волк и сам не знал ответа на этот вопрос. В глазах Локи Тор видел не только всполохи огня, но и безумие. Жажду разрушения, жажду хаоса, жажду смерти. — Локи, я не пришел спасать Асгард! Я спешил к тебе, я пришел спасти тебя! Не Асгард, не свой мир, не асов, не богов, не трон! Я хотел спасти тебя! Локи, я люблю тебя! Ты должен это понять! Я не мог прийти раньше! Мост был закрыт, тропа тоже, я сделал все, чтобы попасть сюда! Я не смог! Локи! — кричал Тор, пытаясь достучаться до того Локи, который был раньше его братом, его любимым. — Ты врешь! Я не верю тебе! Ты все это говоришь, чтобы остановить меня и спасти этот проклятый мир! Тор отступил на несколько шагов. — Спасти этот мир, говоришь? Ну, тогда смотри… Громовержец развернулся спиной к брату и призвал свой молот, лежавший на земле. Поднял его и, сотворив несколько молний, с силой обрушил на землю. От мощного удара земля вздыбилась и пошла волнами. Локи еле устоял на ногах. Достигнув дворца, земляная волна с жутким грохотом снесла одну из башен дворца, которая каменным крошевом осыпалась на землю, подняв черную тучу пыли и дыма. Затем, сотворив еще одну молнию, Тор обрушил ее на другую горящую башню. Ослепительная вспышка, грохот и дворец уже весь начал оседать, поднимая клубы пыли и дыма… — Что ты делаешь? — Локи во все глаза смотрел на чинимые Тором разрушения. — Я помогаю тебе, брат. Разве ты не видишь? Что еще разрушить? Ты, верно, устал здесь все сжигать, а у меня есть молот. Пошли? Ведь пока сгорел только дворец и несколько домов. А весь город? И убил ты еще не всех. Идем? Локи в недоумении смотрел на брата и не мог понять, шутит тот или нет. А Тор продолжал: — Что еще я могу для тебя сделать, чтобы ты поверил, Локи? Чтобы ты понял, что я никогда не лгал тебе? Что спешил я к тебе? Что люблю тебя? Если ты хочешь убить меня, если только это сделает тебя счастливым — убей. Тор отшвырнул Мьёльнир подальше и встал напротив Локи. — Убей! Я не буду защищаться. Локи стоял, опустив руки, и с ладоней уже не срывалось пламя. — Может быть, когда-то любил… — медленно проговорил Локи и посмотрел на брата. Взгляд его становился все осмысленней, — до сегодняшнего дня… Но ты не сможешь меня любить теперь, когда я все это сделал, — Локи кивнул в сторону руин, — ты не сможешь простить мне. — Локи, я прощу тебе все на свете, я уже говорил. Мне все равно, что ты сотворил уже и сотворишь еще… — Я убил твоих лучших друзей. И убил бы их еще раз, будь они живы… — Но ведь они издевались над тобой, — Тор сделал шаг к Локи, — я бы их тоже убил. — Я убил многих асов и разрушил их дома, — Локи с вызовом смотрел в глаза Громовержца. — Но ведь они построили для тебя эшафот, они хотели твоей смерти, — Тор сделал еще один несмелый шаг. — Я убил отца, Тор, — Локи опустил взгляд. Тору показалось, что земля начала уходить из-под ног. Он смотрел на Локи и не знал, что сказать. — Я же говорил, что не простишь, — Локи поднял голову и посмотрел в глаза брату, — я же говорил… Тору было горько и больно. Отец… Несмотря на все, что сделал Один, он ведь оставался для Тора отцом, родным асом. Но Громовержец нашел в себе силы, подошел к Локи и обнял его. — Но ведь он приказал тебя казнить. Поэтому ты убил, — Тор прижал к себе брата, который уже не извергал пламя, как дракон и успел немного остыть. — Я все тебе прощу, Локи. Я люблю тебя, и что бы ты ни сотворил, я не предам тебя. Я всегда буду рядом, на твоей стороне. Тор нежно взял в ладони лицо брата и посмотрел в глаза. И увидел в глазах бога Огня слезы. — Тор, мне было так больно и страшно. Я был совсем один. Я так тебя ждал… — Локи, я знаю, я пытался, я спешил. Я готов был убить всех, только бы спасти тебя… Небо Асгарда затянули тучи, и полился дождь. Потоки небесной воды тушили огонь, спасая город. Под струями дождя стояли два брата, два самых родных друг для друга аса и по лицам их текли ручейки. И было не разобрать, то ли это вода, то ли слезы. Тор гладил спутавшиеся и слипшиеся от воды темные пряди и целовал мокрое лицо брата не в силах остановиться, а Локи обнял его и не хотел никуда отпускать. * * * Уже светало, когда они вдвоем ходили по пепелищу. Золотой дворец выгорел дотла. Сгорели многие дома, находившиеся неподалеку от дворца. Остальные жилища мирных асов, к счастью, пострадали не так сильно. Но ужас разрушения и страх все еще витали над городом в предрассветной дымке. Фенрир носился вокруг, ничуть не печалясь о содеянном его любимым хозяином. — Даже не знаю, Локи, что ты теперь будешь делать, — улыбнулся Тор. — Ты, Тор, как новый правитель Асгарда, должен отправить меня в темницу. Я же опасный преступник. Что от меня можно ожидать, никто не ведает. Ты должен меня наказать, брат, — Локи было смешно, — я не представляю, как ты это сделаешь. На мне больше нет ни браслета, ни оков, да и темницы больше нет. Тор остановился и обнял брата за плечи. — А с чего ты решил, Локи, что я буду новым правителем Асгарда? Ты ведь хотел сидеть на троне? Так сиди. Тебе уже и привычней. Вот только трон сначала найди, — Тор рассмеялся и ногой отшвырнул валявшийся под ногами обгоревший камень, — Гунгнир мы пока еще тоже не нашли. Глаза Локи расширились от удивления, в утреннем свете они отливали изумрудной зеленью. — Тор, ты шутишь? Мне не смешно. — Локи, я не шучу. Я не хочу трона. Я воин, и править целым миром — не по мне. Зачем мне все эти дворцовые интриги? Тебе же нравится, ты сам сказал. Тем более, что работы здесь хватит надолго, — старший принц повел рукой, указывая на пепелище. — Будешь со стороны наблюдать, как я восстанавливаю все, что разрушил? — Локи недоверчиво посмотрел на брата. — Может быть, немного помогу, — улыбнулся громовержец. Тор притянул Локи к себе и, не удержавшись, накрыл губами его губы, сразу проникая языком в рот, слегка и нежно прикусывая тонкие губы, и вновь почувствовал сладкий и терпкий вкус меда, горького меда. Локи весь для него был таким — горьким, терпким и сладким. — Я просто всегда буду рядом с тобой, — прошептал ему в губы Тор. * * * Домик в горах, недавнее пристанище Всеотца, совсем не походил на золотой дворец. Но и здесь Локи умудрился все сделать по-своему. Окна были огромными и без драпировок. Во всей обстановке была элегантность и легкость. Тор возмущался и говорил, что любой, забредший сюда ас, а то и какое животное, будут заглядывать в окна. Утреннее солнце не давало выспаться. Ночью нещадно в окна лила серебро луна. Но спорить с Локи было бесполезно. А съехать и жить где-то в другом месте, не видя рядом Локи, не прикасаясь к нему, для Тора было равносильно смерти. Приходилось терпеть. Здесь они жили временно, до тех пор, пока Локи занимался восстановлением дворца, к чему были привлечены и другие асы, а также цверги — мастера на все руки. Тор стоял возле окна, выглядывая брата и любуясь открывавшимся видом на отстраивающийся город. Пепелище было расчищено и на его месте уже начали возводить новый дворец. Локи решил, что его дворец должен быть построен в соответствии с его вкусом, а поэтому неустанно следил за работами, и по мере своих возможностей помогал возводить стены. Ведь обладал не только магией разрушения, но и созидания. Тор уже знал от Фригг, что Один ему не родной отец. На душе было скверно. Было больно и обидно. А с другой стороны, Тор даже был рад этому обстоятельству. Ведь доблестный воин, брат Всеотца, Вили погиб на войне и подвиги его стали прекрасной легендой, он не запятнал свою совесть неблаговидными поступками. А Один… Фригг только спустя несколько дней после трагических событий призналась братьям, что Всеотец жив. Когда Один погрузился в сон, его разместили в других покоях, которые когда-то были возведены именно для сна Всеотца. А когда начался пожар, верные стражники перенесли Одина вниз, в винный погреб, чтобы спасти от лютой смерти. Локи поначалу возмущался и все порывался отомстить, лишив жизни родителя. Но Фригг так плакала и просила пощадить, что Локи в конце концов сдался. Но велел, как только отец придет в себя, пусть убирается из Асгарда. Фригг пообещала перенестись вместе с мужем в Ванахейм, жить там вместе с ним. Ведь несмотря ни на что, Фригг любила Одина. Локи умерил свой гнев и ради приемной матери, которой был бесконечно благодарен за искреннюю любовь и материнскую заботу, за открытый мост и за Тора, решил не сводить счеты с «любимым» отцом. А еще Тор ловил себя на мысли, что он стал ужасно ревнивым. Он умудрялся ревновать Локи ко всему. К этой стройке, ко всем асам, к цвергам и даже к волку. Тор считал, что Локи всегда должен думать только о нем, о Торе. И скучать по нему и чаще бывать рядом. Но Локи очень сложно было усидеть на одном месте. И что было тому виной, то ли молодость, то ли тяга ко всему новому и неизведанному, то ли магия, не сказал бы никто. Углубившись в свои мысли, Тор не услышал легкие шаги, и когда дверь с грохотом отворилась, вздрогнул от неожиданности и обернулся. На пороге стоял Локи. Вид у него был усталый, вся одежда чем-то измазана. Лоб и щеки были в пыли и какой-то грязи. — Как же я устал, — Локи картинно закатил глаза и прислонился спиной к стене, отбрасывая в сторону Гунгнир, — еще один такой день и я убью всех цвергов, а потом отправлюсь в Свартальфахейм и все там испепелю. Тор подошел к нему и улыбнулся. — Что, Локи, ломать — не строить? — Очень смешно, — огрызнулся маг. — Тебе нужно отдохнуть, ты устал, — Тор начал расстегивать на брате камзол. Локи перехватил его руку. — Я не устал. Сил, конечно, потратил немало. Но сейчас восстановлюсь. Игнорируя возмущение Тора, Локи направился в купальню и через некоторое время вышел оттуда с повязанным на бедрах полотенцем. Тор залюбовался, глядя на капли влаги, покрывающие стройное и гибкое тело младшего. Тору даже показалось, что кожа Локи светится каким-то серебристым светом, а под ней проступают, играя, мышцы. «Как же он прекрасен», — подумалось Тору. Богу Грома казалось, что его брат похож на грациозного, сильного хищника, гибкого и изящного с виду, но беспощадного, ловкого и смертоносного в сражении. Влажные волосы слегка завились и спадали кольцами на плечи мага. — Я сделаю все сам, а ты отдохнешь, — Тор подошел к брату, стянул полотенце и слизнул с его подбородка каплю воды. Локи хитро улыбнулся. — Нет, Тор, это я сделаю все сам, — сказав это, Локи с силой толкнул Тора на ложе и, не дав ему опомниться, сел сверху. Провел ладонями над телом Громовержца и вся одежда куда-то исчезла. — Локи, так не честно! Мы же договаривались! Ты обещал не применять свою магию в отношении меня. Ты забыл? — Надо было самому давно это сделать. И мало ли что я обещал. Тор схватил Локи за запястья и с силой притянул к себе. От бога Огня пахло лесом и какими-то травами, а еще, совсем чуть-чуть — дымом. Так пахнут костры по осени в Мидгарде. — Даже не думай, колдун, сегодня я на тебе. — Посмотрим, я хочу, чтобы ты расслабился, — Локи дунул в лицо Громовержца и тот почувствовал такую слабость во всем теле, что не хотелось двигать ни руками, ни ногами. — Локи, прекрати свои штучки, — договорить он не успел. Губы Локи накрыли его губы, и язык проник в рот, глубоко и настойчиво. Тору стало трудно дышать, волна желания захлестнула все тело. А Локи, будто издеваясь, начал медленно покрывать поцелуями шею и грудь Громовержца, лаская языком соски, иногда прикусывая. С губ Тора сорвался стон. А твердые и сильные ладони мага мягко и нежно ласкали плечи, грудь и живот, опускаясь все ниже. — Локи, я тебя хочу, я уже не могу, — Тор, несмотря на слабость во всем теле, начал поглаживать бедра и ягодицы сидящего на нем бога Огня, пытаясь проникнуть дальше. Затем поднес к губам Локи свою ладонь и сказал: — Подуй. Только это я могу тебе разрешить наколдовать. Локи хитро улыбнулся и, поднеся к губам свою руку, подул на нее. Масло закапало с ладони, а Локи быстро развел ноги брата, опустил руку и сразу же проник в Тора двумя пальцами. Громовержец вскрикнул и попытался сбросить с себя хитрого мага. — Локи, мы так не договаривались! Сейчас твоя очередь! — Она наступит, не волнуйся, — прошептал Локи, целуя брата в губы, другой рукой, лаская грудь, он аккуратно подготавливал Тора для себя, — обязательно наступит. — Ты просто наглый мальчишка, Локи, — еле дыша от возбуждения, вымолвил Тор. — Я просто соскучился по тебе. И да, я наглый, ты знаешь. Но не мальчишка. С этими словами Локи начал проникать в Тора. Медленно, чтобы не причинить боли, не переставая ласкать и целовать крепкое мускулистое тело бога Грома. — Тор, ты такой сильный. Еще тогда, в Мидгарде, я больше всего жалел о том, что не могу прикасаться к тебе из-за скованных рук. А теперь я хочу наслаждаться… Локи снял морок слабости с Тора, но тот уже и не пытался сопротивляться. Ласки изящных и сильных рук мага сводили с ума. Локи неторопливо двигался в нем, не причиняя боли и задевая что-то внутри, от чего то и дело перед глазами рассыпались искры. Маг обхватил рукой возбужденную плоть Тора и задвигал кулаком в такт собственным движениям. — Локи, ты невыносим! — на пике наслаждения простонал Тор. — И за что я люблю тебя, мелкий гаденыш? — Не знаю, Тор, не знаю. Когда волна наслаждения накрыла обоих, Локи обессиленно лег на брата и, целуя лицо и шею Тора, прошептал: — Ты любишь меня, потому что таких как я, больше нет, — тяжело дыша, заявил маг. — Да, таких как ты больше нет, Локи, — Тор быстро перевернул любимого братца на спину и прижал к постели. Затем поднес свою ладонь к губам мага и требовательно сказал: — Теперь ты. Локи попытался выбраться из-под тяжелого тела и завертелся. Пальцы рук заискрились золотистым сиянием. — Ты не посмеешь, Локи! — Тор одной рукой обхватил обе руки мага за запястья и, удерживая над головой брата, продолжил: — Ты обещал. — Я пошутил, — Локи, ехидно улыбаясь, подул на ладонь громовержца. Тор целуя это невозможное создание в губы, слегка покусывая и наслаждаясь мягкостью и податливостью этих губ, одной рукой ласкал гибкое молодое тело, гладил грудь, твердый живот и ладные бока. А другой рукой уже подготавливал Локи, насаживая сначала на один палец, но вскоре введя и второй. Локи со стоном запрокинул голову, подставляя для поцелуев подбородок и шею, руками обхватил плечи громовержца, притягивая к себе. Желание переполняло Тора, ему казалось, что сейчас он взорвется и разлетится на мелкие осколки. Почувствовав, что брат готов, Тор, не выдержав и потеряв над собой контроль, резко вошел. Локи вскрикнул. — Тор, что ты делаешь? Мне больно! — маг со стоном закусил губу. Старшему стало стыдно за свою несдержанность, но не признаваться же в своей слабости. — Не удержался. Решил тебя немного наказать, совсем немножко. Ты же издевался надо мной. Затем Тор аккуратно вышел и тихо прошептал: — Прости меня, я не хотел. Я люблю тебя, а ты постоянно насмехаешься надо мной. Ты обижаешь меня. — Я не буду больше насмехаться и обижать, — тихо сказал Локи, — обещаю. Тор сразу понял, что врет, как всегда. Нежно целуя и лаская брата, как будто извиняясь за несдержанность, Тор во второй раз проник медленно и осторожно. Локи обхватив стройными и сильными ногами бедра Громовержца, улыбнулся и прошептал: — Ну, давай, наказывай дальше. — Локи, ты самое прекрасное и невыносимое создание во всех мирах. Я бы не смог жить, если бы тебя не стало. Я люблю тебя больше всего на свете. Запомни, ты будешь только моим. Тор двигался все быстрее, а под ним извивался и стонал самый сильный маг, бог Огня. Его любимый Локи. — Ты любишь меня, Локи? Будешь только со мной и ни с кем более? — Я люблю тебя Тор. Буду только с тобой, — обессилено прошептал Локи и провалился в пучину наслаждения.