Мститель поневоле

Ноябрь 1981 года — Отвратительная погода, — процедил сквозь зубы мужчина одетый в темный плащ с капюшоном и бросил догоревший окурок в лужу. По фигуре это был плотно сбитый высокий мужчина, который, судя по комплекции, был недюжинной силы. Если бы он снял капюшон, то знающие люди с легкостью узнали в нем старшего сына и наследника Главы рода Лейнстренж. О нем ходили разные слухи, зачастую противоположные — от хорошего мужа, серьезного и делового человека до жестокого, самолюбивого тирана. Его обвиняли в убийствах, пытках людей и пособничестве самому Темному Лорду. Обвиняли только за глаза никто не смог доказать его причастность к темным делам. Для министерства магии он выглядел как законопослушный гражданин, и никто не мог ему что-нибудь предъявить. — Действительно, — отозвался еще один, намного меньше ростом и уже в плечах чем первый мужчина. Он поправил челку и немного высунул свой язык по-змеиному, многим казалась мерзкой такая привычка, но он никого не слушал, считая себя особенным. — Когда придет твой информатор, Рабастан? Я уже до костей продрог. И вообще зачем мы сюда поперлись в такую погоду, не могли потерпеть до завтра? — Зло произнес Барти Крауч Младший. Более известен в узких кругах как сын Крауча старшего, высокого чиновника при министерстве. — Неужели великий Крауч боится подцепить магловскую простуду и умереть, а Барти? Или ты боишься прогневить своего папочку? Ведь тебе нельзя гулять с друзьями допоздна, хи-хи. Слушай папочку. Или ты сейчас стремишься в теплую постельку к своей шлюхе полукровке. А я думала, что она давно тебя бросила, ведь кто станет терпеть такое дерьмо как ты? — Подколола своего попутчика, самая маленькая из четырех фигур, что сейчас стояли на пустыре под сильным ливнем. Эта была никто иная как Белатрикс Лейстрендж — жена Рудольфуса. — Ах ты дрянь. Маг достал свою палочку и прижал к горлу единственной женщине среди собравшихся. — Еще одно слово и ты сдохнешь, — сказал он и еще раз высунул свой язык, он думал что этот жест добавляет его словам весомости. — Не смей называть мою жену дрянью. Остынь Барти, опусти палочку, — спокойно произнес Рудольфус, который держал Крауча Младшего на прицеле. — А ты Белла, заткнись и без тебя хреново.       Крауч младший послушался своего главного и отступил от наглой ведьмы, но обиды он не забыл. — Правильно Белла, слушай своего мужа. — Сказал он и отошел подальше от ведьмы и ее мужа, а потом тише добавил — Сука, — и смачно плюнул на землю. — Я все слышала, ха-ха. — Проговорила ведьма, а мужчина только сильнее сжал челюсть в не силах ничего сделать. — Как малые дети, чтоб вас. Вы все прекрасно знаете зачем мы все здесь собрались. Нам нужно найти Темного Лорда или выяснить куда он пропал. От него не поступало никаких приказов в последнее время, что странно, да и метка потеряла свой цвет. А мы все отлично знаем, что после Поттеров он хотел направится к Лонгботтомам. Поттеров уже нет среди живых, так что он в обители Лонгботтомов. Или, если его там нет, то они наверняка в курсе, что с ним случилось. Но их дом находится под фиделиусом и нам нужен тот, кто его откроет. Поэтому мы и ждем человека, которого нашел Рабастан. Кстати Раб, скоро он придет? А то и вправду, сколько можно ждать? — Да не знаю я, не знаю. Он сказал, что будет в восемь. — Зло воскликнул последний из четверки — Брат Лейстренджа Рабастан. Который с нетерпением ждал своего информатора. Ему очень хотелось поквитаться с Френком Лонгботтомом, что чуть не упек его в тюрьму. Большие деньги и связи смогли его отмазать, но репутация младшего Лейстренджа была безвозвратно утрачена. Кто будет иметь дело с убийцей и насильником. Пусть его и не посадили, но другие рода начали его сторонится поскольку это могло бросить темный след и на них. Они считали, раз прокололся, то дел с ним вести не стоит. А самое главное он лишился денежной поддержки своего отца, из-за чего очень был зол на Лонгботтома. В своих мечтах Рабастан представлял, как пытает Френка, а тот молит его о пощаде. — А это не он? — Спросила женщина, всего секунду помолчав, когда увидела фигуру идущею к ним. — Я сейчас, — сказал младший Лейстрендж и побежал навстречю к гостью. Он перекинулся с незнакомцем несколькими словами и вернулся вместе с ним к своей группе. — Все нормально, у него телепорт. — Сообщил он своим соратникам. Мужчина в сером плаще достал зонтик и протянул в сторону ждущих, тем самым намекая, что этот зонт является телепортом.       Миг и они оказались на окраине какого-то магловского городка. Незнакомец долго не мешкая пошел по только ему ведомой дороге. Четверка без вопросов направилась за ним. Он так шел пока не остановился возле нового трехэтажного здания. Это и был дом Лонгботтомов. — Вот, как договаривались, — Рабастан достал из кармана какой-то цилиндрик и передал его незнакомцу. Мужчина же достал свою палочку, поводил ею над цилиндриком и кивнул. Спустя миг он пошел в обратном направлении. — Так это и есть дом Лонгботтомом? Жалкая лачуга.— Прокомментировала женщина. — Лорд там или информация где он находиться, так что идем, — сказал Рудольфус сделав первый шаг в сторону дома. — Хи-хи, сейчас повеселюсь, — задорно проговорила бывшая Блэк и сделала шаг. Но ее прервала рука мужа, что крепко держала кисть женщины. Она с недоумением посмотрела на него. — Ты не пойдешь! Остаешься здесь и ждешь нас. Там может быть засада. — Но… — Мне плевать, на то что ты думаешь. Как твой муж, я приказываю тебе стой здесь.— Безапелляционно проговорил он. — Тиран, — воскликнула девушка, но мужа послушалась и осталась на месте. — Доставайте палочки, господа, время узнать куда пропал наш Лорд.       Френк и Алиса Лонгботтом были счастливы вместе, но наступила магическая война и они не долго думая стали на сторону Ордена Фенекса. Два талантливых мракоборца были существенной помощью в борьбе с темными силами. Но война все продолжалась и конца ее не было видно. У них родилось два прекрасных ребенка. И что бы защитить их от своих врагов, они решили спрятать их при помощи фиделиуса. Они были уверенные в своем хранителе по этому не ждали беды. Алиса сейчас сидела на втором этаже и кормила своих малышей с бутылочки, а ее муж любезно согласился приготовить ужин. Но идиллию прервал звонок в дверь, который звонил все настойчивее. — И зачем Он пришел так рано? Мы же договаривались, что встретимся завтра, или что-то случилось? — Проговорила себе под нос молодая женщина, когда укладывала спать второго ребенка. — Френк, открой, а то малышей не могу уложить. — Крикнула она, что бы муж наконец-то открыл дверь. — Я сейчас, — мужчина бросил нарезать лук и подошел к двери. Потянулся к ручке и, ничего не подозревая, открыл дверь. — Я вот и мы, — с порога крикнул Рабастан Лейстрендж и ногой в грудь опрокинул хозяина дома. — Петрификус Тоталус. — Обездвиженный мужчина неподвижно лежал на полу. Младший Лейстрендж склонился над телом и произнес: — Что не ждал, мразь? Я говорил тебе, что найду тебя и выпотрошу твою суку и твоих выкормышей. Так что получай, — прошипел он в лицо Френка и зарядил обездвиженному сильный удар у висок. Глава рода Лонгботтом потерял сознание. — Теперь нужно найти эту суку, осторожней она опасна, — Лейстрендж младший предупредил своих товарищей, которые спокойно смотрели как он пинает тело мракоборца. Конечно, ведь это было не первое их подобное нападение. Во время войны они часто врывались в дома магов и маглов, пытали их, а потом убивали. Устраивали акции устрашения, как они говорили. Пожиратели еще не много помедлили и разошлись в попытке найти остальных обитателей дома. Детская       Когда женщина услышала звуки, что доносились с первого этажа, то все быстро сложилось в голове — Пожиратели. Она сразу поняла ситуацию и выставила приоритеты - Дети. С ними апарировать она не могла, поскольку вокруг дома был установлен антиапарационный щит, поэтому она решила спрятать детей, пока пожиратели не добрались к ним. Она наложила на детей чары глубокого сна и для надежности остолбеней, что бы они случайно не выдали своего местонахождения. Набросила на них чары невидимости и перенесла их в другую комнату в безразмерный шкаф, в надежде что их не найдут. Как только она это сделала, в комнату ворвались несколько человек в плащах и сразу ее обездвижили. — А вот и сучка, ищите щенков, они должны где-то здесь. — Сказал Рабастан, когда обездвиженное тело Алисы упало на пол. Спустя двадцать минут поисков — Их тут нет, — заявил Рудольфус. — Мы зря теряем время. Приступаем к тому для чего мы сюда пришли. У нас не много времени, думаю контроль по магии уже засек вспышки заклинаний. Хоть им и придется нас искать, но лучше поторапливаться. Тащите Френка в эту комнату.       Пожиратели отлевитировали побитое тело мракоборца в комнату и заставили семью Лонгботтомов придти в сознание. — Где твои выродки, а Лонгботтом? — Спросил у побитого мужчины Лейстрендж младший. — Ты их не найдешь, — сказал мужчина и плюнул в лицо пожирателю сгустком крови. — Ответ не правильный, Круцио. — А что ты скажешь теперь? — Спросил Рудольфус после того, как Френк пришел в себя. — Иди на хрен. — Еле смог выговорить он. Ну раз таков твой ответ, то что ты скажешь об этом, — Рабастан перевел свою палочку на Алису и проговорил: — Круцио. — Алиса, нет. — Кричал Лонгботтом, видя пытки своей жены. Спустя пять минут — Достаточно Рабастан. Ты их убьешь, а мы еще должны узнать где находиться наш лорд. — Ладно, ладно. — Согласился он. — Где лорд? Что с ним стало? Что вы с ним сделали? — Начал задавать вопросы Рудольфус. Спустя семь минут — Похоже они действительно ничего не знают, — Сказал Барти приподнимая голову за волосы бесчувственного Френка и резко отпустил. Хоть супруги уже находились на грани, но чары не давали им упасть в забытье. Они находились в сознании, но даже не могли сказать и слова. — Вот дерьмо. — Выругался Рабастан и начал топтать сапогом тела супругов. — Тихо, — приказал старший брат. — Слышете? Какой-то шорох в соседней комнате, Барти иди проверь. — А почему я? — Возмутился Крауч. — Потому-что я так сказал, быстро.       Мужчина пошел выполнять приказ своего командира. Он вернулся спустя минуту и взявшись рукой за шиворот пижамы он нес трепыхающегося мальчика, лет двух, который сейчас сильно кричал. — Смотрите, что я нашел, Лонгботтомский выродок, — сказал он и бросил малыша на пол. — Какая удача, сейчас они у нас быстро разговорятся, буди их Раби, а то кажется действие заклинания закончилось. — Что? Невилл? Пустите его ублюдки. — Пошептала мама ребенка. — О-у, у нашей принцессы таки прорезался голос? Похвально, говори где Лорд или я его убью. — Сказал Рудольфус став одной ногой на тело мальчика и направив на его палочку. — Нет, пожалуйста я все скажу, только отпустите его. — И последних сил сказала она. — Тогда говори где Лорд. — Я не знаю. — Что же, тогда, Круцио, — он послал заклинание в мальчика он немного потрепыхался и потерял сознание. — Нет, нет. — Она словно рыба беззвучно открывала свой рот. — Что нет? Ты же не дала ответ на мой вопрос. Сейчас мы спросим твоего мужа.       Но как бы сильно не были настойчивые пожиратели, но узнать информацию о Темном Лорде им не удалось, потому что их узники о ней просто ничего не знали. — Мое терпение лопнуло, даю тебе последний шанс Френк, если ты ничего мне не говоришь, тогда прощайся с сыном. Чего молчишь? Думаешь я не помню как ты выступал против меня на суде, обвинял меня, сыпал доказательствами? Ты знаешь какой скандал вышел? Сын Лейстренджа Старшего убийца, насильник и психопат. Это был такой удар по моей репутации, что отец лишил меня наследства. А мне, очень не нравится, когда у меня что-то отбирают. Поэтому я сейчас отберу что-то у тебя. Знаешь я тут недавно прочитал книгу одного из моих предков. Там был описан один интересный ритуал, по созданию живых мертвецов. Представляешь, полностью преданное тебе существо, только в теле человека. Скажу убей — он убьет, скажу прыгни со скалы и он прыгнет. Это намного круче домашнего эльфа, а тут такая возможность, ручной наследник Древнего рода Лонгботтом. Как тебе? Опять молчишь? Хм. Но сначала нужно удалить все лишнее, зачем моему слуге душа? А поскольку дементора у меня под рукой нет, то сгодится и ритуал. Но понимаешь, в чем загвоздка? Для ритуала понадобится кровь одного из родственников чучела. Я возьму ее немного у тебя, ты не возражаешь? Я знал что ты согласишься. Рабастан превратил плюшевого мишку в чашу и сцедил туда приличную часть крови Френка. — Замечательно. — Воскликнул он когда чаша была полной. — Я не буду на это смотреть, — сказал Барти и вышел из комнаты. Тем не менее Лейстрендж снял верх пижамы с мальчика и принялся рисовать на нем руны. За всем этим следили глаза родителей мальчика, что по прежнему оставались в сознании. — Ну что же начнем. — Авте ран де праго деленкс…- Начал читать заклинание Рабастан. — Готово, — произнес он и изо рта мальчика высвободился маленький, но очень светлый источник света. — Получилось, Рудольфус, ты представляешь подействовало.       Но радость была не долгой: в комнату вбежали мракоборцы во главе с Грюмом, но было уже поздно, Френк и Алиса Лонгботтомы навсегда попрощались с здравым рассудком. А Невилл с душой. 3 сентября 1986       Возле кровати, в которой лежал маленький бледный мальчик лет четырех на вид, сидела уже не молодая, но по-прежнему крепкая женщина. Много бед выпало на век Августы Лонгботтом, за каких-то несколько лет она потеряла практически всех близких ей людей. Многим она казалась примером мужества и стойкости, ее уважали, ведь не каждый может выдержать такие потрясения судьбы, какие испытала она. Но никто не знал, что творится в ее душе. Если бы был живой ее муж, то он бы сразу распознал безумие, что отражалось в ее глазах. Сейчас она раз за разом прокручивала в голове те события, что привели ее к решению, что может запросто обеспечить ей теплое местечко в Аду.       Сначала все было хорошо: у нее был статус, деньги, а главное семья и надежда на будущие рода. Через некоторое время после свадьбы Алисы и Френка, невестка заявила, что беременна, был устроен большой праздник, собрались много людей все ели и веселились, даже не подозревая, что ждет родителей детей в будующем. В назначенный срок у Августы родились два прекрасных внука — Невилл и Филипп, двойняшки, но так не похожи друг на друга, как по внешности, так и по поведению. Первый отличался шебутным характером и порывался все исследовать, а второй был тихий и спокойный. Хоть они были разными, но она любила своих внуков одинаково, никому не давая предпочтения. Женщина была счастлива: наконец-то появились наследники рода, и она могла быть спокойна за будущее. Но через полтора года случилось страшное: началась война. Несколько пожирателей смерти напали на поместье, где скрывались ее дети, и запытали до безумия ее сына и невестку. Но и это было не все, что-то случилось со старшим внуком, и никто не знал, что происходит с ним: он был полностью здоров, но не просыпался.       Она прекрасно помнила тот момент, когда она прибыла на место пыток. Августа не верила своим глазам, что все это происходит с ней. Вместо сына и невестки она увидела два окровавленных тела с множеством порезов, кровоподтеков и ссадин. А самое ужасное она не видела больше проблесков сознания в глазах Френка, впрочем как и в глазах Алисы. На полу лежал Невилл без верха пижамы и разрисованный какими-то рунами, а в соседней комнате вместе с молодым мракоборцем сидел Филипп, громко плакал и звал маму. Сердце обливалось кровью из-за такой картины, Августе не хотелось жить. Она упала на колени и начала рвать на своей седой голове волосы и кричать во всю мощь голоса. Этот голос до дрожи испугал мракоборцев, что в тот момент находились там. Ведь даже вопль дементоров не такой страшный как крик женщины, что потеряла своего ребенка. Это был первый гвоздь вбитый в крышку ее здравого рассудка. Но тогда ей на помощь пришел ее муж и как только мог утешил отчаявшуюся женщину. После этого момента она ни с кем не разговаривала два года и вообще не появлялась на людях, ходили слухи, что она сошла с ума и муж отправил ее в госпиталь Святого Мунго, где теперь она лежит в одной палате со своим сыном. Но это была не правда, все эти годы она пыталась справится с потерей и следила за своими внуками, глядя на них, ее боль немного отступала.       Прошло три года со дня трагедии, не успела ее боль поутихнуть, как случилось очередное несчастье, умер ее муж и она осталась одна с двумя внуками. Каждая трагедия истощала ее разум, а гибель мужа окончательно свела с ума. Некому было поддержать ее в горе, некому было утешить ее и развеять туман отчаянья. Были конечно родственники и они хотели помочь, но проблема была в том что Августа уже никому не доверяла. Как она могла верить если из-за доверия ее сына кому-то близкому он сейчас практически мертв. Она стала параноидально недоверчива, непуская в свой близкий круг никого, кто мог бы помочь ей. Сумашедствие прогрессировало. И поэтому она начала разговаривать сама с собой, через некоторое время ее привычка и состояние в котором она находилась переросло в то, что магловские медики обозначают как шизофения и параноидальные проявления. На протяжении нескольких лет она пыталась найти причину состояния ее внука. Августа решила, что если он очнется, то ей станет намного легче. Но медики только разводили руками, как и специалисты которым она показывала руны нарисованные на мальчике во время нападения. Поэтому она на время бросила свои поиски и решила заняться воспитанием Филиппа. Но частые беседы проведенные с ее невидимым собеседником заставили прибегнуть к иным методом. Она связалась с бывшим начальником ее сына в надежде, что он найдет нить ведущую к тайне состояния ее внука. Августа хорошо помнила этот разговор. — Здравствуй Августа, зачем пожаловала? — Поприветствовал ее мужчина средних лет у которого не хватало ноги. Первая война так или иначе собрала с всех свою жатву. У Грюма же она отобрала ногу и глаз. — Здравствуй, Аластор. Я к тебе по делу. — Ну присаживайся и рассказывай, что у тебя? — Мне нужно встретится с одним из пожирателей, который задержали при нападении на моего сына. — Женщина хотела как можно быстрее разобраться с делами, ведь она недолюбливала мракоборца. — Боюсь это невозможно Августа, ты же знаешь, что они в Азкабане. А что бы туда попасть, понадобится разрешение от Министра магии. Но я более чем уверен, что он не согласится. Он не хочет бередить старые раны. — Нахмурился мракоборец. — Старые раны, старые раны! Ты скажи это моему внуку, что сейчас лежит овощем на чердаке. Эти твари что-то сделали с ним. И я хочу узнать что с ним стало. — Голос женщины перешел на крик. — Спокойней Августа, спокойней. Я попытаюсь, что-то сделать, но ничего не обещаю. — Буду ждать, Аластор.       У главы Аврората получилось получить пропуск в Азкабан, но каких усилий пришлось ему для этого приложить, не узнает никто. — У тебя пять минут не больше и не меньше, сдай палочку, Августа. — Приказал Аластор Грюм. Женщина сдала палочку и вошла в камеру. Где на земле сидел узник, который уже мало напоминал всегда одетого в дорогую одежду Рудольфуса Лейстренджа. — О, неужели ко мне посетили? Сама Августа пришла ко мне, честно я ожидал, что ты придешь раньше. Знаешь тут так одиноко, даже поговорить не с кем. А тут такая удача. — Сказал он без капли эмоций. — Хватит Рудольфус, у меня мало времени. Мне нужны ответы. — Она подошла поближе к нему. — Ну что же задавай свои вопросы старуха. Хоть какое-то разнообразие среди серых будней. — Кто открыл фиделиус? — Лучше спроси это у моего брата. Это он нашел того человека, только как и на суде он не скажет, он дал обет. Он умрет скорее, чем произнесет имя. Так что здесь я не могу тебе помочь. — Тогда следующий вопрос. Что стало с моим внуком? — Не знаю, это Рабастан что-то захотел проверить. У него книга с собой была. — Ну что же прощай, Лейстрендж. Надеюсь ты погниешь здесь подольше, прежде чем сдохнуть. — И тебе всего хорошего. — Отозвался мужчина. Женщина же получила ответы на свои вопросы и незамедлительно покинула вонючею камеру.       Августе удалось добыть эту книгу, как бы не отпирался мракоборец говоря, что это противозаконно, что он не имеет права красть из хранилище улики. И вообще по хорошему эту книгу надо было сжечь. Но в конце он таки сдался под напором старой женщины. А взамен потребовал обет молчания, она же в свою очередь от него потребовала аналогичный.

***

— Гомункул, эта тварь захотела сделать из моего внука гомункула? — Кричала Августа, когда узнала какая судьба была уготована ее внуку. — Не гомункула, а скорее мясного голема, хотя я, как и ты не разбираюсь в химерологии. Это просто тело не имеющее души и обладающее псевдоразумом, что имитирует поведение человека. Идеальный слуга. — Ответил ей невидимый для других собеседник. Ее муж, Карлус Лонгботтом, тот, в честь кого дали второе имя Невиллу и картина которого так и не приобрела жизнь после его смерти. Единственный кому доверяла старая женщина. — Для чего вообще нужно было такое? — Гневалась она. — Ну что тут сказать, маги прошлого славились своей изощренностью. Представь иметь в слугах близкого родственника врага, в этом что-то есть, в крайнем случае изъятую душу всегда можно предложить инферналам. В любом случае мы этого уже не узнаем, маг что его придумал уже давно мертв. — Спокойно проговорил ее собеседник. — И что же теперь делать? В книге написано, что нельзя вернуть душу на место. А тело долго не живет без души и умирает в течении пяти лет после изъятия. Невиллу недолго осталось. Нужно что-то делать! — Женщина нарезала круги внутри комнаты, пытаясь найти правильное решение. — Когда ты уже смиришься, что он уже мертв?! Нашего внука уже нет среди живых и его не вернуть. Осталось только его тело, оно то и поможет нам в нашей мести. — Ты о чем? — Не поняла Августа. — Вспомни, что в тело можно приживить душу другого человека. Мы то его и натравим на эту четверку. Представь, то что они хотели создать — будет причинной их смерти. Пусть сдохнут в муках с мыслью о том, что сами виновны в своей смерти. Как тебе? Уверен, если бы Невилл был среди нас, он бы одобрил этот поступок. Пусть и косвенно, но он отомстит за себя и своих родителей. — Я не хочу использовать своего внука так. — Все таки она сохранила проблески разума, но на долго ли? — Да заткнись ты. Он мертв. Мертв! И больше не проснется. Раз ты такая сентиментальная, то подожди когда его сердце остановится, у нас будет три-шесть минут на вселение души. — Заверял ее покойный муж. — Но даже если и у нас все получится, то где гарантии что он будет нас слушать? Ведь это будет уже не голем, а человек со своими мыслями и желаниями. А вдруг он захочет избавится от меня или Филлипа. Как мы можем быть уверенны в его преданности? — А что бы он исполнял наши приказания, используем цепь души. Помнишь, ее используют чтобы связать мага и фамильяра? Но помни, понадобится полгода чтобы она заработала в полную силу. Но он ничего не сможет сделать за это время, в этом слабом теле. Сначала, его нужно припугнуть, что бы он ничего не рассказал лишнего нашим родственникам. Думаю стоит устроить небольшое представление для нашего гостя. А потом будет уже поздно. Он будет слушаться каждого нашего слова. — Но мы совершенно не знаем что это будет за душа. А вдруг это будет какой-то темный волшебник? Или того хуже магл? Что мы будем делать в этом случае? — Ну, попытка не пытка, в крайнем случае прикончим его и придумаем для мести что-нибудь другое. Но мне наиболее нравится этот вариант. То что они породили должно их и убить. — Карлус усмехнулся кровожадной улыбкой. Но если бы в комнате был посторонний, то бы они увидели точно такой же оскал на лице Августы.       После долгих споров с призраком ее мужа, что обитал в голове Августы, она решилась провести ритуал. Хуже уже не может быть, а в случае чего о Филиппе позаботятся родственники. Но использовать все это надо с пользой для себя, можно заставить призываемого сделать то, что она захочет, а Августа хотела отомстить тем, кто сломал ее жизнь.       Через год она все-таки отыскала все необходимое для проведения ритуала. Прошел месяц после того как она отправила Филиппа к родственникам, все это время она ждала когда ее старший внук сделает свой последний глоток воздуха. На чердаке уже была готова пентаграмма, свечи, раствор с плохо пахнущим содержимым. Когда магловские приборы показали, что сердце малыша не бьется, она приступила к ритуалу, пока не настала окончательная смерть мозга.       И вот теперь по прошествии почти пяти лет от той злопамятной ночи, которая перевернула ее мир, она начала читать заклинание на неизвестном простым смертны языке. Прошло уже несколько минут, но ничего не происходило, она думала, что все напрасно. Но, вдруг, сверху начал закручиваться серебристый вихрь энергии, который впитался в мальчика. Августа прекратила петь, подошла к мальчику, и он раскрыл глаза.