Мститель поневоле

      Августа закончила свой рассказ про беды её семьи и в ожидании реакции, стала смотреть на меня. — Мда… — я сделал задумчивое лицо, — Интересная история получается… Как я понял, вы хотите, чтобы я наказал этих тварей, которые сотворили это с вашей семьей, так? — Да, именно так. — Поджав губы, кивнула Августа. — А как вы это себе представляете? Во-первых: я ни черта не смыслю в этой вашей магии, во-вторых: даже комара мне сейчас прикончить тяжело. Тем более, я — не убийца! — Заявил я. — Все бывает в первый раз. Да и твое состояние поправимо, — улыбнулась она, — полгода укрепляющих зелий и ты снова здоровый мальчик. — Вот именно, что мальчик! — возмутился я, — Как, по-вашему, ребенок сможет прихлопнуть несколько очень сильных магов? До смерти рассмешить? — с сарказмом предположил я, — Вот представьте ситуацию: мальчик, лет шести, стоит напротив нескольких огромных мужиков и заявляет, что он их порешит… Представляете? — Представляю, — кивнула она, — но у тебя нет другого выхода… Ты поклялся жизню, что исполнишь мою волю. В противном случае смерть. Кстати, у тебя будет время до встречи с ними… — Да что вы заладили: будет время, будет время? Вот, например, почему не подкупить охрану в этом вашем, как его… о! — Азкабане или не отравить всех обидчиков? Зачем вам понадобился я? И вообще, вам не кажется бесчеловечным использовать своего внука как орудие мести? — Выразил я ей свое мнение. Она сразу изменилась в лице, достала свою палочку, наставила ее на меня и произнесла: — Круцио. — И мой мозг взорвался, тело перестало существовать, пропал свет, а все мое сознание затопила боль. Августа вышла из комнаты, оставляя меня наедине с моей болью. Не знаю, сколько я так пролежал, но понемногу мое состояние возвращалось в норму. Вот же старая дрянь. Сука. Я убью эту стерву, не сейчас, когда здесь обживусь и наберусь сил. А пока поиграю в покорного слугу, пусть она поверит мне, станет доверять, а потом я и нанесу свой удар. Нужно только подождать, черт как больно. Что эта сумасшедшая сделала со мной?       Когда я более-менее пришел в себя, в комнату вошла Августа. Она подошла к кровати, на которой лежал я и склонилась, чтобы я лучше видел ее лицо. — Что, оправился? Думаю, ты больше не будешь задавать подобных вопросов. А что касается твоего первого вопроса, даю ответ: на это есть свои причины. Я хочу, что бы это сделал ты. Такова моя воля. Смерть моих врагов — это цена твоей свободы, ты понял? Что такое жизнь неизвестных тебе людей, когда на кону лежит твоя жизнь? Так что постарайся пожить подольше.— Процедила он сквозь зубы. — Я вас понял. Но даже так, пускай имена троих у меня есть, но как я буду искать четвертого, вы же сказали, что не знаете, кто сдал местоположение дома ваших родственников. И выяснить у вас это не получилось. Неужели вы надеетесь, что это сделаю я? Детектив —не моя профессия. Я — обычный человек! — Это уже твои проблемы, разбирайся сам. Иначе смерть, понял? — Понял…— кивнул я, — Ну и где я буду учиться искусству убивать? Только учтите, что раньше я таким не занимался. — Об этом не волнуйся, тебя будет обучать Кевин Блеквуд. — Она гордо подняла голову. — Что за тип? — Это бывший учитель и напарник моего сына. Своеобразный человек… ему уже восемьдесят, а он все по лесам бегает. — добавила с улыбкой Августа. — В смысле, по лесам бегает? — опешил я. — О, у него интересная профессия… —старушка поправила длинную юбку и подошла ближе, как будто хотела поделиться секретом, — После войны Кевин ушел из аврората, но тяга к приключениям осталась. И теперь он работает в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. — А что бывший аврор забыл на такой работе? Лебедей и рыбок хлебом кормит? — я засмеялся. — На твоем месте, юноша, я была бы серьезнее. — серьезно сказала она, — Магические животные — это не просто звери, а опасные хищники. Посмотрела бы я, как ты кормишь градора или пикси, например. А это, поверь мне, не самое опасное, с чем ты можешь столкнуться… — Понял, я теперь сама серьезность. Но почему вы думаете, что он будет меня обучать, ведь денег-то у вас нет? — Тут всё просто, у Кевина долг жизни перед Фрэнком. И, я думаю, что он согласится обучать его сына, ведь только так он может отплатить его. — Но я не… — пытался было сказать я. — Замолчи, для всех ты теперь сын Фрэнка и Алисы Лонгботтом. О том, что ты не совсем их сын не должен знать никто, понял? — угрожающе спросила она. — Понял, понял. Лучше скажите, когда начнутся занятия? Ведь время играет против меня. — Через полгода я отведу тебя к Кевину, и если ты ему понравишься, то он возьмёт тебя в ученики. — В смысле, понравлюсь, нет, в таком случае, я против, — не хватало мне со всякими этими знаться. — Что? А, ты в этом смысле. Нет, здесь однополые отношения не приветствуются, если такое происходит, то на обоих ложится печать позора рода. А это грозит быть вышвырнутым из рода и презрение со стороны остальных родов и наконец лишение магических возможностей. Нас — магов и так мало, а если люди будут заниматься всякими непристойностями, то нас совсем не останется. Тьфу, мерзость. — Понятно, и что мне делать эти полгода? — А тут всё просто: восстанавливаться. Да и с родственниками ты должен познакомиться. И, смотри, не взболтни чего лишнего, иначе я убью тебя. — А вы не боитесь, что я вместо того, чтобы гонятся за всякими неприятными личностями, порешу вас и ваших родственников? — Как бы невзначай спросил я. — Не сможешь, сейчас максимум, что ты сумеешь так это сказать кому-нибудь про себя. Но тогда скорее всего тебя убьют, как продукт темного ритуала, а меня посядат в Азкабан. Но я уже старая, мне терять нечего. А что касается твоей угрозы насчет убийства моих родственников, то не переживай, у меня есть мысли как обезопасить их, и себя в том числе. — проговорила она. — Вот, держи, — она дала мне какой-то амулет на цепочке. — Что это? — потряс перед ее глазами безделушкой я. — Это, как ты выразился, безделушка, поможет выучить тебе английский, или ты думаешь, что здесь все на русском разговаривают? — спросила она. Блин, я действительно забыл, что здесь все по-другому. Зря я так о этой вещице отзывался. — Извините, был не прав. А как он работает? — Он воздействует на память, как умственную так и на мышечную. С тобой будет заниматься Винни, иногда я буду помогать, и через три месяца ты будешь разговаривать не хуже своих сверстников, а про твой акцент мы скажем, что это последствия болезни. — Умно, — согласился я. — Да. Но через полгода ты должен познакомиться с родственниками; Филипп возвращается от своей тетки и обратит внимание на то, что его брат ожил, так что не переживай — заняться тебе будет чем.       Вот смотрю я на эльфа и удивляюсь, как точно было подобрано имя. Немного пухлый неуклюжий и с вечно озадаченным лицом, ну вылитый Винни-Пух, версия: эльф домашний обыкновенный. Сейчас он мне втирал про какие-то времена в английском, а я плевал в потолок, до чего же скучно. Блин, да это же целый магический мир, а я фигнёй маюсь. Вот сейчас бы взял волшебную палочку, взмахнул ею и оказался на Мальдивах, например, или в горах каких-нибудь. У меня пальцы чесались сотворить что-то магическое, но нет, я должен учить весь тот бред, что мне преподают. Скучно.       Повернулся и посмотрел на стену, там висело зеркало, а из зеркала на меня смотрел уже не бывший узник Бухенвальда, но все равно очень худой и болезненный мальчик. Но если вспомнить, что я увидел, когда впервые взглянул на себя, то небо и земля. Я чуть не упал в обморок, увидев на том конце зеркала живого скелета, который повторял мои движения.       Так и проходили мои деньки в обителе Лонгботтом. Большую часть времени я проводил в постели, поскольку все еще был довольно слаб. Но через три недели я уже смог сам более-менее передвигаться. Местная медицина творит чудеса, поднять на ноги тело, которое большую часть своей жизни провело в горизонтальном положении, дорогого стоит. На улицу я не выходил, поскольку мне сказали, что еще рано, и про меня никто не должен знать, а я и не возражал, нельзя, так нельзя. Иногда ко мне приходила Августа, что-то спрашивала, что-то говорила. У меня про нее сложилось двоякое впечатление: с одной стороны сильная и умная женщина, которая за свою семью глотки перегрызет, а с другой, она практически сделала из меня раба. Что за паршивое чувство, скажу я вам: ваша жизнь больше не принадлежит вам, что может быть хуже? Но, в моем случае, моя свобода — это жизнь других людей, пусть они и были отморозками, но лишать их жизни, по мне, как-то не правильно, зато у меня есть выбор. Так как там говорил Винни теперешний …       Вот уже прошло полгода, как я оказался в этом мире. Не то чтобы мне здесь не нравилось, но, согласитесь, сидеть все это время дома как-то не комильфо. За это время я пытался понять логику действий Августы, и думаю, что я могу понять ее мотивы, но простить?! А еще я сильно привык к эльфу. Оказалось, что он может готовить что-то помимо манки и овсянки, а какое тушеное мясо у него выходит, м-м… просто пальчики оближешь. А еще он хорошо знает историю волшебного мира, что мне было интересно послушать, и что немаловажно без всей мишуры, которая описана в книгах. Вот, например: два волшебника по пьяни набили друг другу морды из-за простого «Ты меня не уважаешь», а в книге было написано, что два великих волшебника сражались целый день и ночь, чтобы покорить сердце прекрасной дамы. И таких историй было множество. Что сильно меня волновало, так это магия, но про нее я только мог читать. И когда я спросил мисс Лонгботтом, когда же мы приступим к изучению великого искусства волшебства, меня просто послали, точнее выразиться, мне просто сказали, что она сильно занята, и чтобы я не донимал ее по пустякам. Ну вот что делать старой вдове на пенсии? В бильярд с друзьями играть? Сомневаюсь. Что-то увлекся, сейчас я стою посреди гостиной и жду встречи со своим «братом». Н-да, тяжелая задачка — изображать человека, который большую часть своей жизни провел в коме. Но мадам Лонгботтом сказала не волноваться, вот я и не волнуюсь, почти. А вот и он.       В проеме двери появился мужчина среднего роста, уже не молодой, с залысинами, в странной одежде и улыбкой от уха до уха. А за ним стоял мальчик, лет шести, немного полноватый, с румяными щечками и озадаченным лицом. Видимо, полноватость — семейная черта Лонгботтомов, надеюсь, я не превращусь в подобие кузена Гарри Поттера, тьфу, чур меня. Пока обдумывал проблемы лишнего веса, меня сбили с ног, при этом громко вопя: « брат, ты очнулся». — Ну-у да, — все, что ответил я. В ответ мне улыбнулись искренней улыбкой радости. Боже, как мало надо для счастья. — Филипп, отпусти брата, он еще не полностью оправился от болезни.- приказным тоном сказала старушка. — Ой, извини, просто я так рад. — чуть не заплакал мальчик. — Ничего, все в порядке, — я улыбнулся. После мне помогли встать. — Ну, как ты понял, Невилл, этот мальчик — твой брат, а этот лысый — твой дядя Элджи. Не успел я ничего сказать, как меня заключили в медвежьи объятья. Так и кости можно сломать, мудила. — Я так рад, что ты наконец очнулся, Невилл, теперь будет твоей бабушке помощник. Ага, не сомневайся, я прям все ее приказы теперь исполнять буду. — Элджи, а где все остальные? — спросила бабушка дядю. — Не переживай, они будут с минуты на минуту. В дверь постучались. — А вот и они, — сказал мужик, а Августа пошла встречать гостей.       Этот день я запомню надолго, все эти многочисленные родственники с их сюсюканием и пожеланиями здоровья. Каждая дама преклонного возраста считала своим долгом затискать меня как какую-то мягкую игрушку. Впрочем, такая судьба не обошла и Филиппа, бедный мальчик. У меня постоянно что-то спрашивали, но я отвечал односложно, чтобы не спалить контору, после они меня покидали и уходили общаться с другими людьми. Этот кошмар продолжался до самого вечера. Наконец-то все ушли, и я мог вздохнуть спокойно.       Я поднялся на второй этаж и бухнулся на свою кровать, при этом не заметил, что в комнате у меня появился сожитель. — Невилл, я так рад, что ты выздоровел, — высказал свое мнение Филипп. — А я-то как рад, — буркнул я, спать хотелось неимоверно. — Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоился мальчик. — Я? Лучше всех. — А когда ты очнулся? — Где-то полгода назад. — А что ты все это время делал? — вот неугомонный ребенок, хотя по нему так сразу и не скажешь. — Восстанавливался: зелья пил, кашу ел да книги читал. — Наверное, тебе было скучно. А я вот у дяди Элджи…       И начался рассказ, который продлился до середины ночи. Он говорил в каких местах был, какие чудеса видел, зверей странных. Сначала я слушал его в полуха, а потом рассказ перескочил на интересующую меня магию, и разговор пошел. Я его спрашивал, он отвечал. Филипп мало что знал о магическом мире, но и крупицы информации для меня были важны. Мы так разговаривали до трех часов ночи, пока не пришел Винни и не сказал, что юным хозяевам пора спать. Филипп заявил, что он не хочет спать, но эльф что-то сделал, и мы дружно вырубились.       На следующий день меня отпустили гулять вместе с Филиппом под присмотром дяди. Погода была прекрасная: на небе ни облачка, хотя я слышал, что в Англии все время идет дождь. Местом, где мы жили оказалась Годрикова Впадина, и здесь жили только маги. Ну, что могу сказать, о строениях, увиденных мною, прям попал в восемнадцатый-девятнадцатый век. Большие дома просто пропахли древностью и рыхлостью, видимо, эти строения видали и лучшие времена. На улице было не многолюдно, и одеты они были кто как: кто в сюртуке девятнадцатого века и шляпе-конусе, кто в современные джинсы и футболки, а кто надел на себя набор этих аксессуаров, странные они какие-то. Правда, гулять долго не пришлось; дядя сказал, что у него дела и отвел нас обратно в дом. После мы еще выходили гулять под присмотром родственников, правда, не далеко, и я все время пытался понять: нахожусь я деревеньке или в небольшом городке, а на глаз определить было невозможно. Мы много разговаривали с Филиппом, точнее он рассказывает, а я мотал на ус полезную информацию, с ним вообще получалось разговаривать легко и непринужденно. Уже неделя прошла после его приезда, а он все так же не отходит от меня. Было видно, что он был счастлив, у него же есть живой и здоровый брат.       Сегодня я встал пораньше, решил сделать зарядку, надо же что-то делать со своим бренным телом, одними только зельями сильным не будешь, да и, оказывается, дорогое это удовольствие — эликсиры. После принял душ, сказал Винни, чтобы он что-то приготовил и пошел в гостиную ждать завтрака.       В дверь постучали. Так как не спал только я, а встречать домовику гостей считалось неуважением к прибывшим, дверь решил открыть сам. Открываю дверь, а за ней огромный не то волк, не то собака, серая, сантиметров семьдесят в холке и килограмм под сто. Она перепрыгнула через меня и оказался в центре комнаты, при этом немного задев мою одежду.       Псина застыла на месте и начала скалиться и рычать. Так, что я помню о поведении со злыми и агрессивными собаками: не убегать, иначе он нападет в спину, не дразнить и не делать резких движений, это может его спровоцировать, и не смотреть в глаза, он может понять что угрозы нет и отступить. Было до чертиков страшно, одно неверное движение и прощай, жизнь, но мое будущее в моих руках. Я начал медленно отходить в сторону выхода. Там, в углу, возле дверей стояла корзинка, а в ней несколько зонтиков странного вида и каминная кочерга. Что она там делает? А это вопрос не ко мне, я ее туда не клал. Подошёл к корзине и взял желанный предмет. Конечно, хлипкая защита от такого огромного зверя, но хоть что-то.       Животина подогнула ноги, как будто готовясь к прыжку, а я покрепче сжал кочергу, готовясь к отражению атаки. Но вдруг на лестнице появилась Августина и заорала: — Кевин Роджер Блеквуд, какого хрена ты это делаешь?       Зверь встрепенулся и начал превращаться в человека. Одновременно завораживающее и отталкивающее зрелище, так вот, какие они, анимаги. На том месте, где была псина стоял, язык не поворачивается назвать стариком, мужчина лет немного за пятьдесят. С седыми волосами и короткой бородой. Простое лицо и внимательный взгляд серых глаз, которые сканируют тебя как рентген, бр-р… аж дрожь берет. — Да ладно тебе, Августа, я всего лишь проверял мальчика, как он поведет себя в экстремальной ситуации, ведь мне нужно знать, что за материал мне попался, — как будто ничего не произошло ответил он. — Что, проверил? И как он тебе? — спросила Августа. — А он ничего, сначала я думал, что он испугается и убежит. Но не стал этого делать, сообразительный, думаю, из него будет толк. — Ну что ж, Невилл, позволь тебе представить твоего наставника и мастера — Кевин Роджер Блеквуд. Теперь он станет твоей семьей на ближайшее время.