Как же бесит

Чонгук задумался, а что, собственно, он чувствует к Тэ? Привязанность? Навряд ли. Симпатию? Нет. Тогда бы не ТАК тянуло к старшему. Приняв тот факт, что безответно влюблён в наглого Ви, Чон вздохнул. Захотелось обнять его, поцеловать... Щелчок, звук открывающейся двери, а Чонгук с улыбкой уже разворачивается с заготовленным на такой случай вопросом: « Что-то, Джин, ты..» - слова "сегодня рано, я даже спать ещё не хочу" не успели слететь с его губ, потому что перед ним стоял улыбающийся Тэхён. - Приве-е-ет, - протянул старший, аккуратно, почти неслышно, закрывая за собой дверь. - Можно тут посижу? А то устал - жуть. - Ко…Конечно, проходи, - немного офигев, произнёс Чонгук. - Они там орут под все песни, попадающиеся в плейлисте, похоже, соджу даёт о себе знать, - понятно теперь, почему Тэ так раскраснелся, на него спиртное действовало даже больше, чем на других. - А как же Чимин? - сорвалось с губ Чона прежде, чем он успел подумать. Эх, зря он это спросил, зря. - А что Чимини? - старший вдруг коварно улыбнулся, подошёл к макнэ совсем вплотную и спросил на ушко чуть хриповатым голосом: - Ревнуешь, Гуки? Сказать, что Чонкуг афигел - ничего не сказать. Сказал бы ему кто, что через месяц безответной любви Тэ будет сидеть у него на коленках и нагло дышать в шею, он бы не поверил. Ну всё, Ким Тэхён, ты напросился! Чонгук меняет их местами, аккуратно опуская старшего на лопатки и впивается в его шею губами, покусывая и оставляя засосы. Он сходит с ума, когда над головой слышит стоны старшего. Тот тщетно пытался закрыть рукой рот и не стонать так громко. Он очень долго ждал этого. Гук накрыл его губы своими и рукой забрался под футболку Ви, проводя пальцами по еле очерченному прессу. Тэхён блаженно прикрыл глаза, когда Чон опустил руку ниже, надавливая на возбуждённую плоть. Его стон не услышал бы никто. Никто кроме Чонгука. Крышу сорвало окончательно и он резко снял со старшего штаны вместе с бельём. Тэ покраснел пуще прежнего и прикрыл лицо одной рукой, другой же продолжая цепляться за одеяло. Гук улыбнулся, так нежно, что, если бы Ви увидел, то сердце бы ушло в пятки. Макнэ целовал сначала плечо, потом перешёл на ключицы, поднялся и зубами, еле прикусывая, поднял руку Ви за пальцы, на что тот почему-то застонал слишком громко. Чон застыл и удивлённо посмотрел на Кима. Старший отвернулся, уткнувшись лицов в подушку тихо, как сам себе, сказал: "Будто у тебя нет фетиша". "Ким, мать твою, Тэхен, что ты со мной делаешь?!" Пронеслось в голове Чонгука, и тот промурлыкал прямо в ушко, специально задевая мочку: "Ты - мой фетиш". Он опустился к набухшему члену старшего, поцеловав головку, провёл языком по стволу и, услышав сдавленный стон, взял его в рот. Это был его первый в жизни минет, но, похоже, старшему нравилось. Чонгук продолжил ему отсасывать. Тэхёна в это время вело не по-детски. Он хватал ртом воздух и старался наладить дыхание, подаваясь бёдрами вперёд, он, слыша хлюпающие звуки, отстранялся, но в тот же момент чувствовал, что младший заглатывает член до конца. Ким стонал так, что был счастлив, что никто из группы их не услышит. Чонгук останавливается, поднимает голову и видит это совсем недавно беззащитное чудо, которое теперь смотрит на него с таким возбуждением в глазах, словно моля, чтобы младший отымел его на всех поверхностях, во всех позах. Это было слишком. Накрывая своими губами тэхеновские, Чон развёл ноги своего хёна и отпрянул, резко пропихивая техёновы пальцы в его же рот. Последний постанывал, скулил от такого грубого отношения. Ему нереально нравилось. Высунув пальцы и услышав недовольное бурчание, Чонгук улыбнулся и со словами "сейчас, мой милый, тебе понравится" ввёл один палец, покрывая грудь Тэхёна поцелуями, оставляя засосы, начал им двигать. Пошлый стон и просьба только не останавливаться, только больше возбуждали, и Чонгук нетерпеливо ввёл сразу два пальца, на что Ви всхлипнул, но не отстранялся. Даже больше, сам стал насаживаться, игнорируя дискомфорт и лёгкую боль. Через минуту таких манипуляций Чонгук не выдержал и, вытащив пальцы, приставил член к входу старшего. Тот забыл, как дышать, когда головка оказалась внутри. Протяжно простонав, Тэ выгнулся и опять упал на кровать, сжимая до белых костяшек простыню, подушку, одеяло - всё что попадётся. Хватая ртом воздух, Тэ наконец нашёл в себе силы и почти хныча шептал: - Гуки... По-пожалуйс..ста. Быстрее, прошу, - ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Чонгук давно ждал этих слов, а как только услышал их, стал резко, даже немного грубо двигаться. Он вбивал член глубоко, по основание и слышал, как Тэхён, словно в бреду, просил большего, стонал, иногда переходя на крик. Чону нравились эти садистские действия и он наслаждался вскриками Тэ, когда задевал комочек нервов внутри хёна. Ким чувствовал, как его тельце вдалбливают в кровать всё сильнее и грубее. Он стонал уже во весь голос, но потом его губы накрыли чужие и он уже мог только мычать в поцелуй. Не выдержав такого нажима, он кончил, даже не притронувшись к себе и, почувствовав тёплую сперму внутри себя, улыбнулся. Чонгук упал рядом с ним и притянул старшего к тебе, вовлекая в поцелуй.