A Case for Domestic Propinquity

— Итак, мы не собираемся поговорить обо всем этом? — в один прекрасный день спросил Джон, как гром среди ясного неба. В квартире стояла тишина. Подрядчики, закончив на сегодня, ушли. Шерлок оторвал свой взгляд от лампы, которую он пытался отремонтировать после того, как отчистил её от копоти и грязи. — Что именно ты подразумеваешь под всем? Прошло всего четыре дня после окончания дела, дела его собственной сестры, и нужно было очень много сделать, а потому времени поговорить почти не было. «Конечно, я помогу тебе разобраться на Бейкер-стрит», — сказал Джон, и с тех пор они так ничего и не обсудили.   Многие их знакомые, придя сюда в первый день, забрали большинство поломанного и почистили обгоревшие вещи. Затем они ушли, но Джон остался, чтобы переночевать в своей старой комнате той ночью. «Я не могу представить, чтобы ты захотел остаться сейчас один», — сказал он, и только пожал плечами, когда Шерлок заверил, что он в порядке. Он очень хотел бы, чтобы Джон никогда не покинул Бейкер стрит снова, но это желание должно было оставаться невысказанным. Сейчас Джон должен думать о Рози. Джон оглянулся через плечо, стоя у стены, где он клеил на стену такие же обои, как были у них прежде. — Под «всем» я подразумеваю то, что касается Редберда и твоего друга. Эвр. То, что случилось. Шерлок слегка вздрогнул. — Что ты хочешь мне сказать? Джон издал слегка раздраженный звук. — Я ничего не хочу тебе сказать! Просто ты должен что-то думать по поводу всего того, что произошло. Он замолчал. — К тому же… Я имею в виду, что ты не должен мне что-то говорить по этому поводу, но я думаю что смог бы тебе помочь… Ты знаешь. Не держи свои чувства внутри себя. — Чтобы не превратить мои воспоминания в то, чего никогда не было? — спросил Шерлок, скривив губы, аккуратно вставляя голый кабель зауженными в конце плоскогубцами туда, где он должен проходить. — Я не совсем это хотел сказать, но ты понял, что я имею в виду, — извиняющимся тоном произнес Джон. Шерлок улыбнулся про себя, он всегда тихо млел от этих его извинений. — Да, я тебя понял, — сказал он. Кабель выскользнул, и он сосредоточенно запихнул его обратно. — Просто, я не думал, что мы должны разговаривать, поскольку не делали этого раньше, — его голос звучал как-то отрешенно. — Идеально, — пробормотал он, разглядывая свою работу. — Делали что? — спросил Джон, проводя вниз руками по обоям. Он стоял спиной к Шерлоку в другой части комнаты. — Разговаривали, — кабель был на своем месте. Наверное, его действительно нужно было приварить. Но как только он оказался на месте, маленькая металлическая защелка идеально подошла и перестала выскальзывать, оставаясь на месте. — Мы разговариваем все время, — сказал Джон. Шерлок сделал паузу, чтобы подчеркнуть акцент, а затем произнес многозначительно. — Ты знаешь, что я имею в виду. Он бросил взгляд исподлобья и увидел, что Джон стоит со скрещенными руками на груди. — Думаю, что понимаю, — проговорил он со вздохом. — Я просто думал, что может что-то изменилось, я имею ввиду, что мы оба очень много думали обо всём этом. — Это правда, — признает Шерлок. — К тому же, есть много чего, что мы должны сказать друг другу… С тех пор, как Мэри умерла… — Джон останавливается. — Нет, даже раньше. С тех пор, как она стреляла в тебя. Или, может быть, с тех пор, как ты… Он опять замолкает, и Шерлок не просит его закончить предложение и не дополняет его сам. Он прекрасно понимает, о каком именно дне говорит Джон. — Непросто понять, с какого момента мы должны начать, — говорит он. Его тон по прежнему предельно нейтральный. — Давай начнем с последних событий, — остро произносит Джон, сглаживая неловкий момент. — Эвр, Редберд, эээээ, Виктор? Какие-то мысли? Шерлок слегка улыбается, но его улыбка тут же гаснет. Он скручивает металлический колпачок в отверстии и зажимает его плоскогубцами. — У меня есть сестра, — говорит он медленно. — Я до сих пор пытаюсь свыкнуться с этой мыслью. Сестра, которую я полностью стер из своей памяти. Я рос, ничего не зная об этом. — По довольно-таки веской причине, — указывает Джон. — Я имею в виду Виктора… — Я знаю, — Шерлок переворачивает лампу и подключает провод в розетку.  — Я думал, что должен ненавидеть её за все, что она сделала. Но потом я задумался о том, что она никогда не знала сострадания или доброты в своей жизни. С детства. Это должно… менять человека, и ей давно уже не помочь, но это не её вина, что она стала тем, кто она есть сейчас, и не вина наших родителей. И Майкрофт…  Я считаю, что он сделал то, что считал будет лучше для нас всех. Джон, стоя на стремянке, развернулся к Шерлоку. — Но ты же не думаешь, что если бы Эвр получала больше любви, то она бы не стала тем, кем она есть сейчас? Я уверен, что твои родители её очень любили.  — Нет, я не думаю, что это бы что-то изменило, — сказал Шерлок. — Но возможно, это бы помогло ей поддерживать хоть какой-то контакт с её собственной семьей. Чтобы она знала, что её не забыли, — он сделал паузу и снова взялся за плоскогубцы. — В любом случае, я не намерен больше стирать её из памяти.  Джон снова повернулся к Шерлоку. — Ты планируешь её навещать?  — Да, — Шерлок поднял глаза и встретился с пристальным взглядом Джона. — Я не собираюсь с ней разговаривать или приближаться к ней. Я хочу поиграть с ней вместе на скрипке.  Лицо Джона сразу же расслабилось. — Да это же прекрасная идея! — сказал он. — Музыка может оказывать потрясающий терапевтический эффект!  — Я не имею ввиду, что это будет какой-то терапией, — ответил Шерлок, концентрируя свое внимание на кабеле питания. — Я просто хочу ей дать то, что она так отчаянно хотела все эти годы: шанс поиграть со мной. Это единственный выход, который сейчас возможен. Несомненно, сейчас она стала совершенно не коммуникативной. Доктор сказал Майкрофту, что вероятность того, что она когда-нибудь заговорит снова, очень мала, но она уже не набрасывается на людей так активно. Я просто хочу, чтобы она знала, что её не забыли. Что о ней заботятся.  После того, как они оба замолчали, повисла небольшая пауза, и когда он посмотрел на Джона, слегка растерянный, он заметил, как Джон мягко улыбается, чего Шерлок не видел уже некоторое время. Долгое время.  — Ты вырос, Шерлок, — произнес Джон, и его голос звучал немного напряженно, — Это… Это  действительно замечательная идея, Шерлок.  Он прочистил горло, нарушая неловкий момент. — И если ты захочешь, чтобы я пошел с тобой, я прошу тебя, только не встречайся с ней внизу, в камере! Я знаю, что ты предпочел бы побыть с ней наедине, но только наверху в комнате, где я смогу проконтролировать. Я буду счастлив это сделать, только если ты хочешь.  Шерлок ощутил, что его тронули слова Джона. — Спасибо тебе, — сказал он. Он не ожидал, что Джон предложит ему это. Почему-то он считал, что их собственные семейные проблемы, связанные с его братом и сестрой, придется решать лишь ему одному, а все что касается Рози — только Джону, это те вещи, которые они должны решить самостоятельно. Но потом он сменил пару пеленок Рози, после того как Джон ненадолго отошел и позволил ему снова вернуться в его жизнь. Возможно, это будет чем-то, что они будут делить между собой, как, например, ремонт в квартире, где они жили вместе много лет. — Я подумаю над этим, — ответил он, понимая, что если скажет просто спасибо, то это не донесет тот смысл, что он хотел бы донести.  — А что насчет Виктора? — спросил Джон, спускаясь с лестницы и складывая её. — Ты сейчас его хорошо помнишь?  Шерлок кивнул головой. — Это было давно, но я его хорошо помню.  Джон прошел на кухню и поставил чайник. Затем вернулся и сел на дальний конец дивана, развернувшись лицом к Шерлоку. — Это чрезвычайно жестоко, он был твоим лучшим другом.  — Да. — Шерлок нагнулся, чтобы проверить свою работу, заталкивая шнур немного дальше в основание лампы. — Безусловно, для меня это было душевной травмой. Я даже не мог представить себе, что мозг способен переписать воспоминания таким образом. Я думал, что потеря моей собаки было достаточно плохим событием.  — Потому что так и есть. Собаки — они особенные.  — Это правда, но люди не собаки. — Шерлок поставил лампу на пол и принялся искать удлинитель, который он установил, чтобы проверить лампу. Осторожно, опасаясь, что она взорвется, он вставил вилку в розетку. Нет искр. Он щелкнул включателем, и она засветилась.  — Великолепно! — сказал Джон одобрительно, и Шерлок заулыбался.  — А что насчет тебя? — спросил он.  — А что насчет меня? — быстро ответил Джон, как будто бы автоматически, немного защищаясь.  Шерлок улыбнулся и покачал головой. — Насколько я что-либо понимаю, искусство ведения диалога подразумевает, что говорят два человека, — сказал он мягко.  — Я думал, что мы всё еще разговариваем о Викторе, — не отступал Джон.  Шерлок согласился. — Да, это было травмирующим событием, — сказал он. — Это была большая детская потеря, детский страх, который сначала был блокирован, а потом похоронен и замещен. Но сейчас это больше не травмирует меня, я считаю, что осознание правды было достаточно болезненным, чтобы окончательно пережить это.  Джон принял такой ответ. — И сейчас? — спросил он. — Сейчас все нормально?  Шерлок кивнул. — Мы, конечно, можем поговорить сейчас о том, как эта детская травма привела к тому, что я стал избегать близких дружеских отношений в будущем, как Майкрофт заставил меня сделать то, что считал будет лучше для меня, но на самом деле, я уже сам со всем этим разобрался. У меня есть ты. Лучший друг, который только может быть, или которого только возможно желать.  Легкая тень пробежала по  лицу Джона, и он немного склонил голову. — Послушай, Шерлок, — сказал он, не поднимая головы, по прежнему пряча свое лицо. — Насчет этого… Я… Я должен был давно сказать это. Однажды мы уже разговаривали с тобой об этом, но очень быстро… Я так ни разу нормально и не извинился перед тобой за то, что сделал в тот день. В тот день в госпитале. Ты умирал от передозировки, а я ударил тебя. Я, доктор, стал бить тебя, и даже когда у тебя потекла кровь, я не остановился. За всю мою жизнь, мне никогда еще не было так стыдно за себя.  — Джон… — Шерлок сделал попытку остановить его, желая прекратить этот поток самообвинений, но Джон перебил его.  — Нет! Ты должен дать мне договорить, Шерлок, — сказал он решительно, смотря ему прямо в глаза. — Это нужно было сказать, и у тебя есть право ожидать извинений за это. Я никогда ни о чем не жалел в своей жизни, Когда я пришел в себя, то почувствовал себя настолько ужасно, что подумал, что для тебя было бы намного лучше, если бы я никогда не был частью твоей жизни.  — Именно тогда ты принес трость, — сказал Шерлок, — Я знаю, Джон. Я тоже не хотел настолько потерять контроль над собой. Следует признать, что мы тогда еще не были готовы работать вместе. Миссис Хадсон заставила тебя сделать это в то время, когда ты еще не был готов к этому. Я был готов, более чем готов, но ты нет. Я нуждался в тебе, мне была нужна твоя помощь, но, для начала, нам нужно было поговорить. Я пытался манипулировать тобой, устроив ситуацию, чтобы ты спас меня, но это был плохой план. Возможно, тебе просто нужно было время.  Джон бросил на Шерлока сердитый взгляд. — Я не могу поверить, что Мэри отправила тебя пройти через весь этот ад, заставить убить себя, — сказал он. — О чем она только думала? И каким образом я должен был понять, что это был твой план? Если бы я не увидел это видео, я никогда бы не понял, что ты сделал для меня, идиот. Но я также понял, что ты не знал, что делать дальше, чтобы помочь мне и послушался ужасного совета Мэри.  Чайник закипел. Шерлок повернулся к кухне. — Я могу…— начал он, но Джон его прервал.  — Нет, я это сделаю, одну минутку, — он поднялся и прошел на кухню. — Эрл Грэй? — спросил он.  — Пожалуйста. С ложечкой копченого чая*, если ты не против, — ответил Шерлок. Шерлок услышал, как Джон засмеялся. — Хорошо, сделаю, — он появился через несколько минут с подносом для чая, а не с чайником и двумя чашками в руках, как он обычно это делал. Он поставил всё на кофейный столик и придвинул поближе. Стол был по-прежнему покрыт пылью, но это было не важно. — На чем мы там остановились? — сказал Джон, садясь на диван в этот раз немного ближе. — Всё, что я хотел, это по-настоящему извиниться за то, что я сделал в тот день. Включая ту часть, где я тебя оставил.  — Все в порядке, Джон, — произнес Шерлок, действительно прощая его. — Ты не нанес мне серьезных повреждений. Ничего такого, что могло бы хотя бы приблизительно быть настолько плохо для меня по сравнению с тем, что я уже сделал с собой.  — И всё же, это не должно было произойти, — Джон был очень категоричен. — Я же доктор, черт возьми, а ты мой лучший друг!  — Я прощаю тебя, — сказал Шерлок спокойно, но уверенно.  Джон  долгое время молча смотрел на него. — Ты уверен?  Шерлок указал головой на чайник. — Больше, чем уверен. Как думаешь, чай уже заварился?  Джон еще некоторое время смотрел на него, а потом немного расслабил плечи и занялся чаем. — Для этого нам нужно его попробовать — сказал он, наливая немного Шерлоку в чашку. — Выглядит хорошо, — он вдохнул аромат и пододвинул сахарницу ближе к Шерлоку. — Значит, мы это решили. И спасибо тебе.  Шерлок покачал головой, давая понять, что это неважно. Он добавил  Джону в чай молоко и сахар, а потом тоже глубоко вдохнул, чтобы оценить аромат — Пахнет очень приятно, — подтвердил он. - Что ты еще сюда добавил?  Джон внезапно ухмыльнулся и напряжение рассеялось. — Немного ганпаудера. Я подумал, что если ты хочешь чай с ароматом дыма, я сделаю его для тебя в лучшем виде.  Шерлок засмеялся и внезапно четко увидел картину, как он, сидя с чашкой в руке, на один долгий момент заключает Джона в свои объятья. Вместо этого он судорожно сглотнул и попробовал чай, который был великолепен. Аромат бергамота не перебивался запахом пороха или копченного чая, дополняя его. «Такие импульсы очень опасны», — напомнил он себе, наверное, в миллионный раз.  Джон с интересом смотрел на него, на его лице застыло необычное выражение, которое Шерлок не мог понять до конца. — Ну, как тебе? — спросил он.  — Идеально, — ответил Шерлок и сделал еще один глоток, смакуя. — Пожалуй, твой черед. О чем мы должны поговорить в первую очередь? О том, что ты чуть не умер, столкнувшись с моей семьей? Что-то еще?  Джон наклонил голову к чашке. — Ты прав, — сказал он пару секунд спустя. — Мы обычно этого не делаем. Один из нас заставлял другого замолчать, каждый раз, когда мы пытались сделать это раньше.  — Ты был инициатором разговора, — напомнил Шерлок. — Но ты не должен говорить, если не хочешь.  — Дело не в том, что я не хочу говорить об этом. Просто это… тяжело. Я имею ввиду, подобрать слова, — Джон обхватил свою чашку ладонями, словно ему нужно было тепло. Шерлок бросил взгляд на эти маленькие умелые руки и отчетливо увидел блеск золотого кольца на его пальце. — Ты скучаешь по ней, — произнес он тихо.  Джон скривил губы, продолжая изучать свой чай. На какой-то момент показалось, что он подбирает слова про себя. Шерлок напряженно ждал, боясь давить на него. Наконец-то Джон медленно покачал головой. — Это, наверное… хмммм… Нет. Наверное, это так выглядит, но правда заключается в том, что я не тоскую по ней, и от этого еще хуже.  Шерлок не понял. — Хуже? Но как это? — спросил он.  Джон сделал глоток и снова уткнулся в свою чашку. — Я чувствую себя плохим мужем. Я просто… Не могу больше любить Мэри. И я думаю, что никогда не любил. Я никогда не был полностью уверен в том, что чувствую к ней. — Он отрицательно покачал головой, а затем продолжил. — Когда я встретил её, то думал, что она мила. Это всё. Просто миленькая, а не кто-то, на кого бы я посмотрел второй раз. Не страшная, но и не та, от которой бы у меня отвисла челюсть, понимаешь? Но я ей нравился, и это помогло мне. Она была тем, кто раскрутил меня на поход в бар, а потом и на ужин, когда я сдался. Затем она подтолкнула меня на переезд к ней. Я сделал это, потому что у меня в жизни не было ничего хорошего, к тому же у меня не было причин сказать «нет». Я даже не был уверен, когда делал ей предложение.  — Уверен в чем? — спросил Шерлок, почти затаив дыхание.  — В том, что хочу провести с ней остаток моей жизни, — ответил Джон глухо. — Я не был уверен, что я достаточно её люблю. Но она была со мной, когда все покинули меня, я это имел ввиду, когда сказал, что она вернула меня к жизни. Я был на самом дне, когда встретил её. Ты знаешь, я никогда на самом деле не думал о том, чтобы сделать ей предложение. Я начал, но ты тогда меня перебил, и я, по сути, так и не предложил ей. Но после этого она взяла все в свои руки, и я позволил ей это. Я очень сомневался, поверь мне. У нас было всего-навсего пару моментов, когда я, возможно, немного был счастлив с ней. Но даже в те моменты я чувствовал беспокойство. Даже во время медового месяца. Потом она стреляла в тебя и мне понадобилось целых шесть месяцев, чтобы решить, возвращаться к ней или нет, и даже когда мы снова сошлись, я не был до конца уверен в своем решении. Я просто позволил себе плыть по течению. А затем я был очень близок к тому, чтобы изменить ей. Ты можешь сказать, что технически это не было изменой, но я легко мог бы сделать это. Это не было верностью. И даже не имеет значения с кем. Это мог быть кто угодно. Любой, кому я был бы интересен. Ты был так заинтересован планом Мориарти, Мэри тоже всё время отсутствовала. Все время она проводила или с друзьями, или с Рози, или даже с тобой. Я знаю, что это было неправильно, но я был так одинок! Я не мог позволить, чтобы все продолжалось так и дальше!  Шерлок переваривал новую информацию. — Хорошо, что ты остановился, — заметил он сухо.  — Я не знаю этого! —  категорически сказал Джон. — Боже мой, мне нужно было, чтобы кто-то вывел меня из этого состояния… — он сделал еще один глоток чая, и продолжил. — А затем Мэри умерла, и все, что я чувствовал — это огромную вину, за то, что я не любил её больше. Умирая, она сказала мне очень личное, что ей нравилось быть Мэри Ватсон, и это самое лучшее, что она могла желать, а я даже не смог сказать, что люблю её.  И я не был уверен, что вообще когда-нибудь любил, по правде говоря.  Не подумав, Шерлок протянул руки и дотронулся до золотой полоски на руке Джона. — Поэтому ты до сих пор носишь своё кольцо, — сказал он. — Ты думаешь, что таким способом сможешь усилить какие-то свои чувства задним числом?  Джон посмотрел на него широко открытыми глазами. — Это именно та причина, — подтвердил он. — Я не думаю, что я когда-либо сознательно думал об этом, но — да, это именно так. Я дал своё слово. Я поклялся.  — Так же, как и я, — сказал Шерлок. — Я дал клятву вам обоим. Но, я думаю, что Мэри сделала так, чтобы мы не смогли сдержать своё обещание, это её вина.  Некоторое время Джон раздумывал над его словами, а затем тяжело вздохнул. — Я никогда не думал об том с этой точки зрения. Я надеюсь, что ты прав. Ты не мог удержать её от прыжка под пулю, и от всего того, что она сделала, от всей той лжи, от того, что она натворила в прошлом. Когда она стреляла в тебя, ты был так близок  к смерти… Всё это стояло на пути моей любви к ней. Если, конечно же, я её любил когда-то, в чем я совершенно не уверен.  — Это всё не делает тебя неудачником, ты всего лишь человек. Я считаю, что это вполне понятно и простительно.  Джон снова смотрит на него. — Ты серьезно? Я думал, что ты будешь презирать меня за это. Она ведь была твоим другом.  Шерлок слегка покачал головой. — Она была моим другом только потому, что ты мой друг. Только поэтому, — сказал он. — Никаких других причин. Я никогда даже не пытался приложить усилий, чтобы это было чем-то большим.  Уголки губ Джона изогнулись в едва заметной улыбке. — Мне подойдет такой ответ, — сказал он. А затем, заглянул в чашку Шерлока, которая была уже пустой. — И потом, теперь у меня есть Рози, — сказал он, беря чайник и наливая Шерлоку снова полную чашку чая. — Я имею в виду, что я очень люблю её, тебе не стоит волноваться по этому поводу. Но, на самом деле, я никогда не мечтал стать отцом. Иногда, когда мы были с ней вдвоем, я думал: «И это всё реальность? Это именно то, во что превратилась моя жизнь? Растить ребенка, и всё?». Я внезапно очень ясно понял, почему некоторые родители бросают своих детей. Конечно, я так не собираюсь делать, но…  — Конечно же, ты её не бросишь, — сказал Шерлок, отбрасывая это смешное предположение. — Ты никогда не будешь думать об этом. К тому же, ты не один. У тебя есть я, а также другие друзья, — быстро прибавил он, чтобы это вдруг не натолкнуло Джона на какие-то мысли.  — Ты удивительно хорошо с ней справляешься, — сказал Джон. — Но в конце дня она полностью на моем попечении, и это будет продолжаться годами. Я хочу вернуться к моей старой жизни с тобой, когда мы расследуем разные дела, к тому же мне нужно работать, мне нужны деньги, особенно теперь, когда у меня есть ребенок, и все это заставляет меня жить той жизнью, которой я не хотел бы. А к тому времени когда она вырастет, я буду слишком стар для той работы, которой мы с тобой занимаемся. Поэтому я чувствую свою глубочайшую вину еще и из-за этого.  — Я понимаю, — сказал Шерлок, он действительно понимал, ведь это было вполне ожидаемо. — Мы посмотрим, что мы можем придумать, — добавил он философски. — Всё не будет настолько плохо, когда она пойдет в школу. Хотя я понимаю, что к этому моменту должно будет пройти немного времени, — добавил он, когда Джон открыл рот чтобы что-то сказать.  Джон издал звук одобрения, хотя его по-прежнему окутывало уныние. Он решил сменить тему, — Что ты хочешь на ужин?  — Я думаю, что проще всего будет что-то заказать, — сказал Шерлок. — Бытовая техника пока еще не работает, да и в холодильнике у нас ничего нет, поэтому в нашем случае лучше будет что-то заказать. Но мы можем выйти куда-то, я думаю, что это не проблема — найти ресторан, в который можно пойти с маленьким ребенком.   Издав недовольный звук, Джон сердито вздохнул. — Вот черт, я совсем забыл об этом! Но мы же всегда можем её оставить на миссис Хадсон, правда?  — Ты хочешь куда-то выйти? — заинтересовался Шерлок.  Джон пожал плечами. — Было бы неплохо, я чувствую, что схожу с ума, и мне просто необходим свежий воздух.  Шерлок наклонился вперед и поставил вновь пустую чашку на кофейный столик. — В таком случае, я спущусь вниз и спрошу миссис Хадсон, не согласится ли она посидеть с Рози.  — Я сделаю это, — сказал Джон виновато. — Все-таки она мой ребенок.  Шерлок улыбнулся, стоя уже в дверном проеме. — Какая разница, мне не тяжело, — он быстро спустился вниз по ступенькам и увидел, что у миссис Хадсон приоткрыта дверь. Он легонько толкнул её, чтобы не разбудить Рози, на случай, если она спит. Но она не спала. Он нашел их в гостиной, Рози сидела на коленях у миссис Хадсон, а та читала ей сказку.  Миссис Хадсон подняла взгляд от книги и улыбнулась ему, но не перестала читать сказку. Рози потянулась к книжке и принялась мять ее страницы своими маленькими, но очень цепкими пальчиками. Шерлок остановился и принялся слушать, пока миссис Хадсон не обратилась к нему. — Привет, Шерлок, — сказала она, а потом наклонилась к уху ребенка, принявшись ласково ворковать. — Смотри, это Шерлок!  Шерлок улыбнулся им обеим. — Привет, — сказал он. — Мы… — Подойди и поцелуй свою племянницу, — приказала миссис Хадсон, перебив его.  — Племянницу? — повторил Шерлок. — Не важно, — тихо сказал он, и, подойдя к Рози, наклонился, поцеловав её в лоб.  — Что ты хотел, дорогой? — спросила миссис Хадсон, когда он снова выпрямился.  — Есть ли у вас какие-то планы на вечер? — спросил он.  — Ничего особенного, а почему ты спрашиваешь? — миссис Хадсон повернулась к нему, её глаза были, как никогда, проницательные.  — Мы просто хотели выйти поужинать, но только если вы не будете против посидеть с Рози еще немного, — сказал ей Шерлок. — Джону нужно немного прогуляться, ведь он так давно уже никуда не выбирался.  Миссис Хадсон тут же всё поняла. — Конечно, ему нужно куда-то выйти! Все нормально, не беспокойся. С Рози будет всё в порядке. Отведи его в какое-то хорошее место, поблагодари за всё то, что он сделал для тебя. А также за то, что ты теперь не одинок. Лучше вы пойдете на ужин, чем будете сидеть здесь вдвоем.  Шерлок молча улыбнулся ей, ничего не прокомментировав. — Вы святая, миссис Хадсон, — только и сказал он. — Спасибо вам большое, мы не будем задерживаться надолго.  Она лишь покачала головой. — Не переживайте насчет времени, гуляйте столько, сколько хотите. Вы же знаете, что я не ложусь спать до одиннадцати.  — Только держитесь подальше от своих травок для бедра, все-таки с вами маленький ребенок! — строго сказал Шерлок.  Миссис Хадсон одарила его острым взглядом. — O, кто бы говорил! В прошлом месяце… — Это всё в прошлом, — перебил её Шерлок. — Мне теперь намного лучше, — добавил он твердо.  Миссис Хадсон вскинула брови.  — На самом деле? — сказала она. — Я ловлю тебя на слове, молодой человек. А теперь иди, бери Джона и хорошо развлекитесь!  Лицо Шерлока расслабилось. — Хорошо, мы вернемся до одиннадцати. Спасибо.