От ненависти до любви — один шаг

      После того, как омега поправился, он снова перешел в свои покои, которые были отремонтированы, и кровать стала больше, на двоих, к тому же мягкой и очень удобной. И ко всему этому в сундуках на полу находились украшения и наряды омеги, в том числе и теплые с мехом.              Милтон распахнул серые глаза, увидев ремонт в своих покоях, а двуспальная кровать немного напугала, и омега сглотнул.       — Господи, три месяца — и мне шестнадцать, — прошептал себе под нос юноша, обнял себя за плечи и, подойдя к открытым сундукам, взял оттуда красивую, маленькую шубку, надев ее, смотрясь в зеркало. Выглядело красиво и очень дорого.       — Ого… — омега крутился у отражения, улыбаясь и примеряя много новых вещей, не понимая этого подарка со стороны альфы, ведь он никогда ничего особо дорогого не покупал, а тут сразу несколько шуб. — Подкупить хочет, или… Даже язык не поворачивается сказать «от чистого сердца».              Закусив губу, вечером омега пришел к альфе, тихо постучав в его дверь, будучи уже в ночнушке, ведь ему все еще нужно было соблюдать режим, он был не полностью здоров, чтобы расхаживать в платьях.              «Надеюсь, ему понравились подарки. Хоть он и жил тут, как мой жених, я никогда не позволял тратить на него больше двух тысяч золотых монет в год. Он плохо знает, что значит — жить в роскоши», — король волновался, ходя по своей комнате и думая слишком много о будущем муже. Когда омега пришел, альфа открыл дверь сразу же и, увидев Милтона, удивился, что парень все же зашел, отходя назад и пропуская его. Комната была слабо освещена, но на столе лежали бумаги — он работал даже в такое время.              — Я не помешал, господин? — спросил его все еще немного боязно Энстоун, но ведя себя уже смелее, и вошел в кабинет, сев скромно на кресло в чужом кабинете. Мебель здесь была из темного дерева, и пахло приятно запахом альфы, что хорошо сочеталось, ведь король обладал терпким ароматом хвои. — Если Вы не заняты… Могу я поговорить с Вами?              — Нет, что ты, не помешал, конечно же, — сказал Эван спокойно, глядя на омегу, который все также казался ему слишком юным и не сформированным. Он сел в другое кресло и посмотрел на юношу.       — М-м, ну что ж, — было неловко начинать такой разговор с тем, кого страшился, подобно дьяволу, а теперь это исчадие ада сидело напротив и спокойно хотело наладить контакт. — Я подумал над Вашими словами, и, если Вы правда хотите… Мы могли бы наладить отношения, — глядя в лицо альфы, омега все же затрусил и добавил: — Только чуть-чуть.              Конечно, альфа удивился и тут же хотел улыбнуться, но сдержался, чтобы, если что, не напугать и без того запуганного будущего супруга.       — Правда? Я… Я даже не ожидал, что у меня когда-нибудь получится, — сказал Лиссбет, дёрнув уголками губ. — Я очень рад, что ты пошел на уступки!              — Ну, нам же быть супругами… Формально. Ну, естественно формально, не на самом деле, хах… — Милтон весь заволновался и покраснел, пряча лицо за ладонями, чтобы мужчина не видел этого.       «Я слишком нервничаю… И… Он улыбнулся? Вот это да! Не знал, что он умеет… Не понимаю, как будет проходить течка. Я совсем ребенок, мое тело не сформировано! Ни стройной талии, ни округлой попы. Я же вижу, каких он омег водит… Ох! О чем я думаю? Мне плевать… Это на пару дней, чтобы мне не было плохо, и все… Какая разница, что он подумает?» — много мыслей одолевали его голову, но со стороны будущий жених короля уже долго сидел молча, закрывая лицо руками.              — Милтон, скажи. Ты бы хотел, чтобы мы стали настоящими супругами? — спросил его Эван, медленно подходя к нему и садясь на корточки, взяв обе ручки паренька и нежно сжав, чувствуя вблизи его нежный фиалковый, но еще слабый запах, ведь Милтон еще не познал удовольствия и был практически ребёнком.              Омега вздрогнул от чужого прикосновения, но не отдернул руки, при этом не сжимая в ответ.       — Настоящими? — переспросил его блондин, на коем лице отразились сомнение, волнение и недоверие. — Я не знаю… Но сейчас я точно уверен, что… — он смотрел в эти глаза напротив, слишком спокойные, что даже пугало. Омега нервно сглотнул. — Если честно, то нет, — тихо сказал он, опустив глаза.              Альфа улыбнулся ему вновь, но уже грустно.       — Хорошо, я буду уважать твое решение. Тебе понравились мои подарки? Я должен был раньше уделять тебе больше жалованье, поэтому извини, — король нежно гладил большим пальцем тыльную сторону ладони мальчишки.              Впервые омега слабо и смущенно улыбнулся альфе на то, что тот уважает его решение, это было первым шажочком к доверию омеги.        — А? Н-ну да, все очень красивое, даже слишком… Не совсем на меня, — неловко почесал затылок Милтон.       «Странные ощущения, но ничего теплого я к нему не испытываю и вряд ли буду…»              — На самом деле, для тебя, ты же сын богатейшего человека. Жаль, что все твое имущество было растрачено родственниками. Ну, а вскоре ты будешь вторым королем Биргита, потому нужно привыкнуть к роскоши, — брюнет был зачарован его улыбкой, которая, как оказалась, была весьма красивой.              Милтон смотрел в королевские глаза, слушая слова, такие приятные и добрые, но все происходило слишком быстро, а альфа говорил слишком хорошо, потому не слишком походило на правду, и омега мягко вытащил свои ручки из чужих ладоней. — Д-да, спасибо за сочувствие, мне пора идти спать, — юноша неловко встал с кресла, поправляя ночнушку и направляясь к двери.              «Я слишком спешу. Веду себя странно, но он же действительно не виноват!»       — Да, конечно, — не стал его останавливать Эван и приподнялся, провожая жениха из опочивальни. — Значит, готов наладить отношения, — произнес он у окна, задумавшись, стоило будущему королю скрыться за дверью. — Супругами быть не хочет. Наверное, просто пытается спасти себя во время течки. Ну, я же не варвар, чтобы насиловать его…              Шутки и унижения Лиссбета самыми ужасными были именно тогда, когда омега пришел во дворец. С каждым годом он становился не таким озлобленным, однако все также высказывал юноше свою ненависть, а ближе к его шестнадцатилетию попросту перестал замечать, ведь ему было уже неинтересно издеваться над омегой. Его поглощали политические дела небольшого, но процветающего королевства Биргит.              Впервые Милтона не мучили кошмары про альфу, а снились белочки и зимний лес, в котором он чуть не погиб. Блондин спал спокойно, ведь после разговора с королем ему стало намного легче.       

***

      Мужчина общался с омегой немного, здоровался, желал приятного аппетита и иногда заботился, отдавая тому свою шаль, если в коридоре гулял ветер. Он не приходил к парню, но иногда на кровати омеги появлялись белые лилии или украшения. Конечно, поначалу это все ставило юношу в ступор. Он заикался, не знал, что отвечать и что в принципе делать в таких условиях, когда тебя начинают замечать в хорошем смысле. Но позже все становилось проще, он привыкал, с улыбкой видя букет цветов или украшения, которые потом носил, хоть и редко, но таким образом показывал, что ему приятно внимание альфы. Он сам постепенно даже начал разговаривать с ним во время трапез. Эвану и самому было все это удивительно, но он правда пытался спасти брак, чтобы Милтон больше не пытался сбежать.       Началась весна, ведь прошло два месяца. Подготовка к свадьбе омеги и альфы шла полным ходом. Брюнет ощущал себя странно рядом с Энстоуном, ему казалось, тот становится привлекательнее. Бывало, его сердце начинало часто биться, и брюнет не знал, как на это реагировать.              Когда началась подготовка к женитьбе, омега уже заволновался серьезнее. Это означало, что они будут скреплены брачными узами друг с другом законом и самим Богом, и тогда он точно уже будет принадлежать альфе. Также Милтон боялся, что это хорошее отношение к нему закончится, и альфа просто запрет его в замке, чтобы не сбежал, будет кормить и выгуливать на поводке.       «Божечки… страшно-то как!» — подумал про себя юноша, когда они просто смотрели платье для омеги. Примерный фасон был найден, и поэтому у Милтона сняли мерки, чтобы сшить идеальный наряд на него. Эван и сам волновался, не готовый так скоро понять, что у него будет муж, которому всего шестнадцать. Их разница в возрасте была значимой, хотя такое часто бывало в браках по расчету.              Омега наблюдал за альфой, нервно качающим ногой, сидя на кресле в салоне платьев, глядя в окно на мощеные улочки.       — Господин Эван… Вас что-то тревожит? — спросил его осторожно омега, подойдя к королю после того, как сняли мерки, и осторожно положил руку на его кисть.              — Нет, просто задумался, — сказал ему с улыбкой Лиссбет и посмотрел в глаза: — Тебе уже сняли мерки?       «Я совершенно не готов к тому, чтобы взять его. Он для меня еще ребенок, хоть и красивый. Раньше я этого не признавал и не видел…»              — Да, сняли, — юноша тоже улыбнулся, ведь оба скрывали свои переживания друг от друга.       «Надеюсь, течки не будет… Я еще не готов и не хочу этого, а на первую брачную ночь он наверняка меня не тронет, я же его не привлекаю».       — Пойдемте дальше, у нас еще много дел, — произнес Милтон.              Альфа нежно поцеловал ручку юноши и встал.       — Да, пойдём, — спокойно произнес тот, обращаясь, как и подобает с омегой, на ты, когда как Милтон, напротив, не должен проявлять фамильярности в общении с будущим мужем, к тому же, ещё и с правителем. Омега, конечно, смутился от поцелуя в тыльную сторону ладони и немного покраснел, и как-то само получилось, что из салона они вышли, держась под руки.              Эван перевел на жениха взгляд, когда тот отпустил руку короля, ведь сам мужчина того не хотел.       — Кхм, — повернулся вперед Эван. — Что нам нужно еще сделать? — спросил мужчина, желая услышать от слуги только важнейшие дела, ведь все остальное лежит на плечах подданных.              — Нужно разослать приглашения, для этого Вам нужно выбрать дизайн открытки, Ваше Величество, — слуга поклонился и посмотрел на правителя, и это было последним заданием. — А также Вам следует выбрать торт на свадьбу.              Лиссбет вздохнул и кивнул, покачав головой.       — Хорошо… Сколько же я потрачу на свадьбу? — перевел взгляд на слугу правитель Биргита. — Примерно десять тысяч золотых, верно? — спросил он подданного, который мягко улыбнулся:       — По моим подсчетам, чуть больше…              От разговоров про деньги омега как-то неловко сжался, понимая, что короля волнует, сколько придется потратить и на омегу, и на свадьбу с ним.       «Уф… Почему мне стыдно за это? Боже… Лучше бы ничего не тратил, и мы просто бы обвенчались… Кому нужна эта шумиха?»       Королевский омега закусил губу, весь погруженный в свои мысли, как вдруг какой-то спешащий прохожий случайно толкнул Милтона, и тот по неловкости прижался к господину Эвану, обняв того за руку, держась, чтобы не упасть в лужу.              Брюнет моментально приобнял его и прижал к себе.       — Поэтому я терпеть не могу город, — нахмурился король, глядя на то, как почти убегает проходимец, даже не извинившись. — Ты как? Не ушибся? — спросил его заботливо Лиссбет, держа за талию. Энстоун поднял на мужчину немного виноватый взгляд, но, ощутив объятия, слегка улыбнулся.              — Всё хорошо, — юноша уткнулся лицом в королевскую грудь. Впервые они так почти обнимались.       «Здесь и правда шумно, а с ним я чувствую себя в безопасности. Ох! Кто бы знал, что я когда-нибудь об этом подумаю?!»              Альфа с улыбкой погладил блондина по волосам, когда омега прижался к нему сам. Он перевел взгляд на улыбающегося Стюарта и поджал губы, плохо понимая, как реагировать на это.              — Я думаю, вам пора, Ваше Величество, — сказал Стюарт, улыбаясь и глядя вниз, но, подняв взор и заметив взгляд мужчины, перестал улыбаться, тут же поклонившись.              — Да, господин Эван, тут недалеко лавка пекаря-кондитера, — омега медленно опустил руку, переплетая пальцы с мужчиной, к которому немного привязался.              — Хорошо, пойдём туда, — улыбнулся Милтону правитель и сжал пальцы омежки. — Не выпускай свою руку из моей, если не хочешь, чтобы такое ещё раз повторилось, — сказал он спокойно, заходя в лавку. Там они обговорили с кондитером пожелания будущего торта; омега очень смутился от королевских слов и покраснел, но крепче сжал чужую ладонь, в кондитерской обсуждая, как будет выглядеть лакомство, какого цвета и скольких ярусов, а потом Эван заплатил несколько монет в качестве предоплаты, и все ушли.              — Ну, на сегодня дела закончены, господин, — сказал омега, не зная, куда дальше желает идти альфа.              — Вот, значит, как, — сказал король тихо и облегченно. — Мне кажется, разрабатывать план победы над врагом куда проще, чем выбирать что-то на свадьбу, — пошутил он и покачал головой, просто ходя по улочкам с Милтоном.              — Ха-ха, не знаю, планов победы я не разрабатывал, — тихо посмеялся будущий королевский жених, не заметив, как они просто стали гулять по улицам, болтая впервые свободно, а разговор начался с простой шутки альфы, который покупал ему по пути заколки для волос; они даже купили нежные булочки с шоколадом в другой кондитерской и шли, болтая и кушая, а людей становилось меньше, ведь вечерело, а пара была близка уже к замку. Сзади шли слуги и воины.              Энстоун чувствовал себя свободно и, после того как скушал булочку, на уголках его рта остался шоколад, совсем немного.       — Остался всего месяц до торжества, даже немного меньше, и все будет готово. Я волнуюсь, что платье не успеют сшить…              — Успеют, будет работать много мастеров, — улыбнулся Эван, утерев пальцем с уголка губ шоколадные крошки.       «У него такой маленький ротик, вот и запачкался», — подумалось ему.              — Ах? Испачкался? — удивился омега. — Ох! Я же не шел так с города? — взволновался Милтон, но, услышав смех альфы, смутился и улыбнулся.              — Ну, мы почти пришли, — изрёк Лиссбет, сжав его руки и доходя до ворот, кои сразу открыли, и царская пара прошла внутрь.              — Я давно просто так не гулял на улице. Да и вообще давненько не гулял, взять хотя бы сад, — задумался омега, стоило двум женихам оказаться в собственных хоромах.       «Он все еще держит меня, ох. Вся эта суета…»       — Мне… Мне нужно уйти, — юноша отпустил чужую руку и быстро побежал к себе, только сейчас понимая, что они были слишком близки.