Часть 4
14 февраля 2017 г., 16:20
Милтон остался один сидеть в королевском кабинете на столе, со слегка раздвинутыми ножками, и учащенно дышал, глядя вслед альфе.
«Господи… Что это было?» — лег спиной на стол, закрыв лицо руками.
«Мы сейчас… Чуть ли не… Ох, нельзя думать об этом…» — омега несколько минут лежал и приходил в себя, касаясь своих бедер, где сжимал их альфа, возбуждая омегу. После он коснулся своего животика, где было такое приятное покалывающее и тянущее чувство, что спускалось ниже.
— Это так странно… — прошептал юноша и встал, направляясь в свою комнату, но остановился у покоев альфы, где сидел котенок.
— Шалун? Ты чего здесь? — омега присел к нему, но котик вдруг скользнул в комнату короля, и Милтон быстро на коленях заполз за ним.
— Ох, и-извините… Просто котенок забежал…
«Черт возьми, — подумалось Эвану, когда он вернулся в опочивальню и лег в кровать, чувствуя на подушке запах фиалок, — да что такое… Меня преследует его запах…»
Но когда жених так неожиданно вошел, даже вполз, он приподнялся с постели и посмотрел на него.
— Эм… Ничего страшного, — выдохнул альфа спокойно, глядя на зверька, который подбежал к его ногам. Мужчина погладил котенка и взял того на руки. За котенком омега подполз к ногам альфы, но Лиссбет успел поднять зверёныша на руки, и Энстоун сидел теперь на коленях в чужих ногах, чувствуя себя глупо.
«Мы не должны были видеться после кабинета до завтра…»
Эван посмотрел в серые глаза и отдал ему зверька.
— Надеюсь, ты не чувствуешь себя неловко после того, что произошло, — все же решился сказать король, вздохнув и отведя взгляд черных глаз.
Милтон встал на ноги и взял котенка, смущенно глядя на мужчину.
— Если честно, то мне неловко. Это правда, — сказал он тихо, слыша чужой вздох.
«Я, наверное, снова доставляю проблемы…»
— Вот, значит, как… Ну, мне тоже немного неловко, но при этом и легче.
— Ну, надеюсь, что это просто один из шагов к-к близости, ведь скоро течка, — прошептал юноша, чувствуя королевскую руку в волосах, и прикрыл глаза. — Господин Эван, а можно мне поспать снова с вами? — тихо спросил его блондин, даже не надеясь на согласие.
— Эм… Да, наверное, — ответил тот на слова будущего короля о шажке к сближению и закусил губу. — Хах, да, конечно… На самом деле, обычно я сплю по четыре часа, засыпаю трудно и сплю плохо. Но прошлую ночь я спал как убитый рядом с тобой. Не понимаю, как это возможно… Ведь я никогда не мог уснуть с омегой в постели. Я пригласил тебя только потому, что хотел, чтобы ты не боялся.
Милтон сглотнул, слушая альфу о том, что он впервые хорошо выспался рядом с омегой.
— Ух ты… правда? Это странно, но я готов каждую ночь спать с Вами, если это помогает хорошо спать, — омега улыбнулся и подошел к королевской кровати, садясь на нее и устраивая рядом котенка, глядя снизу вверх на мужчину.
— Я благодарен тебе, что выспался сегодня, в такой важный день для страны. Не знаю, как бы я справлялся с обязанностями, если бы не ощущал в себе сил, — Эван сел рядом и улыбнулся ему.
— Хах, удачно получилось, хотя, конечно, с одной стороны, не очень… Извините, — тут же смутился юноша, ведь сказал, не подумав, и уткнулся лбом в чужое плечо, вздохнув.
Мужчина нежно приобнял того за плечо.
— Милтон, — просто произнес правитель Биргита имя парня, закусив губу и выдохнув, — спасибо, — и поцеловал его нежно в висок. — Если хочешь, завтра можем прогуляться вместе по саду, ведь на улице уже тепло.
— А как же Ваши дела? — спросил тихо омега и отстранился, ложась спиной на его кровать, и мягко потянулся. — Давайте ляжем? — предложил он, медленно укрываясь одеялом, ведь было немного прохладно в королевской комнате.
— Ну, после дел, вечером, — сказал мужчина и приобнял омежку, даря тому тепло. — М-м… Я бы хотел немного расслабиться. Странно, мне так нравится проводить с тобой время. И еще, Милтон, мне искренне жаль, что я срывал ненависть на тебе.
Блондин лег лицом к альфе, обняв его немного неуверенно за шею, находясь очень близко.
— Я стараюсь верить Вам, и у меня все больше получается, но прошлого уже не изменишь, — прошептал Милтон почти в губы альфы, слушая его извинения вновь.
— Согласен, — ответил тот и выдохнул, закрыв глаза. — Я начал чувствовать вину уже давно, но, несмотря на это, сорвался на тебе из-за поражения с кочевниками перед тем, как ты убежал в лес. Я так волновался за тебя, мой дорогой, — брюнет гладил блондина по волосам, обнимая крепче.
— Вы правда переживали так сильно? Перед тем, как я ушел, Вы сказали, что хотите, чтобы я просто исчез из Вашей жизни, — проговорил омега, выдохнув судорожно, и сжал волосы мужчины в руках, слегка учащенно дыша. — Мне было очень больно от этих слов, господин.
— Я был пьян, поэтому сказал такое. Но я правда очень переживал… Твоей смерти я совершенно не хотел, малыш, — король погладил юношу по голове. — Я понимаю, что тебе было больно, поэтому ты и ушел, подвергая свою жизнь опасности.
— Но… Пьяные люди говорят то, что у них в голове, разве нет? — спросил Милтон правителя тихо, слегка массируя чужие волосы, но это лишь от переживания сложного разговора. — Умнх… Я рад, если Вы правда не хотели моей смерти, — чуть отстранился, глядя в тёмные глаза и кончиком носа касаясь его носа.
— Во мне тогда играл не разум, а злость, — Эван нежно поцеловал омегу в губы, заканчивая разговор подобным образом. После этого Лиссбет коснулся рукой его ягодиц, водя ладонью по интимным местам юноши и немного лапая длинноволосого блондина на правах жениха. В этот раз будущего короля поцелуй не удивлял, он даже стал мягко отвечать на него, пока пара целовалась без языка, а потом горячо выдохнул, ощутив чужую руку на своих бедрах, но был даже рад, что альфа трогал только через ночную рубашку омеги.
Мужчина спустя время прервал поцелуй и просто обнял омегу, не касаясь его столь развратно.
— Спокойной ночи, дорогой мой, — брюнет поцеловал паренька в макушку и закрыл глаза, собираясь наконец спать.
Милтон горячо вздохнул и полуприкрыл глаза, положив голову на его плечо, успокаиваясь.
— С-спокойной ночи, — ответил он, прикрывая глаза и крепче обнимая своего жениха.
«Я все больше понимаю, что отдамся ему намного легче, чем думал…»
***
Утром Эван, как всегда, поднялся раньше и ушел, занимаясь государственными делами вновь. Также его беспокоили из-за свадьбы. В своем кабинете альфа долго спорил, иногда соглашался, создавая планы насчет войны, которая обещала быть длительной. Проснувшись в десять утра, омега сладко потянулся и стал играть с котенком, что везде ходил с ним по пятам и путешествовал на плечах омеги. После утренней ванны они оба вышли из покоев альфы, а из королевского кабинета вновь слышались встревоженные голоса. «Война…» — подумал про себя будущий жених короля и вздохнул, а к нему подбежал Стюарт. — Пойдемте выбирать открытки, господин! — На что Милтон улыбнулся и пошел за прислугой. Стюарт то и дело выпытывал, какие у них отношения, и как далеко зашел король. Слуга правда надеялся, что у них все получится и будет хорошо, но и про слух о войне он тоже слышал, что его беспокоило. Омега смущался и неохотно, но все же рассказывал ему немного про их отношения, но про поцелуи и лапанья короля молчал, то было слишком личным для них обоих. Вскоре они выбрали открытку и стали подписывать их красивым почерком, убирая в конверты. Это было чисто омежье занятие.***
Свадьба постепенно приближалась, дел становилось больше. Мужчина уделял пару часов вечером омежке, и ночью они ночевали вместе, но Эван засыпал всегда первый, ведь уставал. До свадьбы оставалось всего два дня. Омега был не против, что они так мало виделись и общались, тем более, что знал, как альфа занят и делами свадьбы, потому в основном занимался ими сам. До свадьбы, как и до дня рождения омеги, оставалось немного, и это волновало омегу до безумия. Сегодня ему привезли платье, и он днем сидел один в своей комнате рядом с одёжей, боясь примерять. Эван же примерил вечером свой костюм, в котором выглядел, как настоящий правитель и сильный молодой мужчина. Альфа переоделся в обычную одежду и вздохнул. «Почти все готово к войне. Если мне повезет, уничтожу Линфию и заберу все богатства…» Омега так и не решился надеть платье и пришел в спальню мужчины вечером, ложась к нему в кровать молча, нежно обнимая за шею, и уткнулся в нее носом, незаметно вдыхая королевский запах, а потом судорожно выдыхая. — Ты боишься? Тебе страшно? — Эван спросил тихо Милтона, гладя по талии, которая, казалось, стала еще уже. — Тебе не хочется выходить за меня, да? «Он ведет себя странно…» — промелькнуло в голове у правителя. — Нет. Я не боюсь… Просто волнуюсь. Свадьба, шестнадцатилетие, и все в один день… И в этом-то проблема: я не могу понять, правда ли я не хочу за вас выходить, — выдохнул блондин, чуть прогибаясь, и было видно, как округляется до этого детское тело, хотя прошло не так много времени, хотя он все ещё не полностью расцвёл. Эван нервно сглотнул, желая омегу сейчас. — Вот как… — мужчина нежно сжал ягодицы, глядя в глаза напротив. — Я тоже волнуюсь, но это не самое страшное для меня. Мне важнее просто вернуться к тебе, мой дорогой. Жених короля приоткрыл глаза, ощутив, как альфа сжал его бедра в руках, и тихо сглотнул, еще волнуясь от прикосновений. — Я тоже боюсь этого. Всего через две недели после свадьбы Вы уйдете, и… — омега не осмелился договорить и опустился на королевские бедра, садясь удобнее, не отстраняясь от объятий. — Черт, — выдохнул мужчина, закрыв глаза и закусив губу. «Он думает о более важных вещах, чем я… Не привычно мне отказывать самому себе в удовольствиях». — Что такое? — взволнованно спросил Энстоун, услышав, как тот выругался и чуть отстранился, и ягодицами только сильнее надавил на его пах. — В-вы что-то плохое скрываете? — спросил будущий король взволнованно, заправив прядь длинных волос за ушко. — Нет, не скрываю, — ответил альфа и приподнялся, мягко уложив омегу рядышком. «А он сексуален и не осознает этого. Интересно, он хоть немного хочет меня? Представлял хотя бы раз, как я его беру?» Омега послушно лег и улыбнулся, обнимая альфу за шею, не выпуская его из объятий, и уткнулся в плечо. — Я не смог померить платье, — прошептал тихо блондин, прикрывая глаза. — Это из-за страха и переполняющих тебя чувств? Нужно было померить его сегодня. Вдруг там что-то не так… — Эван приподнялся, посмотрев в серые глаза, немного нахмурившись. — Да. Из-за этого. Простите меня. Я завтра же надену его… — сказал юноша, видя, как альфа хмурится, и сразу же решил, что завтра сделает все, что нужно, ведь Лиссбет явно недоволен был этим промедлением. — И-извините. — Да, завтра обязательно надень его, прям утром, — почти скомандовал кареглазый, а потом смягчился. — Я не злюсь, просто ты не должен был игнорировать примерку платья, дорогой мой. — Да, извините. Я понял, — кивнул Милтон, уткнувшись носом и губками в королевское плечо, приоткрыв глаза. — Как проснусь, я сразу же надену, но Вам видеть нельзя… Традиции такие, — и улыбнулся. — Хах, да, конечно, — властитель Биргита кивнул и приподнялся, чтобы омежка уткнулся в его грудь. — Все, пора спать, Милтон. Утром Эван снова покинул омегу, уходя уже по делам, связанным именно со свадьбой, а не с королевством. Как и обещал, проснувшись, Энстоун сонный пошел в свою комнату, потягиваясь и зевая, потирая сонные глазки. Белоснежное платье так и лежало на кровати нетронутым, и Милтон вздохнул, подходя к нему и примеряя его. Платье сидело идеально, красиво, пышно, как и полагается для жениха короля. — Господи. Уже завтра… Мужчина пришел к омеге вечером, постучавшись в дверь. Когда омежка ему открыл, он зашел к нему и взял за руку, ведя в столовую, где были всякие вкусности. За ужином все было спокойно, они много разговаривали и немного смеялись, да и еда была вкусной, потому пара расслабилась, и Эван даже разрешил блондину выпить немного вина. После этого они пришли в комнату Лиссбета, где альфа несколько минут нежно целовал жениха, что сидел у него на коленях. Милтон уже был не против поцелуев. «Завтра мы станем супругами перед богом», — думал Эван, обнимая будущего супруга, который все сильнее привлекал его. Он уже понимал, что влюбляется, если уже не влюбился. «Я сомневаюсь, что течка начнется прямо завтра…» — подумалось во время поцелуя Энстоуну, и он сжимал пальцами темные волосы альфы, вдыхая его еловый запах, и внизу живота вновь приятно тянуло. Альфа закусил губку дорогого человека, не желая оставлять его одного. «Он не пахнет, как омеги перед течкой. Но я возьму его все равно. Надеюсь, за эти две недели она начнется, иначе, я оставлю своего возбужденного малыша с первой течкой одного. Не представляю, что может быть хуже. Только если… Моя смерть». Энстоун горячо выдохнул от укуса и приоткрыл глаза. — Господин… Я не чувствую течки, — прошептал он, делясь своими переживаниями. — Я знаю. Я тоже не ощущаю ее приближение в твоем запахе, — вздохнул король, встретившись со взглядом серых глаз своим. — Не волнуйся так, — и приподнялся, целуя жениха нежно в шею, пытаясь успокоить. Милтон нервно сглотнул, наслаждаясь от прикосновений в шею, понимая, что это очень нежная, почти эрогенная, зона. — Тогда… Мха-а… Не будет брачной ночи? — горячо выдохнул блондин, слегка учащенно дыша от ласк. — Будет, — изрёк король Эван серьёзно и уверенно, закрывая глаза и вдыхая фиалковый запах; уже не такой слабый, ведь Милтон набрался сил, да и подходил постепенно к возрасту, когда омеги уже полностью сформированы и готовы для рождения детей. — Ох, — Энстоун сильно покраснел от такого серьезного тона и намерений. — Х-хорошо, господин, — омега явно разволновался от этого и сглотнул, дыша чаще, прижимаясь к альфе, чувствуя и слыша, как тот вдыхает его аромат. — Господин Эван… Мне очень приятно, когда вы целуете шею… — Скажи… Ты хотел бы это сделать и без течки? — спросил Лиссбет на ушко, нежно кусая мочку и проникая внутрь раковины языком, немного издеваясь над омежкой, ведь мужчина до этого постоянно возбуждался из-за Милтона в не подходящие моменты. — М-мнг… Я не знаю… Господин, Вы же знаете, что я девственник. Я даже не знаю, каково это. И мне немного страшно. Ах… Но… Но ваши ласки доставляют удовольствия… Мнх, — жених слабо простонал, а бедра его слегка дернулись от немного накатывающего возбуждения. — Ладно. Я понял, — ответил правитель тихо и перестал ласкать омежку, ведь то чревато последствиями. «И все же… Он не желает меня так, как я его. Кажется, я сошел с ума… Черт, он мне безумно нравится!» Энстоун слегка судорожно задышал, кусая губы и обнимая альфу крепко-крепко, не глядя на него и пряча красное личико. — Вы… Кажется, Вы недовольны? — прошептал он, слыша некую печаль в его голосе. — Ну да, есть немного, но причина кажется мне жалкой, — король поджал губы, ведь ему впервые кто-то отказывал и не отвечал взаимностью на его чувства, что пробуждались к омеге у альфы крайне редко. — Какая причина? — спросил его блондин, отстранившись и посмотрев в тёмные глаза, коснувшись неловко пальцами его лица. «Чем же он недоволен, когда я так таю от его ласк? Что Вам еще нужно, Эван?» «Я недоволен потому, что ты не желаешь меня так, как я тебя. Черт, я заставлю тебя воспылать и хотеть меня, клянусь». — Не важно, я решу ее, — брюнет погладил омегу по волосам, желая привязать его к себе невероятно приятным сексом, а потом и чувствами, ведь Лиссбет не знал, что Милтон уже привязался к мужчине. — Хорошо, господин Эван, — прошептал ему на ушко жених, смущенно выдохнув, а потом немного поерзав на его бедрах. «Черт, совсем забыл! Не могу у него спросить… Но он что, хочет, чтобы я был беременным? Надеюсь, что нет. Я не готов». «Во время течки я обязан сделать его беременным. Это не только традиция, но и лучшее время для зачатия. Завтра я наверняка не сделаю этого, однако во время течки…» — Эван выдохнул, погладив супруга по светлым и шелковым волосам, зная, что тот, возможно, совершенно не готов к зачатию. Они сидели молча, и каждый думал о своем, глядя друг другу в глаза. «Но… Я, кажется, хочу его. Боже! Какой бред, о чём ты только думаешь, Милтон?» — Это все так странно… — Да, мне тоже все кажется странным и нереальным, — тихо сказал Эван и повернулся к омеге, который откинулся на кровать спиной. — Уже завтра мы будем с тобой едины перед богом, — изрёк брюнет и закрыл глаза, чувствуя, как сон одолевает его, ведь тот устал вновь. — Да… Едины перед богом, — прошептал омега, повторив за альфой, и потянул его за руку, заставляя лечь рядом. — Ложитесь спать, господин. Я тоже хочу, — прошептал ему Энстоун, укладывая головой на свою грудь, поглаживая по волосам. Мужчина прикрыл сонные очи, чувствуя себя так спокойно рядом с омегой, что это даже пугало. Он доверял ему, хотел, влюблялся, и четко всё это ощущал. Вскоре он тихо засопел, уснув. Омега улыбнулся. «Мне страшно, боже. Помоги мне пережить завтрашний день, дай мне смелости», — думал про себя Энстоун и вскоре тоже уснул до самого утра.
