От ненависти до любви — один шаг

      Последние дни перед войной с Линфией Милтон и Эван проводили постоянно вместе. И вот, почти оставалась неделя до отъезда мужчины, как он очнулся в своей опочивальне из-за сладкого запаха, от которого у него внизу живота приятно потянуло. Фиалковый запах, такой сильный сейчас, притягивал к себе брюнета столь сильно, что он сразу же впился в губы супруга, который метался по постели, желая найти спасения. Тело омеги горело от возбуждения, ножки сами раздвинулись от желания ощутить внутри член; Милтон был весь мокрый, тело выгибалось в сладкой агонии, но недолго ему пришлось мучиться — король сразу почуял его запах и приступил к активным действиям.       — М-мнх… Н-н… Эван, Эван… Мне… Мне жарко…              От жалобных стонов своего сокровища мужчина просто с ума сходил, и жалея его, и желая одновременно.       — Тише, малыш, тише. Я помогу тебе, мой хороший, — прошептал альфа, горячо выдыхая и снимая с него ночнушку, оставляя в мокрых трусах, которые тут же откинул в сторону.              — Ха-а… Ха-а… Д-да, помоги мне, пожалуйста, мне больно, — омега коснулся чужого члена, активно надрачивая его, крепко сжимая ручкой. — Я очень хочу… Прошу… Мне нужно, — блондин приподнялся и впился в приоткрытые губы любимого, ведя себя очень настойчиво, но это было из-за течки.              — Я знаю, тише, все хорошо, — шептал Эван в вишневые губы, пытаясь успокоить блондина, но юноша был слишком разгорячен. Король пристроился ко входу, медленно проникая в его влажную дырочку, простонав прямо в поцелуй.              — М-м-м! — Милтон зажмурился, ощущая, как такая нужная заполненность наконец пронзила его, заглушая эту тянущую боль внутри. — Эван, д-да, господи, сделай это… Я твой, — шептал напряженный омега, сжимая пальцами чужие плечи.              — Дорогой, ты еще помнишь, о чем мы говорили? — прошептал мужчина, думая о том, что омега, возможно, одумался и не хочет, чтобы альфа в него кончал. Эван крепко держал мужа за бедра, быстро входя в горячее тело, тихо постанывая.              — А-а-ах! Ха-ах! Боже-е, — юноша жмурился и сильно выгибался в чужих руках, дрожа и крича, выделяя много феромонов, сводящих альфу с ума. — Я… Ха-а… Помню… Милый, я не передумал… А-а-ах! Сделай это… Сделай, Эван, — прокричал юноша, раздвигая ножки шире.              — Как же я люблю тебя, мое сокровище… — прошептал брюнет, сжав милого в объятиях и целуя в шею, в ключицы, за ушком, иногда трогая его вставшие сосочки и быстро вдалбливаясь в податливое тело. Мужчина приподнялся вверх и вышел, а потом поставил мужа раком, обнимая сзади и входя в него вновь.              — Я тоже… Тоже люблю тебя… Ха-ах… Господи, какой ты сильный… Так хорошо, — пищал от его ласк на сосочках блондин, дрожа и послушно стоя в нужной позе, подаваясь активно бедрами назад, к его паху, насаживаясь сам, шлепая попкой, ничего не смущаясь, ведь он был слишком возбужден и желал разрядки.              Король целовал супруга в шею, радуясь тому, что муж такой раскрепощенный в постели, а не просто лежит, смущаясь всего на свете. Милтон казался ему слишком идеальным. От такого не хотелось уходить на войну, оставляя рядом с кучей альф, которые наверняка разглядят в юноше самого прекрасного омегу из всех, кто есть во дворце.              — Эван… Господи… — омега лег грудью на кровать, весь потный, в капельках испарины, раздвигая ручками ягодицы сильнее, но сам он совершенно не верил, что может понравиться кому-то еще, кроме Эвана, но ему и не нужен был никто.              — Я бы поставил тебе тысячи меток, если бы мог, — прошептал брюнет на ушко супруга, — но тебе будет больно, мой дорогой… Ха-а… Я люблю тебя, безумно люблю, — произнёс он перед тем, как кончить в юношу, заполняя его лоно спермой и сцепляясь с ним, сжимая в объятьях.              — Я готов терпеть любую боль для тебя… А-ах… Любимый, скажи это много раз… Я так долго не увижу тебя, — стонал бедняжка, которого так жестко трахали, будто делая больно, но это было не так. — Уа-а-а-а! — закричал Милтон, ощущая, как сперма заливает матку, а следом внутри растет узел, сцепляя омегу и альфу.              — Я люблю тебя, очень люблю… Не предавай меня никогда, любимый, а я в сторону других омег и не посмотрю. Как я мог не замечать тебя… Ха-а-а… Милтон, ты же самый умный, нежный, милый и страстный омега из всех, что я знаю. Ты все, что у меня есть, я не хочу тебя потерять, любовь моя, — шептал мужчина на ушко блондина, крепко обнимая, пока спадал узел.              Все эти слова заставили юношу расплакаться, это было так трогательно, что он не смог не разрыдаться.       — Э-э-эва-ан… Боже, я люблю тебя, обещаю, никогда не предам, мне никто не нужен… Прошу, будь моим всегда… Вернись и увидь свое дитя, — омега повернул голову, говоря это прямо в губы Эвана.              — Боже, любимый… Не плачь, — брюнет нежно утер большим пальцем его слезу, потому что Милтон повернулся к нему головой. — Обещаю, я вернусь и никогда не оставлю тебя одного, мое сокровище…              — Хорошо… Хорошо, я верю тебе, любимый, — всхлипывал, но больше не плакал блондин, тяжело дыша после секса и ощущая, как узел спал. — Мне так хорошо. Я никуда не хочу, — омега лег грудью на кровать, потянувшись как кошечка.              — Я тоже никуда не хочу, я счастлив с тобой, — мужчина лег рядом и притянул мужа к себе.              — Мне очень приятно слышать эти слова, — проговорил Милтон тихо, смущенно улыбнувшись, и пристроился к нему в объятия. В голову лезли противные мысли о том, что будет, если альфа не вернется.              Альфа погладил светлые волосы возлюбленного.        — Нам нужно с тобой позавтракать, а потом снова, когда ты захочешь, уединиться, — сказал он, улыбнувшись, радуясь, что течка настала именно сейчас, за неделю до их разлуки.              — Да, хорошо, милый, — улыбнулся омега и навис сверху, начиная нежно целовать губы мужа, недолго, после чего встал с кровати, потягиваясь, и можно было видеть, что его тело довольно привлекательное, но все еще далеко от совершенства.       

***

      — М-м… любовь моя, что ты хочешь на завтрак? — спросил Эван супруга, целуя его в шею, пока они стояли и одевались после теплой ванный вместе.              — М-м-м, я хочу блинчики с сиропом, — произнес с улыбкой Милтон, взяв мужа за руку и ведя его в столовую, ведь после такого секса в течку есть хотелось ужасно. Они сели за стол рядом, а не как в прошлом, на расстоянии чуть ли не километра. После этого мужчина пододвинул омеге тарелочку с политыми клубничным сиропом блинчик, а сам взял мясо в маринаде с овощами. Они начали трапезничать, разговаривая друг с другом.              Им было так легко и спокойно друг с другом — они могли часами разговаривать и смеяться. Но вот время было как раз ограничено. После завтрака Милтон изъявил желание прогуляться и просил альфу составить компанию, ведь тот явно бы не хотел отпускать юношу с течкой, на что мужчина кивнул и пошел за Милтоном, заставив его надеть удобное платье, которое можно было просто приподнять за юбку. Альфа и впрямь был развратником, делая таким же Милтона.              — Платье? Ты хочешь прямо на улице? — смущенно спросил любимого омега, волнуясь по этому поводу. — А вдруг кто-то увидит? Я, наверное, не смогу… Надеюсь, мне не приспичит прямо в саду, — и весь красный прижался к брюнету, но где-то в душе уже хотел попробовать.              Вскоре они вышли в сад. Легкие наполнились свежим воздухом, вызывая улыбку и чувство свободы у обоих. Они с радостью ходили по саду, держась за руки. Палисадник внутри был очень запутанным и совершенно безлюдным, из-за деревьев их никто не мог увидеть, поэтому там вполне можно было заняться любовью.              — Ах! Как же я люблю твой сад… Я много раз прятался здесь, когда ты раньше напивался прямо с утра или приводил омег… Здесь мне было спокойно, и я не слышал, что происходит в замке, — Милтон обнимал мужа за руку, но не говорил вещи из прошлого с упреком, ведь уже простил своего мучителя, который стал его опорой.              — Ха… Ты говоришь это так спокойно, а я чувствую вину, — сказал Эван, глядя на сад, немного волнуясь. — Мне кажется, ты можешь мне отомстить, ведь я сделал слишком много плохих вещей…              Блондин нахмурился от его слов, отстраняясь, и посмотрел в его глаза.       — Эван, неужели ты считаешь меня таким мелочным, что думаешь, что я способен на месть? — это немного обидело омегу, ведь он уже позволил кончить в себя, простил ему все, а альфа ему не доверяет.              — Мне кажется, что я не достоин того, что ты простил меня, — тихо сказал запутавшийся мужчина, признавшись в своих чувствах. — Я не достоин тебя, Милтон, — и нежно его обнял, хоть тот и отстранился от него.              — Эван, я сейчас еще больше обижусь, если ты не прекратишь говорить такие абсурдные вещи, — супруг обнял его в ответ, уткнувшись носом в королевское плечо. — Как я могу мстить тебе, если… Если я счастлив с тобой, глупый? — он сжал в руке его волосы, выдохнув, а запах альфы немного кружил голову. — Отпусти меня, — прошептал он, желая еще прогуляться, а не предаваться утехам, к тому же после серьёзного разговора.              Эван все еще не верил в свое счастье.       — Почему-то больно слышать слова о том, что ты хочешь, чтобы я тебя отпустил…              — Ну прости… Просто твой запах мне голову туманит, а я погулять хочу… — взял его просто за руку жених, делая глубокие вдохи и выдохи, успокаиваясь. — Не волнуйся, прошу тебя, я не хочу делать тебе больно своими действиями, — изрёк он с улыбкой, — я хочу делать тебя счастливее.              — Это я должен говорить тебе о том, что хочу сделать тебя счастливее, — улыбнулся Эван, глядя на него и идя с ним дальше, сжимая руки. — Ты у меня такой милый, Милтон Лиссбет.              Омега смущенно улыбнулся от его слов, повернувшись к нему, и шел спиной вперёд, держа обе его руки в своих.       — По имени и фамилии? Мне нравится. Твоя фамилия мне подходит, — мило улыбнулся юноша и вдруг споткнулся о торчащий корень, падая на спину и утягивая альфу за собой. — Уа-а-а!              Альфа успел приземлиться на руки и не упасть всем телом на супруга.       — О боже, ты как, Милтон? — спросил мужчина взволнованно мужа, который лежал на траве из-за треклятого корня.              — В-все хорошо, я просто испугался, — блондин учащенно дышал, глядя на альфу снизу, и тут же обнял. — Извини, не нужно было идти задом. Ты не ушибся?              — Ох, боже, перепугал меня. Я в порядке, — сказал король с улыбкой и поцеловал младшего короля в уголок губ. Вся эта ситуация представлялась ему очень романтичной.              — Слава богу, извини, что напугал, — улыбнулся от нежного поцелуя тот и посмотрел влюбленно в тёмные глаза, немного горячо выдохнув. — Эван, — прошептал омега, сглотнув, и обхватил мужчину за шею, впиваясь нежно в его губы. Альфа удивился, когда блондин горячо вздохнул, произнеся так томно его имя. После этого он закрыл глаза, обнимая мужа и сжимая пальцами его бедра через платье.              Старший Лиссбет нежно прижал омежку к себе, целуя в приоткрытые губы, вдыхая этот запах фиалок. Омега часто дышал, уже сам раздвигая ноги и желая своего супруга, ведя себя раскрепощенно.       — Дорогой мой, тише, не нужно так сильно меня желать, я же не сдержусь, — альфа нетерпеливо сжал его длинные прямые волосы, горячо выдыхая в шею, которую целовал.              — Ха-ах… Я не могу… Это все само… Я очень желаю… — мило простонал паренек, пока мужчина ласкал его шейку, так властно сжимая волосы омеги, отчего тот только сильнее возбуждался. — А… А что будет, если не сдержишься?              Мужчина горячо выдохнул от таких слов, сжав его талию, но пока сдерживаясь.        — Я, возможно, сделаю тебе больно, буду груб, напорист, — прошептал король прямо на ушко мужа, приподнимая подол его светло-бежевого платья.              — Больно? — судорожно выдохнул Милтон, сжав плечи Эвана руками, ощущая, как он поднимает уже и подол, где омега был без белья, всё также по просьбе альфы. — Я хочу… Хочу попробовать увидеть тебя таким, — выдохнул омега, волнуясь, но возбуждение было уже очень сильным.              — Ох, черт… Милтон… — горячо прошептал в чужие губы брюнет, тут же поставив Милтона раком, чтобы было удобнее. Альфа взял тонкие запястья супруга и крепко их сжал, заводя омежьи ручки назад, делая уже сейчас немного больно, ведь не мог сдержать своей силы. Мужчина тут же вошел в его дырочку горячим и возбужденным органом с характерным хлюпом и даже тихим полустоном-полурыком.              Милтон нервно сглотнул, ощущая, как от альфы исходит необычная мощь сейчас, а потом ахнул, оказавшись раком, и простонал от боли в ручках, учащенно дыша. — М-м-мнгх, — зажмурился длинноволосый, громко простонав, когда Эван вошел так нетерпеливо и грубо, с пошлым звуком.       «Ох… И правда груб… Но как же он прорычал… У меня бабочки внизу живота летают».              После этого альфа, как и обещал, совершенно не сдерживался — он глубоко и при этом очень быстро входил в омегу, активно двигая бедрами так, что постоянно были слышны хлопки. Другой рукой он держал мужа за волосы, натягивая их назад, тем самым прогибая любимого и страстно его трахая.              — Аа-а-а! — зажмурился блондин, очень наслаждаясь этим животным сексом, громко крича от наслаждения, постанывая имя любимого, сжимая ручки в кулачки, что были обездвижены.              — Ха-а… Милтоон, — простонал король протяжно имя супруга, все быстрее входя в него, не останавливаясь и не уставая, полностью поглощенный этим фиалковым запахом, омежьим телом и его нежными стонами. Альфа оставил метку на его плече, уже третью по счету.              — Эва-а-ан! Эван… О господи, — омега был уже не в себе, он был во власти альфы и возбуждения, прогибаясь так сильно, как кошечка, а все тело дрожало осиновым листом; омега кончил уже раза два, плечи его болели от меток, ведь кусал мужчина глубоко и больно.              Мужчина горячо дышал на ушко омеги, рыча на него и надрачивая при этом его небольшой член, когда отпустил волосы второго короля Биргита, которые сильно растрепались. Эван быстро вдалбливался в чужое тело, выбивая крики и стоны, никак не кончая и не давая мужу расслабиться.              — Эван! А-а-а-ах… Эван… Прошу… Я с ума сойду… Ха-ах! Я т-три раза кончил… Н-н-нгх… Постой… Слишком… хорошо… — его уже пробивала сильная дрожь, простата была сильно напряжена, ему казалось, что он без перерыва кончает, будто оргазм — это состояние его тела. Он попытался отползти от альфы, что беспощадно его драл, но альфа не позволял ему ничего такого и держал его излишне крепко, однако мужчина с рыком кончил внутрь спустя несколько минут, очень сильно сжимая супруга в объятиях, оставляя следующую метку уже на предплечье омежки. После этого, тяжело дыша, как какой-то зверь, он разжал объятия, падая с омегой на траву, успев выйти из него.              — А-а-а-а-а! — распахнул глаза бедняжка, вновь ощущая горячую жидкость в матке, от чего судорожно вздрагивал, очень тяжело и часто дыша, весь вспотевший. — Ха-а… Ха-а-а… Так… теперь только… н-н… в течку, — проговорил омега кое-как, понимая, что в обычные дни он такого не выдержит.              Альфа тоже тяжело дышал, глядя на своё сокровище, медленно приподнимая и прижимая к себе, поцеловав его нежно в висок       — Милтон, милый… М-м, ты как? — и утер платком кровь от меток, понимая, что не сдержался, и это все и впрямь было грубо.              — Мн-нх… Тело немного болит… Руки и укусы, — проговорил с улыбкой жених, ведь не злился и не обижался, потому что сам просил его, да и было очень хорошо. — Не волнуйся, Эван, — и чмокнул в щечку, обняв за шею. — Хочу родить тебе наследника…              Первый король посмотрел в его глаза, нервно выдохнув, и теперь нежно усадил на себя, страстно впиваясь в губы омеги, закрывая глаза и думая о том, что он был бы не против даже омеги, который был бы точной копией Милтона. Он бы любил его до смерти, учил бы всему и помогал; стал бы самым лучшим на свете отцом.              — М-м… Всего неделя… — тихо проговорил Милтон, сжимая его руку в своей, подняв ее и целуя нежно, не желая отпускать. — Почему тебе так обязательно там присутствовать?              — Потому что без меня армия не будет чувствовать уверенности. Им будет казаться, что я их предал. Только генералов на поле не хватает, нужен дух патриотизма, который сможет вызвать только король, за которого они сражаются, — приоткрыл глаза Эван и повернулся к мужу, что готов был расплакаться.