Часть 7
15 февраля 2017 г., 14:55
Последние дни были наполнены развратом новоиспеченных супругов. Однако долго они не могли любить друг друга дальше — настало то самое утро, когда мужчине нужно было собираться и уезжать на войну. Милтон сдерживался от слез расставания, ведь не хотел провожать любимого с плачем, он хотел, чтобы тот запомнил его с улыбкой. Блондин бегал весь день за мужем по пятам, не оставляя его одного, и помогал собираться, а в свободные минутки целовал или обнимал.
Альфа видел все это его отношение и был рад, что тот носится за ним хвостиком; обнимал его в ответ и целовал, обожая своего супруга, не желая с ним расставаться. Но Эван был королем, поэтому вынужден в латах прийти ко двору, где стоял его конь, и ждали генералы. Он все также шел с мужем туда, но медленно.
Омега держал его за руку, чувствуя, как тот медленно шагает, будто не хотя, что было и приятно, и логично: кто будет спешить и нестись на войну, где ты можешь погибнуть?
— Тебе идут доспехи, — улыбнулся омега немного смущенно и напряженно, ведь это последние минуты вместе.
Но тут альфа резко остановился и прижал мужа к себе, нагнувшись и впившись в его шею свежей меткой, тут же начиная зализывать ее.
— У-умнгх! Ах! — блондин не ожидал этого и распахнул глаза, сжимая волосы альфы, ощутив, как клыки вонзились в старую метку, освежая ее.
— Я буду очень скучать, дорогой… — прошептал альфа на его ушко, обнимая, пока было немного времени. — Пиши мне письма, хоть так я не буду чувствовать себя одиноко без тебя.
— Эван… Обязательно, я буду писать каждую неделю, обещаю, и надеюсь, получать иногда ответы от тебя, дорогой! — прошептал печально омега, взяв мужа за руки, сплетая пальцы.
— Я буду писать по возможности, любимый, — прошептал брюнет, а потом поцеловал юношу в висок, на что омега прикрыл с болью глаза. — Мне пора, я должен идти. Милтон, я люблю тебя, — альфа коснулся мягких губ, нежно целуя без языка, закрыв глаза. Он отстранился и в последний раз посмотрел в блестящие серые глаза.
— Я тоже люблю тебя… — Милтон обнял мужа крепко за шею, хоть и было неудобно из-за брони. — Милый, боже… Не уходи, не оставляй меня одного, — всё-таки не смог сдержаться тот и всхлипнул, чувствуя, как слёзы все же подступают.
Мужчина, нежно гладя большой рукой любимого по голове, наблюдал за тем, как меняются эмоции Милтона.
— Не плачь, — альфа коснулся двумя руками маленького личика и очень нежно погладил щечки большими пальцами, — я же не смогу уйти, если ты расплачешься.
— Т-тогда прямо сейчас и расплачусь, — смотрел ему в глаза супруг, шмыгая носиком, но понимал, что Эван в первую очередь король. — Уф… Спасибо за малыша, Эван… Я хочу, чтобы знал, что я благодарен, — прошептал блондин тихо, на случай, если любимый не вернется.
От его слов альфа нервно сглотнул, не в силах что-то ответить. Он знал, что если помедлит еще, то не оставит мужа одного, поэтому король убрал руки от Милтона, отходя, а потом разворачиваясь, идя к генералам и лошадям, чувствуя застилающую пелену слёз на глазах.
Милтон дрожащими руками отпустил альфу, глядя ему вслед, на его широкую спину.
«Ох… Не могу… Так страшно…» — слезы катились по щекам, он просто не мог с места сдвинуться, поэтому Стюарт взял его под локоть, поддерживая омегу.
Альфа не оборачивался, чтобы не совершить ошибку. Он сел на коня и после этого, во главе Фридриха и других высокопоставленных воинов, выехал из столицы с двухсоттысячным войском.
Омега с замиранием сердца смотрел, как альфа уезжает, а потом вздохнул, и они со Стюартом пошли во дворец. Милтон долго не выходил из комнаты, тихо иногда плача, ведь видел Эвана, возможно, последний раз.
***
Эван Лиссбет во главе армии со своим верноподанным Фридрихом вскоре прибыли к границе с Линфией. Они привели к поражению здешние гарнизоны и прошли к огромной и ранее неприступной крепости-городу Балдфор, которую осаждали несколько недель, раскинув шатры неподалеку от леса. Осада была долгой и утомительной, конечно, без жертв не обошлось: несколько сотен их людей уже погибло. Фридрих руководил осадой, ведь до этого он превосходно осаждал другие крепости, что были не менее прочны и неприступны, как и Балдфор. Фридрих Коул — красивый и высокий, загорелый статный мужчина тридцати лет, с черными волосами, отличной фигурой и ярко-зелеными глазами. У него были все качества генерала — сила, ум, отвага и честь. Он родился в дворянской семье и с детства был приближен к королевской семье, к семье Лиссбетов. Фридрих был единственным, кому король доверял, как себе, и полностью оправдывал это доверие. Однако в свои годы Фридрих не имел супруга, хотя и было много желающих, потому что Фридрих был привлекателен, богат, хорош в постели и силен, а такие мужчины привлекали всех омег. Обычно мужчина справлялся с желанием, с легкостью утоляя его с помощью слуг, не ища серьёзных отношений и не ввязываясь в какие-либо скандалы с дворянами-омегами, как это делали другие генералы и вельможи. Голодающие и ослабленные люди крепости не могли дальше отбиваться, поэтому несколько воинов Биргита смогли попасть в неприступную крепость, поднявшись на лестницах вверх, другие попали в Балдфор с помощью подкопов. Осада продлилась два месяца, но они смогли получить город. Город, с которого начнется их военный успех. Эван с самого начала рассчитывал на длительную войну, в которой бы Линфия не устояла из-за того, что у нее вечные проблемы с продовольствием. Эван смотрел на своих людей, продвигаясь в город вместе с верховным генералом. На улице сидели измученные люди, а многие в городе были просто заколоты, но это, в основном, люди в доспехах. — Наверняка никто им даже крошки не дал, все съели воины крепости, пытаясь отбиться. Кстати, где начальник крепости? — спросил король у первопроходца-воина, и он сообщил, что тот погиб, когда пытался бежать. Фридрих спокойно осматривал мучающихся от усталости и голода врагов, а потом взглянул на короля. — Господин, Вам нужно отдохнуть и поесть, завтра нам нужно собрать как можно больше информации и продумать, какие генералы в какие города пойдут, чтобы ослабить Линфию. — Да, Фридрих… Завоевать шесть городов, а потом сразиться с армией короля Эрбета… Это все совсем не скоро. А к любимому уже хочется сейчас, — сказал альфа, отправляя весточку в Биргит, чтобы те прислали немного омег и продовольствия. — Ваша война рассчитана не на внезапность, а на слабую сторону Линфии — на ее неразвитую продовольственную структуру в стране. Мы сможем оборвать все связи столицы с крупными продовольственными городами, а потом сразимся с армией, что больше нас, но слабее. Если мы пойдем сейчас, то мы будем убиты. Нам нужно выжидать, Ваше Величество, — спокойно произнес генерал, заходя в некое подобие гостиницы. Им принесли еды воины Биргита, ведь внутри помещения не было ни крошки после осады. Вечером Эван написал письмо мужу и отдал его посыльному. Постепенно почти каждый воин заселился свою комнату, а у генералов и короля покои были шикарные и большие, ведь они заняли комнаты комендантов, а король — апартаменты главы крепости. В Болдфор прибыли омеги-слуги и еда, которая была выслана из Биргита. Теперь уставших воинов обслуживали омеги, в том числе и Аллен. Аллен Элис — омега лет двадцати, у которого было очень красивое омежье тело, голубые глаза и каштановые волосы с белоснежной кожей. Он обладал идеальными чертами лица, мягким и звучным голосом, но больше всего притягивали его васильковые глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами. Шатен обладал запахом свежего бриза, что был очень редким в краях Биргита, а это говорило о том, что он рожден был в далеких землях, где бушевала морская стихия. Его отдали в рабство королю Эвану Лиссбету в пятнадцать лет. Именно тогда он и забеременел от какого-то гостя во дворце, родил омегу и продолжил служить своему королю, являясь слугой, а не наложником, хотя был достаточно привлекателен для этого. Аллена поставили прислуживать нескольким генералам. Этот заметный омега сразу приглянулся Фридриху, и тот часто звал его к себе, невзначай касался его, оказывая ему знаки внимания. На утро генералы и король собрались вместе, обсуждая новые планы по нападению и захвату. По донесениям информаторов, король сообщил, что будет битва прямо на открытом поле, рядом с крепостью. Там он приказал расставить палатки, чтобы сражаться с противником, который смог насобирать около трехсот тысяч человек. Через несколько дней все воины перебрались в палатки, ожидая войско из Линфии. «Они даже на войну опаздывают… Неужели у них что-то случилось? Или решили нанять побольше наемников?» — размышлял Фридрих в своей палатке, как вдруг к нему зашел прислуга-омега с графином воды, и брюнет тут же усмехнулся, вставая со своего ложе. — Ты Аллен, да? — спросил он его и подошел, взяв графин из рук шатена и поставив посуду на подставку, нагло обнимая сильными руками за талию. — Какие услуги ты предоставляешь генералам? Аллен посмотрел на генерала, не отстраняясь от него. Его часто брали, так как он был подобным слугой, к тому же очень красивым. — Господин… Я предоставляю любые услуги, — прошептал голубоглазый, вдохнув запах лайма с медом. — М-м, это отлично, дорогой, — усмехнулся генерал и кинул слугу на кровать, нависнув сразу сверху. — Не жди нежности, Аллен, — улыбнулся брюнет, срывая буквально с него не возбуждающую одежду слуги, наслаждаясь омежьим телом, которого давно не видел. Аллен лежал на кровати неподвижно, не собираясь вести себя глупо, потому что, если тебя захотели — нельзя отказать мужчине. Но сейчас Аллену думалось, что все по-другому, все иначе, все не так, как обычно. Шатену нравился запах генерала, он сам ощущал желание, а это было не так часто. Фридриху нравилась покорность омеги, и быть снисходительным он не собирался. Альфа снял с себя военную форму за насколько секунд и принялся целовать и покусывать сосочки омеги, сжимая крепко его талию. — Раздвинь ноги, — приказал тот, блеснув изумрудными глазами. Шатен медленно раздвинул ноги, подчиняясь ему беспрекословно, глядя васильковыми глазами в зеленые глаза альфы. Слуга возбуждался, что вообще было не часто при таких-то обстоятельствах, когда воин берет на войне слугу. В таком сексе зачастую не было нежности, лишь страсть и желание со стороны мужчины, принимающий же обязан просто не вырываться, даже если и было больно. А Фридрих даже с предупреждением о своей грубости вел себя нежно, подготавливал омегу, возбуждал. — Вот умничка, — генерал красиво улыбнулся, чуя, что омега явно возбудился от его действий. — Тебе нравится, да? Молодец, — прошептал ему на ушко мужчина и лизнул шею омеги, ощущая и страх от Аллена, и большое желание. Опустив руку, мужчина вошел в него средним пальцем, на что шатен горячо выдохнул, тихонько постонав от его действий, начиная сам насаживаться бедрами всего лишь на один палец, глядя прямо в глаза альфе; Фридрих чувствовал, что Аллен начинает тонуть в этом взгляде. «Какой же господин красивый и добрый…» — думал темноволосый омега. — Хах, да ты просто умничка, сам знаешь, что делать, — произнес мужчина с улыбкой, а потом опустился и взял его член в рот, начиная быстро и грубо делать минет, даже иногда намеренно прикусывая нежную плоть органа, усмехаясь от его вскриков. Недолго думая, он вставил второй палец, продолжая раздражать омегу внутри, делая очень приятно. «Такой милый… Так сильно течет». Аллен легко возбуждался в руках Фридриха, поэтому в меру громко стонал, обильно тек и быстро кончал, предупреждая альфу своими частыми и более громкими стонами вперемешку с дрожью. Он казался совершенным, а все потому, что Аллен уже рожал, став полноценным омегой. «Вот это да, невероятная чувствительность. Неужто рожал? И он довольно свободный внутри», — задумался мужчина, а потом усмехнулся и положил Аллена боком, ложась сзади и поднимая его ножку, входя в омежку без предупреждения, сразу же начиная жесткие толчки, кусая его плечи. — Господин… А-ах… Господин, боже, как хорошо… М-мнх… — голубоглазый зажмурился, когда тот вдалбливался в его нежное тело, доводя омегу до исступления. «Фридрих… Вы восхитительны…» — слуга явно был без ума от генерала. — Кричи, Аллен, — шептал на его ушко Коул, укладывая его животиком на кровать, приподнимая его попку повыше и продолжая очень быстро трахать это идеальное тельце, тяжело дыша ему в макушку. Омега вообще не мог с таким темпом сдерживаться. — А-ах! Господи-и-ин… Н-нг… Я не могу… Господин! — закричал шатен, немного дрожа бедрами и держась за подушку, тяжко дыша и вдыхая запах альфы, будучи на пределе. — Терпи, можешь кончать, сколько влезет, но я буду трахать тебя, сколько хочу и как захочу, — шипел Фридрих на ушко шатена, взяв одной рукой его за шею, заставив приподнять голову и красиво прогнуться под ним. Аллен учащенно дышал, зажмурившись, продолжая получать удовольствие от грубого секса. — Господи-ин… Вам… М-м… Т-только нельзя кончать внутрь… — предупредил его омега, утыкаясь в подушку, которую сжимал пальцами. — А если я хочу внутрь? — проговорил ему томно на ушко альфа, усмехнувшись, желая получить немного сопротивления от него, чтобы пришлось заломать парню руки и трахать, пока он брыкается и пытается убежать. — Нельзя, господин… Ах… Нельзя, — омега попытался привстать и отстраниться бедрами от его члена, учащенно дыша и чувствуя себя слабым после оргазма; он не мог снова забеременеть, просто не мог. — Мне можно. Стоять, — Фридрих всё же заломал одной рукой его руки за спиной и вжал его голову в подушку второй, войдя снова в него, ведь омега немного слез с члена. Он продолжал вдалбливаться в чужое тело, восхищаясь, как тот пытается вырваться, это очень заводило. Аллену было страшно, это нисколько не возбуждало, хотя ему все также было очень хорошо. Омега перенес беременность в пятнадцать лет, потому еле смог родить. Ему запретили беременеть лекари, поэтому слуга так боялся, пытаясь вырваться; это могло стоить ему жизни. Вскоре альфа трахал его, как бешеный, быстро, жестко и размашисто, но вовремя вышел и таки додрочил свой член, со стоном кончая на чужую спинку, тяжело и страстно выдыхая, запрокинув голову. — Боже, — простонал он и повернул омежку животом вверх, глядя в его лазурные глаза. Омега, тяжело дыша приоткрытым ротиком, с губ которого стекали паутинки слюны, со страхом смотрел в глаза альфы своими заплаканными синими. Аллен выглядел мило и пошло, его хотелось обнять и утешить. Фридрих усмехнулся и обнял Элиса, нежно поглаживая по голове. — Трусишка маленький, — прошептал на ушко тому Коул, успокаивая, немного смеясь, но добродушно. — Я просто хотел, чтобы ты посопротивлялся, милый, не плачь. Аллен облегчённо вздохнул и всхлипнул, когда тот его обнял. Даже сейчас Фридрих вел себя слишком нежно с каким-то слугой, который был собственностью короля. — Г-господин… — прошептал Аллен, уткнувшись носом в его шею, сжав пальчиками его темные волосы. — Ну тише-тише, все хорошо, прости меня, — альфа улыбался, нежно утешая слугу и извиняясь, ведь напугал бедняжку до слез. — Все-все, успокойся… Я больше так не буду. — Спасибо, — прошептал он совершенно не то, что мог ожидать генерал. «Я так рад, что он не сделал этого, хоть это и было немного подло. Но он действительно доставил мне удовольствие… Генерал…» — Эм… не стоит, — удивленно сказал Фридрих и чуть отстранился, вытирая его слезы. — Хочешь еще? — довольно улыбнулся, ложась спиной на кровать. — Садись сверху, малыш, давай-давай. Аллен горячо выдохнул и утер рот. Он навис сверху мужчины и тут же вставил член в себя, направив рукой. У Аллена волосы были по плечи, не длинные, но в сексе можно было, если что, ухватиться. Он насаживался бедрами на альфу, тихо постанывая, очень красиво и мелодично. Мужчина шлепнул его звонко двумя руками по ягодицам и сжал их. — Быстрее давай, — усмехнулся генерал, чуть помогая омеге и двигая бедрами сам, пошло шлепая ими о попку и яички омежки. Омега нежно сжал чужие волосы, горячо выдыхая, надеясь, что это не их последний раз, и он сможет когда-нибудь попросить его быть нежнее. Аллен быстро насаживался, при этом сжимая член внутренними сильными мышцами, как и приказал господин. — О да-а-а, — Фридрих запрокинул голову, наслаждаясь умелым телом, закусив губу и лапая омежку за ягодицы, раздвигая половинки, и помогал насаживаться на себя, поднимая и опуская его стройное идеальное тельце. Горячо выдохнув, омега сжал пальчиками широкие плечи воина, кусая влажные губы и тяжело выдыхая, продолжая насаживаться на него, сходя просто с ума. Этот альфа в сексе был самым лучшим, хотя в прошлом были многие господа, тоже умеющие доставить удовольствие. Через час бурного секса в различных и самых развратных позах альфа кончил на личико омежки, додрачивая себе и ложась на кровать, не пуская слугу никуда от себя, и просто отрубился, прижимая дрожащего Аллена к себе. Аллен должен был встать, но не смог — сил не было. Омега уснул в ложе альфы, зная, что, возможно, ему крупно попадет от управляющего слугами, но он действительно не мог никуда уйти, да и Фридрих, кажется, не позволял. Утром генерал проснулся раньше слуги и навис над ним, коснувшись идеальных губ омеги. — Аллен, просыпайся, дружок, — улыбнулся мужчина, погладив его по ножкам, делая приятно и щекотно одновременно. Аллен дрогнул носиком, а потом медленно открыл сонные голубые очи, глядя на генерала непонятным взглядом; он был очень сонный. — М-мн, — омега приподнялся, потирая глаза. — Малыш, вставай, не хочу, чтобы ты получил наказание от своего начальника, — и улыбнулся, продолжая гладить стройные и упругие ножки парня, наклонившись и куснув их. — Ох… Да, господин, — шатен тут же очнулся и зажмурился, чувствуя укус. — Спасибо, что разбудили, — он улыбнулся и встал, надевая на себя рубашку, штаны и накидку, тут же кланяясь, а потом убегая.
