Часть 9
17 февраля 2017 г., 21:33
Через несколько недель постепенно возвращались генералы с огромными количествами зерна, золота и серебра, привезенного из завоеванных городов, они даже забрали различные дорогие картины в городах-провинциях. Когда все шестеро генералов прибыли с победой, Эван пришел к Фридриху.
— Ну, друг, мы ждали этого девять месяцев. Осталось всего ничего до начала войны в столице.
Фридрих слабо кивнул, и они вместе с остальными генералами продумывали планы войны, а к вечеру этого же дня, когда альфа остался один, посыльный принес королю письмо, и оно было от Милтона, его конвертики всегда были украшены сердечками, а ещё совсем немного, но от него пахло фиалками. Омега писал о радостной новости — он родил прекрасного малыша и был счастлив, писал, как сильно хочет, чтобы альфа его увидел. Омега сам дал имя ребенку, но только с разрешения альфы это имя будет использоваться при крещении.
Эван во всю улыбался, читая письмо и радуясь. Он прыгал по палатке, счастливо сжимая пальцами волосы.
— О боже, у меня родился сын! Эрвин! О-ох… — альфа ходил туда-сюда широкими шагами, чуть ли не сбивая предметы мебели. Мужчина вышел из палатки и заставил всех выпить за рождение наследника, поделившись счастливой новостью. Все радостно поздравляли правителя и даже немного закутили, слегка напиваясь за здоровье сына правителя.
Фридрих тоже пил, ведь уже почти здоров. Иногда он отходил и незаметно шептал приятности на ушко Аллена, который смущался, держа в руках графин с вином, а руки его слегка дрожали, ведь волнение переполняло его. Но тут генерала позвали другие генералы, чтобы выпить еще с королем, а Аллен исчез, ведь его взял за руку помощник генерала по имени Сид. Он завел слугу в палатку и толкнул на пол.
Фридрих отошел выпить с правителем, смеясь, и невзначай начал с ним разговор о слуге по имени Аллен, прося отпустить того с работы, вообще отстранить, говоря о том, что влюбился в омегу вообще по уши. Краем глаза заметил, что Аллен исчез.
Эван был крайне удивлен подобной новостью.
— Что же, ты, влюбился, да и в моего слугу? — вскинул брови мужчина, отпивая вина. — Ты же знаешь, что королю престижно иметь много омег, в том числе и третьесортных, — сказал он задумчиво, сразу ничего не позволяя, ведь давать вольную слуге — довольно серьезное дело.
— Конечно, я знаю, но Вы, мой король, и так обладаете большим количеством омег, Ваш авторитет ни за что не падет, если Вы отпустите одного ради меня, — улыбнулся Коул, тоже отпивая вина и волнуясь за Аллена.
— Хм-м… А мне вот кажется, что твой авторитет падет. Ну ладно, я дам вольную этому омеге, но только потому, что я сейчас очень добрый. У меня родился сын. Но, Фридрих, я запрещаю тебе жениться на нем пять лет. По истечению этого срока, если ты все же будешь его любить, я соглашусь на этот нелепый брак, — и он отдал ему Элиса как слугу в его дом на таких особых условиях, и пообещал, что отдаст вольную полностью, только если их чувства не исчезнут. Это было мудрым решением.
— Спасибо! Спасибо большое, — генерал счастливо и крепко пожал руку мужчины, тут же убегая из зала палатки, и пошел на поиски омеги.
«Куда он делся? Просто исчез…»
Омега, теперь принадлежащий Фридриху, тихо всхлипывал, царапая ногтями поверхность пола в палатке до крови в подушечках, пытаясь сдержать громкие стоны боли, пока его брали раком, сжимая талию руками.
Это было изнасилование, к которым омега не привык, ведь обычно он не сопротивлялся для своего же блага. Но сейчас он совершенно не хотел изменять мужчине, поэтому вырывался, хоть это и приносило сильнейшую боль.
Помощник одного из генералов ударил его по бедрам, отчего Аллен тихо вскрикнул, закусив до крови губу. Сид, не жалея, вторгался в нежное тело, зная, что изнасилование слуги сойдет ему с рук. Он видел, как по бедрам и ногам Аллена текут красноватые выделения — кровь вперемешку со смазкой, коей было мало.
Все тело шатена горело, он ощущал, что не может терпеть, болезненные стоны-вздохи и всхлипы сопровождали его весь половой акт. Он плакал, учащенно дыша и ненавидя свою участь быть простым рабом, которого может брать любой, кто пожелает. Но более всего ему было стыдно. Это измена. Какая-никакая, но измена.
— Н-нх… А-ах… Б-больно… П-прошу… Хва… Хватит… Госпо… Ха-а-а… Ннг! — Аллен умолял, весь дрожа и не надеясь, что его спасут. Он мог только умолять помощника генерала сжалиться и хотя бы входить не так яростно и грубо, насильно удерживая омегу и пытаясь будто сделать побольнее.
Боль накатывала с новой силой, голова болела, слезы уже почти не лились, ведь их уже не осталось. Аллен часто всхлипывал, не в состоянии успокоиться, а также постоянно стонал, причём стоны были громче, когда Сид входил.
Ходя по палаткам, генерал вдруг услышал тихий вскрик Аллена и распахнул глаза, тут же рванув на звук, и слышал теперь стоны, но не от наслаждения. Он ворвался в одну из палаток и застыл в шоке, увидев, что его омегу насилуют.
— Какого чёрта вы делаете?! — взревел мужчина, сильно зверея, и откинул Сида, что насиловал Аллена, разбивая ему все лицо кулаками, забивая почти до смерти еще и ногами. Фридрих опомнился и подошел к дрожащему омеге на полу. — Это мой жених, грязная мразь. Передай всем, что тот, кто его тронет, будет таким же «красивым», как ты, — прорычал альфа Сиду, истекающему кровью из губ и носа, с распухшим глазом, а сам Фридрих бережно поднял омежку, укутав простыней.
Аллен практически в беспамятстве обвис на руках мужчины, чувствуя только боль, что не проходила. Но спустя время он всхлипнул вновь, продолжая учащенно дышать, а слезы изредка лились.
— Ф-фридрих… П-прости… У-умоляю, и-и-извини м-меня… Я-я… Н-нг…
— Тихо, — сказал альфа Аллену на ушко, донося в палатку наподобие ванной комнаты, и вылил теплой воды в чан, укладывая его осторожно туда, взволнованно оглядывая его тело. — Глупый, нашел, за что извиняться, не смей… Черт, я убью эту мразь… — альфа не мог успокоиться, бережно обмывая измученное тело водой и моя его мылом.
Омега лежал в ванной, продолжая тихо плакать от боли и безысходности. Он смотрел вниз, на розоватую от его крови воду. Внизу все горело, но он терпел.
— Г-господин… В-вы т-такой до… Добрый…
— Не называй меня господином, Аллен, ты мой жених, слышишь? Боже, не плачь… Тебе очень больно? Мне показать тебя кому-нибудь? — мужчина мыл его тельце бережно и заботливо, но очень боялся навредить ему, будто омега был хрустальным.
Элис поднял взгляд, кусая губы, которые и так были искусаны и кровоточили.
— Ж-жених? Как это? — тихо его спросил он, не веря, что это правда. — Н-неужели Вы поговорили с королем? — его действительно это волновало куда больше, чем собственное состояние. Он усилием воли удерживался от того, чтобы прямо сейчас потерять сознание.
— Да, малыш. Я поговорил с ним. Но он поставил условие. Ты будешь сначала моим личным слугой пять лет, и только потом, когда наши чувства пройдут проверку, я смогу сделать тебя своим супругом. Ты больше не обязан здесь работать, ты мой, — посмотрел на него серьезно Фридрих, давая знать, что это все правда, а сердце разрывалось от боли, когда он смотрел на омегу, что сдерживал слезы. — Ты будешь жить у меня, дорогой…
— Н-на самом деле, я не могу мечтать о большем… Даже лучше, что король решил п-проверить наши чувства. Его величество испугался за Вас и остановил от возможной ошибки… — омега, который совсем немного пришел в себя после хорошей новости, нежно коснулся дрожащей рукой чужого лица, ласково погладив его по щетине.
— Мой слуга, — улыбнулся, ластясь к его маленькой ручке, и огладил по голове. — Милый мой, может, тебе мазь принести? Больно тебе? Господи, черт, как я это допустил? — выдохнул генерал, запустив руку в свои волосы. Он чувствовал сильнейшую вину, ведь совсем недавно пообещал, что Аллена никто не коснется.
— Все в порядке, г-господин… Я сам справлюсь, — Элис измученно улыбнулся, медленно омывая свое тело, закрывая глаза. Через несколько минут шатен приподнялся на дрожащих ногах, весь мокрый, пытаясь достать полотенце, чтобы вытереться, но ноги почти не держали, и ему все же нужна была помощь.
— Я же сказал, не называй меня господином, — сказал альфа с улыбкой, вставая и подавая ему полотенце, обняв его, мокрого, за талию. — М-м… Черт, лишили меня возможности отпраздновать наш маленький успех, — прошептал ему на ушко альфа, бережно погладив ягодицы. — Я так хотел обнять тебя и зацеловать, дорогой мой.
— Т-тогда как же мне Вас называть? — спросил Элис Коула, обняв нежно мужчину руками, ощущая его ласковые прикосновения, которые сводили с ума. — Мне так приятно, когда Вы ко мне прикасаетесь… Простите, что все так вышло.
— Фридрихом называй меня, это мое имя, если помнишь, — беззлобно усмехнулся мужчина, не делая ничего грубого, только гладя его тело. — Хватит, Аллен, пожалуйста… Прекрати извиняться, а то не буду касаться, — прошептал он, коснувшись его шеи губами. — У тебя такая бархатная кожа...
— Мне непривычно называть своего господина по имени… Н-но… Фри… Фридрих… Вы… Вы другой, — Аллен сжал черные чужие волосы пальцами. — Бархатная, но мои руки все в мозолях… Какой-нибудь дворянин-омега подошел бы вам намного больше, чем я.
— Господи, прошу, замолчи… Не хочу этого слышать, а то я все же возьму тебя, накажу, — Фридрих слегка сжал его ягодицы руками, рыкнув в ушко, куснув мочку. — Мне нужен ты, плевать мне на других.
— Фридрих… Я люблю Вас, — тихо прошептал омега, всхлипнув. К нему были слишком добры, он просто не мог сдержаться и успокоиться. — Пожалуйста… Не влюбляйтесь и не желайте других омег… Прошу Вас.
— Малыш, тише, тише… Я тоже люблю тебя. Я не хочу других. У меня было много омег, но только ты мне нужен. Ты лучший. Я хочу только тебя, — шептал ему мужчина, не зная уже, как успокоить безутешного. У Элиса будто прорвало плотину. Он долго пытался бороться с этой неправильной действительностью, но омега не хотел. Не хотел отвергать то, чего желал больше всего, но получить не должен был.
Аллен обмяк в объятиях мужчины, закрыв глаза.
— Спасибо Вам большое. Если честно, я очень устал… Хочу полежать, — тихо прошептал омега на его ухо Коула, тяжело выдохнув. Он хотел сам обработать свои раны, чтобы мужчина не видел этого. Аллену было слишком стыдно.
— Да, конечно, — Фридрих отстранился, начиная вытирать его сам, а когда одел, на руках вынес его из ванной и принес в свои покои, укутывая потеплее, и лег рядом, обнимая любимого сзади, целуя его плечики.
Омега был очень благодарен мужчине за то, что он сделал все за него. Аллен закрыл глаза, надеясь, что Фридрих уснет пораньше его, чтобы смазать себя специальными травами, которые бы сняли боль. И действительно, Фридрих уснул первым под действием алкоголя, нежно обнимая омегу, прижимая его к себе как можно ближе, счастливый, что нашел того, с кем хорошо, кого хочется защищать и за кого хочется бороться. И даже эта ситуация не оттолкнула Коула от Аллена.
Элис облегченно выдохнул, когда услышал, как альфа сопит под боком. Он медленно подполз к своей сумочке с травами и маслом. Омега за несколько минут сделал себе мазь и пальцами смазал себя там, кусая губы, что болели после изнасилования помощником генерала. Было очень больно, но он терпел, судорожно выдыхая и сдерживая стоны боли, чтобы любимый не проснулся.
«Фридрих скоро уйдет на войну, на главный бой с наемниками Линфии. Начинается настоящая война».
Аллен, когда закончил себя смазывать, лег рядышком и поцеловал Коула в губы, закрывая глаза и засыпая. А после этого он очнулся утром, ведь ему нужно было убегать работать и помогать воинам с предстоящим походом. Он уже был освобожден от своих обязанностей и являлся слугой Фридриха. Но Аллен решил, что лучше не отоспится, а поможет армии Биргита получше подготовиться к предстоящему походу.
Фридрих проснулся от шевелений Аллена и притянул его обратно к себе, улыбнувшись.
— Хоть бы раз с утра попрощался, — прошептал ему на ушко Коул, обнимая парня, и впился зубами в его плечико, оставляя небольшую метку, чтобы к омеге никто не приставал.
Аллен тихо выдохнул, когда его притянули, и пискнул от метки, ведь ему поставили её впервые.
— Господин… — прошептал омега и тут же опомнился. — Фридрих, я… простите, — сказал он тихо, повернувшись к альфе и нежно погладив его по волосам, нагнувшись и коснувшись губ любимого: — Мне нужно идти помогать, — проговорил шатен тихо, а потом встал. У него все еще болело все внутри, но он знал, что это скоро пройдёт, поэтому не жалел себя.
Альфа улыбнулся от маленького поцелуя в губы от омежки и прижал его еще ближе к себе, не отпуская.
— Ох, черт. Твои филантропия и трудолюбие, — вздохнул генерал и уткнулся в шею Аллена, перекатившись и подминая его под себя. — Малыш, побудь со мной еще немного.
«Хочу его… Может, попросить его о минете? Не могу уже сдерживаться…»
Омега посмотрел в глаза мужчины, облизав губы.
— Я… Фридрих… — Элис приобнял альфу за шею. У него, конечно, еще ничего не прошло, и там, внизу, все болело, при этом так же сильно, как и вчера. Аллен и не знал, как отреагировал бы на просьбу мужчины, попроси тот о близости.
— Малыш… Я очень сильно хочу тебя. Но не могу взять. Ты не мог бы сделать минет? Пожа-а-алуйста, — генерал состроил щенячьи глазки, взяв его ручку и положив на свой пах. Он не заставлял его, а просил, даже, скорее, умолял.
Омега посмотрел в глаза Фридриха, нервно сглотнув, опустил взгляд, когда тот сказал, что желает его. Он не знал, что делать, но неожиданно услышал просьбу о минете и поднял взгляд.
— Минет? — прошептал Аллен, сжав пальцами член альфы через штаны.
— Уф… Ох, да. Если ты сам, конечно, захочешь, — брюнет горячо выдохнул от его сжатия и уткнулся лбом в его лобик. — Я никогда не буду заставлять тебя ничего делать, обещаю. Я хочу считаться с твоими желаниями. Ты мне не раб.
От этих слов омега резко впился в губы мужчины, закрыв глаза и сжав его член еще сильнее, убирая руку и залезая ею под штаны и трусы, начиная надрачивать, обнимая одной рукой его за шею. Генеральские слова подействовали на омегу таким сильнейшим образом, что он забыл о неуверенности и о страхе. Ведь перед ним был Фридрих. Тот человек, что никогда не сделает ему больно и не заставит страдать.
Коул распахнул удивленно глаза от страстного поцелуя и стал сразу отвечать на него, активно доминируя в нем, тихо прорычав в омежьи губки от того, как он стал приятно надрачивать его ствол. — М-мнгр-р, малыш…
Омега сжал пальчиками его волосы другой рукой, продолжая активно ласкать возбужденный орган Фридриха, пока не отстранился от горячего поцелуя. Он медленно сел на колени и собрал свои развязанные волосы рукой, тут же нагибаясь и плотно обхватывая губами член.
Альфа, тяжело дыша, внимательно смотрел за омегой, как он спускается ниже, затем эротично убрал свои волосы, и взял наконец горячим ротиком член.
— Ха-а-а… — зажмурился мужчина, сжимая пальцами в волосы юноши, держа их в хвосте.
Аллен не быстро опускался и поднимался, но брал до конца, старательно засасывая член, вдыхая этот сводящий с ума мужественный запах.
«Он не сделает мне больно. Могу ли думать о том, что он мой мужчина? Я так и не сказал ему, что у меня есть сын…»
— Ха-а… Черт… Это непередаваемо хорошо, — Коул посмотрел вниз на омежку, массируя немного кожу головы Аллена, кусая губы и перебирая пальцами шелковые каштановые волосы.
«Какой милый… Когда мы поженимся, он не отвертится, и я кончу в него».
Омега стал чаще дышать, отстраняясь и облизывая член язычком, а потом взял набухший половой орган за щечку, помогая себе руками, пытаясь сделать любимому как можно приятнее. Конечно, ни один его мужчина не делал массаж во время минета, ведь его не считали за человека.
Коул сжал сильнее волосы Элиса, оттягивая его голову, и поднял, впившись в его губки поцелуем, немного массируя его челюсть.
— Ты явно нечасто это делаешь, — улыбнулся он, куснув губы Аллена.
Омежка учащенно дышал, глядя в глаза Фридриху. Он с открытым ротиком отстранился от большого члена.
— Простите, обычно меня просто берут. Мне непривычно. Можете мне помочь и научить, как нравится Вам.
— Конечно. Но попозже, когда вся эта война кончится, а сейчас… Делай, как тебе удобнее, — мужчина чмокнул шатена и чуть надавил на его голову, опуская обратно. — Возьми его снова за щечку…
Омега горячо выдохнул, тут же продолжая сосать снова, следуя инструкциям мужчины. Спустя время Аллена стало немного возбуждать то, что он делал. И лучшей наградой были стоны любимого, что сводили с ума.
Альфа долго держался и стонал от нежных посасываний, и когда понял, что кончает, мужчина слегка отстранил голову Элиса и кончил в его ротик, громче простонав, зажмурившись.
— Ха-а! Господи. Это восхитительно…
Омега проглотил всю сперму Фридриха, которая так сильно нравилась омеге. Он приподнялся к его коленям и поцеловал в губы.
— Фридрих… Я люблю Вас. Только мне уже пора, — шатен улыбнулся альфе и нежно его обнял.
Альфа обнял омегу за талию и ответил на поцелуй со своим же вкусом.
— Ладно. Ха-ах, как жаль… Удачного дня, милый, — мужчина поцеловал его в лобик и наконец отпустил, больше не волнуясь за него, ведь поставил метку.
