От ненависти до любви — один шаг

      Фридрих проснулся поздним утром, и вскоре со всеми генералами и королем они завтракали тем, что принесли им слуги, и улыбнулся Аллену, подмигнув ему, любуясь его румянцем.       Но неожиданно началась суматоха. Король поднялся, когда к нему прибыл гонец. Армия Линфии, наконец, прибыла. Правитель Биргита приказал всем готовиться, и вскоре генералы во главе с Эваном стояли на поле боя и смотрели на противников, которые тоже не решались напасть. Армия далеко отошла от гарнизона, где были еда и омеги.              «Чего они ждут?» — подумал генерал, поджав губы.       — Мой господин, может, начнем бой сами? Так можно весь день простоять, — предложил Фридрих, стоя рядом с королем, и это ожидание очень напрягало как и его, так и всех.       Эван внимательно смотрел на армию.              — Да, думаю, можно напасть. Уверен, они не совсем готовы, да и в доспехи одеты крестьяне, — альфа уже победно усмехнулся. После этого король крикнул воинам, чтобы они все уничтожили противников.        И действительно, кровопролитие длилось часов пять, но они полностью разбили противника, хотя и потеряли десять процентов от войска. Все бились достойно, мужественно, потеря каждого воина была трагедией для королевства, и вот, когда бой был почти завершен, в плечо Фридриха прилетела стрела от самого генерала наспех собранного войска. Генерал Линфии перед побегом усмехнулся, а Фридрих упал на землю с коня, негромко постанывая от боли.       Король тут же подбежал к раненому другу.              — Боже… Наверняка отравлена… — произнес альфа, глядя на друга, чувствуя ужас внутри. Он повернулся, глядя на то, как уезжает генерал Линфии с остатками войска, поступив так подло и проиграв первый бой. Основная битва ждала их еще впереди. А пока — это была победа.              — Мой король, простите, — хрипло проговорил мужчина, крепко ухватившись за руку Эвана, ощущая, как яд распространяется под кожей, делая в два раза больнее.              — Н-не может быть… Фридрих, друг, держись! — альфа взял его на руки и вместе с другими воинами смог усадить на лошадь, которая их двоих довезла до палаток. Там он позвал слуг-лекарей, чтобы те смогли промыть рану. Именно Аллен занялся мужчиной, но ему помогали альфы-воины, ведь нужно было раздевать его, ворочать и помогать слабому омеге, что накладывал на раны специальные травы.              Фридрих стонал от боли, находясь в беспамятстве, ведь яд был сильным, доставляя много мучений мужчине. Генерал был бледным, его губы посинели, но травы вскоре начали действовать, всасывая яд в себя. Через некоторое время он уснул, весь вспотевший, с испариной на лице.       Аллен сидел над его палаткой день и ночь, освобожденный от своих обязанностей. Иногда, когда мужчина просыпался, омега поил его и давал куриный бульон, постоянно меняя повязки его множественных ран, даже самых незначительных, особенно часто меняя повязку на главной ране, чувствуя, что иногда по щекам текут слезы. Элис боялся, что тот умрет.              Так проходили дни, а потом недели, пока яд полностью не вышел, и оставалось только ждать и лечить, чтобы рана скорее заросла рубцом. Когда Аллен в очередной раз зашел с супом к альфе, Фридрих не спал и улыбнулся шатену, который тщательно следил за ним все это время.       — Привет, Аллен.              Аллен счастливо улыбнулся ему в ответ.       — Здравствуйте, господин, — он сел рядом, тут же протягивая ложечку с супом ему, к губам, мягко улыбаясь, радуясь, что смог его спасти. Более ничего другого он не желал, вымаливая у бога исцеление генерала.              Мужчина открыл рот и выпил супа, с улыбкой глядя на милого омегу.       — Ты меня спас, спасибо тебе, — проговорил он искренне, положив руку на его ручку, и приподнялся, поцеловав юношу очень нежно в губы, а потом мягко отстраняясь.       Аллен очень удивился, поэтому не закрыл глаза, принимая нежный поцелуй.               — Что Вы, господин… это не так… — сказал он тихо, глядя васильковыми глазами в глаза напротив, продолжая кормить. Он не хотел, чтобы тот думал, что Аллен целиком и полностью спас его от смерти.              — Нет, это так. Я помню моментами, что было, и как бы не открыл глаза — ты рядом и лечишь меня. Даже ночью. К тому же, ты спал тут, — улыбнулся генерал, вкушая вкусный суп с ложечки, наслаждаясь присутствием Аллена, его запахом, голосом и вообще видом.              Омега вздохнул, заправляя прядь за ушко; его волосы были заплетены в косу, но некоторые локоны все же выбивались. Он быстро покормил мужчину, а потом поставил чашку с ложкой на пол.       — Вы молодец, мой господин. Смогли съесть все до последней ложки, — Аллен улыбнулся, утирая рот Фридриха салфеткой.              — Хах, я же не ребенок, малыш, — альфа посмеялся с его похвалы, глядя только на его лицо, а потом заставил наклониться и продолжил тот нежный поцелуй, теперь не отстраняясь.       Омега закрыл глаза и приобнял любимого в ответ за шею.       «Поцелуй без намека на продолжение… Какая редкость. Не нужно, господин… Я же могу полюбить Вас…» — думал наивный омега, еще не зная, что уже влюблен.              Фридрих ласково целовал его, и правда не намекая на секс, а просто благодарил шатена за спасение жизни. А также потому, что ему нравился этот омега, просто целовать его было приятно.       Аллен приподнялся и отстранился первый, и нежно уложил его на ложе, погладив по волосам.       — Вам нельзя перенапрягаться, господин, — произнес он, мягко улыбнувшись. В шатёр зашел король, и слуга тут же встал, поклонился и вышел.              — Господин, добрый день, — с улыбкой сказал Фридрих, поклоном головы приветствуя своего короля. — Как дела с войной? Мне жаль, что я так подвел вас…              — Я отправил нескольких генералов в разные города, чтобы каждый завоевал его, а сам остался тут, осматривая раненых воинов. Да и как я мог оставить тебя, дорогой мой друг, — Эван сел рядом и улыбнулся ему. — Ничего, еще поправишься, и сражаться вместе будем в голодающей столице…              Фридрих благодарно улыбнулся и пожал его руку здоровой рукой, по ритуалу ударившись с ним плечом. — Спасибо Вам, господин, я буду служить вам до смерти.              — Да, только смотри не погибни, — Эван улыбнулся, облегченно выдохнув. — Я рад, что с тобой все в порядке, — и медленно встал, еще не зная, что омега, что принадлежит Эвану, имеет такие отношения с Фридрихом. Пока король не отпустит омегу, дав вольную, то никто не имеет права забрать Аллена. Он, как раб, полностью принадлежит первому королю Биргита.              — Хорошо, господин, — отдал честь генерал и прилег обратно, когда король вышел из покоев. — Иди ко мне, — позвал он Аллена, который ожидал на входе, лечь рядом с собой, похлопав по кровати, когда омега вошел.              Аллен медленно подошел к мужчине и прилег рядышком, глядя на генерала. — Господин… — прошептал он, вдохнув запах мужчины, радуясь, что этот неуловимый ранее аромат стал намного сильнее.              Альфа обнял шатена и прижал к себе здоровой рукой, ласково гладя его по плечу, уткнувшись в макушку омеги носом.        — У тебя ведь нет дел, кроме меня? — спросил Коул тихо, почему-то не желая, чтобы Аллен уходил.              — Меня освободили от дел, чтобы я мог прислуживать Вам. Но, так как Вы поправляетесь, думаю, совсем скоро мне придется вновь работать, не покладая рук, — омега мягко улыбнулся, чувствуя его прикосновения, и нежно потянулся к мужчине. Сейчас руки Аллена были не столь грубыми, ведь он не занимался тяжелой работой, а только ухаживал за генералом.              — Ну, значит, пока у нас еще есть время, — подмигнул Фридрих, вдыхая его необычный и экзотичный запах, улыбаясь и кайфуя от этого. — Аллен, знаешь, ты мне очень нравишься, — сказал прямо мужчина, говоря то, о чем думал.              Элис смутился, на его щеках выступил румянец, он смотрел на генерала с распахнутыми глазами и искренним удивлением.       — Господин… В-вы… Вы тоже мне очень нравитесь, но такие отношения…              — Да-да, я знаю, малыш, такие отношения невозможны, — выдохнул альфа и чмокнул его в губки, после этого целуя в щечки, в нос и лоб. — Я знаю… — повторил он и прижал крепче к себе, спускаясь поцелуями к шее, прекрасно зная, как это нравится омегам.              Аллен сжал пальцами его рубашку, чувствуя нежные прикосновения губами, от которых по телу разбегались мурашки.       — Господин… Вам нельзя много двигаться… Вы еще не здоровы, — предупредил мужчину омега, закрыв глаза.              — Не волнуйся ты так, я не буду тебя брать сейчас, просто хочу целовать тебя, — прошептал альфа, продолжая, облизывая и закусывая тонкую кожу, улыбаясь.              — Меня никогда не целовали просто так… — тоже прошептал Аллен, не зная, как реагировать на чересчур приятные прикосновения; на лице выступил румянец. Он закрыл глаза, цепляясь за человека, который, казалось, видел в нем не слугу, а личность.              — Правда? Не верю, — прошептал генерал с улыбкой. Сейчас он действительно больше не видел всего лишь прислугу, а видел прекрасного и доброго омегу, коего хотелось обнимать и целовать даже без намека на секс. Он навис над ним, слегка сморщившись от боли, и стал целовать его красные щечки.              — Осторожнее… Ох… Господин, — омега от нежных поцелуев в лицо еще сильнее смущался, но ласково обнял генерала за шею, чувствуя, как внизу летают бабочки.       «Не нужно, господин… Я же могу начать испытывать к вам чувства… Вы наверняка не хотели бы моей привязанности…»              — Все нормально, — проговорил Фридрих низко и тихо, улыбнувшись, глядя на красивое лицо, наслаждаясь смущением шатена. — У меня такое чувство, что ты чего-то боишься. Ты напряжен, — сказал ему альфа, погладив по волосам.              — Я много всего боюсь… Но больше всего боюсь смерти. Вашей смерти, или моей — неважно. Мне всегда страшно, — юноша нежно обнял мужчину, уткнувшись в его шею носом. — Еще я боюсь полюбить Вас, что, наверное, уже и сделал… Мне нельзя привязываться к людям, ведь я всего лишь безродный слуга, даже говорить с Вами не могу и не должен, но при этом говорю…              Альфа слабо улыбнулся, обняв шатена и положив руку на спинку омеги, придерживая.       — Ты можешь не бояться влюбиться в меня. Я приму твои чувства, — улыбнулся Коул, чмокнув его удивленного в губки.              — Как же это… Как же Вы можете их принять? — Аллен не мог в это поверить и сжал пальцами его волосы, глядя прямо в глаза.       «Что же делать… Сердце так быстро бьется…»              — Ну вот так, глупыш. Ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты был со мной, но, конечно, пока тайно, ведь иначе королю это не понравится, — проговорил альфа серьезно, чувствуя, как тот сжимает его волосы тонкими пальчиками, так приятно и мило.              Слуга поднял на него взгляд, краснея от его слов.       — Господин… Если какой-либо генерал пожелает меня, я не имею права ему отказать… Это ведь считается изменой, Вы же понимаете? — спросил его Аллен мягко, чувствуя боль в сердце, ведь он не принадлежит сам себе, а принадлежит королю, который не отдаст ему вольную ни за что.              — Мне нужно поговорить с королем, — сказал генерал, глядя в голубые расстроенные глаза и давая надежду на то, что, кажется, альфа серьезно хочет сделать омегу своим. — Не волнуйся, тебя никто не тронет здесь больше, кроме меня.              «Что же он такое говорит… Я с ума сойду… Разве я могу верить?»       — Господин… Но мне всего двадцать… Я молод, и король навряд ли меня отпустит… Д-да и я Вам не пара… — он сильно волновался за положение генерала, ведь это было очень важно в эти времена. Как мог безродный, уже рожавший и принявший много мужчин омега, стать супругом богатого дворянина?              — Господи, замолчи, Аллен, — брюнет заткнул растерянного омегу поцелуем, гладя здоровой рукой его бедра, чуть сжимая их, наслаждаясь теплотой и стройностью красивого тела, горячо выдыхая носом в поцелуе, сплетаясь с его язычком, не давая и слова сказать.              Аллен прижался к альфе, закрыв синие глаза, не веря в то, что генерал и впрямь не только спасет его, да ещё и возьмет замуж, что было просто невероятно много для какого-то раба.       «Господин… Неужели это правда?»              Генерал целовал слугу очень долго, не желая отстраняться и желая его взять, но не разрешал сам себе, ведь это могло сказаться на здоровье, и он дольше не сможет выйти в бой. Через час подобных ласк он только наконец отстранился, улыбаясь.               — Надеюсь, ты понял? Не болтай много, а то ничего может не получиться, да и я попаду в неприятную ситуацию. Просто жди, хорошо? — мужчина подмигнул омеге и приподнялся, глядя в красивые глаза, что сводили его с ума.              — Д-да, господин, — прошептал омега альфе, тихо всхлипнув. Аллен нежно обнял генерала, благодаря его просто за надежду. За надежду быть спасенным. За надежду быть любимым.