Когда наступит тьма

Подул холодный ветер, пронзая чувствительные кости, и Санс с большим усилием распахнул глаза. В голове всё кружилось, и он никак не мог сконцентрироваться на том, что видит. Темнота. Он моргнул пару раз, приводя расплывчатое зрение в норму, и вновь бросил нервным взглядом по сторонам. Он не понимал, где он находится и зачем он здесь. Прищурившись, Санс проглядывался через черноту ночи, что размывала очертания, бросая на них изувеченные тени. Крыша. Он был на крыше высокого здания. Вдалеке мерцали жёлтые огоньки суматошного города. Люди даже не подозревали, какое неистовое зло их подстерегает. Заражённые. Санс не понимал, куда они делись. Они схватили его, они привели его сюда. Так почему их нет? Взгляд красноглазого скользнул вниз и чувство ужаса пробило его дрожью. Твари были мертвы. Абсолютно все. Они лежали на крыше, скорчившись в неестественных позах, как от долгих приступов неумолимой агонии. Санс дёрнулся, пытаясь сбежать от ужасной картины. Но его тело не двинулось. Он был накрепко прикован тяжёлыми цепями к решётке поржавевшей клетки. — Что за хрень? Красноглазый дёрнулся ещё раз, но издал лишь жуткий скрип металла и скрежет онемевших костей. Он не сможет сбежать. Заражённые так и лежали, скукожившись с загнутыми конечностями, раскрыв рты, как рыбы, которым вспарывают живот. В нос резко бил запах гнили и разлагающегося мяса, и Санс поднял взгляд, не в силах больше смотреть. Небо, такое чёрное, холодное. Небо успокаивало. Звёзды, миллион звёзд. Они сверкали, переливаясь ярким светом, немо наблюдая за одиноким скелетом на крыше. Такие далёкие и одновременно такие близкие. Когда-то Свап рассказывал, что после смерти монстра в небе зажигается новая звезда, что душа не умирает, а навеки остается там, наверху, наблюдая за любимыми, оберегая их. Возможно однажды Санс увидит в небе яркую оранжевую звёздочку, и красноглазый слабо улыбнулся. Но, вдруг, звёзды стали пропадать, и скелет нервно сглотнул, пристально вглядываясь вдаль. Нет, они не пропадали, их что-то закрывало, что-то черное. Чёрный сгусток. Он увеличивался, медленно приближаясь, словно перетекая по воздуху. Это был Тьма. Санс не мог оторвать взгляд от бестелесной субстанции, желая только одного, чтоб крыша рухнула и похоронила его под обломками, не дав жуткой твари дотянуться до него изогнутой лапой. Но, этого не случилось. Тьма всё набирал отчетливой формы, спрессовывая вокруг себя дым. Из чёрного сгустка выделились руки, голова с противной ухмылкой, и ноги высокого худощавого мужчины коснулись бетонной крыши в шаге от скованного скелета. Холодные пальцы дотронулись до дрожащей щеки красноглазого, и Тьма довольно улыбнулся. — Ну, здравствуй, сын.

***

Настойчивый стук в дверь разлился эхом пустых стен просторной комнаты, и Альфис тяжело вздохнула, откинувшись на спинку кожаного кресла. Стук не умолкал, и доктор, закатив глаза, скрипя зубами, встала с удобного места. Её пальцы крепко сжали обрезок трубы. Шарудя окровавленным, местами порванным, халатом, она уверенно направилась к выходу. Ручка медленно повернулась, и Альфис замахнулась трубой, готовясь атаковать, дожидаясь, когда дверь распахнется, и внутрь ввалится очередная тварь. Глубокий вдох. Скрип двери. Три. Два. Один. Глаза девушки расширились, а рука, сжимающая холодный металл, поехала вниз. Это был Папайрус. Высокий скелет задыхался от своего неровного дыхания, все кости на его руках были в грязи и ссадинах, а на штанине засохло пятно багровой крови. — Херово выглядишь, — фыркнула Альфис, откидывая трубу в сторону, что со звонким звоном металла рухнула на кафель. — Не хуже тебя, — владелец клуба холодным взглядом окинул поломанные приборы, испачканные брызгами крови стены, холодный пол, на котором лежала пара гнойных тел. — Что случилось? — Решила закатить вечеринку с заражёнными. Извини, видимо пригласительные до тебя не дошли. — Не сейчас, Альфис. — Где Санс? — Его похитили. — Как похитили? — брови девушки поползли вверх, а потом резко нахмурились. — Заражённые, они уволокли его, и я не знаю куда. — Тебе нужна моя помощь? Иначе ты б сюда не пришел. — Ты можешь меня подлатать? — Проходи, располагайся. Сильно хромая, пытаясь держать баланс, Папайрус дошёл до кушетки, и, сдернув окровавленную простынь, лёг на операционный стол. Через мгновение появилась Альфис с необходимыми инструментами в руках и бросила ехидный взгляд на владельца клуба. — Ты в курсе, что тебе нужно снять штаны? — А без этого никак? — Папайрус, не будь девственной девулей, я не собираюсь с тобой копуляцировать. — Чего? — Забей. Просто облегчи мне задачу. Нахмурившись, высокий скелет расстегнул ремень и, освободив рану от мешающей липкой ткани, недовольно взглянул на девушку, что расплылась в грязной улыбке. — Надеюсь, ты уже большой мальчик и не будешь плакать от пары уколов? — Просто зашей уже и сделай одолжение, не заглядывайся на мой таз. — Я думала, тебе нравится. Альфис тихо хихикнула и, щелкнув в воздухе штукой, похожей на огромный степлер, прислонила её к ране. — Потерпи немного. Папайрус сдержано кивнул, сцепив зубы. С громким хлопком металлические скобы пронзили ногу, соединяя разорванную кость. Хотелось орать, но скелет лишь сжал пальцы в кулаки и прикрыл глаза, погружаясь в темноту. — Так у тебя нет никаких догадок? — Мм? — владелец клуба непонимающе посмотрел на Альфис. — По поводу того, куда утащили Санса. Обезболивающее, — девушка покрутила шприцом в руке так, чтобы Папайрус заметил его, и принялась обкалывать кость. — Мы поймали заражённого, пытали его, пытаясь вытрясти информацию, но всё, что он делал, это пел дурацкую песню. Поглотит он души на пике ветров, одно ему нужно, и когда он найдет. Там ещё было что-то про чуму и то, как Тьма всё захватит. Бред. — А что, если это не бред? Что если это предсказание? Готово. Доктор затянула повязку вокруг раны, и Папайрус, облегченно выдохнув, натянул на себя штаны, вновь непонимающе посмотрев на девушку. — Что? — Вдруг это пророчество? Смотри, где совершались первые убийства? — В парке возле участка. — А ещё? — Ещё Свап и девушка в отделе, — глаза скелета забегали, вникая в суть. — Всё происходило рядом с Сансом. — Тьма явно пас его, а сейчас забрал. — Он нашел его. И теперь ему нужно поглотить души на пике ветров. Но где это? Секунду они смотрели друг на друга, а потом их глаза расширились. — Кросс-билдинг. — Кросс-билдинг. Папайрус слез со стола и резко вскочил на ноги, всё ещё немного пошатываясь. Он в один шаг подскочил к Альфис и, обхватив её руками, крепко обнял. — Спасибо тебе. — Может задержишься ненадолго? — в голосе девушки звучала надежда. — Нет. Я нужен ему. Скелет мило улыбнулся Альфис и, отпустив её, направился к выходу. На ходу он поднял правую руку, и в кисти сверкнули серебристым отливом маленькие ключи. — Я возьму твою машину, тебе она всё равно пока не понадобится. — Как ты? — Вытащил из халата. Хранить ключи в кармане весьма предсказуемо, доктор Альфис. — Зараза, стой! Но, в ответ лишь донесся громкий хлопок двери.

***

Санса пробивала холодная дрожь, когда он ощущал ледяное касание пальцев на своих костях, а тварь всё ухмылялась, поедая его взглядом белых глаз. — С возвращением в семью. — Ты мне не семья, — злобно прошипел Санс. — Разве можно такое говорить родному отцу? Я разочарован в тебе, Санс. Дымчатые пальцы плавно перетекли на шею, мягко огибая каждый позвонок, и рот красноглазого скривился в оскале, оголяя ровные острые зубы. — Ну, так чего ты ждёшь? Убей меня, — красные огоньки пылали ненавистью, впиваясь в тёмную сущность, что громко засмеялась, подергивая плечами. — Зачем мне это нужно? — Тьма убрал свою ладонь с нежных костей, и Санс почувствовал слабое облегчение. — Зачем убивать то, что я с таким трудом создал? — Создал? — Я стёр тебе память, точнее меня вынудили, когда изгнали. Но, теперь я снова в деле и готов завершить то, что начал. — Ты не ответил на вопрос. Тьма долго смотрел на гневное лицо Санса, а затем тяжело вздохнул, закатив глаза. — Да, я создал тебя, собрал из различных душ, словно конструктор, скрепляя в одно целое. Огромное, бесчисленное количество частичек с крохотным потенциалом и мизерные надежды воссоздать магию. Но, посмотри на себя, у меня получилось. Ты прошёл все тесты и результаты оказались положительными. О, как я ликовал. Я был так ослеплен своим успехом, что решил продолжить эксперимент. На этот раз им был субъект номер два. — Чертов ублюдок, ты пытал невинных монстров ради своих ничтожных интересов. — Как ты смеешь меня перебивать?! — громкий крик пошатнул воздух и отбился в небе глухим громом, сокрушая высотки огненными молниями, но за секунду лицо Тьмы стало мягче. — Кхм. Продолжим. Одна сверх душа могла позволить мне за считанные минуты стереть огромный город, но мне этого не хватало. Мне нужна была большая сила. И тогда я собрал его, склеил, как тебя. Поначалу всё было хорошо, но потом. Под неопределённым сбоем вживлённые души стали восприниматься как чужеродные и активно истребляться. Мой просчёт был в том, что для эксперимента я выбрал живого монстра, и теперь он умирал. Я не мог проиграть. И я решился на отчаянный шаг. Глаза Санса расширились, когда пальцы Тьмы резко схватили край его футболки и задрали до ключиц, оголяя рёбра. Он хотел кричать, хотел сломать свои кости и вырваться из клятых цепей, но он онемел и всё его тело обмякло. Его сознание захватило ярко-красное свечение, исходящее из его грудины. Его душа. С ней было что-то не так, как будто чего-то не хватало, и глубокий шрам был тому подтверждением. — Какого? — еле выдавил из себя Санс. — Я сделал тебя донором, точнее, твою душу, — довольно улыбнувшись, Тьма провёл ладонью по белым костям рёбер, и красноглазый почувствовал, как по его телу пробежала мелкая дрожь ярости. — Я взял её небольшую часть и вживил во второй субъект, и он исцелился. Он не овладел вполне магией, но он выжил. Ещё одна крохотная победа, не так ли? Кстати, ты с ним знаком и очень даже хорошо. Это Папайрус. Санс бешено забегал взглядом, пытаясь сдержать бурю эмоций, что разъедала его изнутри, пальцы связанных кистей лихорадочно задрожали, но он поборол себя и хладнокровно взглянул на тварь. Эта мразь не увидит его слабым. — Ты всё подстроил, я прав? Эти убийства не были случайными. Ты свел меня с ним. — Дело в том, что после пересадки твоя магия перестала проявляться. Я заметил это, когда вернулся. Я был в отчаянии, но потом понял в чём дело. Твоей душе не хватало одной частички. Я отыскал Папайруса, это было не сложно. Сложнее было вас свести. В этом мне и пригодилась очаровательная рыжеволосая девушка из твоего отдела. — Андайн работала на тебя? — Нет, конечно нет. Но, я направлял её, незаметно нашептывал ей на ушко. И вы встретились, но ничего не произошло. Тогда я сотворил эти отродья, — Тьма перевел взгляд на мертвых заражённых и презрительно фыркнул. — Мелкие, ничтожные дряни, не стоящие ни пылинки. Я думал, что чувство опасности пробудит твою магию, но проблема была в другом. Свап. Он оказался истинной преградой. И я убил его. — Я любил его, — голос Санса захрипел, а на глазах навернулись слёзы. — У нас должна была состоять свадьба. — Знаю. Но, я вновь достиг нужных мне результатов. Твоя магия проснулась. — Ты убил моих друзей, убил моего парня. Не знаю как, но я выберусь отсюда, и когда я это сделаю, я перегрызу твою глотку. — Ты мне угрожаешь? Как мило. Увы, время светской беседы подходит к концу. Я заберу то, что по праву принадлежит мне. Рука тьмы скользнула под белоснежные ребра, и глаза Санса в панике сузились. — Нет, нет, нет. Зачем? — Видимо ты не очень внимательно слушал. Тьма противно усмехнулся, и Санс почувствовал, как холодные пальцы сомкнулись вокруг его души. Жар, агония, чувство, что отдирают часть тебя, будто снимают кожу или вырезают язык. Конечно, Санс никогда не чувствовал ничего подобного, но в этот момент он подумал именно про треск срезанной кожи, что слезает с оголённых мышц. И он отключился. Когда скелет пришел в себя, тварь стояла на краю крыши, сжимая в руке ярко-красную душу, что хаотично билась, пытаясь вырваться и вернуться обратно в тело. Тьма обернулся с ехидной улыбкой. — Уже попрощался со своим любимым городком? Санс ничего не ответил, лишь тихо зашипел, изредка дергая головой, чтоб не отключиться. Всё происходило словно в плохом сне, искажаясь, смешиваясь с реальностью, теряясь в темноте рассудка. Скелет вновь раскрыл глаза, пытаясь уцепиться за призрачный силуэт на краю крыши. Отдалённые крики, словно пробиваясь через бетонный барьер, эхом доносились до его сознания. Его душа болезненно сжалась, и Санс испустил резкий вздох, сквозь гул в голове пытаясь вглядеться в черноту ночи. Белые огоньки. Десяток светящихся белых душ, прорываясь сквозь стены домов, пересекая воздух, летели на крышу ко Тьме. Его рот был отвратительно открыт, поглощая души, растворяя их внутри себя. Слабая дрожь пробежала по телу скелета, и он упал в пустоту. — Санс! Темно. Почему так темно? Самые худшие кошмары таятся в темноте, и он просыпался, обливаясь холодным потом. В такие моменты он ощущал страх. Страх, что парализовывал всё его тело и… Объятия. Теплые объятия, что удерживали его, не давая упасть. Свап. — Санс! — рваный голос доносился отчётливей, и красноглазый с трудом поднял взгляд. Вдали, хватаясь за железные двери, стоял знакомый высокий силуэт, пытаясь противостоять сильному ветру, что сметал всё на своем пути. Папайрус, он нашел его, он пришел за ним. Но, не только Санс его увидел. — А вот и наш специальный гость. Ну, что, продолжим наше шоу? Тьма повернулся к высокому скелету и раскрыл свой рот, светясь изнутри белым. Он снова потерял отчетливую форму, клубясь черным дымом, а по его телу проходили заряды молний, треща и переливаясь голубым сиянием. Санс только сейчас заметил, каким он стал уродливым и страшным. Папайрус резко согнулся, хватаясь за ребра, словно пытаясь удержать что-то внутри себя. Через его пальцы просачивался красный свет, но он отчаянно боролся, и Санса словно по голове ударило осознание. Тьма хотел забрать его душу. — Нет, — слабый голос красноглазого едва перекрикивал ноющие завывания ветра. Тьма бы даже не обратил внимание на ничтожный протест, если б красная душа в его руке не стала биться чаще, а свет не стал становиться всё ярче и ярче. — Что происходит? — голос твари словно журчал семи потоками бурных рек. — Нет, — почти шепотом сказал Санс. Огромный череп невиданного зверя возник рядом со Тьмой. Это он его сотворил? Ещё один, ещё. Тварь в панике забегала взглядом по существам. Видимо его планы были нарушены. — Нет, нет, нет! Щелчок, и существа раскрыли свои челюсти, выпуская в Тьму заряд ослепительного белого света. Тварь шипела, извиваясь клубами чёрного дыма, постепенно стираясь, пока и вовсе не исчезла, оглушая всех пронзительным криком. Они свободны. И Санс отключился. Касание скованных кистей пробудило красноглазого, и он увидел перед собой Папайруса, что усердно пытался снять цепи. Заметив, что офицер пришёл в себя, высокий скелет слабо улыбнулся. — Ты убил его, ты уничтожил Тьму. Санс хотел ответить, но ему не хватало сил. Душа. Она вернулась в тело, и это было приятно. Он посмотрел через плечо Папайруса, где минуту назад стояла тёмная тварь и замер. — Свапи? Из черных останков на бетонной крыше пробился яркий свет, и оранжевая душа поднялась в воздух. Санс забыл, как дышать, он просто наблюдал, как светлый огонёк задержался на несколько секунд на уровне его глаз, словно прощаясь, а за тем улетел вверх, растворяясь в черноте ночи. Санс поднял взгляд удивлённых глаз в небо. — Души… Они улетают. Когда-то Свап рассказывал, что после смерти монстра в небе зажигается новая звезда, что душа не умирает, а навеки остается там, наверху, наблюдая за любимыми, оберегая их. И теперь Санс сидел на краю крыши, вглядываясь в красоту беспечной ночи, переплетя прохладные пальцы с пальцами Папайруса, а в небо улетали всё новые и новые белые души, загораясь вдалеке ярким светом.