Второе дыхание

Зелёный луч — оптическое явление, вспышка зелёного света в момент исчезновения солнечного диска за горизонтом (обычно морским) или появления его из-за горизонта.

***

— Курама. Девочка тяжело произнесла его имя. Будто могла знать что-то о его боли. Демон застыл, буравя её глазами полными отрицания, или, может быть, это была ярость. — Как ты смеешь произносить это имя передо мной, ты, ничтожная обезьяна! Откуда оно тебе известно?— он взревел в ответ, но не спешил атаковать — хотелось прояснить еще пару вопросов прежде, чем он поглотит её. — Это слишком длинная история, Курама, но вкратце, впервые мне назвал его Сон Гоку,— ответила она и, чтоб ещё больше усугубить его душевную травму, имела наглость сесть, словно её ничего не волновало в целом мире, словно она не была в шаге от возможности лишиться головы. — Сон Гоку? Четырёххвостый?— Демон зарычал, повторив имя, и сделал несколько гигантских шагов в её сторону.— С чего бы эта крикливая горилла рассказала нечто подобное жалкой говорящей обезьяне?— спросил Курама, угрожающе оскалившись. Он хотел узнать, почему всплыло его имя. Как девчонка встретила его брата? Какого чёрта она была всё ещё жива? Она выглядела слабее большинства людей. Возможно из-за ауры, что он почувствовал? Возможно Сон Гоку тоже это подметил, чем девочка и воспользовалась и сбежала? Да, так и должно было быть, скорее всего. Небольшая улыбка озарила её лицо; она заблудилась в мыслях, далеких от её нынешнего положения. — Ты наверно считаешь меня букашкой сейчас,— утверждала она, сфокусировав свой взгляд на нём. Она раскрыла плащ и приподняла хаори, демонстрируя нарисованную на животе печать, чернильно-чёрную и слегка светящуюся. Словно что-то внутри пыталось вырваться из печати. — Я старше, чем выгляжу. Как и ты, я была одна годами, большинство из которых были бесконечными поисками тебя, не считая последних двух дней, даттебайо. Я так обрадовалась, когда почувствовала твою чакру и нашла тебя,— продолжила девочка, не обращая внимания на быстро возрастающее намерение убить, которое исходило от гигантского лиса.— А ещё ты недооцениваешь моего напарника. Ты ведь уже заметил его, да? Кьюби злобно вглядывался в неё. Только он хотел обругать её за кражу его чакры, как она загорелась. Языки пламени были ярко-жёлтыми и полностью из чакры. Огонь разросся вокруг неё, став прозрачной лисьей головой, намного большей самой девочки. Чакра будто имела собственную душу, до боли знакомую, которую Кьюби признал бы даже во сне. — Я не из этого времени, даттебайо! У меня больше никого не осталось. Только ты и я, Курама. Я пришла сюда рассказать о том, что может случиться, если позволить истории повториться. Ещё я хочу помочь тебе и посоветоваться с тобой.

***

Наруто спотыкалась на каждом шагу, пробираясь сквозь лес; она настолько устала, что не была уже в состоянии ровно ходить. Решив передохнуть, она села на поваленное дерево, которое, судя по виду, стало преградой для огненного джутсу. Возможно, это сделал Учиха. Горелая древесина пачкала штаны угольными пятнами при касании, но сил не хватало для беспокойства об этом; всё равно когда-нибудь придётся их постирать. Давно надо было заняться этим делом. Может, вскоре по пути найдётся речка. Она размышляла о том, что успела сделать и как оказалась в данной ситуации. Как отчаянно она жаждала общения. Казалось, последний раз, когда она произнесла что-то помимо названия техник, был годы назад. Все разговоры с Курамой ограничивались внутренним миром, ей не хватало внешних воздействий и приветливых лиц. За последние несколько лет она завела несколько приятелей тут и там, но это были лишь временные спутники. Дружелюбные бродяги, такие, как она, проникнувшиеся жалостью и состраданием к маленькой потерянной девочке, после недолгого общения неизменно покидали её. Со временем они все возвращались к своему пути, когда как Наруто продолжала поиски. Для неё миссия была определена — пока она не найдет Чёрного Зецу и не открутит ему голову от плеч, не будет ей покоя. Потом она побросает её раз шестьдесят до проклятой луны, прежде чем запечатает вредителя в аду. Осталось только найти его и разобраться, как это сделать без Инь способности Саске. Мысли о Саске вновь опечалили её, и тоска по другу возобновилась. Семь лет назад она очнулась и обнаружила себя одну в лесу. Большую часть пространства покрывал огромный лес, и было чудом найти заселённое место. Она была ранена и до смерти напугана случившимся и незнанием расположения остальных. И когда она наконец взяла себя в руки, она снова впала в ступор, увидев своё отражение в водной глади. Её мучила жажда, в поисках воды она нашла озеро и напилась оттуда. Наруто закричала при виде собственного отражения: она была маленькой, ужасно маленькой. Впервые попав в это место, она списала свою слабость на ранения, а гигантский лес с невероятной величины деревьями как аномалию. Но видя детское лицо в воде, она была близка к панической атаке. Перепуганная девочка, смотревшая в ответ, не могла быть старше шести. Выглядела так, как сама Наруто в шесть. Её длинные волосы доставали до колен — Наруто уже успела это заметить, но теперь это обрело какую-то логику. Она уменьшилась, но волосы остались той же длины. Первым делом, всё ещё паникуя, она обрезала их кунаем. Конечный результат напоминал троллёнка. Короткие колючие волосы заставляли людей путать её с мальчиком, если они сильно не всматривались. Тут же Наруто пожалела об этом. Вслед за этим она бесцельно блуждала, не имея малейшего понятия, что произошло, и чувствуя себя потерянной. Снова успокоившись, она попыталась найти кого-то, кто мог бы подсказать дорогу до Конохи или её собственное местонахождение. Была ли она вообще в Стране Огня, и если нет — то в этом случае путь туда. К тому же тело ребёнка до академии очень быстро уставало. Пришлось его заново натренировать. Одни упражнения до какого-либо приемлемого уровня заняли годы, и только в последние три года она вернула часть надлежащего контроля над чакрой. Курама пытался помочь, чем мог, но и не пылал сочувствием. В большинстве своём он говорил взять себя в руки и использовать ситуацию в свою пользу. Он также не имел представления о случившемся с ней. Пару недель спустя она нашла деревню Итаника, и Наруто буквально заплакала от счастья при виде домов. Воодушевившись, она прошла к воротам. Караулившие там самураи упирались, но после нескольких вопросов, которых она полностью не поняла, посчитали её безобидной и пропустили. Её смутили люди, они все носили странные вещи. Старомодные. Курама притих, когда она только заметила деревню, и Наруто спросила, слышал ли он об этом месте прежде. Некоторые люди обратили на неё внимание. На улице было достаточно детей, но из-за светлых волос и загорелой кожи она была белой вороной в толпе брюнетов. Не оценили они и одежду, прежний великоватый комбинезон, в силу её возможностей подогнанный по размеру. Чтобы не спотыкаться, она завернула края брюк раз пять, также поступила и с рукавами куртки. Она спросила, в каком направлении Коноха, но оказалось, никто не слышал о ней. На вопрос о названии страны, в которой они находились, они отвечали участливым взглядом. И с понимающими и сочувствующими улыбками объясняли, что она находится в стране Огня, но ей не следует выходить за пределы деревни, так как сейчас по лесу снуют толпы опасных ниндзя. Особенно из клана Учиха, располагавшегося поблизости. Наруто не могла и слова произнести в ответ на речь доброго старика. Клан Учиха? Разве из них не остался один Саске? Достаточно ли одного человека, чтоб называться кланом? Она подслушала слухи, ходящие в деревне. Клан Учиха воевал с Сенджу, и Учиха ограбили несколько месяцев назад. Они лишились всей своей провизии плюс небольшого отряда воинов, что привело к ухудшению отношений с деревней Итаника, которая не могла предоставить больше еды. Но в Итанике жили обычные люди, которым и самим нужно пережить в тепле и сытости зиму. Голос Курамы, когда он заговорил, выдал, что он был так же шокирован, как и Наруто. "Чёрт, да как такое возможно? Мы попали в прошлое. Это Страна Огня в эпоху враждующих кланов. Я помню эту деревню. Она была разрушена в начале войны",— рассказывал он ей, пока она осознавала ситуацию, в которой оказалась. Озарение разбило её. Она была по-настоящему одна, и ни один друг теперь её не найдёт. Молодая женщина с ребёнком на руках пожалела её и отвела в приют для сирот, тогда как Наруто так и не смогла прийти в себя. Она следовала за женщиной на автопилоте и, не зная, куда ещё можно было отправиться шестилетнему ребёнку, осталась там. Конохи не существовало, как и остальных скрытых деревень. Только члены кланов могли получить работу для ниндзя, а мысль остаться на всю жизнь гражданским вводила её в отчаяние. Тем не менее надолго ей остаться не удалось. Спустя две ночи в приюте, на деревню напали. Страхи жителей насчет атаки Учиха претворились в жизнь, но деревня осталась не без защиты. Они наняли самураев и нескольких членов клана Хагаромо для противостояния Учиха. Когда Наруто выглянула украдкой из окна общей спальни в ночь атаки, повсюду были взрывы. Ниндзя с веером Учиха, вышитом на одежде, атаковали и убивали всех, кто стоял у них на пути. Созерцая беспорядки, она приметила впалые бледные лица ниндзя Учиха и поверила, что они действительно бедствовали. Они умирали с голоду, и атака на Итанику больше выглядела как отчаянное действие, чем организованное наступление. В течение часа деревня была окутана огнём. Люди горели заживо, как Учиха, так и самураи нашли свою смерть. У самураев изначально не было шансов, но Учиха были в ужасной форме, поэтому некоторые пали от рук ниндзя Хагаромо. Но, в конце концов, победителями вышли обладатели шарингана. Единственное, что могла сделать Наруто в своём беспомощном состоянии, это бежать, спасая собственную жизнь. Было очевидно, что сейчас вероятность успеха против Учиха у неё велика настолько, насколько у свежего выпускника академии. После двух дней ожидания в близлежащей местности Наруто вернулась в Итанику, чтоб осмотреть развалины деревни. Она кралась мимо солдат Учиха и воровала всё, до чего могла добраться. Она дошла только до такого способа заполучить одежду по размеру и вещи, необходимые для выживания, в глуши и без денег. В щебне она обнаружила на удивление приличное одеяло с одной небольшой подпалиной с краю, немного великоватое хаори, веревку и рюкзак, который она забила стащенными вещами. После того, как её чуть не поймали, она сбежала при первой возможности. Это было первое из многих сражений кланов, которые повстречает Наруто. Её одолевали сомнения, что она не пережила бы ту первую зиму без постоянного лечения Курамы во время её болезней. Через несколько дней она достаточно успокоилась, чтобы снова рационально думать. Снова одна в окружении леса, она разработала новый план действий — то, ради чего стоило жить. "Значит так, Наруто",— убеждала она себя,— "ты в прошлом. Никто тебя не знает, никому ты не нужна, и ты можешь поступать, как тебе угодно. Можешь скрываться и позволить будущему повториться, или изменить его. Можешь найти Кураму прошлого до того, как его пленит Мадара, и, возможно, вместе вы выловите Чёрного Зецу и запечатаете, прежде чем он опять запорет мир." Это был чрезмерно оптимистичный план, но Наруто никогда не позволяла судьбе сломить её дух. Курама обрадовался концу её депрессии. Годы тяжёлого труда потребовались, чтобы найти Кураму; для пятидесятиметрового лиса он умел очень хорошо прятаться, если конечно хотел. Большую часть времени, пока она бродила, заняли тренировки и добыча информации о происходящем в мире. Она обошла земли пяти великих наций три раза перед тем, как напасть на его след в Кумогакуре. К этому времени она с трудом узнавала себя: она больше не была наивным подростком в теле ребёнка, а женщиной в теле тринадцатилетней девочки, а также наконец-то начала возвращаться к своему прежнему уровню силы. На вершине горы, где в итоге нашёлся демон-лис, она рассказала Кураме прошлого обо всём с помощью будущего Курамы, который несколько раз давал о себе знать сквозь печать. Неделю они обсуждали планы с перерывами только на поиски пропитания. В конечном счёте, прошлый Курама договорился принять память будущего себя, чтобы решить, заслуживает ли она помощи. После выполнения этого условия он стал намного более кооперирующим, что в конце согласился пойти с ней. Или скорее заставил стать его джинчурики, не то чтобы он вежливо попросил. Теперь в ней сидели две версии Курамы. Они могли слиться друг с другом, но баланс был настолько перекошен, что они снова разделялись внутри печати, донимали Наруто, когда становилось скучно. Кураме не нравился переизбыток инь чакры, случившийся при их единении. Из-за множества крюков, необходимых для избежания сражений и сильных кланов, обратная дорога в страну Огня, деревню Итаника заняла месяц. Только теперь она называлась тюрьма Итаника, так как Учиха превратили её в место содержания пленников из Сенджу. Прошлый и будущий Курамы постепенно становились страшно похожими. Её Кураму заражала ненависть другого, а прошлого — новоприобретённое сострадание будущего себя. В каком-то смысле они стали чем-то средним. Оба были её напарниками, но намного упрямее того Курамы, с которым она попала в это время. Так она и оказалась в нынешнем положении. Сидела на стволе сгоревшего дерева посреди ночного леса. Гадала, что, чёрт возьми, делать, где начать поиски чёрного беса по имени Зецу. Находилась в дне пути от деревни Итаника. Она витала глубоко в мыслях, когда вдруг почувствовала что-то не то, от чего она встревожилась. После минуты раздумий она на всякий случай решила спрятаться, чтоб потом не жалеть, что ввязалась туда, куда не следует. Наруто скрылась между близлежащими деревьями. Это конечно не лучшее укрытие, но они по крайней мере её не увидят идущие с предполагаемой Наруто стороны. Сначала Наруто допустила, что это паранойя или вовсе ворчание Курамы о трёхнедельном безделье. Тогда она услышала шаги, кто-то пробирался через лес. Скорость их передвижения задавала ритм звону металла. Напоминало броню. Наруто осторожно выглянула из-за веток. Нёсся маленький мальчик в плохо сидящей броне. До смерти напуганный, он прорывался сквозь кусты и высокую траву. Сколько ему? Пять? Максимум шесть. Она приподнялась из своего укрытия, чтобы позвать его, сказать, что защитит, но резко опустилась, услышав преследователей. Широкими от ужаса глазами она смотрела, как пятеро взрослых мужчин бежали за мальчиком с до жути очевидным намерением. Она наблюдала их погоню, пока они не пропали между деревьями, их крики и насмешки вызывали тошноту. Кто мог так вести себя? Что это за безумие? "Такова природа людей, Наруто. Ненависть и месть — всё, на что они способны. Зависть и слава — все их желания",— голос Курамы вновь сочился ядом. "Я положу этому конец, даттебайо!"— вызывающе она ответила. Встав на ноги, она помчалась за ними, но в отличие от них она предпочла ветки земле. После десяти минут преследования топота впереди она настигла их. К счастью, её не заметили. Пять мужчин окружили мальчика, который был прижат к крупному булыжнику. Их мечи и кунаи указывали на всхлипывающего ребёнка, который дрожал от страха. От этого вида закололо в сердце. Внезапная дикая ярость родилась внутри неё при виде символа, вышитого на их одежде. Учиха. Почему всегда ёбанные Учиха. Один из мужчин схватил мальчика за плечо, не позволяя сдвинуться с места, второй шиноби, шатен, занёс свой меч, намереваясь проткнуть его грудь. Мальчик в панике завыл. В одно мгновение Наруто напала на атакующего. В прыжке она ударила его по голове и тяжело приземлилась ему на плечи, из-за чего он потерял сознание. Он упал как мешок с сюрикенами. Она вскочила к держащему мальчика мужчине и ударила его в шею. Однако, трое оставшихся успели отреагировать на подоспевшую подмогу, и Наруто вздрогнула от боли, когда сюрикен попал ей в спину. Повернувшись к трём шиноби, она встала щитом между ними и притихшим мальчиком, прикрывая его, насколько позволяло маленькое тело. — Попробуйте только пальцем его тронуть!— рявкнула она им. Её ясные голубые глаза окрасились в алый, зрачки стали змеиными, а жажда убийства, исходящая от неё, заставила их всех отшатнуться. — Че- кто- ты, сопляк! Я вспорю тебе брюхо!— закричал мужчина слева. Он бросился к ней с высоко поднятым чокуто, чтобы пронзить её череп. Двигаясь быстрее, чем любой из них, она схватила мальчика и прыгнула в сторону через мужчину, лежавшего без сознания. Бесцеремонно опустив его на землю, она сложила руки в печать. — Каге Буншин но джутсу!— она вскрикнула, и появилось тридцать клонов, стоящих в длинный ряд. Преграда из клонов разделяла их от трёх оставшихся шиноби. — Это генджутсу?— спросил ошеломлённо один из них, несмотря на активированный шаринган, который бы распознал иллюзию. Проблема в том, что он никогда в своей жизни не видел подобного джутсу. — Сам узнаешь,— злобно фыркнула в ответ Наруто. Двадцать клонов напали на них, и Учиха поняли, что это вовсе не генджутсу. Первый настигнув Учиха, увернулся от его удара и воткнул кунай в бедро. Он закричал от боли и упал наземь. Пять клонов из остатка использовали хенге, превращаясь в мальчика позади неё. Пятёрка, выглядящих как Наруто, взяли по клону-мальчишке и убежали в разных направлениях. Настоящая поступила также с напуганным ребёнком сзади неё самой и направилась в чащу, пока другие четырнадцать клонов отвлекали шиноби Учиха. Она остановилась только раз через пять минут, чтобы мальчик забрался к ней на спину. После — два часа беспрерывного бега. Учиха развеяли клонов в течение пяти минут, но к тому времени они упустили её настоящую, и Учиха, отправившийся в погоню за клоном, осознал это только после их исчезновения в облаке дыма.

***

Остановившись на привал, она опустила мальчика на землю и плюхнулась на зад, тяжело дыша. Слава богу, у неё имелся Каге Буншин. Она и близко не стояла по силе с такими шиноби. Пока. Мальчик молчал всю дорогу, но теперь встал рядом с ней, на его лице читалось обожание. — Ты в порядке?— он неуверенно спросил, разглядывая её окровавленную одежду.— Тот сюрикен всё ещё у тебя в спине. — Ой! Точно! Можешь достать его, пожалуйста?— смущённо спросила Наруто, пытаясь выровнять дыхание. Действительно, она полностью забыла о боли во время их побега. — Ну… Хорошо!— он ответил и, зайдя ей за спину, ожидал разрешения. Она кивнула, слабо улыбнувшись. Крепко схватив острое лезвие, торчащее из ткани, он вытащил его одним быстрым движением. Громко вздохнув, она прилегла. Он вошёл глубоко, а прижатый к спине мальчик только усугубил ситуацию. Он засуетился и спросил, нужно ли ей что-то ещё. Он достал из кармана немного бинтов. — Я могу обмотать рану! Вот бинты, они остановят кровотечение. — Спасибо. Но не нужно, понимаешь, на мне всё быстро заживает,— она усмехнулась в ответ. Было чертовски больно, но она получала ранения и потяжелее в прошлом. — Правда?— удивился он. Загадочно улыбаясь, она достала кунай и сделала небольшой, но кровоточащий порез на ладони. — Смотри,— заявила она и поднесла руку к его лицу, чтобы он всё ясно разглядел. Рана заживала прямо на глазах, что повергло его в шок. — Как. Же. Это. Круто,— он произнёс это с трепетом, слышимым в каждой букве. Наруто засмеялась, покачивая головой. — Как тебя зовут, малой?— она спросила и убрала кунай. — Итама! Только папа говорит, что незнакомцам нельзя называть фамилию,— он неохотно пробормотал. Наруто захихикала и указала на символ на его броне. — Я и так знаю, что ты Сенджу, малой. И мне плевать. И раз я знаю, кто ты, то расскажу о себе. Меня зовут Намиказе Наруто, рада познакомиться, Итама,— сказав это, она протянула ему руку. Он пожал её и с любопытством смотрел на неё. — И я очень рад. Честно! Я обязан тебе жизнью, спасибо, что спасла меня,— объявил он и поклонился так низко, что буквально носом доставал до земли. Наруто неловко посмотрела на мальчика. — Эм, не стоит, Итама. Я не могла не вмешаться, как бы я жила дальше, зная, что была в силах помочь, но позволила ребёнку умереть на моих глазах,— она объяснила и, подняв руку за голову, смущённо взъерошила волосы. — Ты классная!— воскликнул он.— Прямо как мой старший брат! Что это была за техника? Я подумал сначала, это генджутсу, но это невозможно, ты ранила Учиха Хикаку в ногу! Он сидел рядом с ней и терпеливо ждал её ответа. — А, это техника Каге Буншин, ты чего не слышал о ней? С её помощью я создаю материальных клонов, идентичных мне, — нервно объяснила она, отчаянно надеясь, что каге буншин уже изобрели. Курама дал знать о себе изнутри. "Дурында, Каге Буншин создал Сенджу Тобирама, он тебе сам рассказал, забыла? Тот щенок сейчас, скорее всего, всё ещё ребёнок. Конечно, её не изобрели. Поздравляю, ты только что стала создателем Каге Буншин",— саркастично пояснил он. "Вот дерьмо…"— пронеслась мысль, и Наруто громко сглотнула. — Неа, никогда не слышал о ней! Где ты выучила её? В своём клане? И про клан Намиказе впервые слышу. Должно быть, ты издалека,— он не умолкал и становился всё больше похож на фаната, а не напуганного ребёнка, которого она встретила пару часов назад. Наруто воспользовалась удачной возможностью отвлечь его. — Намиказе это не клан, просто фамилия отца. Он был шиноби, но я не знала его. Мои родители погибли, а я выживаю своими силами. Технику я выучила, однажды украв секретный свиток у лидера моей старой деревни. Очень глупый поступок конечно, но я обычно не планирую наперёд. Неудивительно, что он всё выяснил и поймал меня через несколько часов. К счастью для нас, я успела выучить каге буншин до того, как меня обнаружили,— разъясняла Наруто, предаваясь воспоминаниям прошлого. Или будущего? — Ты такая крутая,— мальчик вздохнул и, кажется, не видел ничего плохого в краже свитков у лидера деревни. — Только сам так не делай, Итама. Мне повезло, что я не знала об опасности свитка, даттебайо. Меня могли посчитать предателем,если бы всё сложилось иначе или меня бы не нашли своевременно,— читала она нотацию, правда перечеркнула весь эффект улыбкой после взгляда на него. У него была самая странная прическа из увиденных ею, и это учитывая утиную жопку на голове Саске. Одна половина была чёрная, густая и непышная, другая — диаметрально противоположна левой. Тоже короткие, но колючие и светло-серые, похожие на волосы её прежнего сенсея. Зеленоватая броня выглядела поношенной и видавшей битвы. Итама был явно не первым владельцем, или он прошёл через много битв, чтобы довести её до такого состояния. — Итама, что же там произошло? Почему те Учиха пытались...— она сбилась, не зная, как спросить, что он натворил, чтобы они желали ему смерти. — Ты не знаешь о войне?— он удивлённо спросил. — Ты о той, между Учиха и Сенджу? Конечно, но почему они преследовали тебя? Ты же просто мальчишка,— она искренне не могла понять. Наруто чувствовала его натуру, энергичную и добрую. Конечно она знала, что неправильно судить по обложке, но по ощущению он и рядом не стоял с безумной аурой убийц, которых она встречала. — Я шиноби Сенджу!— гордился он. — Ээ…?— его ответ сбивал с толку, но Курама снова зазвучал в её голове. "Сопля, он подразумевает, что он воин. В эти времена дети были такими же солдатами, как и бывалые вояки. В эту эру средняя продолжительность жизни для этих ребят равна тридцати годам." — Н-но тебе не больше пяти! Кто отправит таких маленьких детей сражаться со взрослыми ниндзя? Да вообще сражаться?!— ужаснулась она. — Мне будет шесть через два дня!— он сказал, словно его ответ должен был улучшить ситуацию. — Ты бы не дожил до дня своего рождения, если б я не появилась, Итама! С ума сойти. Зачем родители так поступают с тобой? Зачем продолжать этот круг ненависти?— пока она произносила это, мысль о том, что детей заставляют убивать, прежде чем они выучат алфавит, всё более досаждала ей. Итаму поразил её ответ, и на секунду она ему дико напомнила его старшего брата Хашираму. Всё ещё были свежи в памяти похороны Каварамы, когда он в печали сказал, что брат погиб бессмысленной смертью, не более, чем инструмент. Что родители отправляли детей на бойню, что это безумие. Нехотя Итаму тронули слова отца, который сказал, что Каварама умер с честью, как настоящий шиноби и величайшая любовь родителя к ребёнку проявляется в том, чтобы сделать их достаточно сильными для выживания. Однако, смотря в расстроенные глаза Наруто, он терял свою уверенность. Может, Хаширама был в чём-то прав, и как оказалось, он больше не был единственным оптимистом в округе. — А что нам остаётся делать? Мне это не по душе. Никому из нас. Но если мы не будем сражаться, они убьют нас,— грустно произнёс он, пристыженный собственной беспомощностью. Наруто погладила его по голове, и Итама ощутил тёплую и успокаивающую чакру, проходящую через её руку. Её аура была самая приятная из встреченных им, и он пытался перебороть желание заплакать. Видимо, Наруто поняла и сменила тему. — Нам нужно найти место для ночлега. Я долгое время путешествовала до встречи с тобой. Мне очень хочется спать, и я буду рада, если у тебя есть какое-то представление, где найти воду. Боюсь, Учихи нас так не оставят,— она нахмурилась и посмотрела в сторону, откуда они пришли. — О! Держи, у меня есть немного воды,— сказал он и выудил фляжку из большой сумки, привязанной к его поясу. Наруто поблагодарила его и жадно отпила. Чувство влаги на её сухом больном горле принесло облегчение. — Тебе следовало их убить. Тогда бы нам не было бы страшно,— объяснял он девочке, пока она наслаждалась каждой каплей воды. Она поперхнулась и строго посмотрела на него. — Я убиваю только в безвыходной ситуации, Итама. Я не буду учить тебя жизни, но, пока ты со мной, ты дерёшься только ради самозащиты,— произнесла она без толики юмора. — А-ага, Наруто-сан,— он пристыженно прошептал. — Отлично, идём, Итама. Или я засну на ногах, так ничего и не отыскав. Но мы найдём подходящее место, не переживай,— смягчилась она. Кивнув и встав на ноги, он последовал за своей светловолосой спасительницей.

***

— Йо!— поздоровался Мадара, подходя к тому самому мальчику со спины.— Давно не виделись… Эмм.. Он тихо сидел сам по себе недалеко от речного берега. Он выглядел не свойственно ему напряжённым и не отреагировал на приветствие. "Что-то не так?"— подумал он и уже собирался снова обратиться к нему, когда мальчик со смешной причёской ответил. — Моё имя — Хаширама. Мадара упёр руки в бёдра и опустил взгляд на Хашираму, приподняв бровь. — Парень, я ещё не появился, а ты уже ноешь. Чего такое?— он спросил из вежливости, не потому что ему действительно интересно. Хаширама продолжил игнорировать его, он просто смотрел сквозь воду. Когда он заговорил, его голос был хриплым. — Ты не против, если я спро… Забей… Заинтригованный Мадара приблизился и настаивал. — Не стесняйся, я обратился в слух. — Это неваж- — Давай уже.. Выкладывай. — Правда… Ничего такого… — Мы так и просидим весь день, если так и будешь отнекиваться, хотя могли бы- — Не переживай об этом... Наконец Хаширама повернул голову, Мадару начали понемногу раздражать попытки мальчика лгать, он был ужасен в этом. По щекам текли слёзы, и, едва держа себя в руках, Хаширама продолжил. — Правда, всё в порядке… — Чёрт тебя дери! Я тут пытаюсь быть внимательным и понимающим! Быстро выложил в чём дело!— указывая на Хашираму, разгорающийся гневом, он воскликнул. Хаширама только повернулся к воде, не решаясь ответить. Представляя, что сейчас он услышит нечто неприятное, Мадара крепился. — Мой младший брат… пропал, возможно убит…— бормотал он, запинаясь.— Я всегда прихожу сюда, когда чувства… Все эти эмоции скапливаются во мне… Кажется, что течение уносит их с собой.— Он прошептал. Мадара, слушая его, чувствовал боль всем своим сердцем. Он слишком хорошо знал, каково это — терять брата. Уже несколько раз ему пришлось это испытать. — Мадара, да?— Хаширама удостоверился, что правильно запомнил имя. Прошли месяцы с их первой встречи в этом самом месте.— Ты ведь тоже это чувствуешь? Мадара не ответил, его глаза просто следили за водой; он понимал, что он имел в виду, говоря о воде, утягивающей эмоции. Здесь было умиротворённо. Так прекрасно и нет сражений, только вода напоминала о течении времени. — У тебя есть… братья или сёстры?— спросил Хаширама, отвлекая его от своих мыслей. — Четыре брата,— произнёс Мадара и взял камень, лежащий рядом с плаксой. — Точнее было,— он тихо сказал, не показывая никаких эмоций, отец всегда вбивал это в него. Держись от всех на расстоянии, всегда. Хаширама взглянул на него с сочувствием. — Это и значит быть шиноби. Смерть всегда стучит в твою дверь,— сказал Мадара, решимость виднелась сквозь безэмоциональный фасад.— Единственный способ избежать этого… быть прямолинейным и честным с врагом... Может быть, даже, не знаю, заключить союз. Хаширама смотрел на него весь во внимании. Мадара продолжил говорить, делясь с этим незнакомцем вещами, которые не обсуждал даже с Изуной, единственным братом, оставшимся у него. — Но это всего лишь мечты. Мы слишком горделивы… чтобы позволить себе быть настолько уязвимыми. Вымерив свой бросок, он, не смотря на Хашираму, пустил камушек по воде. — В смысле, кто знает, может, они не так уж ненавидят тебя, как ты думаешь…. Хаширама смотрел на камень, пущенный по воде — раз… — Ты правда считаешь … что мы никогда не будем прямолинейными и честными с другими?— спросил он. Два, три раза. Мадара улыбнулся и приподнял бровь, мысленно убеждая камень сделать четвёртый блинчик. — Не знаю… Но каждый раз приходя сюда…я надеюсь найти решение… Камень упал на противоположном берегу. — Видимо… в этот раз у меня получилось,— сказал Мадара, пока оба мальчика разглядывали неподвижный камушек.— Ты теперь не единственный… кто достиг противоположной стороны.