Второе дыхание

Традиционное определение муссона – сезонно меняющие направление ветры, которым сопутствуют осадки, но сейчас термин используется для описания сезонных изменений в атмосферных циркуляции и осадках при асимметричном нагревании земли и моря. Обычно, муссоны относят к дождливой фазе сезонно повторяющихся изменений.

***

Четыре года спустя... Наруто вздохнула, вновь идя в одиночестве по лесу. –Возьми себя в руки, Наруто, сконцентрируйся на миссии. Не пристало тебе быть в плохом настроении, котёнок,–отчитывал Курама, который в прошлом году слился воедино, преодолев переизбыток ян чакры. В прошествии времени он очень редко разделялся надвое, что было облегчением для Наруто, которая безумно устала от их постоянного ругательства. Не только с ней, но и между ними. –Какой такой миссии? Потеряться и бродить в этом богом забытом лесу без конца? –Создать лучшее будущее, невыносимая ты сопля! –Угу, угу, угу… Но я никогда не найду выход отсюда, даттебайо. Серьёзно, в эти времена не прокладывали дорог? Как обычные люди вообще передвигались? –Они не передвигались, идиотка. Это всё равно, что просить, чтоб тебя ограбили или убили. –Э…? Мы передвигаемся прямо сейчас… –Мы можем справиться с этим, любой кто нас атакует, поплатится своей головой, которую мы насадим на палку. –Я не буду насаживать головы на палки, даттебайо! Фу! –Ты слишком мягкая, соплячка... –Спасибо, но у меня есть совесть. Я не убью какого-то отчаявшегося и голодного человека, просто потому что он надеялся, у меня есть нечто ценное. Чего у меня нет… –Уже знаю, но я могу сделать это ради тебя. –Заткнись, комок шерсти! Мы их вырубим и свалим, я говорю. –Слишком мягкая... –А ты предпочёл бы Мадару? Клянусь, сделаю его твоим джинчурики, если не замолчишь об обезглавливании людей. Курама угрожающе прорычал, и связь между ними разорвалась. Отлично, пусть переваривает это, пока я пытаюсь понять, не хожу ли кругами. Наруто потребовалось ещё пара дней, чтобы выяснить своё местонахождение. В конце концов, она ж держалась верного пути. Наруто нужно двигаться дальше на север, хоть она уже прошла огромную дистанцию с момента, когда в последний раз видела человека. В её голове витали мысли о Конохе и всех потерянных людях, когда она вдруг затормозила. Это не чужое присутствие я почувствовала? Оглянувшись, она сильнее сконцентрировалась. Да...Определённо кто-то поблизости притаился в деревьях. Повернувшись к подозрительной области и уперев руки в бока, ожидала приближающегося. За последние три года Наруто подросла. Немного старше возраста, когда её отправили в прошлое, но намного сильнее. –Выходи. Тебя обнаружили,–нетерпеливо заявила она. Ответом была тишина. Потом среди кустов появилась фигура, подозрительно смотревшая на неё. Наруто увидела, что он носил синюю куртку и под ней простой чёрный костюм. Похоже на снаряжение шиноби уровня чунина в её время, что было странным, все ныне носили старомодные вещи. Наруто понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью невозможности снова надеть старый комбинезон, но позже она влилась в их стиль, насколько могла. Парень был помладше и с неё ростом. Он носил квадратные очки, на его поясе надёжно прикреплённый чокуто. Его карманы были доверху забиты, скорее всего кунаями и сюрикенами, он без сомнения был шиноби. –Кто ты?–осторожно спросил он, сохраняя приличную дистанцию между ними, и изучал её. –Намиказе Наруто. А ты?–ответила она, скрестив руки перед собой. Он сомнительно осмотрел её, как все гадал, тупая ли она, раз назвала свою фамилию. –Куро,–он ответил мягким и спокойным голосом. –Ты приближаешься к границам Узушиогакуре. Советую уйти, если не хочешь неприятностей. Она оглядела его сверху вниз, пока он оценивал её внешний вид. Куро пришёл к выводу, что новоприбывшая очевидно куноичи. Она носила дорожный плащ, сдвинутый за плечи. Он приметил рукоять чокуто под плащом и кунай на поясе. Обе руки, небольшая часть ноги, где закреплялась сумка, забинтованы. Хитро, подумал он. Прицепить оружие к бедру – легче достать до него во время битвы. Её длинное мятое хаори опоясано на талии видавшим виды оби, на ней надеты обычные чёрные штаны, доходящие до голеней. Также он заметил, что лодыжки забинтованы до самых сандалий. Наверно, чтоб не пораниться при беге сквозь лес. Ещё он принял во внимание, какой грязной она была. Её одежда была поношена и местами в сухой грязи. Бинты посерели, и она, видимо, давно не пользовалась расчёской. –Спасибо, но я могу о себе позаботиться,–ответила Наруто с полуулыбкой. –Видно, что ты – ниндзя. Я же охраняю границы и говорю тебе уйти, или буду вынужден тебя заставить. Она склонила голову набок. Её светлые волосы разметались от жёсткого ветра, дующего с океана. –Ты из Узу?–полюбопытствовала она. –Да. Теперь уходи, или мне тебе помочь, блонди?–ему надоело отсутствие у неё реакции. –Хммм… Эй, рыжик, я бы на твоём месте не высмеивала людей за необычный цвет волос! Его лицо приняло оттенок волос, он шагнул вперёд. –Осторожно, блонди! Я – лейтенант Узу, так что следи за словами! –Лейтенант? Даже не капитан?–она игриво спросила.–Это ж вроде на шаг выше новичка?–дразнила она, смеясь над его покрасневшим лицом. Он угрожающе поднял свой чокуто, и Наруто подняла руку, всё ещё хихикая. –Я пришла с миром, о, великий лейтенант. Чего ты такой чувствительный, даттебайо. Я направлялась в Узушиогакуре. Возможно, ты меня проинструктируешь как я могу доказать, что у меня нет плохих намерений,–сказала она, по-прежнему улыбаясь. Куро опустил клинок, ещё более подозрительно осматривая её. Не теряя её из виду, он достал из заднего кармана свиток и активировал его. –Что ты сделал?–она не волновалась, когда как Курама внутри начал уже паниковать. –Я позвал подкрепление. Если ты действительно не угроза, мы подтвердим твои слова. Мы следуем протоколам, видишь ли,–отрезал он. Наруто закатила глаза, кажется, она встретила человека, следующего правилам на отлично. Ждали они в тишине. Через четыре минуты за Куро появились три ниндзя, все изучали девушку перед ними. –Это – Намиказе Наруто. Она хочет получить пропуск в Узушиогакуре,–сказал Куро старшему, мужчине под тридцать. –О? Назови свою цель, Намиказе-сан,–сказал он резко и скрестил руки перед собой, хмуро смотря на Наруто. Наруто шагнула поближе, но быстро поняла свою ошибку. Все напряглись, словно она ударила их током. –Я не причиню вреда, даттебайо. Я – бродяга. Путешествовала по всем пяти нациям и в своих странствиях встретила много загадочных сил. Я пришла как друг и по личным причинам и обязана признать, я смерть как хочу увидеть вашу деревню. Я слышала много великого о ней, и мне стало интересно. В качестве платы я предлагаю информацию, которая вам покажется ценной,–она поклонилась в знак того, что понимает, о многом просит. –Информацию? Какого вида информацию?–он сложил руки перед собой. –Неа, так я тебе и сказала. Я может и не самый острый кунай в подсумке, но у меня не ветер в голове, даттебайо!–упрямо пробурчала она. Четыре ниндзя Узу переглянулись, прежде чем начать тихое обсуждение. Не выдавая, что она слышала их каждое слово, она наслаждалась видом на волнующийся океан. Чуть позже старший шагнул вперёд. –Ты пройдёшь тест на предателя?–он показал свиток с нарисованной на нём печатью. Наруто уже хотела согласиться, когда вмешался Курама. –Сначала узнай, что это, идиотина! –Д- В смысле, в чём он заключается?–спросила она. –Мы задаём несколько вопросов. Пока печать активирована, ты не в состоянии лгать,–он просто ответил. Она обдумывала сделку. Если не будет лишних вопросов, то это не проблема, но, с другой стороны, что ей скрывать помимо путешествия во времени? Она сомневалась, что они спросят о чём-то подобном. Возможно, её имя проблематично, но разве так уж важно упомянуть, что она – Узумаки? Так или иначе они все родственники. –Хорошо, но прежде чем ты используешь её, я хочу быть уверена, что это не мобильная тюрьма или типа того?–дерзко сказала она и ухмыльнулась. Он раздражённо посмотрел на неё, засопел, но подчинился. Положив свиток на землю, он активировал его несколькими знаками рук. Круг надписей появился под свитком, и мужчина вступил в него. –Я, Наоки, обещаю тебе, Наруто, что ты будешь выпущена из печати предателя, когда мы будем удовлетворены без какого-либо вреда и урона чему-либо и кому-либо во время её действия, тогда мы и решим позволить ли тебе войти,–произнёс он, печать светилась ярко-жёлтым. Свет и письмена медленно втянулись обратно в свиток, и Наоки взглянул на Наруто. –Хорошо! Я сделаю это, даттебайо. Снова активировав печать, он пригласил Наруто вступить в неё, она с готовностью выполнила указ. Любопытно, по какому принципу работает печать. Она была бы смертельно полезна в Пытках и Допросах Конохи. –Какова цель визита в Узушиогакуре?–спросил Наоки. –Предупредить главную ветвь о надвигающейся опасности,–она ответила прежде, чем могла заткнуть свой рот. Её глаза расширились, когда вылетели слова. К счастью, она ничего не уточняла. Как Наруто поняла, печать позволяла говорить только правду, не заставляла. Она может молчать, но, если она хочет говорить, всё сказанное должно быть правдой. Атмосфера накалилась, все четверо приблизились. –Угроза – это ты?–давил Наоки. –Нет, даттебайо! –Ты работаешь вместе или союзник этой угрозе? –Нет, чёрт возьми! Я же сказала, пришла предупредить вас, люди! –Ты опасна? Наруто пыталась отрицать, но слова застряли во рту. В каком-то смысле… Она опасна. Ради бога, она буквально меняла прошлое. –Я… Я сильная… Но я одна, у меня нет ни семьи, ни союзников. Не могу сказать, что я не опасна, но могу, что не опасна для Узушиогакуре,–она прожигала взглядом Наоки. Глубоко вздохнув после её откровения, он вернулся к допросу. –Откуда ты? –Страна огня. –Где в стране огня? –Коноха. –И где она? –Её больше не существует,–зло ответила она, эти парни точно любили ковыряться в деталях. После небольшой паузы он продолжил: –Чем является угроза? Но Наруто это надоело, и она вышла из печати. –Я уже говорила, что хочу использовать это в качестве допуска остаться. Я доказала, что не причиню вреда. На этот вопрос я сейчас не отвечу. Наоки искал на её лице какой-либо индикатор лжи, но решил, что она права. Она действительно не собиралась причинять вред. –Ладно, мы позволим тебе пройти, но придётся дождаться смены стражи. Мы проводим тебя к совету по окончании службы. Им ты расскажешь новости. Что будет дальше, решают они,–сказал он и повернулся к Куро. –Она на твоей ответственности, парень. Не выпускай её из виду. На всякий случай, я останусь с вами. Наруто закатила глаза, но последовала за ними к водной глади. Оглядев её, она заметила остров далеко в море. –Вы туда бегаете?–она спросила Куро. –Обычно да, ты же можешь ходить по воде? Или нам надо лодку искать? Она ущемлёно посмотрела на него. –Конечно могу, рыжик! Я ниндзя, я с восьми лет по воде хожу, даттебайо,–ответила она, задрав нос. Ей правда опять удалось ходить по воде, когда ей исполнилось восемь лет во второй раз. Подросток разошёлся о всех правилах, которым она должна следовать, чтобы попасть внутрь. Она его недолго слушала и вскоре предалась размышлениям о трёх мальчиках, которых она в поисках Чёрного Зецу не видела уже много лет. Гадала, чем они сейчас заняты.

***

–Это должно быть больно,–пробормотал Тобирама, осматривая младшего брата, сидящего в полубессознательном состоянии на булыжнике. –Нет, нет, нет! Это вообще-то делает меня сильным. Прямо как старший брат,–Итама настаивал, но вздрогнул от очередного болезненного спазма. –Уверен, их не так надо использовать. Какого чёрта ты пытаешься сделать? Итама ухмыльнулся и подмигнул из-под своих разноцветных, мокрых от пота волос, что невообразимо раздражало Тобираму. –Сейчас же прекрати это идиотство, Итама!–Тобирама воскликнул и попытался выхватить огненную леску у младшего брата. –Ты себя подожжёшь, придурок! Их используют для сражений! Не тренировок!–рыкнул он, глядя на обгоревшую кожу брата.–И чего ты с этого хотел добиться? Загара? –Брат может исцеляться без ручных печатей! Он просто лечится! Я хотел те же способности, Тобирама,–заныл Итама, но скривился при попытке двинуться. –Ты или обладаешь ею, или нет! Со всей твоей дуростью ты бы давным давно обнаружил бы, имейся она у тебя! Он помог брату встать на ноги, одновременно проверяя его на наличие незамеченных ожогов и отчитывая его. По пути домой, где Тобирама мог бы обработать раны Итамы, они встретили Хашираму. Наслушавшись уже двух братьев, Итама осознал, что возможно, было немного отчаянно обвивать себя леской, чтобы получить несуществующие способности к исцелению. –Я просто… хотел стать сильнее… Вы двое так далеко впереди…–пробурчал он, понурив голову, когда они сели за обеденным столом. Тобирама подал всем чай. –Не таким же способом. Теперь у тебя травмы, и ты вообще тренироваться не сможешь!–огрызнулся Тобирама, подняв чашку ко рту и немного отпив. –Я понимаю, ты расстроен, Итама. Все мы бываем временами такими, но подойди ко мне или Тобираме, прежде чем начать эксперименты с тренировками, хорошо? Мы не хотим, чтоб ты серьёзно поранился,–спокойно сказал Хаширама. –Ладно, понял,–пристыженно прошептал младший Сенджу. –Видимо, придётся снять тебя со службы в четверг…–пробормотал Хаширама,призадумавшись. –Я буду вместо него, а он отслужит мою смену в субботу, ему должно стать лучше дня через четыре,–сказал Тобирама, осматривая перевязки брата. –Я могу выполнять свои обязанности! Честно!–воскликнул Итама, подавшись вперёд. –Нет, Тобирама поменяется с тобой сменами. Я не хочу, чтоб ты сбился, создавая нинджутсу из-за того, что твои руки напоминают сырое мясо,–пробурчал Хаширама, покачивая головой. –Значит, вас всех не будет дома? У отца тоже смена в четверг!–простонал Итама и снова откинулся назад.–И чего мне делать? Одному скучно. –Хватит жаловаться, Итама, сделай упражнения на чакру или навести друзей,–Тобирама ответил с явным раздражением. Трудно сказать, от какого брата ему больше хотелось лезть на стенку. От нескончаемого энтузиазма Хаширамы или Итамы и его безумных идей. –Большинство из них уже мертвы,–пробормотал Итама, поставив локти на стол, а голову – на ладони, и со злостью смотрел в сторону. Не хотел встречаться с ними взглядом. Старшие братья переглянулись, но воздержались от комментариев. Всё-таки это правда. Три месяца назад они похоронили одного из ближайших друзей Итамы, который умер медленной смертью от ранений. Он жил по соседству. Поэтому они слышали его страдания по ночам, в это время он обычно не мог терпеть боль. Мучительная гибель. –Ну, можешь считать это наказанием за то, что ты – придурок,–сказал Тобирама и сделал ещё один глоток.

***

Наруто стояла с Куро и Наоки в течение нескольких часов, переругиваясь с младшим, четырнадцатилетним, который действительно был книжным червём и приверженцем строгого следования правилам. Наоки был суров и беспрерывно следил за ней. Иногда фыркал, когда она вела себя невежливо или слишком прямо. В общем, для путешественника во времени очень скучные день и вечер, которые ей пришлось скоротать. Около десяти они наконец увидели десяток шиноби, бегущих с острова. Обменявшись парой слов, к Наоки и Куро присоединились пятеро, двое из них – встреченные ранее днём куноичи и шиноби. Они окружили её, и вместе побежали по поверхности океана на максимальной скорости. Наруто поняла, что Узушиогакуре защищена более, чем десятью стражами и океаном, когда они остановились на полпути к острову. Наоки и двое других прошлись через несколько ручных печатей, она приметила кабана, змею, птицу, змею, прежде чем они ускорились настолько, что она перестала поспевать. После завершающей печати, ястреба, область в воздухе засверкала. Квадрат, достаточно длинный и широкий, чтобы вместить человека, засветился перед ними. –Это вход для неутверждённых людей. Тебе придётся переступить сквозь него, если хочешь войти,–бросил ей вызов Куро, скрестив руки и оперевшись на правую ногу. Профессионально игнорируя его, она сделала несколько уверенных шагов сквозь блестящий квадрат. Куро выглядел разочарованным, когда как одна из девочек засмеялась над их ужимками. –Вперёд, Наруто, следуй за мной, я проведу тебя к ратуше,–сказала она и взяла лидерство, когда группа разделилась. Куро и Наоки следовали за Наруто и заговорившей девушкой. Она была рыжей и очень похожей на Куро. Может, они родственники? Подпрыгнув на красивый причал, освещённый фонарями, Наруто впервые в жизни увидела Узу. Сейчас было темно, но она всё равно видела свет, идущий из окон домов выше на острове. Её очаровали могучий океан, сталкивающийся со скалами, крики чаек и пропитавший воздух запах соли и водорослей. Дома по большей части были деревянными, но несколько ближе к центру деревни – кирпичные. Крыши формы мокоши, дома окрашены в яркие цвета. –Почему дома такого цвета?–она спросила девочку, казавшуюся дружелюбнее всех, кого она повстречала за последний год. –Часто бывает плохая погода и туман, цвета помогают нашим шиноби и гражданским увидеть и добраться до города, когда дело плохо,–объясняла она.–Но не то чтобы гражданские осмеливались высовываться в плохую погоду… –А… В этом есть смысл. Но разве это не выделяет вас? В смысле, я думала, вы живёте на острове, чтоб вас не видели,–она делилась мыслями, пока они шли по широкой улице с кучей закрытых магазинов по обе стороны. –Многие так думают, полагаю. Но смысл в том, что мы видим приближение других. Мало мест более просматриваемых, чем вода. Попробуешь пройти снизу, и тебя снесут водовороты. Когда гражданские хотят переплыть, шиноби нужно таскать лодку, чтоб её не закрутило. К нам трудно пробраться,–рассказывала она слушающей с интересом Наруто. Также она немного поведала об их истории и культуре. Узу была известна за свои фуинджутсу, и город полнился ими, многие для защиты, но и некоторые для упрощения жизни. Например, коммуникационные будки. Люди общались с помощью мгновенной переписки. Когда писали на свитке у доков, человек, стоящий на другом конце острова, у поста охраны, видел тот же текст. Они называли это чат. Обычные люди использовали это, чтоб отсылать письма в публичных чатах, а шиноби – когда нуждались в незамедлительной передаче сообщений. Наруто гадала, почему они всё ещё пользовались птицами в её время, если Узумаки явно придумали намного более эффективный метод сотню лет назад. Она предположила, что знания исчезли вместе с падением деревни. Они приблизились к одному из крупных зданий, и девочка остановилась перед лестницей у входа с большими круглыми колоннами. –Это – ратуша Узу, совет нас ожидает с того момента, как мы написали им ранее. Тебе придётся оставить всё оружие у стойки регистрации. Никому не позволено проносить сюда оружие. Даже бумагу,–сказала она и улыбнулась своей небольшой шутке. Кивнув, она последовала внутрь, Наоки за ней, и слева от неё Куро. Остановившись в первом помещении, как она поняла – приёмной, Наруто начала избавляться от оружия и передавала мужчине с большой корзиной, в которую их складывали. После передачи её чокуто, десяти кунаев, пяти ножей, двадцати трёх сюрикенов, трёх подозрительных вилок и неисчислимого количества сенбонов из самых неожиданных мест, немного утомлённая группа отправилась в зал заседаний. –Серьёзно, как ты умудрилась спрятать столько сюрикенов в волосах? Они не режут что ли?–спросила не заметившая металла девочка. Она была поражена, когда Наруто начала доставать смертоносное оружие из хвоста. –Нужно уметь хранить вещи, даттебайо. Они привязаны к длинной нити в моих волосах, которая в свою очередь привязана к хвосту, на случай если я в спешке, то смогу их вытянуть. Узлы, держащие сюрикены, легко распутываются, если потянуть за нужную нить. Безумно удобно, когда тебя обыскивают, люди почему-то не думают, что в волосах можно что-то спрятать. Мои волосы такие густые и колючие, что хрен, кто заметит чего-нибудь,–счастливо ответила она, наконец кто-то показал должный интерес к её идее, до которой она дошла полностью сама. –Вот это да… Наверно, мне тоже стоит отрастить волосы,–она пробежалась рукой по своим рыжим, заплетённым волосам. Невозможно было определить их длину, так как она их собрала в крепкий пучок на затылке. Она открыла дверь под номером три и вошла, остальные последовали за ней. Комнату освещали свечи, расположенные вдоль стен, окна были большими, от пола до потолка, и открывали вид на тёмный бурлящий океан под лунным светом. Мощный пейзаж.

***

"Хотя бы… чуть… быстрее",–мысленно крикнул он себе, когда его дыхание стало рваным. Почти так же тяжело дышал, как собака. Мадара увидел дерево, являющееся меткой его предпоследней смены скорости бега. Пролетев мимо него, он замедлился до бега трусцой со спринта и держал скорость следующие пятьсот метров. Когда он достиг последней части своей тренировки выносливости и ускорился, пот градом катился с него, и, должно быть, он выглядел просто отвратительно. Из последних сил он пересёк конечную линию и с громким вздохом свалился на землю. Мир вращался вокруг него, он пытался успокоить своё колотящееся сердце. –Я горжусь тобой, сын,–прозвучал глубокий голос с окраины тренировочной площадки, которую Мадара занимал последние шесть часов. Шесть часов безостановочной тренировки. –Ты серьёзно относишься к учёбе и тренировкам. Ты уже равен мне по силе, Мадара. Немногие по-настоящему понимают это. Из-за тебя я верю, что мы одержим победу в войне. И когда придёт время, ты станешь лидером клана Учиха,–сказал Таджима, скрестив руки перед собой, гордость ярко озаряла его вращающиеся красные глаза. Мадара наконец сравнялся в росте с отцом. У Таджимы было более крупное телосложение, больше мускулов наработано за тридцать восемь лет жизни без отдыха. У него были короткие чёрные волосы, торчащие на затылке. Учиха Таджима, глава клана Учиха, ожидал от своих сыновей лучших результатов среди ровесников. Не то чтобы в деревне остались ровесники Мадары, но он все равно должен быть сильнейшим. Его двое старших братьев мертвы, следовательно, Мадара – будущий наследник. Всё ещё задыхаясь, Мадара позволил тишине ответить за него. –Ты такой клёвый, Мадара-кун!–воскликнула Наоми, уставший Учиха никак не отреагировал на её слова. Он лежал на спине, раскинув руки, его растрёпанные волосы напоминали гнездо. Мадару одолевало сомнение, что он и близко не стоял к чему-то клёвому – вот так лёжа на земле и разглядывая небо. Мадара считал ироничным, что Наоми начала проявлять к нему интерес. Несколько лет назад он был влюблён в неё, но теперь она так заебала его, что он задушить девчонку хотел при каждом её визге. Что случалось при всех их встречах. Он уважал влечение девушки к силе. Он был таким же. Именно поэтому он и поладил с Хаширамой и Наруто, но в сравнении с ними Наоми слаба. Когда-то Мадара находил её блестящие чёрные волосы и большие карие глаза красивыми. Она родом из уважаемой части клана и очень талантлива. Сегодня он смеялся над собственной глупостью, над тем, как она казалась ему идеальной девочкой. –Мадара-кун, ты такой сильный. Не против потренироваться вместе?–спросила Наоми, хихикнув, когда он кивнул и поднялся.–Только будь осторожен. Я не поспеваю за т- Но Мадара недовольно перебил её. –Тогда в чём смысл спарринга с тобой?–потребовал он, уперев руку в бедро. Наоми не поняла его и обиделась упрёку. –О чём ты? Я просто думала, мы могли- Но снова остановилась посреди предложения из-за другого подростка. –Боже, даже не понимаешь? Я пытаюсь стать сильнее. Я не собираюсь ограничивать себя и тратить время на всякие тренировки в духе “главное, верь в себя”. Если действительно хочешь бросить мне вызов, Наоми, то готовься к последствиям. Так каков твой ответ?–спросил он, нахмурившись, и отряхнул штаны от пыли. –Ну же, Мадара. Помни о своих манерах. Наоми только хотела дружеский спарринг. Всегда полезно знать способности своих союзников и ограничения. Так мы работаем лучше как клан, как единая сила. Учиться можно разными способами. Мы, клан Учиха, всегда гордились товариществом в клане,–наставлял Таджима, выразительно посмотрев на сына. Его волновало, как закрылся Мадара после инцидента с парнем из Сенджу. Главу Учиха порадовало обновленная и усилившаяся преданность клану. Никто с ним и рядом не был в плане тяжёлого труда. Никто, кроме, наверно, Изуны, который паниковал из-за быстрого роста силы его брата. Младший Учиха казался единственным, кто до сих пор был приятен Мадаре. Даже Таджима иногда сомневался, где он стоял с Мадарой. Он знал, что Мадара готов умереть ради своего отца, но бывало у Таджимы впечатление, что старшему сыну он не столько нравился, сколько он любил его. –Через два дня мы атакуем стражу Сенджу, к этому времени мне нужно стать сильнее,–Мадара монотонно ответил.–Я лишь хочу быть уверен, что смогу защитить клан всеми силами, когда мы выдвинемся, отец. Наоми далека от моего уровня, это пустая трата времени. Он сел и начал свои ежедневные упражнения на чакру. Наруто научила его тому, что он сейчас делал. Оно до сих пор было его любимым и самым эффективным. С помощью чакры прилепить ко лбу листик и двигать его согласно своей воле. Он услышал, как двое наблюдавших ушли. Знали, он слишком упрямый, чтоб прямо сейчас с ним спорить. Мадара был рад их уходу, ему нравилась тишина, нравилось уединение. Так легче думать, вспоминать и копаться в своей голове. Мадара пытался опустошить от мыслей голову и предаться ощущениям, но всё ещё был раздражён из-за Наоми. Он гадал, когда именно их роли поменялись. Когда они были младше, это Мадара пытался заполучить её внимание. Хотел, чтобы она играла с ним, а позже – чтобы встречалась. Наоми было безразлично, Мадара никогда не был ей неприятен, но и не интересовал в романтическом смысле. Её привлекали миленькие парни постарше, такие, как Катсу или его двоюродный брат Ямато. В клане Учиха много красавцев и красавиц. Хоть Мадара и не был некрасивым, он не обладал привлекательными чертами лица, в отличие от его многих кузенов и даже родного младшего брата. В детстве они напоминали кукол и теперь они вырастали в сердцеедов. Мадара был нормальным… По крайней мере, он считал себя таким. Он всегда старался быть честным с собой. Не хотел прятаться за отмазками и решать проблемы по мере их поступления. Разрыв дружбы с Хаширамой – одна из сложнейших проблем, с которыми ему приходилось разбираться. Ему тяжело давалось решение – бросить их мечту и снова и снова сражаться с ним. Но выбор между семьёй и дурацкой воображаемой деревней был очевидным изначально. С того последнего дня у ручья он неустанно тренировался. Знание, что Хаширама и особенно Наруто были сильнее, заставляло его отчаянно заниматься самосовершенствованием. Изучал все нинджутсу клана и создавал свои. Вставал на рассвете и при каждой возможности до ночи работал. Кажется, это привлекло чужое внимание. Даже от Наоми, девушки “его мечты”. Но как и Коноха, Наоми была лишь детской фантазией. У них не было ничего общего, и Мадара смог додуматься до единственной причины, по которой Наоми вдруг начала добиваться его внимания, – просто потому что все остальные тоже начали. Сначала она была уверена в собственном преимуществе, учитывая прошлую влюблённость Мадары. Для обоих стало сюрпризом, когда молодому воину Учиха она настолько надоела, что он ушёл посреди разговора. Хана, Хина и Изуми находили его молчаливость загадочной, а стремление к силе достойным восхищения, но сильнее всего их соревнование подогревало его безразличие к ним. Они жили в тяжёлое время, когда ложь, смерть и предательство были писаным кодексом ниндзя. Мадара давно пришёл к решению, что, хоть ему как ниндзя приходится обманывать и хитрить с другими, он никогда не будет лгать себе. Поэтому Мадара быстро понял, откуда взялось безразличие к его поклонницам. Ему просто уже нравился другой человек. Девочка, которая, возможно, ненавидела его и которую он, скорее всего, никогда больше не увидит. Ход его мыслей только больше разозлил его, и он потряс головой в надежде избавиться от изображений блондинок, шатенок и брюнеток и сконцентрировался на сборе чакры в определённой точке. Прилепив туда же листик, Мадара через пару секунд попробовал аккуратно сдвинуть его к виску. Это упражнение нужно выполнять осторожно. Оно требует времени и решительности. Ещё тогда Наруто могла выводить узоры листком по животу и рукам. Мадара сейчас был почти на том же уровне, он работал над скоростью движения чакры, которая бы сохраняла свою интенсивность. –Мадара, подойди. Нужно поговорить,–приказал его отец после нескольких часов блаженного покоя. Приоткрыв один глаз, он увидел отца, стоявшего перед ним, с выражением лица “без глупостей”. Листок отцепился от его уха и лениво упал за плечи. Вздохнув, он присоединился к ушедшему взрослому. –Ты знаешь, что я горжусь тобой, Мадара. Но мы живём в тёмные времена. Я не хочу, чтоб ты относился к своим соклановцам, как с недавних пор. Ты становишься высокомерным. Одно дело – гордиться своей силой, другое – думать, что эта сила даёт тебе привилегии. Для этого тебе нужно сначала добиться чего-то своими способностями,– отчитывал его папа, они шли к окраине деревни Учиха. –Да, отец. –Я знаю, однажды ты превзойдёшь меня, скорее раньше, чем позже, и ничего не приносит мне большего счастья, чем видеть, как ты становишься таким лидером, какого я и ожидал от тебя. Вместе мы приведём клан к лучшему. Нам стоит лишь избавиться от Сенджу, и все земли между Волнами и Кохарой будут принадлежать Учиха, как и было в прежние времена. Когда не приходилось отправлять детей на передовую. Я знаю, ты тоже этого хочешь. Твоя мать говорила, ты был интуитивным и чувствительным ребёнком. Тем, кто понимал и жалел, раньше должного,– он замолчал и положил руку на плечо Мадары. –Ты отдаляешь себя от клана, Мадара. Мне понятно твоё желание стать, как можно быстрее, сильным. Все хотят этого, и твоя целеустремлённость придаёт нам всем смелости. Но помни, Мадара, и никогда не забывай, клан прежде всего. Прежде тебя, прежде меня, твоего брата или любого другого человека. Знаю, у тебя проблемы с доверием после инцидента с мальчишкой Сенджу. Однако, твоё отношение обсуждается в клане. Ты обладаешь всеми нужными способностями, чтобы вести за собой людей, но ты должен показать это другим. Эта честь принадлежит каждому в деревне, не только мне и твоему брату. –Говоришь, будто я пошёл выбалтывать наши секреты Сенджу, отец. –Я знаю, ты никогда такого не совершал. Ты всегда был осторожен, я имею в виду, что ты начинаешь полагаться только на себя. Это не здоро́во, Мадара. И когда ты займёшь моё место, за тобой должен стоять клан. Тебе будет нужен клан, радующийся за тебя и полагающийся на тебя, как и ты на них. Скажи мне, как думаешь, многие ли тебе доверятся, если тебе придётся принять руководство, умри я в эту же секунду. Как бы не хотелось признавать, но Хаширама и силён, и имеет много союзников среди Сенджу. Он возьмёт власть в руки после смерти дяди, если сам доживёт до этого дня. –Прошлый год показал реальную перемену в них. Они более сплочены. Они полагаются друг на друга, так всегда делали Учиха. Их стало сложнее убивать после того, как Сенджу Хаширама стал объединять свой клан. Хоть ему ещё предстоит стать главой, уже очевидна его ценность. Я знаю, нет нужды напоминать тебе, что это твоя ответственность – убить его,– Таджима смотрел на не выражающее чего-либо лицо сына. – Но с этого момента он на нас всех. Ты говорил, что хочешь доказать лояльность клану, убив его самостоятельно, но он становится опасным, Мадара, настоящим монстром, прямо как ты. Полагаю, по этой причине вы сдружились. Заметили талант друг в друге. От него нужно избавиться, пока он не стал намного сильнее, сын. Во время атаки мы постараемся разделить Сенджу Хашираму от остальных и убьём его. –Отлично,–ответил Мадара, не отводя глаз от дороги перед ним. Он с самого начала знал, Хаширама станет угрозой. Приятно слышать, что это наконец дошло до других. –Это одна из причин, по которой я так упорно тренировался. Знаю, я был несправедлив к Наоми ранее, но, откровенно говоря, её подкаты жалкие, и я хочу, чтоб она уловила намёк раньше, чем позже,–сказал Мадара, сложив руки перед собой и вздохнув. Таджима рассмеялся и похлопал сына по плечу, отмечая странным, что они уже одного роста. –Эх, Мадара. Однажды ты проснёшься и осознаешь, что у женщин превосходная интуиция в сердечных делах. Я сам был слеп долгие годы. Твоя мать всю жизнь была рядом со мной, а я того не понимал. Это не удивительно ли, как с нашим наследием, нашими ясными глазами, мы можем временами быть так слепы?–Таджима с весельем глянул на ошеломлённое лицо Мадары. –Да, я иногда думаю, мы становимся настолько уверены в своём зрении, что перестаём замечать очевидное перед нашим носом. Только чуть ли не смерть и длиииинная госпитализация выбили из меня дурь. Я сделал ей предложение, как только встал с кровати. Мы даже на свидание сходить не успели,–прыснул Таджима и потрепал за голову сына, путаясь в длинных непослушных волосах Мадары. Сын улыбнулся и тоже засмеялся, он в каком-то смысле понимал, что подразумевал отец. Спустя месяцы с их последней встречи к Мадаре пришло понимание, что он без ума от жизнерадостной девочки. –Я сомневаюсь, что сделаю предложение Учиха Наоми. Ничего не раздражает меня сейчас больше её попыток сблизиться. Я уважаю её желание иметь сильного мужа, но…–он затих, воспоминания с золотоволосой девочкой, полной жизни, пронеслись в его голове. –Но Наоми – отличный выбор. Скоро тебе жениться, но конечно мы найдём ту, кого ты вытерпишь,–он усмехнулся и покачал головой, видя гримасы Мадары. –Тебе нужен некто соответствующий. Кто сможет передать наше наследие следующему поколению. Наоми активировала шаринган в твоём возрасте. Она хороша в генджутсу и умеет обращаться с леской ниндзя. Она также очень умна, хоть ты и не был свидетелем этого в последнее время,–сказал Таджима, на что Мадара закатил глаза. –Когда-нибудь с тобой или кем-то другим она создаст отличную пару, будет хорошей женой и славной матерью. –Почему ты продолжаешь расхваливать её, отец? Я не заинтересован. Таджима замолчал и нахмурился, резко сменив настрой к старшему сыну. Мадаре напомнило, как он становился таким при каждой битве с Сенджу. –Забудь о девке Намиказе. Она, скорее всего, уже мертва. Никто не видел её все эти годы, бродячая жизнь в нынешнее время – суицид. Её или схватили, или убили, или оба варианта. Наруто не вернётся, двигайся дальше. Это приказ. Они оба остановились, и Мадара сопротивлялся своим эмоциям. Конечно она не вернётся, и отец наверняка прав. Но всё равно его раздражало слышать от него это. –Да, отец,–коротко ответил он, склонил голову и оставил отца, чтобы продолжить тренировку.