По дороге к любви!

Война — не настоящий подвиг, война — суррогат подвига. В основе подвига — богатство связей, которые он создает, задачи, которые он ставит, свершения, к которым побуждает. Простая игра в орла или решку не превратится в подвиг, даже если ставка в ней будет на жизнь или смерть. Война — это не подвиг. Война — болезнь. Вроде тифа. ©Сент-Экзюпери А.

С момента, как Император Котоку огласил о надвигающейся беде, прошло больше трёх часов. Обе королевские семьи были на взводе. По помещению то и дело бегали слуги со свитками и пытались быть полезными, хотя, толку от этого было ноль. Комэй и Ясуко что-то чертили, перечёркивали, снова чертили. Бедные стратеги пытались продумать все детали, даже если они и мелкие, да и запасной план не помешает. Девушка от безысходности кусала губы, а на нежной коже появлялись капельки крови. — Думаю, если у нас в нападении будут и обычные войска, то шансов будет больше. — Вынес точку зрения второй сын нынешнего императора, и, якобы, ждал похвалы от принцессы. — Если они будут только нападать, то кто тогда на защите будет, а? — Охаяси попала прям в яблочко, ведь она только что заставила задуматься самого Комэя Рэн! Если бы русоволосая была бы злодейкой, то позлорадствовала бы, но увы, они сейчас в одной лодке.

***

По улицам императорского сада шла женщина с миловидной внешностью. Чёрные волосы, голубые глаза. Одета в традиционную одежду, делая императрицу похожей на китайскую принцессу. Только было одно: фальшивая улыбка. Именно эта улыбка вызывала отвращение у всех Рэн. Зайдя внутрь дворца, Арба последовала в тронный зал даже не подозревая, что её там ждёт. — Где ты была? — Этот голос она узнает из тысячи. Он принадлежит её мужу. Чуть сиплый, но очень грубый. Гёкуэн, не смотря на свою сущность, всё равно побаивалась его, ведь он мог и придушить ночью, пока черноволосая красавица находится в Царстве Морфея. — Это не так уж и важно, — та быстро отмахнулась от настойчивых вопросов. — Пойду, отдохну. — Маги уже собиралась покинуть дворец, но её откинули светлым потоком прям в стену. Оправившись от удара, она увидела Нефриту и Джудала. Злость начала будоражить, а кровь закипать в венах. — УМРИТЕ! — Арба взмахнула посохом, намерившись убить виновников, но тёмный маги поставил щит из руха. Тучи стали надвигаться на всю империю, а рёв принадлежал явно не быкам. Котоку взглянул в окно и ужаснулся. Десятки, нет, сотни монстров из чёрного руха. Также он увидел знакомую фигуру. Это был никто иной, как Арима Охаяси. Мужчина стал наблюдать за тем, как Коэн отдаёт приказы, а Эричи помогает ему. Как его дети, и дети его уже бывшего друга принимают покровы джинна, как пролетают первые атаки, доказывающие, что война началась. Его жена умудрилась улизнуть и теперь стояла с Аримой рядом и зловеще улыбалась.

***

— Я всегда знал, что от вас надо было избавится, но мне помешала моя мама. — Арима был зол. Мало того, что все его наследники были на стороне вражеской империи, так ещё и с характером. Хватило одного взгляда его старшей дочери, доказывающей, что она так просто не сдастся. Рассудок мужчины затуманился. Теперь только одна цель — убить всех и захватить Империю Ко. С силой тёмного джинна, что наделила его Гёкуэн, он будет непобедим. Ещё когда они направлялись сюда, мужчина проткнул себя тёмным сосудом, тем самым, приняв покров. Направив меч на Эри, отец уже собрался избавится от неё, как понял, что она использовала атаку, позволяющую создавать иллюзии и теперь он не знал, где выход. Везде темнота, а в глазах двоилось. Эричи больше всех бесил тот факт, что все жители империи Вэй стали рабами. Красноволосая даже не смогла призвать свою армию, которую засадили в самую глубокую темницу. Лица воинов опечалены, показывая этим, что они не хотят этой войны. — Aut vincere aut mori* — Прохрипела Сора, чувствуя, как сильный поток снёс её на длительное расстояние, после чего последовал удар в области головы. Не уж то, это конец?