По дороге к любви!

Ну что ж, ты был прав. Я справилась. Видишь? Другие теперь на меня равняются. Смотри, мол, какая. Её не обидишь! Она, мол, умница и красавица. Она, мол, сильная! Да? Не верь им. Мой мир не собрать из кусков, напрасно. Кто сожран взахлёб равнодушным зверем, Тот больше уже не играет в счастье.

Отлетев на довольно-таки длительное расстояние, Сора почувствовала невыносимую боль в области затылка. Вскоре неприятное ощущение прошло, оставив за собой осадок и дымку в глазах. Девушка видела, как к ней на всех парах бежал Хакурэй. Подхватив свою подругу, он смог спасти её от огненного сгустка, которого она, увы, не смогла заметить, ибо зрение ещё не до конца сфокусировалось. — Сора, ты как? — Охаяси никогда не видела его таким взволнованным. Лицо было искажено от злости и страха.  — Я в порядке. — Принцесса, чьё имя означало «Небо», обворожительно улыбнулась. Даже когда идёт война, она улыбается. Четвёртая принцесса империи Вэй взглянула на противников и поняла одно: что Арба сейчас наблюдает с высока за таким отменным шоу, поэтому не обратила внимания на врагов, находящихся позади неё.  — Сongelationis glacies, * — Прохрипела чуть сипло Охаяси, но зато какой эффект. Гёкуэн стала покрываться коркой льда, а на ухоженной коже оставлять мелкие царапинки, которые кровоточили. Все присутствующие видели, что уже бывшая императрица стиснула зубы, чтобы не перейти на крик. Лёд не давал использовать черноволосой красавице силу. В следующую секунду, Нори использовала воду благодаря своему сосуду, а Когёку охотно помогла ей. Водяная тюрьма задержит ненадолго маги, которая злилась с каждым разом всё сильнее. Тем временем у Нефриты и Джудала. Пока шла война, двое маги сидели в тронном зале и пытались найти выход, который бы принёс бы им победу. На столах лежали книги и свитки, но это было всё не то. — Джудал, смотри, тут написано, что когда-то джинны Соломона объединили силы и запечатали зло. — Нефрита всучила юноше свиток с содержимым и тот стал осматривать его. — И где нам взять джиннов? — Задал вопрос черноволосый своей собеседнице, которую даже очень уважал. — Думаю, здесь мы обойдёмся носителями сосудов и нашей силой, — Пожилая женщина встала изо стола и вышла. Джудалу ничего не оставалось, как последовать за ней.

***

Лёд, вода, огонь, время, — все эти атаки достигали врагов, которые не отставали от них. Жена императора была зла, ведь какие-то детишки испортили её шикарные планы на эту жизнь. У всех почти был исчерпан запас сил, а чёрных тварей меньше не становилось. Огонь Коэна сжигал десятки, но они снова и снова появлялись, чем вызывали гнев у первого принца Империи Ко. Не говоря уже о иллюзиях Эричи, которые почти не действовали, благо, помогал меч, резавший всё и вся. Шаровая молния Ичиро, звуковые волны Икаруги и манипуляции справедливости Ясуко тоже мало могли чем помочь. Злился больше всех Котоку, который не мог предугадать раньше действия этой ведьмы. Хотелось выть и скулить, но больше всего, одержать победу. — Коэн и другие носители сосудов, сегодня мы объединим силы, чтобы спасти Империю Ко и весь мир. — Из ниоткуда вылетели двое маги на ковре-самолёте и стали наблюдать, как четырнадцать доверенных людей, обладающие джиннами, окружили Гёкуэн, застрявшую во льде, и стали концентрировать магой на одной цели. Да, Котоку Рэн уверен, это последний, решающий удар. — ВЕЛИКАЯ МАГИЯ! — Огромный взрыв раздался на всю империю, заставляя жителей сжаться и не вылезать из своих домов. Мать Аримы и Оракул также использовали всю свою силу, которая слилась с ярким потоком. Никто не видел уже бывшую императрицу, но слышали её крики. Опустившись на землю, воины свободно вздохнули. Покровы исчезли, доказывая, что теперь, им придётся достаточно долго восстанавливаться. Там, где раньше была Арба, были теперь только пепел, находящийся в восьмиконечной звезде Соломона и груда пепла, который зеленоволосая женщина поместила в стеклянную колбу. Всё кончено, или же… Мужчина, что был за одно с лже-матерью и женой, пошевелился и с трудом встал на ноги, грозясь в скором времени свалится. Кровь текла изо рта, а кожа жутко обгорела. Шаги с трудом давались, но всё же, у него есть ещё одна цель. — Э-Эричи, — прохрипел Император Империи Вэй и зашагал в сторону своей старшей дочери. Та, в свою очередь, отходила назад, пока не почувствовала стену. Колени предательски затряслись, а шаги её отца становились всё ближе и ближе, пока не достигли её. — Прости меня. Надеюсь, ты будешь счастлива, как и остальные мои дети. — Мужчина с трудом поцеловал дочь в лоб, после чего облокотившись о стену, упал замертво. Вот теперь точно конец. В этот день каждый Охаяси познал, что такое потерять родного человека, пусть и не обращавшего внимание на собственных детей. Конец? Нет, это только начало.