СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

Ранним утром Эмма уже топчется у дверей особняка. — Мисс Свон, — сияющая улыбка Регины прекрасно сочетается со злым взглядом карих глаз мэра. — Я думала, что вы нас уже покинули. Или зашли попрощаться? Очень любезно с вашей стороны. Эмма улыбается. Она не раз и не два видела такое выражение на многих лицах — ей редко были рады. Но Регина оказалась абсолютным чемпионом по злым взглядам. Мороз по коже. — Моя основная профессия связана с поиском людей, — поясняет Эмма своё появление. — Но в этот раз нашли саму меня. Моя старинная подруга. Она сделала мне предложение от которого я не могла отказаться. — Эмма улыбается и говорит тихо, почти интимно. — Мне очень часто приходиться работать с полицией и мне не хотелось расстраивать ребят, а тем более их разочаровывать — но если они вдруг прознают про некоторые мои с подругой, скажем так, «шалости» — несмотря на то, что срок давности уже истёк, мои отношения с полицией несколько остынут. Короче, моя подруга хочет найти свою мать. — А я то тут причём? — Регина искренне удивлена и слегка заинтригована. Поэтому не прекращает этот странный разговор с наглой блондинкой, которая припёрлась к её, Миллс, особняку, с утра пораньше и явно хочет что-то от Регины. С какой такой стати? — Вы её хорошо знает, — ещё один утренний гость. Высокая шатенка с вороньим гнездом вместо причёски — Лилит пришлось спать в «жуке» свернувшись буквой «зю», что не прибавило девушке хорошего настроения. — Малефисент. Я её дочь. Лилит Пэйдж, к вашим услугам. — У Малефисент была дочь?! — Регина шокирована и совершенно искренне. — Ты и теперь будешь отрицать, что ты с моей матерью старые подружки, Ваше Величество? — Но я не знаю где она! — Регина понимает, что отрицать бесполезно, но ещё не готова отступить. — Я одна из лучших среди охотников за головами в стране, — мурлычет Эмма. — Знаешь почему, Ваше Величество? Я всегда вижу, чувствую, когда мне нагло врут. А ты сейчас лжёшь, Регина. Прямо мне в лицо. Это так не благородно, не по королевски…

***

— Это лифт? — удивлённо спрашивает Эмма. Механизм выглядит древним хотя и в прекрасном состоянии. — Да. — Я останусь с Региной, — решительно заявляет Эмма. — Присмотрю за нашей Королевой — чтобы она ничего не выкинула. И если она только попытается хоть что-то учудить… — Эмма откидывает полу куртки и кладёт руку на кобуру. Регина совсем не выглядит испуганной — только усмехается: — Мы в реальном мире, а не в сказке, Эмма, — Регина говорит это с воистину королевским достоинством. — Это будет преднамеренное убийство при отягчающих. — Не вам меня поучать, Ваше Величество, — насмешливо фыркает Эмма. Лилит, в это время, молча входит в кабину и кивает Регине. Лифт медленно опускается вниз. Минуты текут в молчании. Эмма стоит, застыв в одной позе с рукой на кобуре и внимательно наблюдает за Региной, которая неторопливо прохаживается взад и вперёд. Пока снизу не раздаётся низкий и тяжёлый рёв от которого сотрясаются стены. — Кажется, беседа между любящей мамочкой и дочкой не задалась… — ухмыляется Регина. — Что это? — удивлённо поднимает брови Эмма. — Мамаша твоей любимой подруги голос подаёт, — Регину веселит удивление Эммы. — Поехали. — Но кто-то должен опустить лифт, а потом поднять нас наверх — то есть сам остаться наверху — разве не так? — Разумеется. Грэм! Шериф молча выступает из темноты и беспрекословно занимает место Регины у лифта. — Мы скоро. Надеюсь…

***

Причёска Лилит была окончательно и бесповоротна испорчена, сама девушка… была слегка… подкопчённой. Но, к огромному облегчению Эммы, вполне живой. Свон облапила подругу и так сжала, что бедняга Лилит только пискнула прося пощады. Эмма слегка ослабила хватку. — Прости… Как ты? — Нормально… И мама тоже… — Лилит обернулась к Регине и рявкнула неё. — Расколдуй её! Мать мою! — Не могу, — Регина рассеяно улыбнулась и развела руками. Эмма почувствовала даже что-то вроде уважения к Миллс — та великолепно держалась. Несмотря ни на что. — В этом мире у меня нет магии. Эмма где-то читала, что драконы слегка… подслеповаты. Может быть — но обычно это не их проблема. Какая, собственно, разница — метр влево, метр вправо… Драконы бьют по площадям. Так что не удивительно, что драгоценная мамочка Лилит не сразу узнала старую знакомую… Малефисент взревела громче обычного — со стен посыпались камни. Регине пришлось пригнуться — Эмма даже не подозревала, как изящно можно скакать по неровному полу пещеры на тонких каблучках. Свон была готова поклясться, что монстр отчётливо проревел: «Ре-ги-на!!!» — Эй. Потише, подружка! — Регина встала прямо перед драконом. — Убьёшь меня и навсегда останешься в этой шкурке. Я тебя здесь заточила и я и только я могу тебя отсюда вытащить. Но это случится только тогда, когда Проклятие будет разрушено и когда вся моя магия вернётся ко мне. А эта девочка, наш Спаситель, — Регина невежливо ткнула пальцем, а сторону Эммы. — Не хочет этого делать наотрез. Теперь на Эмму уставились два огромных зелёных глаза — со вполне человеческим выражением. С любопытством. Малефисент вроде немного успокоилась — она только пофыркивала и пар струями бил из ноздрей. Потом дракон вдруг снова взревел. — Что за румпель? — нахмурилась Лилит. — При чём тут какой то румпель? — Румпельштильцхен, — дракониха кивнула. Регина удивлённо уставилась на Лилит. — Ты её понимаешь?! — Видимо, да… — растеряно кивнула девушка. Новый взрёв. — Магия, — перевела Лилит. Дракониха как то странно напряглась, выгнула шею… — Вы будете смеяться, — Эмма стояла открыв от шока рот — сказал бы ей кто-то несколько лет назад, что скоро она встретиться с настоящим драконом и вдобавок её лучшая подруга детства окажется дочкой этого самого дракона, то есть драконихи… Эмма решила бы, что сказавший такое просто обдолбался… — Но мне кажется, что наша подруга-дракон собирается сблевнуть… — В сторону все, быстро! — Регина оказалась из их троицы самой сообразительной. Если дракон дышит огнём то, чем его может стошнить? Напалмом? Эмма метнулась вправо, Лилит влево. Регина спряталась за широкую спину Свон. Всё оказалось не так страшно — огненная пена быстро остыла и осела. Эмма присела на корточки и очень осторожно коснулась металлической поверхности яйца. Оно оказалось даже холодным на ощупь и не единой царапины. — Что это? — озадаченно спросила Свон у Миллс — она оказалась единственным человеком в пещере, который хоть что-то соображал в магии. Миллс осторожно взяла в руки яйцо. — Шкатулка. Что у неё внутри — я не знаю. Но этот предмет, видимо, очень дорог нашему Тёмному. И мы можем что-нибудь выторговать за него у Румпельштильцхена. Заключить сделку. Он обожает сделки. — Я могу взломать этот замочек, — Эмма внимательно разглядывала скважину в остром конце яйца. — Он вроде совсем простенький… — Я тоже, — кивнула Лилит. — Это магия, девочки! — Регина смотрела на Лилит и Эмму как профессор на нерадивых лентяев-студентов, которые опять по теме занятий ни в зуб ногой. — Неизвестно какие будут последствия. Для вас самих, прежде всего. Неизвестно какое тут заклятие наложено… Они уже собираются уходить. Дракониха сверлит злыми глазами Регину и густой пар вырывается мощными струями из ноздрей. Видно, что она с трудом сдерживается и поэтому Регина старается не поворачиваться к Малефисент спиной. Внезапно Лилит оглушительно ревёт — странно видеть как эта, относительно хрупкая, девушка издаёт такой тяжёлый и низкий звук. Словно рядом взлетает реактивный истребитель. Дракониха отвечает полной взаимностью — на этот раз её рёв напоминает громкое ласковое урчание — как у кошки. Если только эта кошка была бы размером с кита. — Что это было?! — Миллс ошарашенно смотрит на девушку. Но и настороженно, подозревая, что это было нечто не предназначенное для её ушей. — Что ты ей сказала? — Она просто попрощалась с матерью, — объясняет Регине Эмма. — Сказала, что любит маму, очень по ней скучала, искала её, а Малефисент ответила, что тоже любит её, Лилит, свою маленькую девочку, что они ещё увидятся. И скоро. Три пары глаз — карие, серые и огромные зелёные теперь смотрят на Эмму. Причём, все, включая даже дракона, с расширившимися зрачками от шока. Эмма пожимает плечами. Щёки красные от смущения. — Я сама не знаю как — но всё поняла…

***

— Так что тебе придётся разрушить это чёртово Проклятие, подруга. Лилит и Эмма сидят в трактире «У Бабушки». Регина отправилась в мэрию — «Эти чёртовы бюрократы хуже любого голодного дракона…» Попутно порекомендовав Грэму Эмму: — Ты, кажется, искал себе хорошего помощника? Грэм был не против. — Почему ты мне помогаешь? — Эмма смотрит Регине в глаза. Та улыбается: — Ты читала книгу? Эмма мотает головой — она, в основном, разглядывала картинки. Регина вздыхает. — Зачем, как ты думаешь, я устроила эту чертовщину с Проклятием? — Зачем? Месть? — Не только. Я хотела стать счастливой… — Помогло? — Нет. Для злодеев нет счастливых концов… Мы обречены. Так прописано изначально. И твоё появление прописано самой судьбой, а с ней не поспоришь… Проклятие должно пасть. Эмма только фыркает: — Я сама далеко не ангел. Регина пожимает плечами: — У судьбы странное чувство юмора… — Я так не хотела во всё это влезать… — Эмма запускает пальцы в свои, теперь пахнущие чадом и серой, белобрысые лохмы. — Это судьба… — Лилит назидательно поднимет указательный палец вверх и, в этот момент, здорово напоминает Эмме любимую учительницу в одном из её приютов — Свон даже показалось, что она видела Ингрид в Сторибруке. Но решила, что это ей это только привиделось. — Твоя роль уже кем-то написана и ты должна отыграть её до конца… Никуда не денешься. И у тебя есть хороший шанс отыскать своих родителей. — Я уже давно не подросток, — ворчит Эмма. — Взрослая, самостоятельная женщина. И не нуждаюсь в мамочке. Я знаю теперь кто они, что они. И мне пока что вполне этого достаточно. Лилит пристально смотрит подруге в глаза. — Ты знаешь кто они? Они в этом городе? — Да, — Эмма кивает в сторону — Мэри Маргарет, как раз делает заказ, болтает о чём-то с Руби — Бабушка уже начинает недовольно хмуриться — народу полно, а Руби заболталась с подружкой. — Разговаривает с официанткой. Невысокая брюнетка с короткой стрижкой. Учительница Генри. Лилит с любопытством разглядывает Бланшар: — Это у нас значит Белоснежка… А где Прекрасный Принц? Эмма равнодушно пожимает плечами: — И папочка наш, наконец, найдётся. Рано или поздно, так или иначе. Если он в этом городе. Лилит понимающе кивает: — Ты не можешь их простить. Эмма кривит губы в презрительной усмешке: — Проклятие? Ну и что такое их хвалёное Проклятие — где оно? Живут самой нормальной обычной жизнью. Такой, какой живут в нашем мире миллионы. Настоящее Проклятие было остаться одной на всём белом свете, кочевать из приюта в приют, из одной приёмной семьи в другую… Чего они испугались? От чего они меня спасали, идиоты?! Лилит успокаивающе поглаживает Эмму по руке: — Вот снимешь Проклятие и спросишь… Эмма мрачно хмыкает: — И снова наложу его. Чтобы забыть и не вспоминать больше…

***

— Значит в подземелье под библиотекой томится в заключении настоящий дракон — он же Малефисент? Я у нас Белоснежка, ты моя дочь и где-то в городе живёт мой муж и твой дорогой папочка Прекрасный Принц? А в мэрии заправляет всеми городскими делами Злая Королева… — Дурдом, да? — Эмма делает ещё один большой глоток пива прямо из горлышка. — И я у нас Спаситель и должна снять со всех вас Проклятие Злой Королевы. И никаким образом не могу отвертеться от этой «исторической миссии». Найти бы того урода, который всё это придумал и… Мэри Маргарет успокаивающе похлопывает свою новую подругу по плечу. Они обе сидят на крыльце дома Мэри Маргарет — та недавно увидела, как Эмма выбирается утром из «жука» — как выяснилось найти жильё в Сторибруке совсем непросто и предложила свою помощь. Теперь, если верить Генри и его трёхклятой книге, Эмма снимает комнату у собственной матери. — Послушай свою «мамочку», Эмма, — усмехается Бланшар — она выглядит как младшая сестра «дочурки». И ещё поэтому не верит во все эти сказки, но ей было забавно. — Успокойся. Всё будет хорошо. Как в сказке. И жили они долго и счастливо… — И умерли в один день — вцепившись друг другу в глотку, — криво улыбается Эмма. — Я, кстати, нашла ту свою первую приёмную семью — от которых и получила фамилию. Захотелось им в глаза посмотреть. Тем, кто первыми решили вернуть меня как не пригодившуюся, ненужную им вещь, назад. Первым, кто причинил мне страшную боль, оставил мне на всю жизнь зарубку на сердце. В начале родные родители бросают меня в лесу с каким то малолетним сопляком, потом — они, семейство Свон. Что я сделала не так? Почему? За что? Потом я перестала спрашивать… Решила, что во мне есть какой то дефект, изъян… Ну и пусть. Чёрт с ними. Если я им не нужна то мне никто не нужен. Подруга детства предала, первая любовь и отец Генри — предал. Но потом я нашла себя, встретился человек, который вправил мне мозги. — А что та семья, Свон? — прерывает Мэри Маргарет. Эмма разжимает пальцы — она так сжимала пустую бутылку, что даже странно как стекло не треснуло. — Дом, который тогда казался огромным — на самом деле оказался маленьким. Грязный район, городская окраина… Двое, уже почти дряхлых стариков у которых не сложились отношения с родными детьми. Страшно одинокие, заброшенные… — Эмма передёргивает плечами так словно под куртку проник холодный, пронизывающий до костей порыв ветра. — Прятали от меня глаза, мямлили что-то… Просили простить за то, что бросили тогда… — Простила? Эмма пожимает плечами: — Я не чувствовала ничего. Кроме тяжести в груди и презрения. Они хотели чтобы я посмотрела на свою бывшую комнату, свои игрушки… А я помнила только как они уезжали. Как меня крепко держали за руку, а «папа» даже не обернулся. Посадили в машину, ничего не объясняя, ехали молча, высадили, как ставшего ненужным котёнка или щенка в траву… И уехали… — Эмма смотрит вверх удерживая слёзы. Мэри Маргарет молча сжимает руку Свон в своей. — Пообещала только писать. — Писала? — Открытки на Рождество, День Благодарения… Потом… Они то как раз умерли в один день. Вроде как несчастный случай — утечка газа. Подозревали, что это было на самом деле самоубийство… — Эмма горько вздыхает — она какое-то время думала, что послужила косвенной причиной. Взбаламутила стариков. Пробудила в них совесть, чувство вины за когда-то давно ими содеянное. — Меня нашёл адвокат семьи. Я видела своих, не ставших мне братьями и сестрой, издалека. Но не стала даже подходить к ним. Ладно. Спать пора. Эмма поднялась и быстро ушла в дом. Мэри Маргарет ещё какое то время сидела на крыльце и смотрела на звёзды, которые были особенно яркими — небо было безоблачным. Потом и она ушла…