СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

— Эмма! — Регина Миллс почти в шоке. — Генри ещё маленький! — Маленький… — ворчит Свон. — Украсть кредитку и найти меня через эту чёртову фирму он не маленький. Проехать через пол страны он у нас достаточно большой, а услышать от одной из своих мамочек, что он свинья неблагодарная — так сразу маленький! Я в его возрасте уже достаточно дерьма нахлебалась… — Эмма… — Миллс уже почти молит разъяренную блондинку. — Мать твою… — Эмма стоит упёршись ладонями в край стола и нависает над притихшим Генри, который молча смотрит снизу вверх на неё. — Знаешь где я родила тебя? В тюрьме. И потому оставила — куда я пошла бы сама ещё подросток да вдобавок с младенцем на руках? Одна в целом мире… — Эмма чувствует на плечах сильные и крепкие ладони Регины и это почему то её успокаивает. «Дыши… давай…». Опускается назад на стул. — А до этого я сколько времени из одной приёмной семьи в другую, из одного приюта в другой… Ты, пацан, вытащил счастливый билет и сам этого не понимаешь, твою мать! Эмма чуть не опрокидывает стул, вскакивает, убегает подальше от стола в угол потемней, неразборчиво и тихо ругается сквозь зубы, размазывая слёзы ладонями по щекам. Регина перехватывает помощника шерифа, обнимает её, прижимает к себе и шепчет что-то успокоительное на ухо, укачивает. Эмма снова садится за стол и Регина наливает Свон полный стакан виски, который Эмма выпивает залпом. — Так… — говорит Регина с усмешкой. — Никуда ты не поедешь в таком состоянии, Свон. Останешься у меня. Мэри Маргарет я сама позвоню. Предупрежу чтобы не ждала к ужину. — Но это она виновата, — бурчит угрюмо Генри и показывает глазами на Миллс. — Она наложила это Проклятие! — Не она засунула меня в этот грёбаный («Эмма!») шкаф, — вздыхает Эмма. — От чего меня надо было спасать?! От спокойной жизни в тихом скучном городке на побережье? С родителями… Посиделками в трактире «У Бабушки»… Рождество, Дни Рождения… Мы были бы вместе… И не сказала бы, что мне понравилось бы быть принцессой — судя по тому, что написано в книге, жизнь там была «весёлая» — одни огры чего стоят… Сказки приятно читать. Читать и думать: «Хорошо, что это только сказки! Ведьмы, огры, великаны…» Пусть так и остаются сказочными героями. Через какое то время, когда Эмма окончательно успокаивается, а Генри отправляется в свою комнату спать, Регина садится напротив Свон и пристально смотрит на неё, изучающе. Эмма хмурится: — Что ещё, Ваше Величество? — У меня возник хороший вопрос — ты не выглядела так уж сильно ошарашенной, удивлённой. Даже при виде Малефисент в драконьем обличье… — Ага, — кивает Эмма. — Вся эта хрень ворвалась в мою жизнь ещё год назад. — Лилит? Эмма кивает и продолжает изучать свои обгрызенные ногти: — И Ученик. — Какой ещё ученик? — Ученик Чародея. Нарисовалась эта парочка на пороге моей квартиры, поздравили с Днём Рождения и «обрадовали» — ты у нас, бля, не просто сиротка, а сказочная принцесса. Мамочка у тебя Белоснежка, а папан не хрен моржовый, а Прынц весь из себя Прекрасный. Ну, говорю, я им — не хуёво вы оба вмазали. Где такой дурью затарились? Ну тут Ученик показал пару фокусов да таких, что я подумала, что сама чего то не того приняла. Рассказал такое про меня, что я никому в этом мире не рассказывала, а потом ещё долго расписывал про славный город Сторибрук и его обитателей… Что я, типа, Спаситель и должна снять Проклятие. Жди, мол, подруга, через год посланца. И тоже всё про судьбу и рок пиздели, что никак мне не отвертеться… Прошёл год… Я и не вспоминала о них — о внезапно вернувшейся в мою жизнь подруге и о её бородатом приятеле — глаза мне что ли отвели? — Регина кивает — «Вполне возможно…» — От Генри я только по быстрому избавилась, а следом уже Лилит заявилась — найди мою мамулю, а последнее, что про неё известно — она в Сторибруке. Откажешься — и всплывёт вдруг пара старых твоих скользких делишек о которых ты не хотела вспоминать и очень не хотела чтобы о них узнали твои приятели из полиции… Вот так я тут и оказалась в конце концов… — Эта судьба… — задумчиво улыбается Регина. — Когда ты пытаешься сопротивляться её воле она прибегает к грубой силе, даже к грубому насилию… Гонит пинками к цели… Она вроде моей мамаши — всегда точно знает, ЧТО для тебя, по её мнению, лучше… Твои планы, мечты, желания — по боку. Эмма посмотрела на Миллс и слегка покраснела от смущения: — Извини за некоторые слова… Сорвалась… Регина рассмеялась: — У меня просто ностальгия. Мы с твоей матерью долго воевали друг против друга, а солдаты и даже генералы не привычны к политесу. Выражаются много резче и грубей. Даже при особе королевских кровей. Да и я могу при случае ввернуть… А слышала бы ты Белоснежку в особо прекрасные моменты… Только при Генри сама воздержись, лады? Эмма сонно кивает: — Ладно… — Не пора ли нашей Спасительнице в постельку? — Эмма хихикает и ей становится хорошо и тепло от взгляда этих карих глаз. И вот эта женщина, которая вырастила такого прекрасного парня как Генри, была когда то той самой Злой Королевой?! — А как наша Последняя Битва? Регина помогает Эмме подняться: — Когда выспишься, Эмма. Эмма нежно смотрит Регине в глаза, крепко обнимает её и ласково целует Миллс в щёку. — Ты вырастила отличного парня, Регина. Спасибо тебе за это. Если это Судьба свела вас вместе то она не такая уж сволочь иногда бывает… Глаза у Регины подозрительно блестят: — Спасибо…

***

— Извини, что накричала на тебя вчера, пацан… Генри кивает: — Принято. Я понимаю — столько всего сразу… И почему Регина тебе решила помочь? — Потому что у нас нет другого выхода. Ни у меня, ни у неё. А мы обе не любим, когда кто-то или что-то толкает нас в спину… Принуждает. Решает за нас. А судьба упряма — если что не по ней — просто сломает… Но заставит сделать по своему… С ней не поспоришь. И если честно — мы не знаем, что произойдёт если не отменить Проклятия. Может быть город станет обыкновенным городом, а его жители превратятся в обыкновенных обывателей, которых пруд пруди во всех мирах, а может он просто исчезнет и мы все вместе с ним. Даже наш Тёмный не в курсе — но в программу вбито чётко — через двадцать восемь лет тут появляюсь я и Проклятию кранты.