СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

Эмма продолжала заглядывать в Бостон, в свою квартиру, приводила её в порядок, оплачивала счета, а Регина, если у неё были дела в Бостоне, останавливалась не в гостинице, а в квартире супруги — Эмма торжественно вручила любимой ключи и в кухне теперь хранился стратегический запас продуктов. Эмма могла легко перенестись в свою квартиру, но предпочитала не рисковать — магии разных миров… Гремучая смесь. — В этом мире есть магия, но своя и к чему приведёт смешение двух магических традиций… Никто не знает, — повторяла для любимой супруги Регина. Она знала какой может быть упрямой Эмма. — Сторибрук, как пузырёк воздуха в ледяном керне. Своя атмосфера. Свой микроклимат. Так что телепортацию Эмма приберегла на экстренные случаи. Заглядывала Эмма и к старым приятелям. Иногда им была нужна помощь, а у Свон была прекрасная репутация. В поиске беглецов от правосудия и бывших жён ей почти не было равных в стране. — Нет, Берни, — вздыхает Эмма, — я не применяла магию прежде. Ни тогда, когда находилась по ту сторону закона, была воровкой и мошенницей. И после того, как сама стал искать тех, кто пытался избежать наказания. До Сторибрука я думала, что сказки это сказки, которые ненавидела — за фальшивые обещания и ложную надежду. Не верила в существовании магии и тем более в то, что сама маг. — А теперь ты сама героиня сказки, — улыбается Джонс. Они сидят в любимом баре, напротив полицейского участка, и вокруг много коллег Берни с которыми знакома сама Свон. — И могущественная волшебница из сказочного Королевства. — Я из той части истории, которая «долго и счастливо», — ворчит Эмма. — Считается, что всё самое интересное уже случилось и дальше пошла рутина. Дети, стирка, пелёнки, готовка… Управление государством. Про меня сказок не писали. Хэппи, мать его, энд. — Так я могу расчитывать на твою помощь? — Берни не улыбается. Он совершенно серьёзен. — Если что. — На мою и остальных, — кивает Эмма, — но не думаю, что она тебе когда-нибудь понадобится. Зачем будет грабить банк тот, кто может сделать сколько угодно золота из обычной соломы? Подозреваю, что маги и колдуны умеют заметать за собой следы и ты просто ни о чём не узнаешь. Но если вдруг в руки маггла попадёт нечто могущественное из мира магии… Звони. Если случится нечто странное или к тебе что в руки что непонятное попадёт. — Волшебная палочка или волшебная лампа с джинном? — веселится Берни, но Эмма не воспринимает сказанное, как шутку. Она прочла немало книг о магии из лавки Голда, которые удалось выпросить у Белль и это были настоящие книги про настоящую магию, а не та «оккультная» и эзотерическая макулатура, которой забиты полки маггловских книжных магазинов. Хватало историй про то, чем закончилось беспечное отношение к магическим артефактам для магглов, к которым в руки случайно попали такие занимательные и старинные вещицы, так и для самих магов, которые не удосужились или поленились внимательно прочитать инструкцию по применению. Эмма сердито хмурится: — Это совсем не смешно, Берни. Всякое бывает. — А если бы ты могла сделать что-то такое раньше? — спрашивает Джонс. — ДО того, как стала законопослушным членом общества. Эмма пожимает плечами: — Не знаю… Никаких внятных запретов нет, но чем больше ты этим занимаешься — магией, заклятия, зелья, тем лучше понимаешь, что существуют строгие правила и запреты. Тебе придётся отвечать за всё — главным образом за последствия. Эта реальность, в чьи дела ты так грубо вмешался, с тебя спросит. Всё взаимосвязано. Приходится быть крайне аккуратной. — То есть, скажем, выиграть в лотерею при помощи магии ты даже не пыталась? Или в рулетку, в карты? — допытывается старый друг. Эмма вздыхает: — Нет. И не слышала, чтобы кто-нибудь пытался обогатиться подобным образом. И повторяю — зачем это тому, кто способен обеспечить себя необходимым при помощи той же магии? Купюрами стены оклеивать, а пол выложить монетками? Человеку, на самом деле, не так много надо. Мне пока хватает. Я не говорю о ситуациях, когда надо будет кого-то спасти и не будет иного выхода кроме колдовства. Берни кивает. Эмма может понять старого приятеля — его прежние представления о мире рухнули. Ведьмы, колдуны, драконы, старая подруга — маг. Берни ещё не пришёл в себя. Это как из XVII века попасть в XXI. Она сама была в подобном положении. Голова кругом. Квартира на тихой улочке Бостона встречает Эмму ароматами свежезаваренного кофе и выпечки. Регина уговорила переоборудовать кухню и Эмма не пожалела — аромат яблочных пирогов от Регины Миллс заставлял даже соседей с верхнего этажа захлёбываться слюной. — Ну что? — Регина ставит перед супругой чашку с кофе и блюдце с лучшим в мире яблочным пирогом. — Ничего. Пустышка. — Эмма жмурится от удовольствия — вкусно! — Дешёвые фокусы. Из этого «гуру» такой же маг, как из нашего Лероя — балерина Большого театра. Мог бы прилично зарабатывать создав собственное шоу, но предпочёл криминальную стезю, глупец. Может быть не снискал лавры Дэвида Копперфильда, но зарабатывал бы вполне прилично. Теперь пойдёт под суд и отправится в камеру на долгий срок. — Не всем так повезло, как тебе, — Регина сама уселась за стол и чинно пьёт свой страшно горький кофе — Эмма доливает немного молока. Пока супруга не видит. — Не нашлось того, кто поставил бы ему голову на место. Тихий вечер в Бостоне — Генри с сёстрами смотрит телевизор, Регина с бумагами за письменным столом, Эмма с ногами забралась на диван и сосредоточенно читает. Сторибрук прекрасный город, но Эмма любит Бостон и часто повторяет Регине, что и в этом городе есть какая то магия. — Может быть, — совершенно серьёзно соглашается с любимой Регина. — Кто его знает? Держи глаза открытыми и увидишь сколько вокруг тебя чудесного и удивительного. В любом, даже самом скучном и сонном с виду, городе.