Run

Present (англ.) - подарок

Сентябрь встретил Сеул ярким солнцем. Когда Чимин проснулся, никого дома уже не было. Родители ушли на работу, а сестра в школу. Удивительно, что никто не разбудил Пака, не упрекнул в лени и не заставил идти на занятия. Ах да. Родители ведь вчера пообещали, что больше не будут лезть в его жизнь. Мин обрадовался? Наверное. Часы показывали половину двенадцатого. У него вроде есть достаточно времени, чтобы собраться и уйти из этой квартиры. Он обещал Тэ помочь с приготовлением к вечеринке. В кухне на столе стоял завтрак. Он уже давно остыл, но всё равно оказался очень вкусным. Наверное, из-за того, что рыжик давно не ел настоящей домашней еды. Маминой еды. В нём всё ещё бурлили странные чувства. Волнение, немного страха и огромная радость. Его жизнь как-то изменится после этого? Телефонный звонок заставил Пака подняться со стула, в спешке доедая завтрак, и поплестись в комнату. Звонил Тэхён, как всегда. Он всегда был нетерпеливым. Слишком гиперактивным и улыбчивым. Ему всегда надо было сделать всё в кратчайшие сроки. Чтобы потом развалиться на диване и ждать реакции на его действия. Чимин поднял трубку, дожёвывая рис. Он чуть не подавился, когда глотал его. На какие жертвы он идёт, чтобы поговорить с шатеном. -Слушаю. – Недовольно пробурчал Мин. Его оторвали от такого долгожданного завтрака. А ведь на кухне ещё остался кофе. Его любимый. -Где тебя носит? – Тэхён запыхался. Словно бегал по квартире, пытался делать несколько дел одновременно и готовился к празднику самостоятельно. -В смысле? Я дома, как бы. – Чимин поднял правую бровь. Но ведь Ким не увидит этот жест возмущения. -Что значит дома? Ты должен быть у меня! -У нас ведь ещё много времени. Куда торопиться? -Мы должны всё сделать заранее. – Ну да. Этого можно было ожидать. Чимин взъерошил волосы и вздохнул. -Ладно. Скоро буду. – Он услышал довольное «угу» и положил трубку. Ему не дали поесть. Снова. Мин залпом выпил кофе, обжигая язык и горло горячей жидкостью. Теперь целый день мучиться от этого. И кто готовится к вечеринке так рано?

***

Время медленно приближалось к началу праздника. Тэхён уже закончил свои дела и теперь вальяжно развалился на диване, разглядывая разноцветные шарики под потолком. Пак всё ещё пытался как-то украсить квартиру. Ему пришлось убрать её, потому что вечные пьянки давали о себе знать кучей бумаги, забытой под мойкой едой и разбросанной одеждой. Теперь квартира выглядела получше. Насколько она могла быть лучше. Джин готовил на кухне уже полдня. Чтобы прокормить столько парней надо действительно наготовить еды на целую шведскую семью. Остальных парней ещё не было. И слава богу. Намджун бы разнёс тут всё раньше времени. У него был просто талант ломать неломаемые вещи. Чимин устало вздохнул, осматривая квартиру и, вместе с этим, свои труды. Вроде смотреть можно. Значит, получилось неплохо. -Чимин. – Тэхён на диване подал голос, разглядывая уставшее лицо рыжика. -Чего тебе? – Пак плюхнулся рядом, потирая шею. Тэ тут же вскочил, принял сидячую позу и широко улыбнулся. -Что ты приготовил для Чонгука? Какой подарок? -Это секрет. – Мин мечтательно улыбнулся. На самом деле он подготовил самый обычный подарок. Ни какой-то особенный или необычный. Но он очень надеялся, что эта вещь придётся младшему по душе. Очень надеялся. -Эй. – Протянул Ким, толкая друга в плечо. – Так совсем не интересно. Разве у тебя от меня есть какие-то секреты? Такого быть не должно. – Вскинул руки Тэ, обиженно надув губы. – Такого быть просто не может. -Успокойся ты. – Чимин улыбнулся и взъерошил каштановые волосы. На что Тэхён лишь недовольно буркнул и принял лежачее положение. – Пойду помогу хёну. На кухне жизнь бурлила, как в дорогом ресторане. Вся плита была занята кастрюлями и сковородками. А на столешнице было негде и таракану упасть. Всё было завалено наотрез. А Сокджин бегал от одной тарелки к другой, попутно помешивая что-то на плите. Кажется, он немного запыхался. -Нужна помощь? – Чимин остановился по другую сторону от столешницы, привлекая внимание парня. -Ты как раз во время. – Джин благодарно улыбнулся, кивая в сторону разделочной доски. – Порежешь мясо? – Пак согласно кивнул и взял в руки нож. -Хён, слушай, - Мин аккуратно отделял мясо от костей, стараясь не порезаться, - почему ты не пьёшь? В смысле, дело ведь не только в машине. -Ты прав. – Послышался смешок со стороны Джина. – Я как спасательный трос. -Спасательный трос? -Эти парни и дня не проживут, чтобы что-нибудь не вытворить. И они не всегда могут справиться с последствиями самостоятельно. -Значит, ты помогаешь им? – Нож плавно опустился на доску, разрезав мясо пополам. -Именно. За ними всегда надо следить. Иначе всё может закончиться очень плачевно. – Ким прошёл мимо рыжика, доставая из холодильника овощи. -Как тогда, в клубе? – Почему-то именно сейчас вспомнилась та ситуация на танцполе. Такой серьёзный и добрый Джин вдруг превратился в самого страшного противника. Которого Пак уж точно не хотел бы встретить где-нибудь в подворотне. -Да. – Сокджин смущённо улыбнулся, почесав затылок. – Неловко получилось. Остальные уже привыкли, а ты… наверное, удивился? -Да уж. Это было неожиданно. – Фыркнул Чимин, растягивая губы в улыбке. -Некоторые ситуации требуют крайних мер. – Старший пожал плечами, закидывая овощи в кипящий соус в сковородке. -Это точно. С тобой они будут в безопасности. -А ты? Куда-то собрался? – Эти слова удивили Сокджина. Чимин уже давно стал частью их компании. Ни одна вечеринка не обходилась без его присутствия. А сейчас он утверждает, что парни будут под защитой старшего. Словно отдаёт их в его руки. -Нет. Просто… мне кажется, что-то должно поменяться. – Чимин опустил нож, не закончив своё дело до конца. -Что ты имеешь ввиду? -Такое чувство, что сегодня что-то произойдёт. Ты не ощущаешь этого? – Чимин улыбнулся и повернулся к хёну. Он старался за улыбкой спрятать свой страх. Наверное, странно получалось. Джин только покачал головой, обеспокоенно вглядываясь в лицо рыжика. – Ну ладно. Не забивай себе голову. У меня иногда такое происходит. – Пак махнул рукой и продолжил резать мясо. -И что происходит, когда у тебя такие ощущения? -Не знаю. Иногда ничего. Это может быть ложная тревога. – Пак пожал плечами. – Я закончил. – Он отдал мясо старшему, наблюдая за тем, как тот скидывает его в кипящую жидкость. – Должно вкусно получиться. -Так и получится. – Сокджин улыбнулся, восхваляясь своим кулинарным способностям. Чимин помогал старшему на кухне до самого вечера. От этих запахов есть уже совершенно не хотелось. Он надышался ими до такой степени, что, казалось, сам наелся до отвала. Сказать по правде, все блюда, приготовленные Сокджином, выглядели просто превосходно. Он мог легко стать шеф-поваром в каком-нибудь знаменитом ресторане. Но вместо этого он решил фотографировать природу и людей. Хотя кто знает. Чимин не видел его фотографий, может быть, они действительно получаются превосходными. Как эти блюда на столе. Остальные парни пришли почти вовремя. И в квартире сразу стало шумно. Как это обычно бывает, когда они собираются все вместе. Виновник торжества пришёл самым последним. С опозданием, почти, на тридцать минут. Но никто не спешил его ругать. Все только радостно поприветствовали его, напевая праздничную песню и разбрасывая конфетти над его головой. А Чонгук лишь улыбался своей кроличьей улыбкой, принимая подарки от каждого. Вечеринка действительно оказалась очень весёлой. С тонной еды, литрами алкоголя и играми. Кто-то, на пьяную голову, предложил сыграть в бутылочку. Но оглядевшись, все сразу же откинули эту идею куда-то очень далеко. И пообещали к ней не возвращаться, если снова соберутся этой же компанией. Тэхён и Хосок засели за игрой в приставку. Они кричали громко. Очень громко. Ругались на свои кривые руки и заторможенную алкоголем реакцию. И проигрывали раз за разом. И так же начинали заново. Намджун и Юнги провели пол вечера на балконе, выкуривая за раз по несколько сигарет. Может быть, им действительно было о чём поговорить. Их характеры вполне похожи. Они могут обсудить очень многое. Сокджин, под конец вечера, рассказывал Чимину, как правильно нужно есть, чтобы в желудок поместилось больше еды. Изначально, это было даже интересно. Но весь интерес пропал после того, как старший в шестой раз рассказывал, как нужно поливать соусом мясо. На этой вечеринке Пак видел Кима пьяным впервые. Тот аргументировал это тем, что их младшему не каждый день исполняется двадцать два. В такой великий праздник можно выпить. С единственным условием: эту ночь они проведут в квартире. И ни ногой на улицу. Остальные согласно кивнули. Нельзя пропустить шанс увидеть пьяного Джина. Чонгук оставшийся вечер провёл на диване. Он пил свой любимый виски и наблюдал за компанией. Вот так, просто сидя вдали ото всех, можно в каждом парне увидеть что-то новое. Открыть для себя иную сторону давно знакомого человека. Это оказалось очень интересно. Чимин заметил грусть в родных глазах и решил ретироваться от старшего к младшему на диван. Чонгук даже сразу как-то повеселел, когда тушка Мина упала рядом с ним. Он молча протянул бутылку рыжику и тот принял её, вливая в себя пшеничную жидкость. Горло знакомо обожгло и осталось сладкое послевкусие на языке. Мёд и ежевика. Пак вспомнил, что подарок для Чона остался в его старой комнате. Которую Тэ бережно хранил, надеясь на внезапное возвращение друга. Чимин, и в правду, очень привык к этой комнате. Привык видеть закаты через распахнутое окно. Привык, что солнечные лучи согревали её только во второй половине дня. Привык, что утром там всегда холоднее, чем вечером. Он просто привык к ней. Как к собственному дому. -Чего грустишь? – Чимин сделал ещё глоток и закашлял. Слишком много за раз попало в его рот. -Я просто устал. – Чуть улыбнулся Чон. Он забрал свою любимую бутылку у рыжика и сделал несколько спасительных глотков. -Я ещё не подарил тебе подарок. – Напомнил Мин, улыбаясь. Он очень надеялся, что подарок придётся по душе младшему. И хоть Джин его успокоил, сказал, что любая вещь понравится Гуку, он заволновался сейчас. Именно сейчас, когда до заветной минуты остались считанные мгновенья. -Я помню. – Улыбнулся брюнет, переводя на того взгляд. Его улыбка стала шире и даже потеряла прежнюю усталость. -Тогда пойдём. – Пак поднялся со своего места и зашагал в сторону своей комнаты. Его волнение, казалось, оставляло глубокие лужи за ним. Разливалось, словно море в бурю. Когда Пак зашёл в комнату, в ней царил полумрак. Полная луна освещала все доступные ей места, но оставляла глубокие тени в углах. Свет от лампочки ослепил даже самого Мина. Он показался ему слишком ярким. Почему-то. Подарок для Чона лежал на его кровати. Он лежал так же, как Чимин его оставил. Не сдвинулся и на сантиметр. Логично. Никто не входил в эту комнату кроме самого рыжика. Небольшая коробка была завёрнута в тёмно-красную бумагу. Она блестела и, наверное, выглядела как-то дёшево. Но когда она оказалась в руках брюнета, то Паку показалось, что он подарил младшему ключи от новенькой машины. Так его глаза заблестели от радости. Это смутило рыжика. Но он остался в комнате, наблюдая за тем, как младший осторожно разрывает преграду между ним и его подарком. Чимин не знал, пойдёт ли Чонгуку кожаная куртка, но, кажется, Чон был абсолютно уверен в том, что пойдёт. Он сначала несколько (казалось даже долгих 15 минут) секунд смотрел на кожанку, а потом, с широкой улыбкой, надел её. Тут-то все сомнения Пака улетучились. Эта вещь действительно очень шла младшему. Он стал выглядеть ещё опаснее, ещё круче и ещё… сексуальнее. Ох, лучше бы Чимин подарил спортивный костюм. Чонгук долго крутился перед зеркалом около двери, рассматривая куртку и себя в куртке со всех сторон. А Чимин молча стоял у открытого окна, вдыхая запах ночи и смотря на брюнета. Он замер, когда встретился взглядом с Гуком. Тот выглядел как-то серьёзно. Серьёзнее, чем обычно. И былая радость куда-то делась. Сменившись чем-то другим. Мин не мог понять чем. Чонгук подошёл вплотную слишком быстро. Чимин успел лишь вздохнуть и тут же задержал дыхание. Он утопал в этих глазах. Глазах цвета ночи. Чон смотрел на него как-то жадно. Словно пытался съесть взглядом. Словно готовился к атаке. Сердце забилось быстрее в ожидании чего-то. Пальцы на руках похолодели. Ночной ветер вызывал дрожь в теле, рассылая мурашки по рукам и спине. -Хён. – Прошептал Чонгук, опуская глаза на пухлые губы Чимина. – Я хочу получить свой подарок. -Я подарил его тебе только что. – Тихо выдохнул Пак, не отводя взгляда от чёрных глаз. Он знал, куда смотрит младший. Он знал, что тот хочет сделать. Он боялся его действий. Боялся своей реакции на них. -Я хочу получить другой подарок. Чимин зажмурился, когда почувствовал горячие губы на своих. Чонгук прижался плотнее, притягивая к себе рыжика. Он провёл языком по нижней губе Мина, прося разрешение и выбивая почву у того из-под ног. Чимин не знал, о чём думал, когда разжимал губы, позволяя языку Гука ворваться внутрь. Но он сделал это. Он ответил на действия младшего, запуская руку в шёлковые чёрные волосы, прижимаясь сильнее. Его тело горело от смущения и желания. Такие смешанные чувства. И так странно ощущать их одновременно. По телу пробежался табун мурашек, когда горячие пальцы коснулись напряжённого живота Чимина. Длинные пальцы Чонгука поднимались выше и опускались, изучая каждый сантиметр чужого тела. Он подхватил Мина, усаживая того на подоконник и становясь между его ног. Теперь тот был выше, но это совсем не мешало доминировать младшему в данной ситуации. Мозг постепенно отключался. У обоих. Освобождая инстинкты и спрятанные глубоко в подсознании желания. Чимин обвил ногами талию брюнета, притягивая его ближе к себе. Ему было мало тех прикосновений, что дарил ему младший. Хотелось большего. Гораздо большего. Чонгук оторвался от покрасневших губ, спускаясь ниже и оставляя после себя влажную дорожку. Один раз он не сдержался, оставляя чуть выше ключицы красное пятно. Этот след старший не сможет спрятать ни за одной вещью. Только если не наденет шарф. И это возбуждало Гука. Возбуждало до того, что хотелось оставить такие отметины везде. На каждом маленьком участке кожи. Чтобы все видели. Видели, кому принадлежит этот парень. Брюнет поддался бёдрами вперёд, выбивая тихий стон из рыжика. Он опустил голову на плечо Чона, получая наслаждение от горячего языка на собственной шее. В этой кофте стало совсем жарко. И даже холодный ночной ветер, что долбил в спину, не остужал разгорячённое тело. Запах мыла и кожаной куртки забивался в нос, возбуждая, и распаляя внутренний огонь, что и так уже почти вырвался наружу. Чонгук принялся медленно возвращаться к губам старшего, задерживаясь на каждом маленьком участке сладкой кожи. Особенно долго он задержался на родинке, что так манила его с самого начала. Он прикусил нежную кожу, вызывая стон боли и наслаждения, а затем зализал ранку. Место укуса сразу покраснело, оставляя почти ровный круг. Чимин тяжело дышал, и пропускал через пальцы чёрные волосы снова и снова. Когда такие желанные губы снова накрыли его собственные, Мин не сдержал очередной стон. Было стыдно от своих действий. Но он ничего не мог с собой поделать. Аккуратные пальчики сжали шелковистые волосы, оттягивая их немного назад. Что же ты делаешь со мной, Чон Чонгук? Чонгук целовался просто замечательно. Словно он был мастер своего дела. Этот язык доставлял такое неземное наслаждение просто блуждая по рту Чимина. Воздуха стало не хватать, и лёгкие заболели. Они горели, будто внутри разгорался пожар. Но Пак не хотел останавливаться. Он боялся, что если прекратит всё сейчас, то больше подобного не случится. Пальцы Чонгука блуждали по телу рыжика, не давая мурашкам исчезнуть. Всё это казалось сном, от которого Чимин скоро проснётся. Проснётся на диване в гостиной с бутылкой виски в руках. Но из раздумий его вывел гортанный стон, который вызвал Мин, когда в мыслях выдохнул Чону на ухо. Он нашёл слабое место. Он нашёл слабое место своего макне. Пак прикоснулся губами к уху младшего, цепляя зубами серёжку на мочке. Брюнет вздрогнул и рвано выдохнул, обжигая и так горевшую кожу на шее. Мин обхватил губами металлический шарик, обводя его языком и задевая нежную кожу уха. Брюнет тихо рыкнул, вызывая дрожь во всём теле. Чимин победно улыбнулся, возвращаясь к губам младшего. Его собственные губы уже болели. И боль стала сильнее, когда Гук прикусил нижнюю губу до крови. И так же быстро сменилась наслаждением, когда горячий язык провёл по ней, слизывая выступившую кровь. Вкус железа смешался со вкусом мёда. Нереальные ощущения. Которые бы Пак не испытал, если бы в тот зимний день не решился поднять трубку. Голова кружилась. То ли от недостатка кислорода, то ли от эйфории, которая накрыла его как волна. Но тело Гука, что было так близко, не хотелось отпускать. На языке всё чётче ощущался вкус ежевики. Он чувствовал его не раз. Сегодня и когда-то давно. Чонгук отстранился первым, тяжело дыша и смотря куда-то в пол. Пак моментально начал замерзать, привыкнувший к жару, который исходил от тела младшего. Поэтому он снова прижался к брюнету, подтолкнув его к себе ногами, что продолжали обвивать его талию. Мин уткнулся лбом в шею Чона, забираясь пальцами под рубашку и останавливаясь на широкой спине. Чонгук лишь довольно хмыкнул и зарылся лицом в мягкие волосы, вдыхая сладкий аромат печёных яблок. Его длинные пальцы перебирали огненные пряди, наслаждаясь удивительной мягкостью. -Тебе понравился подарок? – Чимин подал голос, пряча своё смущение в ткани рубашки. -Я был бы не против получить его ещё раз. – Чонгук довольно улыбнулся. Похоже, что этот день рождения оказался намного лучше, чем тот ожидал. -Я про куртку. – Фыркнул Пак, блажённо закрывая глаза. Чон всего лишь прикасался к его волосам, но рыжик получал неимоверное наслаждение от этого. Это было очень странно. Ведь Мин никогда не любил, когда кто-то трогал его волосы. Он даже матери не позволял делать это. Но вот Чонгук смог как-то это поменять. -Куртка мне понравилась. Но всё же второй подарок оказался лучше. – Чонгук отстранился, заглядывая в ореховые глаза. Пак был смущён. Это было заметно. И это нравилось Чону. Нравилась такая реакция старшего. Чимин сам подался вперёд, прикасаясь своими губами к губам брюнета. Легко, нежно и так осторожно. Чон улыбнулся сквозь поцелуй, а затем прижался сильнее, углубляя его. В этот первый день осени он получил намного больше, чем рассчитывал. Он получил Чимина.