Run

Revelations (англ.) - откровения

Чимин всем телом чувствовал тепло младшего. Оно обжигало кожу, вызывало дрожь и мешало дышать. Пак продолжал сидеть на подоконнике, уткнувшись лбом в плечо брюнета. Гук продолжал стоять между ног рыжика, вдыхая его сладкий запах. Чимин чувствовал, как тот проводит ладонью по его спине. Чувствовал, как собственный запах заполняет лёгкие Чона. Он даже не думал, что однажды сможет ощущать такое, находясь рядом с парнем. Его всегда привлекали девушки. В детстве он мечтал о том, что у него будет жена и дети. Он планировал свою жизнь чуть ли не по пунктам. Но этот парень – Чон Чонгук – изменил всё в корне. Он разрушил все планы и детские мечты рыжика. И тот был благодарен ему за это. Ведь ощущать на себе прикосновения брюнета – это что-то нереальное и волшебное. Мин до сих пор чувствовал смущение. От собственных действий, от собственных чувств и мыслей. Он не мог поднять глаза на лицо Чона. Так хотелось, но он не мог. И Пак даже не знал, как от этого избавиться. Неловко. Чонгук чуть отстранился, дёрнув плечом. Мин убрал голову, но не поднял её. Не хотел встречаться взглядом с чёрными глазами. -Хён. – Тихо протянул Чонгук. Эти слова вызвали мурашки по всему телу. И почему именно от Чона эти слова вызывают такую реакцию? – Долго ты ещё собираешься так сидеть? – Чимин нехотя поднял глаза и наткнулся на широкую, чуть насмешливую улыбку. -Пока не состарюсь. – Нахмурился рыжик, тут же отводя взгляд. -Я думаю, нам пора. Парни начнут волноваться. – Чон запустил свои пальцы в рыжие волосы Мина. Ему до безобразия нравилось их трогать. -Да. Хорошо. – Пробубнил Пак. Он ждал, пока брюнет отстранится и даст ему спокойно пройти. Тихий смешок. За ним последовала тёплая ладонь на щеке. Чимин напрягся. Чувство, будто Гук играет с ним. Пытается добиться тех эмоций, от которых получает наслаждение. Чужое дыхание смешивается с его собственным. А затем губы Чона на его губах. Снова. Но в этот раз дальше не заходит. Лишь нежный и невинный поцелуй. А потом яркая улыбка и встреча с иссиня-чёрными глазами. Всё равно неловко. В гостиной было слишком шумно. Удивительно, что столько шума исходило лишь от одного человека. Ким Сокджин. Чонгук бунтовал так лишь в самом начале своего пути. Когда только познакомился с этими парнями. Тогда его уносило от одной стопки. Теперь нужно выпить действительно много, чтобы выглядеть так, как сейчас выглядит старший. Он носился по всей комнате, безуспешно сдерживаемый остальными, пытался включить музыку погромче и не переставал выпивать стакан за стаканом. Всё время говоря о том, что ему мало. -Теперь понятно, почему хён никогда не пьёт. – Устало произнёс Хосок, опускаясь на диван. -Сколько он выпил? – Чонгук стоял возле дивана, наблюдая за раскрасневшимся хёном. Тот держал в руках прозрачный стакан, в котором плескалась пшеничная жидкость, ел всё подряд и пытался танцевать. Честно сказать, сейчас его движения выглядели намного лучше. -Я даже не знаю. Вообще без понятия. – Хосок потёр уставшие глаза и откинулся на спинку. -Эй, это мой виски? Чонгук ринулся к старшему, который подливал себе напиток из его бутылки. Чимин сел рядом с шатеном, натягивая кофту чуть ли не подбородка. Не хотелось, чтобы кто-то увидел метки, что оставил младший. Это было приятно. До боли в груди приятно, но так смущало. -Ты чего? – Чон покосился на Пака, поднимая бровь. -Просто замёрз немного. В комнате холодно было. – Наигранно улыбнулся Мин, но Хосок, видимо, поверил. Он просто тихо хмыкнул, пожал плечами и отвернулся, продолжая наблюдать за старшим. Эта ночь оказалась долгой. Невероятно долгой и мучительной. В чём дело? Сокджин выпил слишком много. И все успели раз двадцать пожалеть о том, что когда-то просили выпить его с ними. Старший не раз выбегал на улицу, чтобы прочистить желудок. Он не хотел делать это в квартире. По, одному ему, известной причине. Он возвращался и снова наполнял свой желудок алкоголем. И так снова и снова. Чимин просто сидел всю ночь на диване, наблюдая за ним. Сил как-то помочь или помешать не было. Хотелось спать. Родители позвонили лишь раз. И после слов «сегодня я не буду ночевать дома» больше не пытались связаться с сыном. Это радовало. Он соскучился по семье, но слишком сильно привык к их неосведомлённости его жизни. Похоже, завтрашний учебный день тоже придётся пропустить. Просто потому, что не хочется никуда идти. Джину пришлось остаться, в то время как другие парни разошлись по домам. Тэхён всегда был рад компании. И был совершенно не против храпящего Сокджина на диване. А вот Чимин был не очень рад такому раскладу. Он вышел из квартиры и направился в сторону какого-то парка. В сопровождении Чонгука. Рыжик с самого начала чувствовал напряжённую атмосферу между ними. Хотя, кажется, младшего это совершенно не касалось. Умиротворённее его мог быть только дед Чимина, что скончался несколько лет назад. Мин глубоко вздохнул, мягко ступая по плоскому камню, которым были выстелены дорожки парка. Чон молчал. Их тишина стала чем-то привычным. Кажется, молчали они вместе чаще, чем вели разговоры. Это стало довольно личным жестом. Чем-то интимным и принадлежащим лишь им двоим. Уличные фонари изредка пробивались сквозь густые кроны деревьев. Они ослепляли на мгновение, а потом уходили. Заставляя снова и снова привыкать к темноте. Чонгук первым нарушил тишину. Как всегда. Кажется, он спросил что-то про температуру. Или погоду. Или может ему просто показалось. -Что? – Мин посмотрел на Гука, приподнимая брови. -Я говорю, - улыбнулся Чон, - ты не замёрз? -Почему ты всегда это спрашиваешь? – Чимин мотнул головой, пытаясь уложить волосы, что так беспощадно растрепал ветер. Неудачная попытка. Поэтому Пак просто пригладил непослушные пряди. -Потому что ты всегда мёрзнешь. – Чонгук хмыкнул, улыбаясь. -Сегодня тепло. Я мёрзну только тогда, когда холодно. – Насупился рыжик. Он не ребёнок. Он старше. Но хёном в данной ситуации кажется Чонгук. Бесит. -Ладно, ладно. – Чонгук вскинул руки в знак поражения. На его губах играла улыбка. Он опустил голову, смотря под ноги. Его вечной привычкой было то, что он прячет руки в карманы. Как невежливо, когда рядом старшие. Чимин не раз делал тому замечания. Но они никак не действовали на младшего. Мин просто бросил попытки как-то поменять этого парня. И прямо сейчас он снова сунул руки в карманы, пиная камни, лежащие на пути. -Могу я… спросить? – Пак выжидающе посмотрел на брюнета, пока тот не оторвал глаза от дороги и не посмотрел в ответ. -Спрашивай. – Чон пожал плечами, возвращая взгляд на камни. -Твои родители… Где они? – Этот вопрос был слишком личным. Но Пак почему-то подумал, что имеет право задать его сейчас. Чонгук вздохнул. Слишком громко для того, чтобы ответить на простой вопрос. Кажется, Чимин задел за больное. Может, не стоило спрашивать вовсе? -Их нет. Грустная улыбка. Он совершил ошибку? Разрушил мостик, что связывал этих двоих? Слишком рано для такой темы? Сердце гулко стучало, отдаваясь шумом в ушах. Сознание твердило прекратить. Оставить эти жалкие попытки влезть в чужую душу. Сердце кричало о немой помощи. О поддержке и понимании. -Что произошло? – Должен ли он? Но не может остановиться. Хочется знать всё о нём. Хочется хранить секреты и сохранять общие воспоминания. -Они… Знаешь, они как бы есть. – Чонгук мотнул головой. – Но они больше не моя семья. Чимин молчал. Не хотелось спрашивать. Вопросы жужжали в голове, но Пак молчал. Он будет молчать, пока Чонгук не скажет последнее слово. Этот выбор всегда останется за ним. Промолчать или рассказать. -Это было… наверное, в средней школе. Был последний год. Я готовился к экзаменам. Мне помогал один парень. Мы не были друзьями. Просто одноклассники. – Чон поднял голову, всматриваясь в звёздное небо сквозь зёленые ветви деревьев. – Наверное, тогда я понял… что он мне нравится. Не как человек, как парень. И я… не мог долго это скрывать от родителей. Просто потому, что всегда делился с ними своими проблемами. И эта влюблённость тоже казалась мне проблемой. -Им это не понравилось? – Чонгук хмыкнул и посмотрел на Пака. Его бровь была поднята, а губы сжаты. Будто он сожалеет о чём-то. -Может, мне не стоило им говорить. Мать плакала тогда. А отец ударил. И я больше никогда об этом не говорил. Я думал, что всё станет лучше, если я буду просто молчать. Но с того дня они стали относиться ко мне по-другому. Будто я… чужой? Лучше не становилось. -Ты жалеешь о том, что рассказал им? -Нет. Думаю, я бы всё равно не смог это долго скрывать. Так уж лучше сделать это как можно раньше, чем сожалеть потом. – Чонгук пожал плечами. -А сейчас? Ты общаешься с ними? -Нет. Уверен, они были рады, когда я уехал учиться. Знаешь, позор семьи и всё такое. – Гук грустно фыркнул, пиная небольшой камень. Тот с тихим стуком упал на землю, как и сердце Чимина. Он всегда думал, что у Чона прекрасная жизнь. Любящие родители, слова поддержки на кухне и тёплая рука на плече. Всё оказалось намного печальнее. -Ты не знаешь, что с ними? -Как только я приехал в Сеул, у меня развязались руки. Я даже не думаю над тем, чтобы возвращаться. Я привык к тому, что могу положиться только на парней. Мне этого хватает, поверь. – И снова грустная улыбка. Так или иначе, воспоминания о семье жили в его душе. Чимин знал это. Знал на собственном опыте и собственных ошибках. Где-то, в глубине сознания, Чон скучал по ним. Скучал по вечерам, наполненных смехом. Скучал по семейным праздникам со сверкающими улыбками. Скучал по словам поддержки, которые звучат совершенно по иному из уст родителей. -Ты не вернёшься? – Последний вопрос. Он был не столь важен, как сам ответ. -Не вернусь. – И снова тишина. В этот раз густая и колючая. Неприятно. Эта ночь должна быть светлой. Сегодня его день. А он грустит. -Может по рамёну? – Пак широко улыбнулся, заглядывая в чёрные глаза. – Я видел здесь недалеко круглосуточный магазин. – Он махнул рукой куда-то в сторону. -Лучше по пиву. – Улыбнулся в ответ Чон.

***

-Ты учишься? – Чимин сидел на скамье, рассматривая город, расстилавшийся под ним. Они забрались высоко. Куда-то на пригорок. Но здесь открывался красивый вид. Мин обязательно запомнит это место. -Я ушёл в академический отпуск. – Чонгук отпил напиток, устремляя свой взгляд на полосу горизонта. Она виднелась среди высоких стеклянных многоэтажек. -Кем ты собираешься стать? -Психологом. Но не думаю, что это возможно. – Чон покрутил в руках жестяную баночку, размешивая внутри напиток. -Почему это? – Солнце медленно поднималось над горизонтом, раскрашивая небо в розовый цвет. Чёрные глаза внимательно изучали лицо Мина. -Намджун-хён лучше разбирается в людях. -Глупости. Я думаю, ты тоже неплохо это делаешь. – Широкая улыбка. Макне непроизвольно улыбнулся, отводя взгляд. Можно ли было назвать эту ночь особенной? Безусловно. Была она лучшей? Сейчас – да. Пак уверен, в будущем лучшие ночи будут сменять друг друга. Но эта навечно останется в его памяти. Такая необыкновенная, поворотная. Чимин вздрогнул, когда тёплые пальцы коснулись его собственных. Он лишь посмотрел на младшего, поджимая губы. Было приятно. Ещё приятнее, когда Чон переплёл их пальцы, скрепляя руки в замок. Эта паутина тонких вен, длинные пальцы и крепкая хватка. Всё вместе сводило с ума. Заставляло воздух покидать лёгкие под звук сирен. Мин только прижался сильнее. Чтобы чувствовать чужое тепло. Чтобы гореть в его пламени и задыхаться жаром его тела. Это тепло словно наркотик. От которого нельзя было спрятаться. Пак и не прятался. Только принимал и наслаждался. -Тебя дома не ждут? – Бархатный голос нарушил тишину этого места. А Чимин передёрнул плечами в недовольном жесте. -Я уже надоел тебе? – Голос звучал обиженно. Но они оба знали, что рыжик не обижается. Просто надо немного, совсем чуть-чуть, построить из себя жертву. -Нисколько. – Горячее дыхание в шею и мурашки по телу. И когда только Пак успел устроиться между разведённых ног брюнета, прижимаясь спиной к широкой груди? -Сегодня я останусь. -Не хочешь домой возвращаться? -Хочу остаться с тобой. – Встреча с глазами цвета ночи и отражение в них восходящего солнца. Как этот парень может быть настолько прекрасен? У него есть недостатки? Их просто не может быть. Он идеален. -Оставайся. – Лёгкий поцелуй в шею, что отдался миллионами маленьких разрядов по всему телу. Мин невольно сжался, а Чонгук издал смешок. Он снова получил то, чего хотел. И прямо сейчас Пак не хотел думать о том, что его ждёт в будущем. Что ждёт в будущем их. Он не собирался клясться в любви до гроба и вечной верности. Они оба знают, что планы и мечты не всегда исполняются. В один прекрасный весенний день они могут разбежаться по разным сторонам. Остаться друзьями, или сделать вид, что незнакомы вообще. Клятвы в вечной любви глупы и абсурдны. Люди больше не остаются вместе навсегда. Сейчас слово «навсегда» имеет совершенно другое понятие: месяц, год, десять лет. Оно больше не вечно. Как и все эти тупые признания. Прямо сейчас просто хочется быть рядом. Неважно, что когда-нибудь это прекратится. Чимин будет наслаждаться, пока это «когда-нибудь» не постучится в его дверь.