Run

Hug Me (англ.) - обними меня

Небо за окном неумолимо темнело. Он боялся. Потому что за темнотой прячется боль. Он был тут уже больше месяца, и одна ночь не отличалась от другой. Они были болезненными. Слишком болезненными. Потому что было куда больнее, чем раньше. Он не мог терпеть, он кричал и плакал. Он срывал голос и раздирал в кровь горло. Потому что терпеть уже не получалось, потому что терпеть уже не хотелось. Врачи дежурили у его палаты каждый день. И как только начинались крики, бежали с опиумом, потому что обычные обезболивающие давно не действовали. От этого становилось только хуже. Он сам это прекрасно понимал, но не мог справиться. Он чувствовал, как жизненные силы покидают его с каждым днём, как он выглядит хуже, как похудел. Он просто пытался, но не получилось. К нему почти каждый день приходит психолог. Сестра позаботилась о том, чтобы он был лучшим в своей области. Но пока он не чувствовал за собой видимых результатов. Ничего не чувствовал. Только боль. Поэтому старался меньше спать. Из-за этого мешки под его глазами стали больше, а круги – темнее. В какой-то момент начались бессонницы. И он совсем не жалел об этом, был только безумно рад и благодарен. Чем меньше сна, тем меньше боли. Так он жил уже почти полтора месяца. И это были худшие дни в его жизни. Лучше бы он умер в тот день. Потому что каждую ночь он думал только об одном человеке. О пухлых губах, о розовых волосах, о ямочках на щеках. Он вспоминал нежные слова и ласковые прикосновения. И плакал ещё сильнее. Доводил себя до истерик этими мыслями, но не мог перестать думать о нём. Чувства были всё так же сильны, и он цеплялся за них. Цеплялся за жизнь из последних сил. Это плохо получалось, но он тратил всю энергию на это. Надеялся, что когда-нибудь получится. Несмотря на всё отчаяние, с которым он жил последние дни, утро продолжает будить его тишиной. Такой равнодушной и мёртвой. Однажды ему снилось, что утром, когда он открыл глаза, у его кровати сидел Джун. Улыбался широко и тепло, и держал его руку в своей. Он тогда плакал. Проснулся с мокрыми глазами и такой же подушкой. Он даже не помнит, был ли счастлив в том сне и после него, но это было определённо лучше той темноты, что съедала его изнутри. Его раны болят гораздо сильнее, чем он ожидал, а боль проникает гораздо глубже. Она уже впиталась в него. Больше не ломает кости, не сжигает кожу и не рвёт мышцы. Он сам стал словно какой-то частью этой самой боли. Она внутри, впечаталась в душу и вырезалась на сердце. Он больше не пытается от неё избавиться, потому что знает, что это бесполезно, знает, что всё равно будет больно. И чем больше он старается от этого избавиться, тем больнее становится в следующий раз. Бесчисленное количество ночей он проклинал его. Это было похоже на ад. Потому что он всё ещё безумно любил. Тонул в глазах, которые снились. Наслаждался голосом, который слышал лишь во сне. Чувствовал тёплые руки, которые касались лишь в воспоминаниях. Поэтому он ненавидел его. Ненавидел, за то, что оставил одного. Ненавидел, за то, что влюбил и бросил. Ненавидел, потому что всё ещё любил. Он часами шептал в пустоту. Просил остаться, просил не бросать. Но никто не отвечал. Никто не слышал его просьб, и он снова оставался один. К нему приходил лишь Чонгук. Но он хотел бы видеть с ним Намджуна. Это неправильно. Он был рад любому. Но его сердце трепетало каждый раз, как только открывалась дверь палаты. А потом больно падало в самый низ его тела, потому что на пороге стоял не Джун. И так каждый день. Каждый грёбанный день будто стоит на повторе и ничего не меняется. Он безумно сожалеет, что не успел наглотаться воды в тот день. Что его успели доставить в больницу. Поэтому он кричал сразу же, как проснулся. Кричал долго, и плакал. Санитарам пришлось вколоть что-то, от чего тот сразу вырубился. Упал безвольной куклой на подушки, а проснулся посреди ночи. В кромешной тьме. Он думал, что вот она, его смерть, его конец. Но о том, что он жив, напоминала лишь дикая боль во всём теле.

Пожалуйста, не отпускай меня, Продолжай держать за руку.

Он хотел следовать за ним. Хотел повторять каждый шаг, неважно насколько тот был бы сложным. Просто потому что рядом, потому что вместе. Он понял это давно. Он цеплялся за его руку, но Намджун не видел этого, не чувствовал. Просто сжимал пальцы, но абсолютно не знал, что держит в своих руках чужую жизнь. Поэтому так легко отпустил. Поэтому так легко позволил упасть и разбиться о землю. Тысячу раз в день он прокручивает в голове те слова, что так легко были сказаны в его сторону с холодным и ледяным выражением лица. «Ты грязный, Тэхён». Это причиняет гораздо большую боль, чем та, что поселилась в нём. Он не знает почему. Он продолжает добивать себя этим, и не может остановиться. Намджун был невероятно красивым. Остальные не считали его таковым, но он видел всю красоту, что пряталась глубоко внутри. Он говорил это каждый день, говорил, как любит, говорил, как дорожит. И Джун был таким хорошим. Это не всегда было видно, да и некоторые его слова были слишком резкими. Но он чувствовал то тепло, что было направлено лишь на него одного. Намджун был таким хорошим только с ним. Только его одного он так трепетно обнимал, только его одного так мягко целовал, только его одного так нежно касался. В его глазах было столько любви, когда Тэ случайно ловил его взгляд. -Пожалуйста, не поступай так со мной, ты же знаешь меня лучше всех. – Он говорил в пустоту. Ему отвечала только ночь за окном, которая приближалась слишком быстро. Он внутренне начинал дрожать. Он снова ждал ту боль, что последует после. Он внешне продолжал смотреть на ночной Сеул сквозь стекло. И знал, что не спрячется. Ким даже не знал, что самое страшное в этой жизни – это привыкнуть к кому-то. Не знал, что привязывать свою жизнь к Джуну будет так больно. Он не знал, что придётся живьём выдирать душу, оставляя после себя лишь кровоточащую оболочку. Он только очень надеялся, что сможет узнать его. Он верил, что впереди вся жизнь, чтобы увидеть плохие и хорошие стороны Намджуна. Чтобы узнать его привычки и образ жизни, чтобы навсегда запомнить голос, которым он поёт песни только ему. Он верил в это, но глубоко ошибался. Он так и не узнал его сердце. Даже когда говорил то «Прощай», полное сожаления. И вся жизнь будто бы прошла впустую. Все мечты взорвались, как огромный фейерверк. И рассыпались прахом по земле. Его дни проходили дальше, но ощущение пустоты, что он оставил, становилось только больше. Пока не исчезло всё остальное, оставляя после себя лишь всепоглощающее ничто. Он обещал себе, что если однажды встретит его, то покажет всё, что имеет. Он обязательно покажет, как его сердце не прекращает нуждаться в нём. Он расскажет ему всё, расскажет всю правду. Он будет продолжать рассказывать, до тех пор, пока Джун будет искренним. Он просто хочет, чтобы Намджун обнял его. Чтобы заключил в свои объятия и никогда не отпускал. Чтобы прижал к себе так сильно, что было бы сложно дышать. Чтобы так сильно, что Тэ смог бы залезть внутрь и остаться там навсегда. Он бы всё простил, только бы тот пришёл. Он не просил бы объяснения, не просил бы никаких слов. Его одинокое и кровоточащее сердце всё ещё нуждается в нём. Нуждается, как в воздухе. -Я всё ещё люблю тебя. Я всё ещё так сильно люблю тебя. – Прошептал Тэ с мокрыми глазами, опускаясь на подушку. Боль подступала, он чувствовал это. Но он так хотел сохранить в своей памяти воспоминания о Джуне. В полной тишине раздаётся крик. Оглушающий, болезненный. Он раздаётся из самой глубины его души, такой глупой и слабой. Он кричит сильнее, чем может. Его ломает. Заново, беспощадно. Он снова чувствует всё это, проживает в который раз и знает, что этому нет конца. Никто не понимает. В тот день парни так хотели его спасти, кинулись в море, чтобы достать из-под воды. Только вот сам он не хотел этого. Он выплакал столько слёз, но они всё не кончались. Продолжали литься из глаз сумасшедшим потоком. В палату ворвался врач, а за ним двое крупных санитара. Они держали Тэ, пока доктор вводил наркотик в вену. Даже таким двум сильным мужчинам было трудно сдержать извивающееся тело Тэхёна. Всё потому, что боль была куда больше, чем эти два санитара. Они держали его ещё какое-то время, пока Ким не расслабился и не перестал кричать. Но врач остался в палате на некоторое время. Он всегда так делал. Потому что даже такой сильный наркотик не всегда срабатывал. Утро, как и всегда, встретило его тишиной и холодом. Он чувствовал, как кончик его носа похолодел, и от этого становилось ещё холоднее. Этой ночью ему снился Джун. Такой счастливый, с широкой улыбкой на лице. Он смеялся громко, и так заразительно, что Ким проснулся с лёгкой улыбкой на губах. Ему было тепло, не снаружи, а внутри. Там другое тепло, которое согревает сердце и душу. Которое помогает бороться, хотя руки уже опустились. Через несколько часов в палату вошла медсестра. Она толкала перед собой тележку с подносом и пледом. Становилось холоднее, и небольшие батареи уже не спасали. Она мило улыбнулась ему, как делала всегда. И Тэхён верил, что эта улыбка была не фальшивой, верил, будто ей действительно есть до него дело. -Как вы себя чувствуете, Тэхён? – Девушка разложила плед, и постелила его в ногах Тэ. -Прекрасно, как и всегда. – Он улыбнулся в ответ. Его улыбка не была вымученной. Просто потому, что за столько лет он привык показывать её людям. Просто потому, что за столько лет он начал верить, что в этой болезни нет ничего страшного. Да, это плохо. Но с этим можно жить. С самого начала он относился к этому, как к глупой шутке. И продолжал делать это до сих пор. -Это замечательно. – Медсестра кивнула, поднося поднос к столику. – Я принесла вам поесть. – Она чуть склонила голову, глядя на Тэхёна. – Вам нужно больше кушать. Пожалуйста, не пропускайте приемы пищи. -Я постараюсь. – Легко улыбнулся Ким, пододвигая завтрак ближе. -Через час к вам зайдёт доктор Чон. Будьте готовы, ладно? -Хорошо, я запомню. – Он чуть склонил голову в прощании, когда девушка вышла из палаты, забирая тележку. Доктор и вправду пришёл через час. Он всегда был пунктуальным человеком. Тэ встретил его улыбкой, как всегда. Мужчина поздоровался, подставил стул к кровати и сел напротив Кима. Он всегда начинал сеанс с каких-то записей в своём блокноте. Тэхён уже привык к этому, поэтому просто ждал, пока тот начнёт задавать вопросы. Доктор Чон отложил блокнот в сторону и поднял глаза на Тэ. -Как вы себя чувствуете? -Как огурчик. – Улыбнулся он и получил ответную улыбку. -И всегда в прекрасном настроении. – Тэхён кивнул. – Что ж, вы подумали над моими словами? -Да, я думал об этом. -И к какому выводу вы пришли? – Доктор сложил руки на коленях, внимательно слушая своего пациента. -Мм, я думаю, всё дело в одном парне. -Парне? -Да, в нём. – Тэхён опустил глаза, чтобы подумать. – В те дни, когда было особенно плохо, я просил его встретиться. Или он сам назначал встречу. -Он не знал о вашем состоянии? -Нет, я никому не говорил об этом. Знает только сестра. -И чем тот парень помогал вам? Он что-то говорил? Или, может быть, какие-нибудь действия с его стороны отвлекали от боли? -Он просто был рядом. Одно его присутствие и боли нет. Будто она боялась его. – Тэхён горько усмехнулся. -Хорошо. Почему вы решили покончить с собой в тот день? -Я просто… устал? – Тэ хмыкнул и пожал плечами, поднимая глаза на доктора. – Перед этим Джун сказал мне, что я грязный. -Джун, это тот парень? – Ким кивнул и продолжил, заметив краем глаза, что врач сделал пометки в блокноте. -Знаете, его слова всегда имели большое влияние на меня. Я прислушивался к советам и делал то, что он скажет. Он имел полную власть надо мной. -Вы уважали его? -Я любил его. – Грустно улыбнулся Тэ. Воспоминания о Намджуне согревали. Но было больно о мысли, что всего этого больше не повторится. -Вы поэтому спрыгнули тогда? Потому что Джун отвернулся от вас? -Да, наверное. Думаю, это и была причина. Я терпел какое-то время. Но мне стало больнее, потому что после всего этого он улыбался нашим друзьям. Он был таким счастливым после того, что сделал мне. А я не мог нормально дышать. Мне было до ужаса обидно. -Вы пытались как-то справиться с этим? -До сих пор пытаюсь. Как видите, получается как-то не очень. – Он хмыкнул, зачесав волосы назад. -Боль всё так же сопровождает ваши приступы? -Она стала сильнее после того дня. -Мне ясна причина. Но… вы не пытались поговорить с ним? – Тэхён как-то болезненно вздохнул, и часто заморгал, пытаясь убрать непрошенные слёзы. -Я бы очень хотел. Вот только он сам этого не хочет. Он не слышит меня, как бы я не пытался докричаться до него. Идиотская ситуация. – Ким фыркнул. -Вы должны попытаться ещё раз. -А вы не боитесь, что всё может стать только хуже после встречи с ним? -Боюсь. Но на данный момент, это самый действенный способ. Если не единственный. – Врач что-то долго записывал. Делал какие-то пометки, что-то чертил и перечёркивал. Тэхён смиренно ждал, сжимая собственные пальцы. -Я смогу… смогу вылечиться? Хоть когда-нибудь? – Чон поднял на него взгляд и легко улыбнулся. -Это зависит от вас, Ким Тэхён. Я не смогу вылечить вас, если вы этого не хотите. В таких делах должно быть двустороннее желание. Я сделаю всё со своей стороны, но если вы не сделаете ничего в ответ – у нас вряд ли что-то получится. – Он откинулся на спинку стула, снова скрещивая руки на коленях. – Вы ведь помните про маленький шаг к вашему выздоровлению? -Я помню. – Доктор махнул рукой, чтобы Тэ продолжил. – Я должен принять, что моя болезнь достаточно серьёзная. Я должен перестать относиться к этому так легко. Для того чтобы вылечиться, мне нужно понять, что моя болезнь приносит боль не только мне, но и окружающим меня людям. – Словно мантру проговаривал Тэ. -Ты помнишь свою болезнь? – Осторожно напомнил Чон. -Ироническая депрессия? -Ироническая депрессия. – Согласно кивнул психолог.