Run

Reflection (англ.) - отражение

Он верил, что каждая жизнь – это фильм. Фильм, в котором есть сценарий и актёры. Фильм, в котором есть зрители и рейтинг их просмотров. Каждому даётся своя роль. И он послушно её выполняет. Следует написанным словам и прочитывает заранее подготовленные реплики. Люди лишь думают, что вершат свою судьбу. На самом деле всё уже давно расписано за них. У каждого своя ночь и утро. У каждого свой собственный поклонник и хейтер, который ненавидит. Каждому присуждаются звёзды и награды. И у всех они разные. Но эти «все» играют одну и ту же роль. Он верил в это. Он знал это, но не пытался противостоять. Так же, как и миллионы других людей, он следовал сценарию и не пытался поменять его. Это стало что-то вроде смысла жизни. Который не хотелось как-то изменить. Ведь его сценарий не был таким уж скучным. Было довольно весело проживать такую жизнь. Ему достался хороший сюжет. Где есть друзья, любовь. Где море разочарования и пустыня боли. Это всё было. А у некоторых не было. Он получил почти всё, что можно. Но, почему-то, ему всё равно не хватало этого. Чего-то не было. Чего-то очень важного. Он хотел сделать каждый свой день лучшим. Старался как мог, чтобы воспоминаний стало больше. Чтобы они были весёлыми, или не очень. Но чтобы было что вспомнить. И от всех этих стараний хотелось похвалить себя. Что-то вроде «молодец, сегодня ты хорошо справился». Он хочет сделать это, но не может. Потому что ненавидит себя. Слишком часто. Холодный ветер пробирал до самых костей. На Туксоме было мало человек. Никто не хотел приходить к реке в начале декабря. Кроме Намджуна. В особо трудные дни он приходил сюда, чтобы посмотреть на воду. Посмотреть на мелкие волны, которых почти не видно. Послушать чаек. Запомнить людей. Обычно их было тут мало. Компании, человека по два-три. И он, один. Грустно, но такова его роль. Он сел на скамейку, прямо напротив реки. Тут темно и тихо. Никого нет. Ким подтянул банку пива поближе, невольно бросая взгляд на порезанный палец. Он никогда не избавится от этого. Не избавится от своей неуклюжести и вечных попаданий в передряги. Тэхён говорил, что это мило. Ему нравилось заботиться о нём, после каждого такого происшествия. В такие моменты Намджун действительно был счастлив. Он никогда не говорил ему об этом, а стоило бы. Может быть, тогда всё бы было по-другому. От этого немного больно. Потому что, правда, надеялся видеть Тэ рядом с собой всю жизнь. Он не был таким уж образцовым мальчиком, но был невинен. Насколько мог быть невинным с таким образом жизни. Он много выпивал, и любил похулиганить в таком состоянии. Но всегда продолжал улыбаться и глупо шутить. Его квадратная, такая детская, улыбка заставляла Кима быть чуть увереннее в себе. Он задумывался над тем, что, может быть, его сценарий можно изменить. Где-то вдалеке послышался звонкий женский смех. А за ним ещё несколько. Не одного его не пугают холодные зимние ветра возле реки. Летом здесь хорошо, и почти не протолкнуться. А зимой начинается затишье, и продолжается до самой весны. Этим девушкам было безумно весело в своей компании. Это обидно. Ведь Намджун тоже хотел бы прийти сюда с друзьями. Потому что здесь невероятно красиво. Но он не мог. В который раз. Это место слишком болезненное. Потому что оно забирает чужую боль. Он был всем миром для себя. Прятался внутри и не вылезал. Не любил долго смотреться в зеркало. Потому что его отражение причиняло ему боль. Слишком несчастный, слишком ненужный, слишком бесполезный. Вот что говорил ему Ким Намджун по ту сторону серебряной поверхности. Поэтому он не смотрел в зеркало. Предпочитал прятаться в своей раковине. Находиться в темноте. И людей любил по ночам. Когда темно и тихо. Потому что в темноте люди счастливее, чем днём. Потому что в темноте им не приходится притворяться и заставлять себя улыбаться. И это как раз то, что ему надо. Так правильно. Такова его роль. Иногда ему было обидно смотреть на друзей. У них была цель, к которой они шли. У них были желания и мечты. Который каждый пытался осуществить по-своему. И только у Кима не было этого. Он безвольно ходит по жизни, глядя, как другие добиваются успеха. Но гармонировать с ними удобнее. Прятаться в их тени и делать вид, что вот она, его настоящая жизнь. У него не было своей мечты, поэтому он присваивал себе мечты других. И сейчас, сидя на Туксоме ночью, который становился для него совершенно другим миром, он что-то чувствовал. Может, он чувствовал себя немного счастливее. А может менее болезненно. Что-то в этом было. Намджун ещё сам не понял, что именно. Но дышать становилось как-то легче. А мыслить уже не так больно. Даже если от таких мыслей хотелось плакать. Но именно здесь всё плохое становилось лёгким. Словно воздушный шарик. Его было так легко отпустить. Намджун вздохнул, отпивая холодное пиво. По коже сразу же побежали мурашки. Но Ким продолжил сидеть на месте. Ему было нужно это сейчас. Слишком многое скопилось в голове за целый месяц. И прямо сейчас ему бы хотелось понять, что происходит. Почему он оттолкнул от себя Тэ, и предпочёл притворяться. Это глупо. Потому что он мог видеть всплески боли в глазах своего мальчика. И от этого сердце разрывалось на куски. Так громко, что он боялся, что кто-нибудь может услышать. Он ненавидел себя. За то, что сделал неправильный выбор. За то, что в ту ночь слепо читал строчки заученного сценария, не пытаясь изменить реплики. Кто знает, может всё сложилось бы по-другому. Не будь он таким идиотом. Он ненавидел Тэхёна, и любил. Чувствовал обиду, что Тэ вернулся к старому. Когда всем пришлось столько пройти, чтобы вытянуть его из этого дерьма. Он злился на него, что тот не попросил помощи, а продолжил тонуть. Но он любил. Любил чувствовать нежные прикосновения. Любил короткие поцелуи и широкую квадратную улыбку. Он любил чувствовать себя нужным. Потому что он действительно был нужен Тэхёну. Тот так часто говорил об этом. Говорил, что любит в нём всё. До мельчайших деталей. Он ведь даже любил его недостатки. Любил всё это. И в такие моменты Намджун тоже любил себя. И какой-то болезненный и тяжёлый груз падал с его сердца. Разбивался у самых ног. И теперь снова появился. Собрался с земли и стал ещё тяжелее. Тянул вниз и заставлял сдаться. Как сделал это Тэ. Намджун никогда не плакал. Но тогда проплакал всю ночь. Слёзы не кончались, как бы он не старался. А перед глазами появлялась широкая улыбка, которая была на лице Кима весь день. Только тогда Намджун понял, сколько боли и страха было спрятано за ней. И в ту ночь он снова возненавидел себя. Сильнее, чем прежде. И боится, что не сможет снова полюбить. Поэтому он хотел бы быть свободным. От себя, от чужих взглядов. От сценария и заданных ролей. Хотел бы быть свободным от свободы. Он помнил, как впервые встретил Тэхёна. Как познакомил его с Юнги и Хосоком. Он тогда так выделялся в их компании. Юнги вечно молчал, а Хосок был странно серьёзным в те времена. И только Тэ улыбался. Громко смеялся и шутил. Даже Мин улыбался с его шуток. А Чон заразился его вечно хорошим настроением и присоединился. Так в их компании появилось «солнышко». Хосока бесило это прозвище, но Тэ продолжал его так называть. И Ким невольно заметил, что он и вправду был похож на солнце. Его внутренний свет захотел наружу. Рядом, на скамейку, кто-то приземлился. Он кутался в тёмно-зелённую куртку и прятал руки в карманах. Ким удивился, когда увидел в этом парне Чонгука. Совсем не ожидал его тут встретить. Тот повернул к нему голову и поджал губы. Пытался сделать что-то, наподобие улыбки. Вышло как-то не очень. Но у Намджуна было точно такое же настроение. От его взгляда не скрылась ссадина на щеке. «Когда этот мелкий успел подраться?» -Ты что тут делаешь? – Ким поднял бровь, не отрываясь от младшего. -Ты как-то говорил, что ходишь на Туксом. Я надеялся, что ты тут. Хотел поговорить. – Чон опустил голову, колупая носком тимберлендов асфальт. -Что случилось? -Мы немного повздорили с Юнги-хёном. -Вы подрались? – Намджун не был удивлён. Он знал, что у Юнги взрывной характер. Дай ему волю, и будет сложно остановить. -Немного. Просто… чтобы образумить. – Макне вздохнул, поднимая голову и устремляя взгляд на реку. -И как? Получилось? -Я не знаю. Мы не виделись уже неделю. – Его голос становился тише. Он переставал быть взрослым парнем, и становился ребёнком. Таким, каким его видели все парни. Ему пришлось рано повзрослеть. Но маленький мальчик внутри него не исчез. Просто спрятался. А в такие моменты выходил наружу. Чтобы было чуточку легче. -И когда всё так изменилось? – Следом вздохнул Ким и откинулся на спинку скамейки. -Что нам делать, хён? – Чонгук посмотрел на него глазами цвета ночи. В них блестели слёзы. Совсем чуть-чуть. Но этого достаточно. Он был ещё слишком мал, чтобы справляться с такими проблемами. -Я не знаю, Гуки. Правда, не знаю. – Намджун прошёлся ладонью по волосам. Всё стало слишком сложным. Не таким оно должно быть. -Я не хочу, чтобы всё вот так заканчивалось. Я ведь не идиот. Знаю, что мы когда-нибудь разойдёмся. Мы не будем вечно молодыми, и наступит момент, когда нам придётся задуматься о семье и работе. О дальнейшей жизни. – Он снова опустил голову. -Хорошо, что ты это понимаешь. – Одобрительно хмыкнул лидер, легко сжав плечо Чона. -Но я не хочу, чтобы мы расходились вот так. Почему мы не можем просто пожать друг другу руку и пожелать счастливого пути? Почему мы должны рушить все наши отношения и сжигать хорошие воспоминания? Это неправильно. Так не должно было случиться. – Он готов был заплакать. Потому что его голос несколько раз срывался, но он мужественно терпел. -Мы ничего не можем с этим сделать. Видимо, этому суждено было произойти. -Нет. – Нахмурился Гук. – Почему это? Мы можем всё исправить. Почему никто из вас не старается ничего сделать? – Грусть сменилась злостью. Не сильной. Просто раздражением и непониманием. -Потому что мы не можем ничего сделать. Каждый из нас понимает это. – Намджун пожал плечами и поднял голову. Ему нравились звёзды. Однажды они с Тэ провели всю ночь вместе, рассматривая их. Тэхён тогда показал ему созвездия, о которых Намджун не знал. И ему понравилось вот так проводить время с ним. В тишине и спокойствии. В ту ночь его даже посетила мысль, что было бы неплохо проводить так каждый день. Если бы они жили вместе. Только для этого пришлось бы снять квартиру. Попрощаться с привычным металлическим трейлером и уж тем более с дырой, в которой живет Тэ. Но он был бы не против. Только чтобы Тэхён был рядом. -Наоборот. Вы ничего не понимаете. – Воскликнул Чонгук, поднимаясь с места. – Всё бы давным-давно вернулось на свои места, если бы вы пораскинули мозгами и оторвали свои задницы от насиженных мест. Почему я один переживаю? -Не ты один, Чон. У нас у всех сейчас нелёгкие времена. – Намджун посмотрел на младшего всезнающим взглядом. Будто бы действительно что-то знал. -Только вот вы ничего с этим не делаете. – Нахмурился Чонгук, понижая голос и успокаиваясь. -А есть смысл? -В этом всегда есть смысл, хён. Вот только, вместо того, чтобы сделать хоть что-то, что могло бы улучшить ситуацию, Юнги-хён предпочёл напиться в хлам. А ты просто сидишь и ничего не делаешь. Сокджин-хён вернулся к работе и делает вид, что очень занят. Хотя я знаю, что это не так. -Что ты хочешь от нас, Чонгук? -Да вы все просто позволяете проблемам накатываться на нас, как снежный ком. Неужели ты не видишь, что всё становится только хуже? – Чонгук глубоко вздохнул, а после выдохнул. Его глаза горели огнём и решительностью. – Чимин избегает меня любыми способами. Наверное, думает, что я совсем ничего не понимаю. Он слишком беспечный для человека, который старается сбежать от нас. Потому что я уже не один раз замечал его возле клубов. Пока, как он говорит, он с семьёй отдыхает у родственников. – Младший нервно ухмыльнулся, закусив губу. – А Хосок-хён вообще потерял связь с реальностью. Ты ведь видел, что с ним происходит. -Мы стараемся быть рядом, ты же знаешь. -Этого недостаточно. Всегда было недостаточно. Если бы этого хватало, Тэхён бы не прыгнул в море. Он ведь сделал это не просто так. -Давай не будем сейчас об этом. Я не хочу говорить о… -Ты думаешь, я не знаю? – Гук выгнул бровь, смотря на старшего почти в упор. -Ты о чём? -Может быть, ты и разбираешься в людях лучше, чем я, но я всё ещё вижу. Я видел, как ты смотрел на Тэхёна в тот день. И в прошлые дни тоже. Я прекрасно знаю, что происходило между вами. Меня никто не берёт в расчёт, но я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете. -Мне кажется, мы должны закончить. – Намджун поднялся с места, намереваясь уйти. -Что ты мог сделать такого Тэхёну, что он решил покончить с собой? – Ким замер, успев сделать лишь несколько шагов. Его сердце вдруг громко застучало в голове. – Он сильный человек, хён. Он не понимает этого, но он сильнее нас всех вместе взятых. Ему пришлось многое пережить, а он продолжал нам улыбаться. Он старался быть сильным ради нас. Он старался, потому что очень любил жизнь. И ты знаешь это. Так что нужно было сделать, чтобы он захотел покончить с этим? -Ты не знаешь всего, Чонгук. Поэтому не влезай в это. – Нахмурился Ким и повернулся к Чону. -Я влезу всё равно. Потому что без этого никак. Вы сами ничего сделать не сможете. Вы всё портите, а потом не хотите исправлять. Вам нужно выкинуть к чертям вашу гордость и сделать хоть что-то. Если понадобиться, - Гук сжал кулаки, - я применю силу. – Намджун лишь усмехнулся на его слова, опуская голову. -А ты всё такой же самоуверенный, как и был в самом начале. -Да, хён. Поэтому я прошу. Исправьте всё это. Сделайте что-нибудь. Даже если не получится – плевать. Вы хотя бы пытались. Я не хочу разочаровываться в вас. – Чонгук Намджуну показался сейчас его хёном. Младший всегда просил у него советы, доверял его мнению. А сейчас читает лекцию и старается. Ради кого? Ради тех людей, которые уже опустили руки и ничего не делают. Тот маленький мальчик, которого Юнги чуть не сбил на машине, вырос. -Я постараюсь, Гуки. Ничего не обещаю, но постараюсь. – Намджун пожал плечами и поджал губы. Он не знал, стоит ли что-то делать. Но вдруг захотел попытаться. Он приходил на Туксом, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Вот только уходить будет с гораздо большим их количеством. -Спасибо, хён. Просто давай постараемся всё исправить. – Намджун кивнул ему и развернулся. Он хотел поскорее уйти домой. Чтобы побыть в одиночестве, или подумать над необычайно взрослыми словами их макне. Возможно, в его действиях действительно была ошибка. Может быть, его сценарий не подходил ему. Его жизнь не сильно поменялась после этого разговора, но, почему-то, это заставило задуматься. И снова возненавидеть себя за давно принятое решение. Ведь, быть может, если бы тогда он остался с Тэхёном, выслушал его и помог, то их жизнь пошла по совершенно другому сценарию. Это раздражало и злило. А ещё угнетало и заставляло плакать. Он чувствовал, что этой ночью слёзы снова появятся. И совсем не страшился этого. Он ненавидел себя. За то, что сломал своего мальчика.

Я хотел бы полюбить себя.