Run

Snow (англ.) - снег

Зима медленно накрывала страну холодом. С каждым днём оставалось меньше тепла. Чимин приходил несколько раз в неделю, и от этого уже становилось гораздо легче на душе. Он сидел в его палате долго: тайком проносил еду, притащил ноутбук с фильмами и ни на минуту не отлипал от Кима. На самом деле, это было гораздо лучше, чем проводить дни в одиночестве. Он говорил, не замолкая, рассказывал истории из детства и всегда находил новые темы. Тэхён даже удивлялся, ведь они прожили вместе несколько месяцев и, кажется, успели поговорить обо всём. Но, оказывается, у Чимина было слишком много мыслей. Тэ даже начал улыбаться. Слабо, с трудом, но уже не фальшиво. И он очень надеялся, что однажды сможет улыбнуться по-настоящему ярко и широко. Без помощи Намджуна. Дни пролетали слишком быстро. Один за одним, и вот уже середина декабря. Страна готовится к Рождеству, а Тэ прозябает в холодной палате в полном одиночестве. Снег так и не выпал, и он уверен, что в этом году его будет мало. В палату постучали несколько раз и беззвучно открыли дверь. Ким перевёл взгляд на проход и приветливо улыбнулся медсестре. -Как вы себя чувствуете? – Она закатила в палату тележку с подносом. -Намного лучше. – Пожал плечами Тэ. -Это хорошо. Я так рада за вас. – Девушка поставила поднос на столик. – Вам не холодно? В палате как-то прохладно. – Она обеспокоенно посмотрела на окно, а после на Тэхёна. -Нет, нет. Не волнуйтесь. Всё в порядке. У меня есть плед, я не замёрзну. – Он замахал руками, улыбаясь чуть шире. -Ох, тогда ладно. Если что-то понадобится – сообщите мне. – Ким в ответ кивнул и проводил медсестру взглядом. Чимин сообщил, что не сможет прийти сегодня. Он случайно проболтался, что они с Чоном помирились. На вопрос Тэ «почему», тот лишь опускал голову и говорил что-то о том, что Киму может быть больно от этого. Тот только дал подзатыльник другу и сказал, чтобы больше не скрывал такие вещи от него. После этого Чимин начал чаще рассказывать о Чонгуке. Светился радостью и постоянно напоминал о том, как у них всё хорошо. Поначалу и правда было грустно. Но потом как-то прошло. Он был рад этому. Время близилось к обеду, а скуки становилось только больше. Ему совсем не хотелось сидеть в палате. Потому что состояние стало лучше и появилось желание снова жить. Может, совсем крохотное и незаметное, но это уже что-то. Он так много времени провёл с мыслью о смерти, что это казалось глотком свежего воздуха. Тэ просунул ноги в кроссовки и вышел из палаты. В коридорах больницы почти никого не было. Редкий персонал и ещё более редкие пациенты. Никто не хотел покидать тёплые комнаты. Кроме Тэхёна. Воздух на улице был свежий и холодный. Прочищал мысли и сдувал с них пыль. В больничном саду не было никого, и Тэ довольный прошагал к одной из скамеек. Он забыл натянуть что-нибудь тёплое наверх. Поэтому морозный ветер пробирался под больничную рубашку и холодил кожу. Но возвращаться в пустое и ещё более холодное помещение не хотелось. Уж лучше тут, на свободе, чем в четырёх стенах и в одиночестве. Небо было затянуто серыми облаками, что совсем его не красило. Солнца не было видно. Оно тусклым светом проглядывало сквозь туманную влагу и совсем не грело. Ким поёжился от очередного ледяного потока ветра и обнял себя за плечи. Он наверняка заболеет. Но так даже лучше. Хоть на какое-то время согреется от лихорадки. Может, даже дни в болезни пролетят быстрее. А там Рождество и долгожданная выписка. Он сидел в абсолютной тишине, разглядывая редких прохожих среди деревьев по ту сторону дороги и мимо проезжающие автомобили. Ему не хватало этого спокойствия в душе и окружающем его мире. Хотя только сейчас Тэ начал понимать, что ужасно скучает по пьяным вылазкам, громкой музыке и бесконечным вечеринкам. Он привык к такому образу жизни. Ему нравилась эта энергия, что нескончаемым потоком лилась в его тело. А сейчас только покой и умиротворение. Он услышал недалеко шаркающие шаги, но даже не обратил внимание. Если это кто-то из пациентов, то он обязательно заметит заинтересованность Тэхёна и завяжет беседу. А хотелось тишины. Абсолютной и долгожданной. Потому что боль стала реже. Не настолько, чтобы забыть, но настолько, чтобы снова начать жить. Вот и сейчас она, наконец, отступила. После ночи борьбы с ней. Он несколько часов ранним утром отходил от лекарства и ноющего чувства в мышцах. К завтраку это прошло, и Ким выдохнул. Кто-то остановился в опасной близости от скамьи. Тэхён терпел долго, в надежде, что непрошенный гость вскоре уйдёт. Но тот человек продолжал стоять и, кажется, чего-то ждать. Тэ с каждым разом вздыхал всё тяжелее и громче. Может, надеялся, что незнакомец поймёт его недовольство и покинет. Но, либо этот человек оказался слишком тупым, либо был слишком надоедливым. И ни то, ни другое не радовало Кима. Тэхён повернул голову, в мыслях собираясь высказать всё, что уже придумал. Он даже поднялся с места, чтобы выглядеть более угрожающим что ли. Но не смог сказать ни слова. Язык онемел, а слова застряли в горле. Вся его гневная тирада разом испарилась, оставив в голове звенящую пустоту. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью, что даже вздохнуть было невозможно. По телу прошлась крупная дрожь, и это было не от холодного ветра. На него смотрели глаза, что так долго были любимыми. Глаза, которые защищали от раздирающей боли и спасали от необдуманных поступков. В них было столько тепла и любви, что Тэ, кажется, начал захлёбываться этим. Пока не понял, что это собственные слёзы. Они вырвались так резко, огромным потоком, который мог бы смыть половину Сеула. Он рвано выдыхал и не мог снова вздохнуть. Голова закружилась, а ноги с трудом удерживали дрожащее тело. Он не чувствовал рук и просто утопал в любимых глазах. -Джун… – Надрывно вылетело из его рта, и он прикрыл его ладонью. Потому что всхлипы стали в разы больше и уже не получалось их сдерживать. Истерика накрывала волной, и Тэхён даже не пытался её удержать. Потому что сил не было. Потому что не мог отвести взгляд от глаз напротив. Намджун рванул с места, болезненно нахмурившись и сжимая кулаки. Преодолел расстояние, разделявшее их, за долю секунды и притянул к себе. Спрятал в своих объятиях, прижал так крепко, что мог сломать рёбра. А Тэ был только рад этому. Потому что это намного лучше, чем молчание и игнорирование с его стороны. Пусть он причиняет боль, но не делает вид, будто того не существует. Тэхён обнял в ответ. Цепляясь дрожащими пальцами за куртку и пряча лицо в шарфе. Тот целиком и полностью пропах сигаретами. Но Тэ так любил этот запах, любил ощущать его на своих губах и в волосах. Намджун прижимал к себе всё сильнее. Трепетно, нежно, будто боялся, что тот в любую минуту мог исчезнуть. А Тэхён плакал. Надрывно, громко, часто всхлипывая и кашляя от подступающих к горлу слёз. Он плакал слишком долго. Не мог остановиться. До опухших глаз, до хрипов, до покрасневших костяшек пальцев. Всё казалось сном, который может испариться. Ким боялся, что так оно и будет. Что он просто уснул на морозе и теперь медленно умирает. Вот только на этот раз ему не хотелось. Страшно, холодно, странно. Он не знал, о чём думать. Чего бояться и ждать. Но Намджун был таким тёплым, таким настоящим и живым. Успокаивающе гладил по спине, опалял горячим дыханием кожу и совсем незаметно покачивал Тэхёна в своих руках. -Скажи, что это не сон. Скажи, что мне не снится. – Плакал Ким, крепче хватаясь за чужую куртку. – Скажи это… -Это не сон, Ви. Я рядом. – Прошептал Намджун. Его голос, словно стрелой, пронзил тело и сердце Тэ. Тот зарыдал с новой силой, хоть сил уже не было. Он плакал так долго, что потерял счёт времени. Ему казалось, что на какие-то минуты он выпадал из реальности, а потом снова возвращался. Всё было слишком ненастоящим. Слишком неожиданным и болезненным. Он больше не чувствовал холодного ветра, потому что руки Намджуна защищали его. Он согревался его теплом, дышал его запахом. И в какой-то момент начал медленно успокаиваться. Очень медленно, но Джун был терпеливым. Зарывался пальцами в волосы, целовал в висок. Успокаивал как мог, неумело и глупо. Но это получалось. Всегда получалось. Всхлипы стали реже, и рыдания затихли. Тэхён только продолжал крупно дрожать, болезненно вздыхать и жаться к родному телу. Ему было необходимо чувствовать его рядом, ощущать его прикосновения. Чтобы тот не исчез. Чтобы это не оказалось сном и выдумкой. Они простояли в обнимку очень долго. Ноги ослабли и хотели отдохнуть. Иногда вздрагивали и подкашивались. Но в такие моменты Тэхён ощущал сильную хватку чужих рук, сжимал кулаки сильнее и ближе жался. Он не был готов к этому, но это был действительно счастливый момент. Намджун аккуратно отстранил дрожащего Тэхёна от себя, заглядывая в красные, от слёз, глаза. Те беспорядочно бегали по его лицу, словно пытались заново запомнить. А пальцы только крепче сжимали ткань на куртке. Джун улыбнулся. Совсем незаметно, болезненно и с нескрываемой виной. На что губы Тэ снова задрожали. -Нет. Не плачь. Только не плачь. – Прошептал Намджун, накрывая губы Тэхёна своими. Тот громко втянул носом воздух и поддался вперёд. Чтобы чувствовать сильнее, чтобы языком глубже, чтобы вкус на губах. Он опять ощущал обжигающие слёзы на своих щеках. Он так скучал по нему. Скучал так сильно, что не мог спокойно жить. Проживал эти месяцы в тумане, чтобы в один день вот так снова чувствовать его рядом. Намджун целовал отчаянно, нежно. Вкладывая всю любовь и боль. Он скучал так же сильно. Тэхён знал это, Тэхён хотел верить в это. Ким целовал долго, жадно. Наполнял лёгкие запахом младшего и пытался спрятать внутри себя. А Тэ позволил бы. Всё позволил. Отдавался ему полностью и без остатка. И пусть опять будет больно и страшно, пусть будет одиноко и холодно. Ему был нужен Намджун. Нужнее воздуха, нужнее всего, что есть в этом грёбанном мире. Он отстранился, когда лёгкие горели так сильно, что было невозможно терпеть. Когда по венам разливалась лава. Когда биение сердца невозможно было почувствовать. То ли оно билось слишком быстро, то ли не билось вовсе. Намджун смотрел на него, сжимая ладонями лицо и вытирая мокрые дорожки со щёк. Глаза блестели от слёз, а пальцы мелко подрагивали. Это был он. Настоящий Ким Намджун, который всеми силами боролся с подступившими эмоциями, но проигрывал. Который казался холодным и безразличным снаружи, но внутри до смерти боялся потерять и любил больше жизни. Ким прислонился лбом ко лбу младшего, шептал почти в самые губы и мелко вздыхал. -Прости. Прости меня. Пожалуйста, прости. -Я прощу всё. Всё, что ты попросишь. Только не бросай меня. Только не снова. – Отвечал Тэхён, прижимаясь ближе. Они сидели в саду до самого вечера. Долго обнимались, целовались. Просили прощения и снова обнимались. Им так не хватало друг друга. Было так больно всё это время. Будто оторвали часть души. И теперь, наконец, она снова стала целой. -Ты замёрз совсем. – Произнёс Намджун, пряча холодные ладони Кима в своих и выдыхая на них тёплый воздух. -Всё нормально. Главное, что ты рядом. – Отозвался Тэхён, устало улыбаясь. -Заболеешь ведь. – Укоризненно нахмурился Ким, снимая с себя куртку. Тэ даже не возражал, когда тот натянул её на холодное тело. Она была тёплой, пахла Джуном и защищала от всего мира. -Ты… почему ты пришёл? – Неожиданно для себя задал вопрос Тэ. -Я скучал. Я так скучал по тебе. И мне было ужасно плохо без тебя. – Виновато выдохнул Намджун. -Ты даже не представляешь, что со мной было всё это время. – Его голос предательски сорвался, а в глазах заблестели слёзы. Он сдерживался, чтобы снова не заплакать. Потому что горло болело, а глаза до сих пор щипало. -Я знаю. Господи, я всё знаю. – Джун в который раз обнял его, запуская пальцы в волосы. – Я говорил с доктором… Почему ты не рассказал нам? Почему не сказал мне, что тебе так больно? -Потому что я боялся. Мне было так страшно. – Он прижимался ближе, вдыхая запах сигарет. -Прости меня. Прости, что меня не было рядом. Я последняя сволочь. Не знаю, что должен сделать, чтобы искупить свою вину. -Ничего. – Тэхён поднял голову, заглядывая в родные глаза. – Ничего не делай. Только не уходи. Только не ненавидь меня. -О чём ты? – Поджал губы Намджун. – Я всегда любил тебя. Больше жизни любил. – Он оставил горячий поцелуй на любимых губах. – Я больше никогда не брошу тебя. Что бы ни случилось. Ты мне веришь? -Я верю. – Кивнул Тэхён. – Каждому твоему слову. Даже если ты обманываешь меня, я всё равно буду верить. -Я больше никогда не обману тебя. Мы справимся со всем вместе, хорошо? Тебе больше не будет больно. Тэхён верил. Боялся, но верил всему. Хотел верить. Потому что устал от боли и страха. Устал от вечных секретов и тайн. Он просто хотел тепла и нежности. Безграничной и чистой любви. На волосы медленно опустилась снежинка. Хрустальная, блестящая, словно из стекла. А после с неба посыпались хлопья. Белоснежные пушистые хлопья, что сверкали в темноте как алмазы. Медленно укрывали землю белым одеялом. Тэхён поднял голову, позволяя снежинкам падать на лицо, оседать на волосах, путаться в ресницах. Первый снег всегда был так прекрасен. Чистый, невинный, и такой желанный. Он выставил руку вперёд, чувствуя, как кожу обжигают мелкие ледяные капельки. Он дождался зимы. Получил волшебство и Джуна. -Ты ведь знал? – Он с улыбкой посмотрел на Кима. -О чём? – Склонил голову старший. -Что сегодня пойдёт снег. Хотел сделать своё появление более эпичным? – Усмехнулся Тэ, возвращая своё внимание ночному небу. -А у меня получилось? -У тебя получилось бы в любом случае. – Он с улыбкой рассматривал тёмное небо, наблюдал за пушистыми снежинками и ловил их кончиком носа. -Нам стоит вернуться. Стало холоднее. -Ты пойдёшь со мной? – Тэхён удивлённо изогнул бровь, всматриваясь в карие глаза. -Не хочу оставлять тебя одного. – Тепло улыбнулся Джун, показывая свои ямочки. -Ты должен был ударить меня. – Укоризненно сказал старший, сильнее укутывая Тэ в больничное одеяло. -Ударить? -Когда увидел. -Зачем мне бить тебя? -Разве ты не злишься на меня? -Злюсь. Ты себе и представить не можешь, насколько сильно. – Тэхён наигранно нахмурился, даже не пытаясь сдержать улыбку. И всё-таки, в объятиях Джуна было теплее, чем возле самого горячего огня. -Тогда почему ты начал плакать? Надо было врезать мне. -Потому что я не хочу бить тебя. Я скучал. И подраться с тобой совсем не входило в мои планы. – Он пожал плечами. -Прости меня. – Через какое-то время произнёс Ким. -Снова? Ты уже извинялся. -Я должен сделать это ещё раз. За те слова… -Не надо, Джун. Всё нормально. Главное, что ты сейчас здесь. – Тэхён болезненно улыбнулся. Тот день всё ещё больно колол воспоминаниями в самом сердце. -Нет. Я должен. Ты сделал это из-за того, что я сказал тебе? -Я сделал это потому, что после ты улыбался. – Тэ заметно напрягся и вся радость вмиг испарилась. -Мне тяжело это далось. Я хотел обнять тебя каждый раз, как видел. -Почему не обнял? -Не знаю… Наверное, я чувствовал себя виноватым. За свои слова. -Я не грязный, Джун. – Прошептал Тэхён. -Что? Нет. Конечно нет. – Он прижал младшего к себе, зарываясь носом в пушистые волосы. – Даже не смей думать об этом. Я готов всю жизнь просить прощения за ту ночь. -Всю жизнь? Хочешь остаться со мной на всю жизнь? – Грустно усмехнулся Тэ. -Только если ты позволишь мне. – Ким оставил лёгкий поцелуй на макушке Тэхёна. -Я хочу отпраздновать Рождество вместе. И мой день рождения. -Конечно. Я хочу сходить с тобой на каток. -Ты же знаешь, что я не умею кататься. -Да. Я научу тебя. Ладно? -Хорошо. Я запомнил. – Он легко улыбнулся, поднимая глаза на Намджуна. -Когда тебя выписывают? -В конце декабря. Заберёшь меня? -Спрашиваешь. Я буду здесь с самого утра. – Он улыбнулся в ответ. Тепло и непринуждённо. Он чувствовал, что с его груди свалился огромный камень. Не тот, от которого дышать легче. А тот, который всё это время держал его на самом дне. -Отлично. -Ви. – Тихо позвал его старший. -Что? -Мы справимся с этим вместе. Хорошо? Мы вылечим тебя. -Это не так просто, как кажется. – Он устало вздохнул. – Я борюсь с этим уже несколько лет. И, как видишь, никакого результата. -Но я теперь рядом. Ладно? Врач говорил мне… -Он прав. – Перебил его Тэхён. – Ты как универсальное лекарство. Такого больше нет в этом мире. Ты единственный, кто может вылечить меня. -Я постараюсь не переборщить с дозой. – Он усмехнулся. -Да уж. Ты собираешься лечить меня? -Ага. Я больше ни на шаг не отойду от тебя. -Я буду только рад этому. В эту ночь Тэхён заснул без боли. До слёз счастливым и в объятиях Намджуна. Утопая в его тепле и запахе сигарет. Он хотел плакать. От счастья. Но всё тело болело, хоть слёзы не заканчивались. Он верил Киму, безоговорочно. Знал, что в конце этого пути его ожидает свет. Яркий, ослепляющий, дающий жизнь. Он знал это давно. Но только сейчас понял, что этим светом был Намджун.