Never say never!

POV Кира       Восьмой месяц беременности. Практически девятый. Уже через полторы недели рожать, а меня уже трясёт от одного лишь взгляда на гинекологов. Живот размером со здоровенный арбуз, а передвигаюсь я действительно, как пингвин. Егор и вправду перестал после того разговора хоть как-то контактировать с Олей, что меня, если честно, радовало. Всё это время, Егор старался как можно меньше времени проводить на студии, и как можно больше – дома. И если честно, мне эта чрезмерная опека уже надоела. Её стало ещё больше, чем было ранее. Одну он меня вообще никуда не отпускает. И знаете, что самое интересное? Он так и не снял тот самый замок. Пока он работает, я из дома могу выйти только в окно. И то не вариант, так как с третьего этажа прыгать особого желания не было. Смущает лишь то, что я совершенно перестала возмущаться по этому поводу. Выбор был не велик. Дома я могла заняться лишь готовкой, просмотром всякой ереси по ТВ, разговорами с Банановой по скайпу и просто наворачиванием кругов по квартире. Так себе, виселице. Раньше я и мечтать о таком не могла, а сейчас понимаю, как же я была глупа. От безделья я скоро повешусь. Мне настолько скучно, что я скоро на стену лезть буду. В очередной раз обходя квартиру по кругу, слышу пиликанье телефона. Взяв мобильник в руки, вижу пришедшее от Ульяны сообщение. В голос рассмеявшись, ещё раз смотрю на фотки. На первой, Егор стоит возле стола и пытается достать застрявший между двух тумб микрофон. На следующей же фотографии, все ребята доставали из этой щели ногу Егора. Мне даже стало интересно, как это получилось. Телефон вновь завибрировал. На этот раз причиной был звонок от брюнетки. — Да? — прикусив губу, стараясь успокоить свой смех, отвечаю на звонок. Хотя, зачем успокаивалась? Где-то минут пять я тупо слушала смех Банановой и всех остальных ребят на заднем плане, от чего снова начала смеяться. — Кира, тут такое творится! — сквозь дикий ржач приговорила подруга и вновь в голос рассмеялась. Смех у Банановой, к слову, ну очень заразительный! Поэтому я тоже не сдержалась и от смеха, в конечном счёте, свалилась на кровать. — Ульян, хватит! — подруга с трудом, но успокаивается и шумно выдыхает, пытаясь прийти в норму, — что у вас там происходит? — Да Егор чудит! Сначала микрофон уронил и тот каким-то образом провалился в щель между тумбами, откуда ни в какую не хотел вылезать. Теперь в этой ловушке оказалась его нога и мы пол часа убили на то, чтобы его оттуда вытащить! С Ульяной я болтала около пятнадцати минут, хохоча чуть ли не после каждого слова. Но в один момент, у меня начало темнеть перед глазами. Испугавшись, я буквально язык проглотила и на крики Ульяны в трубку я не реагировала никак. Спустя несколько минут мучений, состояние только ухудшилось. Живот начало дико крутить, из-за чего я согнулась пополам и буквально провыла от боли. Но это были цветочки. По истечению следующих пяти минут, я почувствовала под собой влагу. Воды отошли. Так, ладно, а вот теперь можно паниковать! Я не знаю, что делать. От боли тело свело и я, согнутая пополам свалилась на пол. Телефон разрывался от звонков, но ответить ни сил, ни возможности не было. Не охранял бы н меня так Булаткин, ходила бы себе на курсы для беременных, а так я даже не знаю, как мне разогнуться. В голову лезет парочка фильмов, из которых вспоминаю фразу "дыши глубже" и начинаю дышать так, будто бы только что пробежала марафон в двадцать километров. Кстати, помогает. Я смогла принять сидячее положение. Правда, на полу, но до телефона я всё же дотянулась! На телефон сразу же прилетел звонок от Егора, причём, уже шестой по счёту. — Кира, твою мать! Где тебя черти носят? — сразу же начал орать Егор. Вот его ещё не хватало... — Егор, я рожаю! — прокричала я и снова проскулила от боли. Короткие гудки. Что-то мне подсказывает, что блондин сейчас будет гнать на сотке по городу, и нервничать так, будто бы сейчас сам родит. Уже без шуток. Я ужасно боялась. А боль, буквально режущая живот, только прибавляла нервов. Я сидела на полу и боялась Сделать хоть одно движение. Я не следила за временем и уверена на все сто, что не прошло и полу часа, но они длились для меня, как целые сутки. И как только внизу хлопнула дверь, я на радостях снова попыталась встать. Попытка оказалась неудачной. Живот резко прихватило и я снова плюхнулась на пол, слыша, как дверь в комнату буквально отлетела, громко стукнувшись об стену и чуть ли не сорвавшись с петель. — Тшшш, малыш, дыши глубже, — блондин аккуратно поднял меня с пола и пулей помчался из квартиры, по-моему, даже не заперев дверь. Мне становилось реально плохо. Ног я просто не чувствовала, а живот тянуло так, будто бы у меня под двадцаток ножевых ранений и я уже как час истекаю кровью. Егор гнал по дороге как ненормальный, бросая частые взгляды в мою сторону. У меня тем временем уже закрывались глаза. Последнее, что я слышала – дикий мат Егора и я почувствовала, что он разогнался ещё больше.

***

POV Егор       Я был морально не готов к такому повороту событий. Роды назначили только через полторы недели, так какого хера они так рано начались!? Я, конечно, безумно ждал свою дочку, но это не значит, что нужно вырываться в свет раньше времени и нервировать папу. Я никогда в жизни так не боялся. Глаза Киры закрылись. Я понимал, что до больницы оставалось от силы минут пять, но всё равно прибавил скорости. Сегодня явно не мой день. Наш ведущий гинеколог, которая должна принимать у Киры роды, сразу же сказала, что процесс будет очень тяжёлым. Ни я, ни Кира не были готовы к такому повороту событий. Я не представляю, что со мной то будет происходить во время родов, а про Киру я просто молчу. Кое-как припарковавшись, быстро выпрыгиваю из машины и аккуратно достаю Киру с заднего сидения. Я на всех парах добегаю до здания больницы, с ноги открываю все двери и заношусь внутрь. Ко мне сразу же подбежали три женщины в белых халатах, подгоняя кушетку. Следом выбежала Елена Валентиновна, наш ведущий гинеколог и сразу же дала приказ увезти Киру в родильное отделение, после чего повернулась ко мне и нервно забегала глазами по моему лицу, понимая, что я рвусь следом. — Вам туда нельзя! Максимум, что вы можете сделать – помолиться, — так как меня такой вариант не устраивал, я оттолкнул Елену Валентиновну в сторону и пошёл по длинным коридорам здания, слыша позади себя цокот каблуков бегущей женщины за мной, — роды будут тяжёлыми! Вы будете только мешать, и если с вашей женой, или ребёнком что-нибудь случится, виноваты будете Вы! — Если не дай Бог, с моими малышками что-то случится, я вас заживо всех закопаю. В лучшем случае, затаскаю по судам, да так, что вы сдохните от голода и безработицы! — увидев напуганный взгляд врачихи, продолжаю свой путь.       Меня всё-таки заставили сидеть в коридоре. Из операционной доносились дикие визги Киры. Я не знаю, насколько это больно, но точно знаю одно: я ей сейчас нужен. Но кроме мысленной поддержки, я не могу ей ничего дать, так как дверь заперли на засов и войти я не могу.       Роды продолжались уже одиннадцать часов. Сейчас уже третий час ночи, а я до сих пор сижу на том же месте, в той же позе. Крики становились тише, а на их место приходили жуткие сипы. Она посадила себе голос и я буквально на себе почувствовал весь ужас происходящего. В голову лезли мысли о том, что она может не выдержать, или что-то случится с дочкой. Если с кем-то из них что-то произойдёт, я... Я сброшусь с крыши этого же больничного здания. Я не смогу жить без них. Из операционной никто не выходил. Я подорвался с места и начал наматывать круги по коридору, запустив руки во волосы и сжав их настолько сильно, что чуть ли не вырвал несколько клоков. Я всерьёз начал молиться. Я впервые обращаюсь к Богу, потому что это край. Я не думал, что будет так трудно. Оказывается, я совершенно не был готов ко всему этому. Не представляю, как сейчас там мучается Кира.

***

Открываю глаза от яркого света. Быстро придя в себя, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я уснул, а рядом со мной стоит Елена Валентиновна и светит фонариком мне в глаза. Твою мать! — Я думала, Вы отключились, — в непонятках смотрю на часы и замираю. Час дня. Неужели всё то время, что моя жена мучилась от боли, я спал? Такой мразью я себя ещё ни разу в жизни не чувствовал. — Что с ними? — выдавив из себя этот вопрос, нервно сглатываю, пытаясь разглядеть в глазах врача хоть какую-то реакцию на происходящее. — Роды были безумно тяжёлыми, длились двадцать один час. Ваша жена сейчас отдыхает, состояние стабильное. Родилась девочка, вес 3.100, — Елена Валентиновна с улыбкой на лице завернула в какой-то кабинет, пока до меня доходили эти слова. Я минут десять просидел без движения, пытаясь понять: это точно не сон? Поднявшись со своего места, на соседнем вижу какую-то бумажку с надписью "122 палата, 3 этаж". Я улыбнулся и со всех ног побежал к лестнице, поднимаясь на этаж выше, проходя по довольно большому холлу, попадая в отделение с палатами уже родивших девушек. — Мужчина, Вы куда? — меня останавливает женский голос, доносящийся со стороны рецепции. Вижу женщину лет тридцати, в белом халате. Она посмотрела на меня и взяла какой-то журнал с непонятными записями. — Я в сто двадцать вторую, — не успевают и шага сделать, как женщина выкрикивает грозное "стоп". Да она издевается! — К кому? — К Булаткиной Кире Валентиновне, — уже чуть ли не с поклоном говорю я, язвительно ухмыльнувшись и закатив глаза, — я муж, — брюнетка выходит из-за поста и проходит вперёд меня, а я. соответственно, попёрся следом. В конце коридора находилась палата с заветным номером, откуда доносится детский плач. Мед.сестра улыбнулась мне и ушла обратно, занимая своё рабочее место. Бесшумно открыв дверь, одной рукой зарываюсь в волосах, широко улыбаясь, сдерживая слёзы. Кира сидела с нашей малышкой на руках. Девочка была одета в маленький, розовый комбинезон с какими-то зверушками. Она дрыгала своими маленькими ножками и беспрерывно смотрела маме в глаза. — Иди сюда, — смотрю на любимую блондинку и тяжело сглатываю. Я встал впритык к кровати, а взгляд упал на девочку. На нашу девочку. А кто мне еще недавно днем и ночью жужжал, что будет мальчик? — Кир... — Я потянулся рукой к лицу девочки, уже не скрывая своей широкой улыбки. Я скорее сейчас похож на идиота. На счастливого идиота, — Дай мне дочку, — Улыбнулся я шире, протягивая руки. Блондинка аккуратно передает кроху мне, а у меня уже начинают дрожать руки. Если я уроню ее – конец мне. На лице появились легкие крапинки пота, а я начал рассматривать девочку. Светленькая, голубоглазая девочка. Маленький носик, аккуратные губки и эти забавные ямочки. Пальчики крепко сжали мою руку, что меня дико умиляло. Малышка мило дергала носиком, высовывала крохотный язычок, а порой просто зевала. Мое чудо... Мое маленькое чудо... Мне больше нечего сказать. Я могу долго рассказывать о том, какая она хорошенькая. Но тут все и так прекрасно понятно. — Ты умница, — Прошептал я, целуя блондинку в макушку и прижимая нашу дочку к нам. Кира облокотилась о мое плечо, укладывая руку на этого мышонка. — Спасибо за дочь, — В ответ тихий смешок, а я лишь довольно усмехаюсь. — Как назовём? Давай Лерой. — Нет, мне кажется, Настя. Идеально подходит, — Отрезал я, не отрывая взгляда от малышки. — Так. Я сказала, Лера! — Настя! — Лера и точка!