***
Спустя несколько дней. [Vlad Black]: Я планировал сегодня пойти в университет, чтобы договориться про новый студенческий. И знаешь, каково было моё удивление, когда я только переступил порог и меня за рукав хватает наша вахтёрша. «Кицюня, это же ты?» — и она протягивает мне мой студенческий. — «Принёс вчера вечером какой-то обаятельный парень, сказал, что ты забыл. Этот душка очень вежливый, даже воду в бутылях натаскал…» и всё в таком духе. [Nikita Fox]: Вот только не говори, что ты завидуешь тому, что я завоевал сердце тёти Любы.***
[Nikita Fox]: Тебе осталось всего-ничего. И тебе не страшно? [Vlad Black]: Если честно, то страшно. Я чувствую, что сделаю глупость, если меня никто не остановит. [Nikita Fox]: А ты бы хотел остановиться? [Vlad Black]: Хотел бы. [Nikita Fox]: У тебя есть те, кто может тебя остановить? [Vlad Black]: Есть, но если бы хотели, то давно бы уже остановили. Они разговаривают со мной каждый день, я бы уже давно заметил, что что-то со мной не так. Я чувствую себя слишком уставшим, чтобы веселиться. И я даже пытался им намекнуть… [Nikita Fox]: Я бы уже давно заметил это. [Vlad Black]: Честно? [Nikita Fox]: Честно. Сердце предательски ноет, до боли в груди. От самого себя воротит. Никите не хватает воздуха и сил откинуть телефон в сторону. Это настолько обидно. Его воспоминания, когда ему было 18 лет — такой же отчаявшийся, но морально сильный. У Влада не было настоящих друзей, которые могли вовремя остановить и помочь ему. Никита сам вёл человека к смерти — неуверенно и неравнодушно. На самом деле это было ужасно. Долго нужно решаться на убийство человека в реальной жизни, здесь же всё по-другому: ты не воспринимаешь смерть человека по сети серьёзно. Что-то незначительное и безнаказанное. Никите это внушил Сам администратор Тихого Дома, мол, «Ты только поможешь миру не дать подросткам скатиться к наркоманам, алкоголикам и убийцам, и ты не убиваешь их. Наоборот, очищаешь мир от ужасных ублюдков.» И Никита верил. Он знал, что на его плечи ложится большая ответственность. «Китёнок» — это статус; ты обречён. И сейчас Никита желал всем сердцем, чтобы Влад сошёл с этого скользкого пути. Но он не мог просто ему написать: «Да не, давай не будем. Мне тебя жалко.» Хотя бы потому, что Влад напишет ему что-то в роде «Ты дебил.» и уйдёт к другому куратору, чтобы играть дальше. — Это я во всём виноват, — парень схватился за голову, вспомнив, что это именно он написал первым. Это он предложил сыграть. Никита возненавидел сам себя.***
На протяжении последующих дней Никита чувствовал себя неважно: голова кружилось, его мутило и был жар. Боясь, что его действительно исключат, юноша наконец-то ответил на звонок от старосты, сказав, что попал в больницу с воспалением лёгких. Девушка даже его пожалела и пожелала скорейшего выздоровления. Никита и сам стал сомневаться, что это обычная температура, когда шкала перевалила за 38 градусов и он еле добрался до аптеки, чуть не упав в обморок. А позже пришло сообщение. [Филипп Лис]: Ты долго будешь мусолить того Влада Блэка? Давай, заканчивай с ним побыстрее. В следующие дни Никита просто отключал телефон и был полностью предоставлен сам себе: валялся на кровати, смотрел фильмы про маньяков и пил лекарства, а когда состояние немного улучшилось, то вычистил в своей однокомнатушке каждый сантиметр. Роковой день всё приближался и приближался, и вот та самая неделя. Никита просыпается после долгого сна от будильника. На часах 4:20. Каждый вдох даётся тяжело. [Nikita Fox]: Я — Ваш куратор. Так как Вы вовремя выполнили задание, то Вы переходите на 48 уровень. Суть этого уровня заключается в том, чтобы Вы сделали самую безумную вещь, которую никогда бы не сделали. [Vlad Black]: Безумную?