Дурное воспитание

       Бен дрожал от страха и безуспешно пытался подавить в себе слезы и громкий стон боли. Сил сопротивляться уже не было, но мужчина продолжал душить парня, сильнее прижимая его к стенке и нанося пару ударов в солнечное сплетение. Перед глазами темнело и плыло. Он плакал и глотал горячие капли, ощущая как проваливается в обморок. — Да сколько можно? — послышалось слишком далеко.- Свяжи его и вколи снотворное. Мужчина исчез. Он вновь расплылся в воздухе. Но Бэкхену все равно было страшно. Он кричал от безысходности и усердно махал руками в воздухе, стараясь убрать от себя чужие руки и тело, которое больше не трогало его. Несколько раз он врезал Паку по лицу, что разозлило доктора очень сильно. Он замахнулся и ударил Бёна по лицу так, что щека быстро начала краснеть и опухать, а в руке неприятно покалывало. Парень замер и посмотрел стеклянными глазами перед собой, но кроме размытого силуэта ни чего не увидел. Ему вновь, что-то вкололи и он шикнул от боли. Веки тяжелели, но он продолжал смотреть на Пака и плакать. — Ты наказан, Бэкки.- шепнул на ухо доктор и Бэк закрыл глаза, продолжая рыдать.

***

Пак сидел у себя в кабинете и заполнял некоторые документы. Руки до сих пор дрожали от страха. У него чуть сердце не остановилось, когда он увидел как Бэкхен сам себя лупит по лицу и ребрам. Его искривленное от боли лицо и крики помощи до сих пор вызывали в психологе холодную волну пота по всему тела. Он так испугался, хотя не первый раз видел, как парень избивает себя и калечит острыми приборами. Но почему в этот раз он чуть с жизнью не попрощался? — Доктор Пак, — женский голос отвлек его от мыслей.- Бен Бэкхен.- коротко сообщила она, а внутри психолога уже чуть ли вулкан страха и паники не взорвался. Это был первый раз. Первый раз, когда Пак не мог управлять своими чувствами и эмоциями. По жизни он был очень сдержанным, холодным к незнакомым людям и редко показывал себя. Но он старался улыбаться и быть приветливым к своим коллегам, хотя некоторые у него даже крупинки доверия не вызывали. Если вы сейчас спросите у Чанёля, что заставило его быть таким отчужденным от людей и вообще всего мира, он точно не ответит. Потому что и сам не знает, когда его детский и веселый смех, футбол с друзьями и кино в приятной компании сменились на трудовую рутину. Конечно же, работа приносила ему некое успокоение и долю счастья, но он считал всегда, что просто лишний в мире медицины, хотя коллеги и друзья говорили ему совсем другое. Со временем привыкаешь ко многому. Время- вот ключевое слово существования Пака. Иногда ему кажется, что время нещадно пользуется своей властью и специально мучает его. Он не привык ждать чего-то, но ведь ожидание это порождение времени. Чанёль не из тех, кто будет ждать и надеяться. Он привык к тому, что все его достижение- это его усилия и выносливость. Каждый раз он сам себе доказывал, что он не такой как все. Он отличается от этих обычных мух, которые пускают свою жизнь на самотек. Он привык, что вся его жизнь, это контроль и подчинение. Он не любит, когда его не слушаются или делают не так как он велел. Все должно быть под контролем, а если что-то идет не так… Злость сразу же обхватывает его с ног до головы, проникая в кровь и мозг, заставляя делать такие вещи, что потом от самого себя тошно. Но он не может с этим справится. Или не хочет? Со временем ко всему привыкаешь. Но всего несколько дней назад жизнь, которая добровольно и безотказно подчинялась Паку, слетела с катушек и послала его в зад. Доктор совсем не ожидал, что обычный парнишка сможет так будоражить его кровь. Он пытается взять его под контроль, пытается подчинить себе и показать кто всё так хозяин, но каждый раз он ускользает от него. Творит то, что считает нужным и нормальным. Но Чанёль не собирается сдаваться и обязан доказать ему и самому себе, что всё в этом мире принадлежит ему одному. Именно поэтому, он сейчас бежит в сторону комнаты №14 и до мозга костей боится, что увидит там труп парня. Но какого же его удивление, когда он застаёт Бёна, сидящего на кровати и читающего книгу. Пак поворачивает голову и непонимающе смотрит на Сунан. Та пожимает плечами и говорит мол: « Я здесь не причем». Он ещё несколько минут стоит возле двери и смотрит в небольшое окно. Собравшись с духом, он открывает дверь и громко хлопает ей. — Доктор, — говорит Бэкхен и улыбаясь, смотрит на Пака.- вы только пришли, а уже столько шума. Собравшись с последним терпением, он подходит к кровати и садится рядом с парнем. — Ты что-то хотел? — спрашивает он. — Хотел.- протягивает слово как ноту Бён и садится к доктору на коленки, обвивая его шею руками. Чанёль обхватывает его талию и придерживает, чтобы тот не свалился на пол.- Хотел спросить. — Так спрашивай! — все же взрывается психолог. — Вы такой грубый, но это можно исправить.- шепчет парень в ухо и невесомо целует в висок и щеку.- Почему вы избегаете меня, доктор? — С чего ты взял? — А разве я не прав? Прошло полтора дня с того как вы были в этой комнате. И вы постоянно избегаете моего присутствия. — Я был в этой комнате только потому, что ты чуть не убил себя. В который раз.- шипит Пак и прожигает лицо Бэкхёна взглядом. — Тогда, почему вы не пришли вчера? Вы обещали наказать меня. Неужели это всё пустые слова? — Я понять не могу. — Что? — Откуда в тебе этот приступ мазохизма? Лицо парня сразу же каменеет и он слезает с доктора. Садится на другой конец кровати и поворачивается к нему спиной. — У меня больше нет вопросов. Идите. Чанёль оторопело смотрит на спину Бёна и чувствует, как ладошки сжимаются в кулаки. Всё снова выходит из-под контроля и это очень его злит. Этот засранец даже не знает, что может сделать Пак с его хрупким телом. В голове сразу же мелькает картинка голого тела Бекхена, на котором видны красные пятна от плетки и связанные руки и глаза. Ох, чтобы он с ним сделал… Он бы заставил себя уважать. Он бы показал ему, как надо себя вести со старшими. — Хочешь наказания? — рычит доктор и разворачивает парня к себе и укладывает его спину. Нависает сверху и смотрит в эти испуганные глаза.- Так ты его получишь. Зачем ты провоцируешь меня, а? Я ведь из всех сил держался, чтобы не сделать с тобой ничего плохого. Зачем ты это делаешь?! Он не дает Бёну ответить и впивается в его губы. Сначала парень мешкает и вообще не понимает, что происходит, но потом послушно приоткрывает рот и довольно стонет, когда чувствует чужой язык. Чанёль показывает свою власть, а Бэкхен с удовольствием подчиняется ему и обхватывает шею доктора, делая так, чтобы их тела как можно плотнее были друг к другу. Пак рычит в поцелуй и со злостью мнет чужие губы. Он злится на себя. Злится на парня, который так легко им манипулирует. Злится из-за того, что не может ему противится и попросту не хочет этого делать. Гнев вперемешку с возбуждением очень сильно влияют на него. Он отрывается от губ и проводит по ним языком, переворачивает парня на живот и ставит колено-локтевую позу. Он разрывает одежду на хрупком теле, которое уже чуть ли не бьётся в конвульсиях от возбуждения и страха. Майка и порванные джинсы, которые Пак как-то умудрился снять с Бэка, летят в какой-то угол и психолог замирает, осматривая невинное тело. Но что-то в его груди неприятно колит, а после этого сжимается и заставляет скулить от боли. Все тело Бёна было покрыта небольшими синяками и старыми шрамами. Пак протянул руку и коснулся небольшой ямки возле лопатки. Ему хотелось плакать, кричать и выть от боли и злости. Он понимал, что отец Бэка сильно постарался над тем, что бы тело сына было изуродовано. Чанёль наклонился и чмокнул парня между лопаток, нежно опускаясь вдоль спины. Бён ворочался и терся попкой о пах доктора. Пак стянул с себя вещи, не оставляя даже боксеров. Слегка раздвинул ноги парня и огладил кольцо мышц пальцем. Непреодолимое желание ворваться парня без растягивания и просто отыметь его, кружило голову, но он не стал этого делать. Ему и так сильно досталось в этой жизни. Мы с тобой, Бэкхён, одного поля ягоды.— подумал Пак и смочив пальцы слюной, просунул один внутрь парня. Бён зашипел и сжал палец внутри себя. — Расслабься, слышишь? Иначе я не буду таким нежным и ты об этом сильно пожалеешь. Хочешь чтобы тебе ещё раз зад зашивали? — спросил Чан и просунул еще один палец, двигая им вперед-назад. Бэк отрицательно покачал головой, за что получил легкий поцелуй в копчик и расслабился окончательно. После недолгих движений, к двум пальца прибавился ещё одни, что заставило Бэка сморщится и закусить уголок подушки. Вскоре на смену боли пришла волна удовольствия потому, что пальцы задели простату. Пак вытащил пальцы и в теле Бёна сразу же образовалась какая-то пустота. Доктор смочил руку слюной и несколько раз прошелся по всей длине ствола, чтобы без препятствий проникнуть внутрь, что ему собственно и удалось. Бэк громко застонал, ощущая себя слишком заполненным и до одури счастливым. Медленные толчки заставляли обоих прогибаться в спине и стонать в унисон. В прошлый раз Пак не смог ощутить до конца этих узких стенок, которые с каждым толчком сжимают его член. Он толкался всё быстрее и быстрее, слыша лишь свой хрип и, громкий и слегка урчащий стон Бэка, когда он задевал его заветную точку. В воздухе висело необъяснимое напряжение, но нельзя было сказать что оно как-то давило на парней… Наоборот, придавало какой-то остроты и чувство чего-то настолько интимного и личного, что просто сносило крышу. Чанёль чувствовал, что уже был на предел, но не мог позволить себе кончить первым. Поэтому он обхватил правой рукой ствол Бёна и стал водить рукой вверх-вниз в такт собственного ритма. Бэк крикнул, что-то невнятное и кончил прямо в руку доктора, который с утробным рычание излился на спину парня. Чанёль рухнул на кровать и притянул расслабленное тело к себе, обнимая за талию. — Отличное наказание, Доктор Пак.- шепнул Бэк и провалился в сон, уже не чувствуя как мужчина напрягся и сдавил его в объятиях.