Дурное воспитание

       Дни тянулись медленно. Бэкхен лечился. Пил разные таблетки. Читал неинтересные книги и общался со своими новыми друзьями. Доктор Пак приходил очень редко, только для того, чтобы проверить психическое состояние Бена и убедится, что он не причинит себе вред. Бэка мучили кошмары. Были галлюцинации. Он избивал себя чуть ли не до смерти, но продолжал причинять себе боль. Грязь выходила из его тела с каждой каплей крови. Никто не знал о его лечении и он сам никому не скажет.

***

      Вскоре Пак как-то узнал о его очищении и забрал все, что могло причинить Бэку боль. Но парень не сдавался. Однажды он украл из столовой вилку и доводил себя до потери сознания, лежа на кровати и протыкая себе левую руку. И опять Пак узнал об этом. Он сам приносил еду ему в комнату и при выходе из комнаты проверял все приборы. Он больше не наказывал его. И Бэк почти забыл о том, что он когда-то причинил ему боль. Он не надеялся, что доктор появится, но все же ждал его. Он хотел вновь ощутить его грубые руки на своем теле. Боль помогала ему. Помогала не забыть его прикосновения. Каждый раз, когда он делал себе больно, Бэк представлял, что это руки Пака. Он скулил от наслаждения, а потом горько плакал потому, что понимал, что это отнюдь не Чан и он сам себя уродует. Но желание каждый раз туманило его рассудок и он хотел сделать все, чтобы ощутить еще раз то наказание. Так странно. Он убежал от отцы. Убежал потому, что не мог терпеть его грубость. Его кулаки на своем теле. Его член в своей заднице. Его маты, которые он шептал каждый раз ему в ухо. Но в итоге…       Он прибежал к тому, кто доставляет ему боль. К тому, кто заставляет его биться в экстазе при виде крови на своем теле. И кто же теперь Бен? Человек или тряпка?

***

      Ночью, когда сон совсем не окутывал его тело, Бэк понял, что он не должен проигрывать Паку. Он зверь, который загнал его в свою ловушку. Но ведь Бён не кролик. Он человек. Человек, который сделает все, чтобы его любимый доктор страдал в муках. Бэкхен обязан показать ему те муки, которые он испытал на себе. Пускай он ниже Пака по росту и возрасту. Пускай он слаб и беспомощен. Но он ни за что не даст, Чанелю причинить себе боль. Пора возвращается к старому плану. — Чанель, тебя Бэкхен зовет. Говорит, что срочно. — объявил Минсок и закрыл дверь. — Черт! Что ж ему не сидится в комнате? — шипит Пак и отправляется в комнату. Бэк сидел на кровати и что-то чиркал на листках бумаги. Чанель с шумом распахнул дверь и влетел в помещение. — Что тебе надо? Это уже 6 раз за день. Ты достал уже. Сиди ровно на жопе, понял? Бен повернулся в сторону доктора и поднял правый уголок губ к верху. — Вы такой шумный доктор. Я всего лишь хотел задать вам вопрос. — Идиот! Сколько можно? Я тебе блядь энциклопедия что ли? У тебя есть для этого друзья или в крайнем случае Минсок! — Вот именно на счет друзей я и хотел спросить. Вы почему меня не выпускаете из комнаты? Я выхожу от сюда только в туалет. Так нечестно. — стонет Бен и выплачивает нижнюю губу вперед. -Да потому, что ты больной на всю голову, ясно? А если ты себе вены вскроешь ложкой или зубочистки в живот воткнешь? Что мне тогда делать? Я тебя еще не вылечил и… — Пак не успел договорить потому, что Бэк поцеловал его. От одного только касания их губ, Бен простонал в рот доктора. Он обхватил его одной рукой за талию, а второй схватил за волосы наклоняя к себе и прижимаясь так близко, насколько позволяли тела. Пак тоже не заставил себя ждать и сразу же углубил поцелуй, довольно улыбаясь, когда рот парня открылся, выпуская доминантный язык психолога. Они соприкасались друг с другом, вызывая море возбуждения у обоих. Чанель обвел языком зубы парня, посасывая его язык. Бэк стонал от удовольствия и дергал волосы психолога. — Ты чего творишь? — отстранившись спросил Пак, восстанавливая дыхание. — Целую тебя. Разве не понятно? — ответил Бён и озорно прищурился, обводя языком чужие губы. — Ты ведь специально напрашиваешься, да? — Возможно. Что будешь делать? — Ты и не представляешь, что я могу с тобой сделать. Но не доводи до греха. — Грех- это тоже удовольствие. А удовольствие нужно получать. Так в чем же проблема? — В том, что я боюсь сорваться. Не хочу сделать тебе больно.- шепнул Пак и опустил голову. — А если я сам попрошу о боли? Тогда ты согласишься? — Нет. Пока нет. Мне надо идти.       И он ушел, оставив Бёна одного. Сегодня почти получилось, но сдаваться ещё рано. Азарт слишком сильно играет в его крови.