— Ты не поймешь Инвалида. — Ошибаешься...
15 февраля 2017 г., 21:06
«Ммм... Тэхён? Привет. Не отвлекаю? Не хочешь ли ты… Ну... Прогуляться? Ох, здорово! Давай сегодня в три? С другом? Нет, не против! Да, в парке. Тогда, до встречи?»
За полчаса комната Сохён превратилась в сплошную гору одежды. Первый раз в жизни ее действительно волновало, во что она оденется. Пусть это вообще не имело никакого значения. Девушка бегала по дому, в поисках любимых вещей, которые, как на зло, были в стирке.
— Мама?! Где моя телесная кофта? — из комнаты слышались приглушенные крики Со.
— Где оставила, там и ищи. — Ответила Миссис Ли, потирая влажную посуду полотенцем.
— Я не помню, где оставила её! — взвыла та, разгребая руками гору вещей.
В коридоре послышались отчетливые звуки колес.
— Сохён? Мама сказала, что бы ты пошла кушать. — Проинформировал тихий голос за дверью.
— Я уже иду, Рин. — быстро проговорила Сохён, запихивая одежду в шкаф.
На столе стояли фрукты и различного вида соки, а так же три тарелки с рамёном и запеченная курица. И только одна тарелка была наполнена кашей.
— Почему на моем месте стоит каша? — недовольно фыркнула Со, садясь за стол.
— Ты так по дому носилась, — Миссис Ли присоединилась к дочери, пододвигая тарелку к ней, — Я решила, что ты идешь на свидание.
— И?
— Теперь ты должна поддерживать фигуру! — воскликнула женщина, демонстрируя все 32 зуба.
— Дай мне сейчас же курицу, иначе я позову папу. — Со нахмурилась, помогая младшей сестре подстроиться к столу.
— Кто меня звал? — в дверях показался невысокий мужчина в очках.
— Никто. — Отрезала Миссис Ли, ставя перед дочерью тарелку с рамёном и курицей.
— В любом случае, я могу одолжить тебе косметичку. — Улыбнулась она, подпирая руками щеки. — Знаешь, вот твоя мама начала краситься с 12 лет!
Сохён поперхнулась.
— Ну и что? Не помогало? — вмешался мужчина, за что получил локтем в бок.
Прикончив еду, (которая, кстати, больше не бегала, и можно было не тыкать в мясо вилкой) Со быстро надела легкий свитер и вышла на улицу.
Вся уверенность и быстрый шаг пропали у входа в парк.
Почему-то именно сейчас появилась некая неуверенность и поводы по паниковать. Все темы для разговора куда-то исчезли, оставляя голову Сохён пустовать. Так или иначе, это не свидание, как сказала мама. Тем более, там будет еще один парень. Нет поводов для волнения. Наверное.
А Тэхён и Чонгук уже сидели на одной из свободных скамеек, оживленно о чем-то беседуя. Только подойдя ближе Сохён поняла, что говорили они именно о ней.
Набрав в грудь побольше воздуха, та сделала три неуверенных шага, и села рядом с Чоном, вызывая у того сначала недоумение, а затем улыбку.
— Тэ, она, кажется, пришла. — Тёмноволосый дернул друга за рукав черной кофты, поворачивая того лицом к только пришедшей.
— Д-да, привет, Тэхён. — Голос звучал предательски тихо и зажато.
— Сохён! — Улыбнулся Ким, улыбкой расслабляя Со. — Мы говорили о тебе. Это, кстати, Чон Чонгук.
Ребята долго разговаривали о разных пустяках и мелочах, громко смеясь и шутя. Вероятно, они сами не заметили, как уже прогуливались по узким улочкам какого-то района, в который забрели по воле случая, ну, или, «Тэ, Со, пойдемте туда, там продают вкусняшки»
Жуя очередную булочку, Чонгук рассказывал друзьям о чем-то, должно быть, очень важном, иначе зачем так жестикулировать руками? На этот вопрос сам Чон ответа не знал, но считал, что это неотъемлемая часть его истории. К слову, Тэхён раньше этого и не замечал. И не заметил бы, если бы не подколы Сохён.
В какой-то момент, телефон в его кармане завибрировал, раздалась незнакомая мелодия, и парень резко замолчал и остановился, что бы ответить:
« — Да. Я же говорил, что приду вечером. Но я не… Хорошо, я сейчас вернусь…»
Покинув ребят с расстроенным лицом, Чон махал им рукой до тех пор, пока не скрылся за поворотом очередного дома.
И только после этого Тэхён вспомнил, что оставил трость дома, ведь когда рядом Чонгук, тот обычно держится за его руку.
«Тогда, может, будешь держаться за мою…руку?»
Сохён и не думала, что будет настолько счастлива только потому, что малознакомый парень будет крепко сжимать ее руку. Да и сейчас, наверное, не признает всего счастья. Однако, улыбка с лица не сползает уже 15 минут. Ровно столько, сколько они выбирались из «маленького» райончика к людям.
Уже было шесть вечера. Парочка успела побывать в трех кафе, попробовать три «совершенно различных кофе, готовящихся по секретной методике» которые не отличались по вкусу, и купить парные браслетики, конечно же, по инициативе Ким Тэхёна. Ведь «правда-правда? На них звезды? Купим их, Со, купим!»
Остановившись на небольшом склоне к реке, Сохён помогла спутнику присесть, и устроилась рядом, всё еще держа того за руку. Да и сам Тэ, кажется, не спешил расставаться с рукой Сохён.
— Сохён.
— Да? Что?
— По тебе сейчас поползет жук. Он уже на твоей кофте.
— Что? Откуда ты знаешь? — Со дёрнулась.
Представления о том, что это мог быть за жук, были не самыми радужными.
— Он переполз с моей руки. — Тэ улыбнулся, воображая себе реакцию сидящего рядом человека.
Воображать пришлось не долго, ведь как только Ли обнаружила таки на себе «вредителя», тут же завизжала и подскочила, всеми силами стараясь стряхнуть с себя жука под громкий смех приятеля снизу.
— Почему ты боишься жуков? — Тэ снова держался с Со за руки, пока они не найдут место, в котором точно не будет насекомых.
— Кто сказал что я их боюсь? — Сохраняя непоколебимую невозмутимость, Со последний раз дернула рукой, вспоминая коричневое чудовище.
— Ты сказала. Когда кричала, что бы проезжающий рядом велосипедист снял с тебя жука.
— Ну.- Со отвела взгляд, хотя прекрасно знала, что Тэ этого и не заметит. — В детстве я съела одного. Понимаешь? Все жуки стремятся заползти ко мне в рот. Все!
Тэхён засмеялся, покачивая сцепленными руками.
Через полчаса ребята наткнулись на старую, уже не действующую остановку. Помогая Тэхёну сесть, Сохён только сейчас заметила, что Тэхён… На самом деле такой красивый.
— Тэхён.?
— Что?
— Нет, ничего. — Ли улыбнулась, протягивая руки к темным очкам.
Но как только она их задела, и попыталась снять, Тэ быстро отбросил ее руки, прижимая очки всё ближе к глазам.
— Не трогай их! — прокричал тот, отворачиваясь.
— Т-тэ… Ты чего?
— Кто тебе разрешил снимать их? — голос Кима был действительно злым и дрожащим одновременно.
— Но я не… Прости.
— Не трогай их, понятно? — теперь его голос был таким, словно прямо сейчас Тэ разревется, бросаясь в истерику.
Молчание снова длилось мучительно долго. Сохён было стыдно за то, что она так опрометчиво поступила. Но было и интересно. Почему он так яростно не давал снять очки? Обидно было тоже. Он накричал на нее, без всякого, казалось, повода.
Когда мысли зашли в тупик, а храбрость говорить вернулась, Со осторожно прикоснулась к руке Кима.
— Прости меня, я, наверное, поступила очень плохо. — Она опустила голову.
— Да. Ты поступила плохо.
— Но Тэхён! Почему ты так себя повёл? Я ведь не сделала ничего плохого?
— Незнание не освобождает от ответственности.
— Так скажи мне, почему? — теперь Со срывалась на крик, который, вероятнее всего, скоро перейдет в неконтролируемое рыдание.
Здравствуйте, чувства ранимого писателя.
— Я не хочу, что бы ты видела мои глаза. Ладно? Не сейчас. — Ким медленно убрал свою руку из-под руки Со, и попытался повернуться в ее сторону.
Он не знал, смотрит ли он сейчас в ее глаза, или сквозь них, но почему-то чувствовал тепло. И нет, не от палящего солнца. Именно тепло сочувствующего и понимающего взгляда.
— Ты не должен от меня что-то скрывать, я всегда пойму тебя. — Ли пыталась говорить настолько мягко, насколько только могла.
Чувства Тэхёна стали для нее отдельной историей, отдельной поэзией, которую она хотела понять и проникнуться душой. Только вот эта поэзия хранилась в многомиллионной библиотеке. Она была одна среди множества других. И найти ее было слишком трудно.
— Ты не можешь понять. Ты не поймешь чувства инвалида. Ты не поймешь мои чувства. Когда на тебя смотрят косые взгляды, когда даже будучи слепым уродцем, ты можешь почувствовать всё это презрение. Ты не поймешь.
Почему именно сейчас Тэхён заплакал? Он не знает. Еще в 14 лет он сказал себе, что никогда не покажет свои эмоции и обиды кому-то постороннему. Возможно ли то, что сейчас он сжимает свою кофту и дает гладить себя по спине только потому, что Сохён для него не чужая? Он этого не понимает. Со стала для него самой тусклой звездой, которую очень трудно увидеть, а для Тэхёна — нереально. Но именно эта звезда привлекла его внимание, ведь она дополнила созвездие, что Тэхён каждую ночь видит в своих снах.
— Не говори так.- Со снова попыталась взять руку Кима в свою.
— Но это так, как есть. — Тэ же, в свою очередь, опустил голову, поджал губы и позволил своей руке скрыться в руке Со.
— Ты не прав. Я могу тебя понять. — Сохён оперлась головой о стенку остановки, ловя на себе потерянный взгляд друга.
— Моя сестра. — Дополнила Ли. — Она инвалид, как ты выразился, с рождения. У нее врожденная патология костей, её тело выглядит неестественно, ей трудно делать что-то самой. Я всегда ухаживаю за ней. Ходить она не может, поэтому передвигается на коляске. И знаешь, в одном ты прав. Она всегда замечает на себе насмешливые и презрительные взгляды прохожих людей. Никто никогда даже не пытается узнать, что она за человек. Сверстники всегда обижали её, даже, вероятно, не задумываясь, насколько ей больно и обидно.
Тэхён сглотнул, ведь слёзы снова появлялись на глазах, а ком в горле всё больше мешал дышать спокойно.
— Однако. Все затыкаются и с восторгом смотрят на неё, когда она начинает петь. Все, понимаешь? Поголовно все смотрят на неё с открытым ртом, слова вымолвить не в силах. Они забывают обо всем: о том, какие у нее руки, какие ноги, какое лицо. Они слышат только ее голос.
— Она так красиво поет? — Тэхён вытер выступившие слезы свободной рукой.
Ли долго молчала, а затем, повернувшись всем телом к Тэхёну, произнесла: — А хочешь послушать?
***
— До свидания, Миссис Ли, Мистер Ли! Сохён помогла Тэхёну спуститься с лестницы. Благо, живёт она на первом этаже. — У тебя замечательные родители. И сестра тоже. — Тэхён весь светился и улыбался, пока Сохён вела его по знакомым улицам. — Они считают так же. Я всё еще помню улыбку Ченрин, когда ты с порога начал улыбаться ей, не давая даже повода смутиться. — Со сама сияла от счастья. — И голос у нее, действительно, невероятный. — Ким предался воспоминаниям, снова водя головой из одной стороны в другую. — Да. И еда, мамина, тоже вкусная, да? — Сохён засмеялась. — Ну хватит! Не знал же я, что готовит у вас папа! — Киму снова стало по-детски стыдно. Он вспомнил, как была смущена мама Ли, когда Ким похвалил ее готовку, а отец Сохён засмеялся в голос, объясняя, что повар он, а мама у них так, для красоты и общего уюта. Ли Сохён довела Кима до самого дома, помогая тому подняться и разуться уже в доме. — У вас такая приятная атмосфера. — Со осматривала фотографии, что висели на стене у входа. — Это твоя мама, а это твой… — Папа. Спасибо, Сохён. Ты сейчас сможешь сама добраться до дома? — Тэхён повернулся на гостью. — Да, конечно. Мне было весело. — Она улыбнулась, глядя на улыбку Тэ. — Мне тоже. Тогда, до встречи? — До встречи. Входная дверь хлопнула, оставляя Тэхёна одного. Один на один с фотографиями и воспоминаниями.
