Ветер в пути

***

Engelbert Humperdinck — Winter World Of Love

Намджун берёт за руку и чувствует, что пальцы Юнги стремительно теряют тепло. Оборачивается и вытягивает из карманов парня перчатки. — Ну что ты за хён, надевай, а то отморозишь свои пальчики. Юнги тушуется от таких слов, вновь испытывает эту особенную неловкость. Намджун нарушает границы, но так мягко и приятно. За руку берёт, пальцы пальчиками называет. И не чувствуется в этом ничего неправильного. И именно это, скорее всего, неправильно. Юнги прячет нос в шарф и натягивает перчатки. Намджун берёт под локоть и ведёт куда-то. Вокруг спешат люди, стараясь поскорее дойти до дома, магазина или ресторана, чтобы улизнуть от холодных порывов ветра, гуляющего между зданиями. И только парочки прогуливаются неспешно, влюблённым ведь любая погода нипочём. Магазины украшены блестящими шарами, золотыми звёздами, разноцветными лампочками. Каждый из них соревнуется в украшении витрины, и оригинальность некоторых правда не только удивляет, но и завораживает. Юнги тормозит у остеклённой выставки большого магазина. На витрине лисы, сидящие за богато заставленным столом, белки, проказничающие с подарками под ёлкой, ёжики, ворующие еду с праздничного стола, и ещё много много мелких деталей, от которых захватывает дух. Парень открывает рот от удивления, когда понимает, что часть декораций двигается, создавая впечатление, что животные живые. Там лис, держащий в лапе вилку, режет кусок мяса, одна белка на ёлке ударяет лапой по шару, а вторая шуршит подарочной бумагой. Барсук в углу поправляет шляпу. — Интересно придумали, — Намджун тоже смотрит, хотя больше на открытый рот и потрескавшиеся от мороза губы. — Нравится? Юнги кивает и старается запомнить каждую деталь. Но в конце концов вынимает телефон, и разблокировав его носом, делает фото. Дальше Намджyн понимает, что центр Юнги в Рождественское время посещает нечасто, поэтому сбавляет скорость и даёт возможность вдоволь наслаждаться декорациями. Второе и последнее фото Юнги делает у витрины с оленями в заснеженном лесу, настолько реалистичной, что даже Намджун щурится, пробуя понять, чучело это или, может, настоящее животное, готовое повернуть к ним морду или, как минимум, моргнуть. Юнги, видимо, чувствует то же самое, потому что вытягивает руку и несмело стучит в стекло. Намджун смеётся приглушённо, когда, не видя, реакции парень выдыхает разочарованно. Подхватывая друга под локоть, подгоняет со словами «пойдём, он, видимо, заснул» и хохочет громче. Юнги морщится гневно и нехотя двигается вперёд. За поворотом слышится музыка и множество других, непривычных звуков. Парни выходят к небольшому скверу, в середине которого находится каток. На самом деле, это специально адаптированный, покрытый льдом фонтан, но есть в этом и свои плюсы. Намджуну нравится царящая камеральная атмосфера, романтические, элегантные декорации, бесплатные коньки всех размеров и, что самое главное, небольшое количество людей, осведомлённых об этом месте. На катке всего несколько парочек и пространства предостаточно для ещё одной, в которой один из партнёров не умеет ездить. Юнги оглядывается по сторонам, отмечая, что ему здесь комфортно и не так страшно будет попробовать прокатиться. Деревья вокруг, украшенные жёлтыми мерцающими мягко лампочками, создают праздничное настроение, а сам каток окружён старинной формы фонарями. Площадь кажется вырванной из центра города и перенесённой в небольшой европейский городок, где люди друг другу дарят улыбки и здороваются при встрече. Юнги становится тепло и уютно от этого ощущения, и он с радостью идёт узкой аллейкой в сторону небольшого аттракциона. — Его, кажется, финансирует вон тот магазинчик, — Намджун указывает на витрину заведения, скрытого за кустарником, которое, видимо, не только продаёт шарфы и зимнюю одежду, но и Рождественские декорации. — У них шикарные вещи и ручной работы ёлочные игрушки, каждая единственная в своём экземпляре. Юнги щурится и не может решить, зайти туда перед или после катания. Намджун чувствует, как парня так и тянет в сторону огоньков и блестящих игрушек. — Заглянем? — риторически спрашивает он — Давненько там не был. Юнги еле прячет улыбку и охотно кивает, ускоряя сразу шаг. Ему очень интересно, как могут выглядеть ёлочные игрушки ручной работы. И, только переступая порог, Мин понимает, что попал в сказку. На входе его встречают белые деревья, на ветках которых парами сидят птички с красными животиками. Удивительно то, что каждая парочка сделана из разных материалов. Одни из перьев, так, что не отличить от настоящих. Другие стеклянные, матовые, блестящие, с блёстками и без. Ещё иные, если присмотреться, понимаешь, что выструганы из дерева, а перья — это тонкая, искусно окрашенная и приклеенная стружка. Детализированность игрушек граничит с фанатизмом, и тот, кто их делает, явно всей душой любит свою работу. Юнги проходит дальше и из зимнего леса попадает в уютную квартиру в колониальном стиле. Стены цвета корицы, с богато позолоченными резными рамами, тёмный стол с выгнутыми фантазийно ногами, заставленный вазами, хвойными ветками, необычно реалистичными фигурками ангелов и кристальной люстрой, с которой до самой столешницы гирляндами свисают золотые цепочки. Ёлка в углу мало напоминает рождественское деревце с обложек журналов. Она покрыта вместо снега золотой пыльцой, а ёлочными игрушками стали миниатюрные павлины, райские птицы всех расцветок, стеклянные гранаты, так похожи на настоящие, что рука тянется их сорвать, другие экзотические фрукты, типа драконьего, гроздья винограда, дольки апельсинов. А ещё Юнги видит небольших рыбок в глубине деревца, которые мелькают разноцветными хвостами. В добавок ко всему вместо шаров ёлку украшают продолговатые, будто норовящие соскользнуть с нитки капли, синие, зелёные, морского цвета, все с перламутровым оттенком. Голова кружится от богатства цветов, оттенков, форм, приходящихся на квадратный метр. Юнги плюхается, ошеломлённый, на бархатный диван с множеством цветных атласных подушек отделаных золотой тесьмой и кисточками. — Там дальше ещё интересней, — Намджун поднимает брови и кивает вперёд. — А это возможно? — шепчет Юнги, действительно сомневаясь. — Ну, если не веришь, проверь сам. Юнги движет живой интерес, и он следует за Намджуном в следующий зал. И, кажется, действительно тут выложились по полной. Главный зал украсили в стиле королевского дворца, очень похожего на французский, но парень не уверен. И в том, что ошибается, понимает только тогда, когда видит ёлку, украшенную балеринами, царскими коронами от лучших стеклодувов мира и деревянными миниатюрными щелкунчиками. Всё вокруг напоминает постановку из популярного балета, а шарфы, пальто, бархатные шапочки и муфты вышиты золотыми нитями в традиционные узоры, звёзды, листья аканта и лаура. Мужские пиджаки, в том числе и белые, похожи на одежду принцев девятнадцатого века, что уж говорить про воздушные платья неземной красоты, всех расцветок заходящего солнца, переливающихся кристаллами Сваровски. Всё искрится, утопая в пастельных тонах голубого фона, насыщенного сапфировым и рубиновым в деталях, золотистой органзы пышных юбок и перламутровым на подвешенных волной под потолком шарах. Намджун улыбаясь продавщице, спокойно листающей журнал и самой походящей на принцессу, просматривает вешалки и вдыхает запах ночного жасмина и ириса. В этом магазине всегда необычное сочетание запахов, создающих неповторимую атмосферу. Юнги пропускает момент, когда Намджун пропадает, но не заостряет на этом особого внимания, рассматривая оленя в натуральный рост, с ланью спрятавшегося за елью. Парень гладит его по кожаному носу, приятному на ощупь и пробегаясь пальцами по рогам, понимает, что если оленя и сделали, то вот рога приделали как раз настоящие. А глаза, хоть и стеклянные, с радужкой и оттеняемые веером густых ресниц. Юнги наклоняется поближе, как слышит за спиной непривычный шелест. — Ну, как я тебе? Похож на принца? Юнги поворачивается и теряет дар речи. Намджун стоит на одном колене в плотно облегающих бриджах с крупно плетёной тесьмой на наружном шве и богатой вышивкой на штанине, а на плечи, поверх рубашки со стойкой вместо воротника, накинут тот самый снежно-белый пиджак с выставки. Намджун ожидает ответа, но, видя лицо Юнги, решает пойти на шаг дальше. — О, моя Снежная Королева, — произносит он негромко, протягивая ладонь в его сторону, — отдашь ли ты мне руку и сердце? Юнги краснеет как рак и, не находя, что сказать, отворачивается. Потому что Намджун умопомрачительно красивый в этом костюме и подходит на роль принца более чем. — Парни, вы такие милые! — девушка подходит и улыбается широко. — Мне не хочется вас торопить, но мы закрываемся через десять минут. Вам, кстати, очень к лицу этот наряд. Для завершения образа не хватает только вот этого. Девушка подходит ближе и кладёт на голову Намджуна корону в форме венка из золотых листьев. Юнги оборачивается и охает. Теперь сердце совсем не на месте. Он быстро, пока друг не ушёл, вынимает телефон и делает пару фото. Намджун, естественно, позирует, и это подкупает ещё больше.

***

— Милая девушка, правда? — Намджун толкает Юнги в бок, когда они выходят из магазина. Юнги закатывает глаза к небу театрально, типа «да сколько уже можно», и направляется в сторону катка. Честно говоря, ему совсем не понраву, что Намджун вдруг переключился на продавщицу и стал её расспрашивать про ассортимент. Правда, благодаря этому они узнали, что вся одежда авторская, а вышивка ручная, точь-в-точь сделанная техникой той эпохи. А ещё сказала, что купить костюмы может не каждый, а дизайнер сам встречается с покупателем и решает, продать ли ему своё детище или же нет. И конечно же добавила, что у Намджуна бы с этим точно проблем не сложилось, ведь он такой обаятельный и красивый. Настоящий принц. Юнги фыркает и опять злится.

***

— Юнги, Юнги-и-и-и, — Намджун зовёт зависшего на выборе коньков парня. — Хён! — тот вздрагивает на грозный бас соседа. — По размеру ищи, а не по расцветке. Юнги отмирает наконец и понимает, что да, надо на номер ориентироваться. На длинной полке все коньки вперемешку, и просматривать надо каждую пару. Но на свой размер он находит всего лишь одну. — Я не надену это! — Юнги пальцем тычет в белые с голубыми снежинками по бокам и бледно розовыми шнурками коньки. — Мда, — Намджун стягивает губы в куриную попку, но брови предательски лезут вверх а ноздри дрожат, и Мин видит, что того это веселит не на шутку. — Чё «мда», иди один катайся. — Юнги пинает злосчастную пару, а у Намджуна уже сотня шуток про размер туфелек, про снежную Эльзу и другие сказки. — Ну, хён, Юнги, мы же специально сюда в такую даль ехали, — Намджун запинается… — Что? — Юнги улавливает смысл сказанного. — Повтори-ка ещё раз, — он щурится, и Намджун лихорадочно подбирает нужные слова. — Мы ехали в такую даль, а теперь уйдём из-за того, что тебе не подошли коньки? — рэперский навык моментального дисса наконец пригодился и в реале. — Ты что, боишься, что кто-то девчонкой назовёт? Да кому интересны твои коньки? Хён, кроме нас двоих здесь две пары, и им точно не до нас с тобой, — Намджун указывает на лёд и заламывает бровь, широко открывая глаза в ожидании ответа. Юнги делает губы подковой, расширяет ноздри и сводит брови на переносице. Понимает, что против аргументов Намджуна не попрёшь. Но всё равно сдаваться так просто не намерен. Намджун чувствует, что к парню нужен особый подход. Он вешает ненавистные перевязанные шнурками коньки через руку и сажает Юнги на лавку. Задерживает ладони на предплечьях, садится на корточки и смотрит Мину глубоко в глаза. — Я помогу тебе с ними, хорошо? — Намджун, не разрывая зрительного контакта, начинает расшнуровывать чужие ботинки. — Один надену я, а второй ты попробуешь сам, если хочешь. Юнги не остаётся ничего иного, как только кивнуть. Опять. Он смотрит на белую макушку, вспоминая корону, и чувствует как ступню облегает теперь твёрдый, холодный материал, а шнурки затягиваются туго, блокируя движения до косточки и несколькими сантиметрами выше. Юнги двигает на пробу ногой и с удивлением отмечает: — А они легче, чем я думал, — и смотрит на Намджуна. — Спасибо, со второй постараюсь справиться сам. Намджун умалчивает факт, что женские коньки всегда легче и предусмотрены для другой массы тела. Но с телосложением Юнги можно эту пару посчитать удачной, и на первый раз лучше было бы не найти. Он садится рядом и натягивает свои коньки — тяжелее, массивнее и без лишних декораций. Улыбается краем губ, думая, что сейчас, как нельзя кстати был бы тот белый пиджак. Или хотя бы шарф. Намджун, видя, что Юнги готов, расстёгивает пальто и снимает с себя. — Что ты делаешь? — Мин смотрит непонимающе. — Холодно же. — Бегать или кататься на коньках — тот же спорт. А в пальто мне будет неудобно и жарко. — Намджун выступает на лёд, пробует поверхность носком, делает пару разминающих движений и, быстро набирая скорость, наворачивает пару кругов. Чтобы покрасоваться перед Юнги, делает пару оборотов и возвращается к скамейке. — Ого, а ты не говорил, что профи, — Юнги смотрит, разинув рот. — Ох, нет, — смеётся Намджун, задирая голову. — Я далёк от профи. Просто нравится, и всё, поэтому зимой всегда стараюсь найти подходящий каток. Давай, вставай потихоньку. И нет, тебе куртку как раз снимать необязательно, — он останавливает парня, — вряд ли вспотеешь. Юнги вздыхает и делая маленькие шажки по резиновому коврику, широко расставляет руки, приближаясь ко льду. На краю ждёт Намджун, протягивая руки, чтобы тот не упал. Учиться ездить будучи взрослым тяжелее, преимущественно из-за глупого страха. Парень пробует носком твёрдую блестящую поверхность и, закрывая глаза, берёт Намджуна за руку. Поставить обе ноги на лёд и довериться другу не так просто, но и не тяжелее, чем казалось. Глубоко вздохнув, он открывает глаза и видит счастливые глаза напротив и широкую улыбку. Ближе чем обычно. Юнги, опустив быстро взгляд, понимает, что Намджун делает шаг назад и тянет его за собой. Из-за чего паникует и группируется, дабы быть готовым к падению. — Расслабься и передвигай ногами. Нет, не отрывая от льда, для начала. — Намджун показывает как надо: — Вот так, да. Не беспокойся, мы никуда не спешим. Юнги открывает рот, но понимает что и говорить, и держать равновесие в данный момент не в состоянии и надо сконцентрироваться на чём-то одном. Он густо краснеет, пыхтит, но раз за разом сокращает дистанцию, которую создаёт Намджун. А тот, видно, наблюдает с искренней радостью и каким-то детским азартом. — Прекрасно! Ходить ты уже умеешь, — Намджун подмигивает, — а теперь давай научим тебя кататься. Поставь стопы носками наружу, ёлочкой. Да, а теперь передвигай их под таким углом. Юнги хмурится, не понимая, как это должно ему помочь. Намджун демонстрирует, но уверенности это не придаёт ни капли, и наставник это видит. — Погоди, я покажу на себе. Стой и не двигайся, пожалуйста. Намджун отпускает руки Юнги, и только сейчас он понимает сколько благодаря им получал опоры и уверенности в себе. И хоть равновесие держать уже не проблема, чувство, что чего-то не хватает, остаётся. Друг демонстрирует, как отталкивается, как делает поворот, объезжает Юнги кругом и срезает лёд, осыпая парня веером брызг. Юнги хмурится грозно, стряхивает с колен крошки и чувствует, как шатается. Пробуя резко выпрямиться, он только ухудшает ситуацию и, метнув в Намджуна отчаянный взгляд, хватает его за шарф. Но шерстяная ткань растягивается и Юнги мало того, что оказывается под опасным для спины наклоном, так ещё и рискует задушить своего учителя. Пока Намджун пробует словить парня, тот падает и своими коньками сбивает коньки Намджуна. — Я же говорил, не двигайся. Намджун дышит в щёку и всем телом прижимает Юнги ко льду. И, кажется, совсем не спешит вставать, что совершенно сбивает с толку. — Живой? Ничего не болит? — в голосе живое беспокойство и что-то ещё, непонятное и щекочущее внутри. — Кажется, нет, — Юнги делает длинную паузу до того как решает добавить: — А ты тяжёлый. — Прости. — Он улыбается и поднимается, опираясь на руки. И хоть они без перчаток, а поверхность ледяная, не спешит, рассматривая Юнги впервые с такой перспективы. Юнги волнуется, смотрит на лицо Намджуна, пробуя понять, что же оно выражает. Видит, как неосознанно приоткрываются губы и густой пар вылетает изо рта, как Намджун прикрывает глаза, как дрожат ресницы. От этого вида и неловко, и вдруг необычно приятно. И щекотно в районе желудка. Намджун очень старается не наклониться ниже и не чмокнуть Юнги хотя бы в нос. Он осознаёт, что и молчание, и весь этот момент слишком затянулся. До неприличия, можно сказать. И хоть неловкость совсем минимальная, а терпению парня можно позавидовать, продолжать, хоть и очень хочется, не стоит. А то и так уже не совсем приличное лезет в голову от яркого румянца и сухих потрескавшихся губ напротив. — Давай, хотя бы несколько кругов сделаешь. — Намджун помогает Юнги подняться и крепко держит за руку. — И теперь я точно тебя не отпущу. И произнося это он думает совсем не про каток. Юнги совсем неплохо катается на коньках. Намджун держит ладонь бережно, но крепко. Снежинки медленно кружатся в воздухе.